Глава 10
Неизвестная красная иномарка въехала в Окуньки уже ближе к полудню. Жизнь в деревне текла своей, размеренной рутинной чередой.
Окуньки – деревушка маленькая, по курортным меркам место достаточно тихое. Отдыхающих сейчас еще мало, а после большого города так и вообще деревенские улочки показались Ветке какими-то безжизненными.
– Мама, а я не помню, тут так всегда пустынно?
– Обед скоро. Кто-то на работе, кто-то дома отдыхает. Жарко тут, ты смотри. Я и забыла уже.
Алена рассматривала дорогу, попутно успевая изучать здания по пути к дому матери.
– Давно я тут не была. Жарко, невозможно! Давай заедем в магазин, купим холодной водички. Наша уже кипятком стала. Бабушка все равно никуда в такое время обычно не ходит.
– В крайнем случае, мы ей позвоним! – предложила Вета, и они поехала дальше по узким улочкам, вымощенным старым желтоватым булыжником.
Южная жара повлияла и на Ветку. Она обмахивалась каким-то рекламным проспектом и не возражала по поводу остановки. Машина подъехала к небольшому продуктовому магазину с некогда красивой, а теперь страшно потертой вывеской «Эвелина».
– Я еще маленькая была, когда эту табличку повесили, – улыбнулась Алена.
Парковка в деревне штука сложная. Алена, с непривычки, едва не зацепила бампером бордюр. Попыталась вывернуть. Но тут же почти врезалась в мужчину в форме, засмотревшегося на их дорогую машину.
Она дала по тормозам и выбежала посмотреть, жив и цел ли мужчина, сжимающий в руках белый пакет, набитый доверху сахарными пончиками.
– Тише, тише, гражданочка! – чуть не опрокинув новую партию пончиков, выпалил ей Макаров. – Если так давить всех представителей власти, то кто же деревню нашу охранять будет?
– Ой, простите! – улыбнулась Алена. – Я не местная, хотела припарковаться аккуратно, а тут вы!
Солнце выставило свои лучи прямо на женщину, и она машинально сняла дорожный кардиган.
Макаров оценил красоту незнакомки и особенно пристально и задумчиво вгляделся в самую глубину декольте ее белого топа. Сглотнув, он поправил воротник форменной рубашки и произнес:
– Такое богатство надо беречь… Это я о машине. Красивая. А вы к нам, откуда едите?
– Издалека, – улыбнулась Алена. – К бабушке, на лето.
– Приятного вам отдыха. Не нарушайте порядок и не заплывайте за буйки, – отчеканил Макаров и двинулся дальше, охраняя пакет вкусных пончиков.
Вета сдерживала смех. Нельзя смеяться если перед тобой стоит такой серьезный блюститель закона. Но Макаров выглядел очень потешно, переваливаясь с ноги на ногу, как утка, да еще и с пакетом в руках.
Они вошли в магазин, и сразу стало ясно, почему его название звучит именно «Эвелина».
– Да, Эвелина Михайловна! Эля! Послушай… Выслушай, я тебе говорю! Это пересорт, а не недостача! Да, вот так спутала шоколад с вафлями. Пересортица. Не ругайся, Эвелина! Мы не первый же день работаем!
Рыжеволосая женщина с кудрявой высокой прической стояла к ним спиной. По ее синему переднику и небольшому колпаку на голове можно было сразу опознать в ней деревенского продавца.
На клиентов она нехотя обернулась и продолжила выяснять отношения с хозяйкой Эвелиной. Вета с Аленой переглянулись, и послушно ждали, пока та закончит разговор.
– А другого магазина нет? – спросила Ветка после десяти минут выслушивания разговора продавщицы с хозяйкой.
Та неожиданно развернулась. На груди у нее был небольшой бейджик с именем «Жанна». Фраза мелкой клиентки не понравилась.
– А зачем тебе, детонька, другой магазин? Все самое лучшее – здесь! – выдала Жанна и обвела рукой свои владения.
– Дайте нам, пожалуйста, две бутылочки холодной воды, без газа, – сказала Алена и посмотрела на Жанну.
Та изменилась в лице и сузила глаза так, что они стали похожи на щелки.
– Шапа, ты ли? – тихо проговорили Жанна, и всмотрелась снова в Алену.
Она исследовала ее внешность с ног до головы, а Алена не знала, куда деваться от стыда. Процесс идентификации был завершен, и Жанна узнала в приезжей покупательнице свою одноклассницу Аленку Шацкую с зычным прозвищем «Шапа». Жанна была очень рада видеть бывшую подругу, несмотря на одну неприятную историю из-за которой они перестали дружить еще много лет назад.
– Шапа! Шапа! – вылетела из-за прилавка Жанка и кинулась обнимать Алену. – А я смотрю – ты или нет? Ну, ты, конечно, преобразилась! Раньше-то страшная была! Тощая! Волосы торчат! А сейчас… Обалдеть!
Алена молчала и не знала как себя вести в объятьях приставучей Жанки.
– Привет, Жанна, – наконец выдавила она.
– Ой! А что так холодно приветствуешь одноклассницу? Обижаешься до сих пор? А я-то забыла уж все! Шапа! Надо же… Кого принесло к нашему берегу. Ты чего к мамке приехала? «Туда» сдавать ее будешь, стало быть?
– Куда «туда» сдавать? – неуверенно произнесла Алена.
Жанка взяла ее под руку и с понимающим видом встала рядом.
–Ты ж и не знаешь ничего, поди. Ну конечно! Живешь себе на деньги мужа, за матерью не смотришь. А она тут всем соседям покоя не дает. Марию Антоновну избила. Гибель курятника своего подстроила и ее обвиняет. Веселится Галина на старости от скуки.. Вот и говорят нужно ее под присмотр, в дом престарелых. Чтоб не буянила. Ой! А что же ты молчишь? Так, а где муж-то твой? Он на сколько лет старше тебя?
– Папа немного младше мамы, вы что-то путаете, – несмело выступила из-за ее спины Ветка.
– А это кто такой вырос? Сопливый нос приехал и сходу уже перечит тетке?
Вета посмотрела на мать и ничего не поняла. Та нахмурила брови с видом, мол, позже все объясню.
– Спасибо, Жанна. Мы пойдем. Надо домой, мама нас ждет. Увидимся еще как-нибудь.
Алена засобиралась на выход и Вета поспешила за ней. Она была ошарашена таким поток информации. Мама выжила из ума, что ли?
– Эй! Алена, а праздник по случаю приезда будет? Когда приходить, я не слышу?!
Жанка еще что-то прокричала вслед, но девчонки погрузились в свою красную машинку и только пыль столбом подняли. Жанна закашляла. Достала из передника платок и помахала, чтобы отогнать дорожную пыль.
– Тьфу, ты! – плюнула она им вслед. – А воду-то не купили! Хотя… какая им вода с такими деньжищами! Одна машина, вон, не пойми сколько стоит.
Алена поспешила домой к матери. Спонтанный рассказ сплетницы Жанны ей совсем не понравился. Ветка так и вообще пребывала в легком шоке лот услышанного и вот он-то первая и прервала молчание, повисшее в салоне автомобиля.
– Ладно, она может не знать возраст папы. Это я допускаю, – произнесла дочка. – Но то, что бабушка избила соседку и отравила своих кур… Это как вообще понимать?
– Я сама не знаю, – шептала Алена. – Мы очень давно тут не были. Мало ли что между ними могло произойти. Мама давно не любит Марию из-за одной старой истории. Но ты еще мала, чтобы такое знать.
Они повернули по улице и увидели, как Галина Васильевна выходит из пункта, где обычно заседал деревенский участковый.
Женщина шла налегке и показывала комбинацию из кулака в сторону окон отдела. Алена была еще довольно далеко, но то, что мать выходит из отдела ее явно насторожило.
– Видимо, не соврала Жанна. Хотя она болтунья та еще.
– А за что ты на нее должна обижаться? – спросила Вета.
– Смотри, вот мы уже сейчас бабушку догоним. Думаю, она удивится. Главное, чтобы обрадовалась, – проговорила Алена, стараясь уклониться от ответа на вопрос дочери.
Галина Васильевна никогда не имела репутации деревенской злыдни. Поэтому, слова случайно встретившейся одноклассницы Алену очень сильно озадачили.
Галина уже подходила к своему двору, как услышала позади звук подъезжающего автомобиля. Она решила, что это Виталик одумался и едет искать отравителя ее куриного отряда.
– Это кто еще к нам пожаловал? – развернулась она и подбоченилась.
Красную новенькую машину дочки Галина, само собой, не видела. Бывшая учительница поправила очки и рассмотрела за рулем свою дочку и внучку, сидевшую на пассажирском сидении.
– Алена! Ветуля! – закричала Галина Васильевна и кинулась к ним.
– Мама! – обрадовалась Алена и тоже выбежала ей навстречу.
Приветствие было теплым. Галина никак не ожидала встретить свою пропавшую на долгие годы родню.
– Да как же вы? Я думала, все! Помру и не увижу вас в Окуньках! Как доехали? Надолго? Вещей много? Давайте помогу!
– Бабуля! Ты что! – запротестовала Вета. – Тебе отдых нужен! Мы все сами сейчас занесем. Не переживай, мы на все лето к тебе!
Галина заулыбалась и повернулась к Алене. Та нежно обняла мать и посмотрела в ее потускневшие с годами глаза, покрытое мелкой сеткой морщин когда-то красивое и благородное лицо.
– Постарела, да? – спросила Галина, видя взгляд дочки.
– Нет, – сказала та. – Еще лучше стала. Настоящая красотка ты у нас. И ни о какой кончине мы речи больше не ведем! Ты еще молодая совсем!
– Скажешь тоже, Аленка… – махнула на нее рукой мать. – Уж седьмой десяток разменяла. Пока работала, еще держалась в стремени, а сейчас!
Вета залезла в машину и подогнала ее аккуратно под двор Галине Васильевне. На ночь нужно что-то думать. На улице машину оставлять боязно: мало ли кто тут ходит. Опять же, сезон начинается, курортники потихоньку съезжаются.
– Ох, и приметная! Как пожарная машина! – смеялась Галина, видя, как Ветка выкручивается в узком парковочном месте.
– Сейчас вещи занесем. Хотя бы частично, – сказала Алена и подошла к багажнику.
– Пойдемте, – пригласила Галина их в калитку. – Никого там с вами больше нет? Козлова в стойле оставили, дома?
– Мама! – нервно сказала Алена. – Мы с Вадимом разводимся. С какой стати он должен с нами сюда приехать?
Галина сияла от счастья. Она шла по вымощенной раздолбанным, старым кирпичом дорожке, впереди своих девчонок. Улыбалась. Даже и представить не могла, что так легко и быстро они приедут сюда.
Мать была рада, что Алена приехала без мужа. Галина Васильевна недолюбливала Козлова и не скрывала этого.
– Ты не обижайся, Алена… – сказала она дочке. – Ты ж и раньше этого беспутного прощала. Вот и сейчас думала, что сойдетесь снова. Даже не гадала, что вы приедете ко мне из своей городской суеты!
Ветка тащила пару чемоданов прямо в руках. Легкие колесики не выдержали напора деревенской кирпичной дорожки и сразу застряли. Пришлось нести. У Алены дала сумка на плече и также пара чемоданов.
– Вещей-то! У нас тут надо всего лишь купальник и панамку. Разве, что в клуб пойдешь, на дискотеку? – посмотрела на Аленку мать с прищуром.
– Никуда я больше не пойду. Хватит клубов. В молодости нагулялась, – сказала она с грустью в голосе. – Мы приехали к тебе! Отдыхать от клубов, телефонов и интернета! Да, Ветка?
– Ага, – сказала та, машинально закрывая страничку в известной социальной сети. – Никакого интернета. Да тут и ловит не очень-то.
– Правильно, Ветка! Я кур завтра куплю новых, пасти будешь их на бугре там, за баней. Что ты! У меня ученики будут перед школой как раз. А пока я занята, ты как раз поможешь мне с Аленкой новых курочек поднять!
Они уже прошли внутрь дома, и Галина, договаривая свое напутствие на все три месяца Ветке, вышла на веранду.
Она взяла с подоконника старый охотничий бинокль и приставила его к глазам. Галина окинула взглядом двор своего заклятого врага Марии Антоновны.
– Вот гадина! – вякнула та и ловко присела на корточки со своим биноклем, затаилась прямо около вишни в палисаднике. – Еще выследит меня…
– Так и сиди до утра, зараза! – прошептала Галина, кстати, заметившая слежку из соседнего двора.
– Что ты говоришь мама? – спросила Алена, тоже вышедшая на веранду.
– Куница, зараза, – растянув тонкие губы в улыбке, сказала та. – Кур уже нет, а она все шарит по двору. А я ее выслеживаю, вот.
Она повесила бинокль на гвоздик и повела любопытную дочку в комнату.
Ветка уже лежала на прохладной постели и обмахивала себя все тем же рекламным проспектом из машины.
– Ну и жара у вас! – говорила она, выдыхая. – Я чуть не расплавилась, пока мы доехали! А кондиционера нет, бабуль?
– Нет! Этого добра нам не надо! У меня тут итак и сквозняк, и холодок! Сейчас солнце за гору спрячется – вообще красота будет!
Алена присела в кресло и разгладила рукой кружевную салфетку, край которой завернулся под вазочкой с яблоками. Все так же. Почти не изменилось с тех пор, как она была тут восемь лет назад. Салфетки, ее детские фотографии, старый телевизор, который чинил ее отец когда-то. Трельяж с бутылочками и флакончиками. Все родное. Она дома.
Алена прикрыла глаза и шумно выдохнула.
– Тяжело? – спросила Галина Васильевна, гладя ее по голове.
– Очень. Но уже лучше, – сказала Алена.
– Ничего. Отдохнете. На все надо взглянуть свежим взглядом. В городе то как? Работа, суета, взгляд замыливается. А сейчас на море покупаетесь, по ягоды в лес сходите, можем и на охоту, если хотите. В общем, отдохнете!
– Да… – мечтательно протянула Алена, вспоминая дни юности, проведенные дома. – А ты, кстати, где была?
– Так скучно дома. Соседку в больницу положили. Участковый меня ищет…
Вета выпучила глаза, а Алена даже привстала с кресла.
– Да шучу! Бабушка шутит так. Все живы, здоровы. Заявление ходила писать, чтобы нашли, наконец, кто курочек отравил. Жалко. Больше двадцати голов. А эти не куют, не чешутся… Вы переодевайтесь. Сейчас кулебяку с чаем поедим, а потом борща вам настоящего приготовлю.
Она ушла в кухню. А Алена и Вета переглянулись.
– Шутит бабушка, – сказала Алена. – Чего стоишь? Разбирай чемоданы, приехали!
Ветка лихо справилась с вещами и скорее вышла во двор. Такая непривычная красота окружила ее. Воздух совсем другой, тишина вокруг и птички щебечут. Девушке захотелось поскорее прогуляться к морю.
– Маам, – сказала она, возвращаясь в дом. – А что если я схожу на пляж?
– Зачем? – спросила тревожная Алена. – Ты же ничего не знаешь тут?
– Ален, ну не пять лет ей! Посмотри, невеста, какая выросла. Пусть сходит, туристов пока еще совсем мало. Никто ее не обидит. Тут деревни-то – два двора и море сразу!
Бабуля проинструктировала Виолетту. Дорога оказалась максимально простой и понятной: до конца улицы, мимо заброшенного двора и прямо вниз, не сворачивая.
– Пусть идет, – сказала Галина ей вслед. – Молодая, не удержишь.
Алена пила чай из своей любимой чашки. Хорошо дома. Своя подушка, своя чашка… Все здесь почти как раньше.
– Я в магазине Жанку встретила, – сказала она матери, помешивая дымящийся чай ложечкой.
– Не удивительно, – сказала Галина Васильевна, снова став на минуту педагогом. – Куда троечнице идти работать? Не меняется, с годами! Как была оторва, так и осталась!
– А она одна живет? – лукаво спросила Алена, пытаясь скрыть истинные причины своего вопроса.
– Одна, – хитро глядя на нее ответила мать. – Вот так прокрутилась. Детей нет, семью не построила. А ты ее бывшим женихом, поди, интересуешься?
Алена отвела взгляд. Замолчала. Делала вид, что ничего ей неинтересно.
– Нет, – проговорила она безучастно. – Мне он безразличен. Ты сама знаешь.
Галина не стала развивать эту болезненную для дочки тему. Раз она сюда приехала, значит, настало время Алене взглянуть в глаза своему прошлому.
– Мы в «Эвелину» заехали за водой, а там она, – продолжила Алена. – Я сразу ее узнала, а она меня нет. Заболтала, наговорила разного. Сказала, что ты соседку избила. И что чудишь тут… Мама, скажи, пока Ветки нет. С тобой точно все в порядке?
– В порядке. В полном! – замахала руками Галина. – Ты же знаешь, деревня без сплетен – и не деревня вовсе! Не слушай ее, пьяницу беспробудную! Это у Жанки на меня еще со школы зуб. Якобы из-за моих троек ее в институт не взяли. Только я не единственная ей плохие отметки ставила. Жанна сама спустя рукава экзамены сдавала, вот и на вступительных тоже провалилась. Ну и еще «любовь» злую шутку сыграла с ней. Почти как с тобой тогда…
– Мама! Мы говорим не о моей любви. Ты сама знаешь, что я все сделала так, как хотела. Даже если бы он меня любил, я все равно бы уехала из Окуньков! Что меня тут ожидало? Это у него карьера, девушки…
– Да уж, карьера, – выдохнула Галина Васильевна. – Я не буду тебе рассказывать про твоего любимого. Захочешь, сама узнаешь.
Алена пропустила слова матери мимо ушей.
Как она узнает о нем? Он, наверное, живет где-то далеко. Уже в больших чинах, дослужился. Семья, двое детей. Во всяком случае, для своего бывшего возлюбленного она хотела бы именно такую судьбу. Чтобы он был счастлив.