Глава 35

— Сука! Представляешь?! Эта тварь потребовала себе кабинет, а когда я ей предложил секретаршу, она отказалась! Видите ли, её упырь уже подобрал ей помощника, которому она доверяет!

Артур разорялся, брызгал слюной и крошил мебель в гостиной. Он уехал из офиса сразу после того, как его довела своей упёртостью Карина, и всё оставшееся время заливал глаза, надеясь опьянеть и сбить разъедающую нутро злобу. Не получалось. Вискарь казался водой, а жжение в грудине увеличивалась с каждым новым глотком.

— Дурдом! Какая-то малолетняя дрянь выдвигает свои условия! А этот Карамышевский выкормыш во всём ей потакает! У меня создалось ощущение, что он решил наложить свои лапы на наши деньги. Богатые уроды всегда стремятся приумножить своё состояние, а наша дура слишком лёгкая добыча.

— Надо срочно избавляться от ушлого женишка, пока ещё можно как-то повлиять на полоумную Каринку, — вставил своё слово Стас, опустошая стакан виски. — Можно спровоцировать его на скандал, вынудить напасть, и застрелить, как бешенную собаку. Девка поплачет, мы её успокоим, как когда-то ты успокоил её мамашу, и дело в шляпе.

— Договорились, готовим почву и приводим план в исполнение, — согласился Артур. — Пойдём, развлечёмся, пока прислуга приведёт здесь всё в порядок.

— Слышал, Махир завёз новый товар и оборудовал дополнительные комнаты боли, — с предвкушением улыбнулся Стас. — Не терпится послушать бабские крики и увидеть страх, перемешанный с болью.

Распорядившись убраться в гостиной, Волковы поехали в подпольный бордель, где за хорошие членские взносы исполнялся любой каприз клиента. Товар менялся часто, так как туда приходили с самыми грязными желаниями. Брат Махира заведовал крематорием, в котором ночная работа печей была привычной нормой, а рабов везли с бывших республик Союза, пользуясь нищетой, безграмотностью и безвыходным положением. Схема до неприличия проста: приманивали желающих обеспеченной жизнью, загружали в автобусы и всю дорогу кололи наркотой. К продаже, юноши и девушки готовы были на всё ради дозы.

К возвращению Карины и Тимура дом был прибран, следы погрома уничтожены, а по первому этажу расползались аппетитные запахи, напоминающие, что обед сегодня был пропущен, и кроме печений с кофе их желудки ничего не получали.

— Карина Марковна, Тимур Айдарович, — вышла на встречу горничная. — Через сколько подавать ужин?

— Артур со Станиславом дома? — поинтересовалась Рина.

— Нет. Просили предупредить, что будут поздно, — отчеканила девушка, опустив голову и глаза.

— Хорошо. Через пятнадцать минут можно накрывать на стол.

Карина выдохнула и облегчённо улыбнулась. Вечер с Волковыми грозил нервным срывом, так как проводить с ними время было всё сложнее, и сложнее. Глядя на них, слыша их голоса, перед ней всплывали яркие картинки своего восемнадцатилетия. Ничто не могло их оправдать и спасти от мести.

В душ Тим с Риной пошли вместе. Хоть они ещё и не сделали основной шаг, расслабить и поддержать друг друга стало традицией. Сначала Рина думала, что Тимур не хочет её, что он остыл, а она надоела, но мужчина её успокоил, сказав, что с нетерпением ждёт их полноценную близость, только для этого нужно отпустить прошлое, а с живыми Волковыми это невозможно.

— На десятый день после их смерти мы поженимся, и ты станешь окончательно моя, — пообещал Тимур перед тем, как ступить на территорию врага.

— Почему на десятый? — поинтересовалась Карина.

— Ровно столько мы будем упиваться их болью и своей местью. А ещё придётся тщательно смывать кровь с рук. Десяти дней достаточно, чтобы после нырнуть с головой в брак.

Тимур с нежностью мыл Рину, водя по кругу мыльной губкой, покрывая тело душистой пеной и невзначай задевая интимные места. Дыхание Карины участилось, по позвонку пробежала лёгкая дрожь, бёдра подались вперёд, вслед за рукой, и с губ слетел первый стон.

Тиму безумно хотелось ворваться в Рину, заполнить собой, почувствовать бархатистую влажность, но он дал себе слово, а своё слово Тимур нарушать не привык. Он потерпит, поработает рукой, а потом возьмёт всё сполна.

— Моя отзывчивая девочка, — прошептал, погружая палец в пульсирующее тепло. — Как я люблю твои стоны.

Он ритмично растирал клитор, мял грудь и потирался окаменевшим членом между ягодиц, представляя себя там. Рина выгнулась, содрогнулась от судороги и забилась в волнах оргазма. Тим немного отстранился, не выпуская из руки грудь, обхватил ладонью ствол, ускоренно передёрнул несколько раз и выплеснулся на попку, с удовольствием размазав сперму головкой.

Помывку пришлось повторить и спуститься на ужин чуть позже. Хотя, кого из них это беспокоило. Расслабленные, счастливые, позабывшие на некоторое время о Волковых и их подлых делишках, влюблённые вкушали высокую кухню, приготовленную отменным поваром, обсуждали будущую свадьбу и медовый месяц, планировали знакомство с Карамышевым старшим и поездку в выходной к Бороновым.

После ужина молодые посвятили время родственникам. Тимур позвонил маме, связался с отцом, просмотрел отчёт по перемещению Волковых, а Рина набрала Светлану и минут пятнадцать делилась впечатлениями о доме и встрече с советом директоров.

Успокоив близких людей, Рина с Тимом завалились в постель и уснули в тесных объятиях. Карина видела во сне улыбающихся родителей, гуляющих в цветущем саду и держащихся за руки. Умиротворение. Именно это состояние накрыло Рину в ночи, выравнивая сердечный ритм, успокаивая бурлящую от гнева последний год кровь.