Глава 18
Утро у Жанки выдалось поганым. Зря она кичилась всей деревне, что теперь у нее есть Дима. Как был, так и сплыл!
– Дима из тех людей, что хотят и рыбку съесть, и кости сдать, – так про него говорила бывшая жена и по совместительству Жанкина хозяйка Эвелина.
Вот от нее-то Дима к смазливой продавщице и перебрался. Но любовь была недолгой, всего-то на месяц хватило очередного жениха, да и тот свинтил. Нашел аэродром приличнее, и вчера Жанка узнала, что ее любимый Дима спутался с какой-то городской фифой.
– Да, мама, приготовила ужин, думала под бутылочку посидим, а он позвонил и говорит, что в городе остается. Работа у него, видите ли! А сам фото с какой-то кобылой выложил и страничку закрыл от меня, – горевала Жанка, вытирая опухшие глаза платочком. – На работе я, где же еще? Мне деньги никто просто так не принесет, сама знаешь. Это вон, всяким сукам, вроде Шацкой, и деньги и красота, и Виталик на блюдечке с голубой каемочкой!
Мать Жанны жила в соседней деревне вместе с семьей третьего мужа. Тоже, та еще дама!
Работала она когда-то на перекрестке между тремя деревнями, в столовой для дальнобойщиков. И вот, как говорили ворчливые старухи в Окуньках, в каждого заезжающего пообедать водителя она и влюблялась. Кто отец Жанки, наверное, и сама ее мать не помнит. И Жанка по ее стопам пошла.
Было самое утро и Жанка, по обыкновению, звонила матери, чтобы поделиться новостями. Как раз, пока в магазине нет клиентов.
Но сейчас, через незакрытые окна, она услышала, как возле магазина зажужжали тормоза автомобиля. Двери авто хлопнули и по дорожке послышались легкие шаги.
– Другим принцы на голову падают, а мне даже нормальный слесарь за всю жизнь не встретился! – продолжала женщина свою печальную тираду.
Мать сопереживала. Сама не раз пыталась устроить свою женскую судьбу.
В этот момент в магазин вошел неизвестный очень симпатичный мужчина. Чуть выше среднего, поджарый, загорелый и какой-то весь неземной. Он улыбнулся и озарил светом все унылое Жанкино утро.
– Мама, я перезвоню, – прохрипела Жанна и отключилась.
Она захлопала глазами и поправила блондинистые волосы. Улыбнулась неизвестному господину, а тот облокотился на прилавок и выкатил перед Жанкой весь арсенал своего обаяния.
– Доброе утро, красавица. Откуда в этой приморской глуши мне попалась такая чудная нимфа?
– Доброе утро и вам, – хлопала ресницами Жанна. – Да вот, работаю тут. Тружусь с самого утра. Может, вы чего-то хотите?
– Из ваших уст это предложение приобретает какой-то эротический подтекст, – сладко промяукал мужчина. – Водички, пожалуйста. Жарко.
– А вы к нам на отдых? – спросила Жанна, быстро подавая покупателю самую дорогую воду. – С вас сто пятьдесят.
Тот выдал наличные и даже не вякнул насчет завышенной цены. Жанка это дело смекнула. Странный гражданин. На курортника не похож. Сюда в Окуньки обычно семьями приезжают, и тетка с тремя детьми Жанке уже вцепилась бы в белую паклю, если б та продала ей за сто пятьдесят воду, цена которой максимум полтинник. А тут вот как… Интересно.
– Интересно, – промычала Жанна вслух. – А жилье нашли уже? А то есть знакомые, сдают неплохие комнаты. Или квартиры, если вы не один.
– Я один, – горестно вздохнул мужчина и снял солнцезащитные очки.
О! Он так подмигнул нимфе, что та схватилась за прилавок. Мужчина, один и такой щедрый. Вроде как астрологи не объявляли сегодняшний день «Днем тотального везения» для Жанки.
– Я здесь по очень важному делу, – сказал покупатель, очень брутально отпив воду из горлышка.
Жанка слушала завороженно, разглядывала его красивую одежду и мускулистые руки. Что-то обещает ей это знакомство?
– У вас здесь живет Галина Васильевна Щацкая. Вы должны ее знать, она долгое время работала учительницей в местной школе.
– Да кто же не знает Шапу! – прервала его Жанна и подкатила глаза.
– Отлично, – продолжил мужчина. – Мне нужно знать, где она живет. Я был как-то давно, но запамятовал. Меня зовут Вадим, очень приятно познакомиться. А это, Жанночка, вам. За хлопоты.
На стол в круглую замызганную монетницу легла свежая двухтысячная купюра. Жанка увидела цель и лихо сунула купюру в передник.
– Да, я вас пешком туда отведу! – с собачьей преданность во взгляде произнесла женщина. – А вы к кому, если не секрет?
– Нет, это уже будет лишним. Тем более у вас работа, такая важная должность, – увильнул от вопроса мужчина. – А вы тут постоянно бываете?
– Почти каждый день. А это, вот, мой номер. Мало ли, чем я смогу вам понадобиться,– она подмигнула и показала на картонку, приклеенною на морозильную витрину с написанным номером для переводов на карту.
– Очень приятно, Жанна, – снова он взглянул на бейджик. – Покажите, как мне выехать к дому Галины Васильевны.
Жанка вышла вместе с неизвестным гражданином и от избытка эмоций позабыла даже поинтересоваться, как его зовут. А вот дорогу показала от и до! Со всеми поворотами, разворотами. Благо ехать оставалось не так далеко. Она проводила своего благодетеля до машины и даже помахала ему вслед рукой.
– Если, что-то понадобиться, то приезжайте! Я всегда тут! Жанна!
Она глупо показывала на бейджик, чтобы незнакомец обязательно запомнил и вернулся. Тот улыбался и старательно выруливал в сторону улицы. Но, поехал не туда, а в соседнюю с ней, улицу Садовую.
– Да скройся ты уже в своем ларьке, – процедил Вадим, глядя, как Жанна чуть ли не бежит следом за его иномаркой. – Я за все заплатил тебе!
Мимо мелькали маленькие домики, и Вадиму пришлось сделать круг, так как он понял, что описание улицы и домов, озвученные Жанкой, никак не совпадают с тем, что он видит перед глазами.
– Галина Васильевна, как обычно! – кряхтел Козлов, подруливая к какой-то бабульке с пытливым взглядом. – Добрый день, бабушка!
– Это мать твоя бабушка, а я женщина! – сказала Мария Антоновна и оградила руками стайку из четверых гусей от Козловской машины.
– А как мне найти дом Шацких? – улыбался ей Вадик.
– Так вот она, ведьма, проживает. Поворачивай в улицу. Только гусей мне не передави, ирод!
Козлов вывернул руль и проехал по булыжникам, подергиваясь на кочках. Он заметил машину Алены, стоявшую перед забором. Козлов припарковался рядом, вышел и потянулся. Положил руки на капот и озирался кругом, думая, будет ли уместно вломиться к теще в такую рань.
И вдруг, из-за угла, легкой походкой, с улыбкой на лице, выплыла сама Алена. Одета она была как-то слишком нарядно для деревенского утра и, вообще по всему, шла не из дома. Да и дома, похоже, не ночевала! Вадим нахмурился и разозлился. Вылетела птичка из гнезда!
– Ну, здравствуй, Аленушка! – сказал ей Козлов, растопырив руки, едва Алена подошла к нему поближе.
– Чего надо, Козлов? – строго спросила та и улыбку ее как ветром сдуло.
– А ты откуда вообще идешь в такой час? Ты же замужняя женщина, Алена! – закричал на нее Вадим. – Это как понимать, что за блядство на выезде?!
– Рот помой, прежде чем меня обвинять в чем-то. Альфонс и бабник, – бросила Алена. – Пропусти, а то я деревенских на помощь позову. Давно тут городских жигало не били. Хочешь открыть сезон Козлов?
Вадим стоял, желая продолжить разговор. Алена оттолкнула его руку, но он не отходил.
– А я ведь вернулся к тебе. Да, Аленушка, твой блудный муж приехал, чтобы восстановить нашу ячейку! Нашу семью еще можно спасти. Я даже прощу тебе то, что ты оклеветала меня перед органами. Я понимаю, что это из мести. Но я могу простить тебя, ради нашей любви и Виолетты!
– Да пошел ты со своими прощениями, Козлов! Иди к этой девке в фиолетовых трусах, или в чем там она была? Все! Мне такой муж даром не нужен! А за документ ты перед судом ответишь, воришка!
– А ты, что такая дерзкая стала? Колхозника себе нашла и осмелела?– резко переменил тон Вадим. – Я плохой, а он, думаешь, за два дня тебя всей душой полюбил? Да сто процентов повелся на богачку городскую, чтобы на крутой машине прокатиться и на бабки твои пожить в деревухе!
– Какой же ты мерзкий, – сказала Алена, стоя уже во дворе Галины Васильевны. – Не мерь всех по себе, Козлов…
Макаров топтался возле местного отделения в ожидании своего друга. В руках его был телефон и он, скривившись от возмущения, что-то истошно доказывал своей очередной подруге.
– Серафима, я на работе! Какие могут быть бабы в семь утра?
На абонента Серафиму эти увещевания не действовали, и она продолжала скандалить с Толиком, несмотря на то, что Макаров уже встретился с Виталиком, поздоровался с ним и вошел в здание местной полиции.
– Так, хватит! Вчера я тоже была на задании. Да, Фима, тут тоже бушует преступность. Пока, я вечером позвоню! Достала!
Последнюю фразу Макаров произнес уже вслух, пристально разглядывая Виталика.
– Ну, эта твоя одноклассница, огонь, а не дамочка! Спуталась уже с кем-то! Я бы с ней отдохнул тоже! Но везет всегда кому-то другому, а не Толе Макарову! – причитал друг, не унимаясь.
– Хватит устраивать истерику. Ты ее с кем-то видел? – не понял юмора Виталик, а Толя пришел в себя наконец-то.
– Да вчера со Стасом шла куда-то. Я как раз к Маргарите заходил и их увидел. Стас всегда зачетных девчонок кадрит, везунчик. А ты чего такой?
– Тебе показалось, – ответил ему Колосов, изучая фотографии паспорта.
– Да нет, Виталя, – ехидно заглядывал ему в глаза друг. – И меня позвал в такую рань. Что-то происходит с тобой, дружище. Это из-за нее что ли?
– Я позвал тебя по делу. Сведи меня с кем-то из города. У нас база сам знаешь какого-то лохматого года. А мне нужно пробить одного человека. Ну, максимум двоих. Толя, помоги а?
Толик, почувствовал свою значимость и уже задрал нос кверху. А что ему за это причитается? Просто так такие дела не делаются.
– Я же перевожусь скоро, – начал Анатолий издалека. – Не хотелось бы лезть к людям раньше времени. Вдруг самому что-то понадобится, понимаешь?
– Когда тебе нужна была хорошая характеристика, ты лез к людям и ко мне, в том числе. А свой послужной список ты же знаешь, да Толик?
Виталик сдаваться не собирался. Одна идея возникла у него в голове сразу после того, как вечером они поговорили по душам с его любимой. А то, что Виталий Петрович до сих пор любит Алену он понял еще, когда услышал ее по телефону несколько недель назад.
А утром догадка подтвердилась.
Виталик знал Алену вполне хорошо, чтобы просто так выслушать рассказ о каких-то неясных проблемах и не попытаться узнать, о чем она вела речь. Чувства к женщине не прошли. А ночь, проведенная вместе, расставила последние точки – он хочет быть с Аленой. И ему важно знать, что ее останавливает.
Он молчал и сверлил взглядом пройдоху Макарова. Тот отнекивался, прикладывал руки к груди, поднимал глаза кверху.
– Значит, не хочешь переводиться? – кратко сказал Виталик.
– Ладно, – протянул недовольный Толя. – К тебе хоть не обращайся. Ничего не можешь бескорыстно сделать для друга. Пиши номер.
– Тоже самое могу сказать о тебе, Толик. Как зовут и кто это?
– Это Паша, он опер. Многое знает, много, кого знает. Если просто данные это ерунда, по сути. Если что-то серьезнее. В общем, он тебя посвятит. Я как-то одну даму у него пробил. Красивая зараза, но! Рыльце все в пуху!
Виталик поблагодарил Толика, но рассказывать другу ничего не стал. Макаров вился ужом и все пытался узнать, кто и что так беспокоят обычно безразличного ко всему Колосова. Но тот был тверд и молчал.
Толик хотел было уйти домой, но строгий взгляд друга осадил его и Макаров лениво шлепнулся в кресло.
– Ах, вот еще что?! – взвыл он. – И сколько мне тут париться?
– Лучше до трех. Помоги Толик. Мне очень нужно узнать информацию об одном человеке.
– Ясно все. Амурные дела! – махнул на него рукой Макаров и, надвинув фуражку на лицо, задремал.
Виталик вернулся домой, где еще утром он был с Аленой. Позвонил тому самому Паше, и он оказался на редкость сговорчивым товарищем. Пригласил Колосова в город, чтобы вместе посмотреть интересующую информацию. Мужчина собрался, завел машину и уехал.
Алена вошла в дом тихо-тихо, чтобы не разбудить Галину Васильевну и Ветку. Но по звуку шипящего на плите чайника поняла, что мать уже не спит.
– Я вот все думаю, – размеренно изрекла Галина. – Ко мне ли ты приехала в гости? Уже входит в привычку спать вне дома, Алена!
– Мама, – пробурчала Алена. – Там приехал Вадим, я не знаю, что делать!
– Козлов?! Ну, он совсем отчаянный! Он же на моей территории, я его своими руками пополам согну! Пей чай, я сейчас разберусь с ним!
Галина Васильевна собралась разобраться с надоевшим зятем и, надо сказать, решение разбить их пару с дочкой созрело уже давно. Козлов ей не нравился никогда.
Галина вышла и увидела, как Козлов тихонько сидит на лавочке возле ее двора, рядом со своей машиной.
– Это что за незваные гости? Тебе кто разрешал тут окопаться, а?
– Доброе утро, Галина Васильевна, – сказал ей Вадим, подмигивая одним глазом. – А вы были правы. Воздух у вас тут чудный!
– Ты мне зубы не заговаривай! – закричала женщина. – Убирайся отсюда, предатель!
Вадим не двигался и всем видом выражал протест против слов тещи. Точнее, ему было вообще все равно, что она ему говорит. Галина пускалась во все тяжкие и обложила непутевого зятя трёхэтажным фольклором так, что только уноси.
– Вы можете говорить все, что угодно. Здесь моя семья и уедем мы только вместе, – грозно сказал теще Вадим.
Он решил идти ва-банк, и иного плана у него было. Да, он повздорил с самого утра с Аленой. Ну, ничего, приревновал жену, с кем не бывает?! Она отходчивая и Вадим добьется того, чтобы жена забрала заявление о разводе. Поэтому он сделает все, чтобы вернуть ее. Тем более время до предъявления ему обвинения есть.
– Ну, тогда суши сухари Козлов! – кинула ему теща.
– Это вы на что намекаете? – исподлобья взглянул на нее зять.
– На то, что тебе долго тут сидеть придется. У Алены уже другой мужчина. И лучше некоторых, Казанова безденежный!
– Пусть сначала со мной разведется! – закричал Вадим. – А я развод ей не дам! Мужчина! Чего только не придумаете, старая сказочница!
Вадим продолжал сидеть на лавке, как ни в чем не бывало. День шел сам собой, солнце поднялось довольно высоко. Вадим хотел, есть, и спать с дороги. Где-то в глубине души он понимал, что, возможно, приехал сюда зря и только теряет время в ожидании пока Алена к нему выйдет и простит.
– Ладно, Жанна. Придется воспользоваться твоим предложением, – пробурчал Козлов и запрыгнул в машину, припоминая как теперь ему попасть обратно в магазин «Эвелина».