Пролог

Телефон пропустил одиночный звонок и затих. Звук был поставлен на минимум и был практически не слышен, но мне хватило бы и одной единственной вибрации. Тело даже во время глубокого сна не отключалось полностью, как и мозг. Годы службы в горячих точках заставляют все рефлексы работать на полную в режиме автономии, ни бухло, ни колёса, ни усталость не вырубали меня в ноль. Так и сейчас. Я открыл глаза мгновенно. Тихое сопение у самого уха и тепло прижимающегося ко мне горячего, потного мягкого тела.

Вся ночь промчалась перед глазами, вызывая болезненный стояк мгновенно, словно я и не трахался всю эту ночь, как ненормальный, дорвавшись наконец до тела, от которого сходил с ума всю последнюю неделю.

Стефка. Маленькая, как Дюймовочка, но характер — застрелиться. За эту неделю вымотала меня просто в хлам. Ни одна наземная операция в Африке не давалась мне так тяжело, как затаскивание этой заразы в койку. Но дело даже не в этом, а в том, что, начиная всю эту байду, я даже представления не имел о том, в какое дерьмо в конечном итоге с ней вляпаюсь. И хер бы ты с незащищённым сексом. Я уже для себя решил, что хрен теперь куда её отпущу. Она незаметно для меня самого влезла уже под кожу, неслась по моей крови, вымораживая меня, заставляя моё сердце пускаться в какой-то безумный галоп, отключая все внутренние стоп-сигналы. Лёжа сейчас и тупо глядя в потолок, улыбнулся, до сих пор не понимая, как оно так всё завертелось, как, в какой момент она стала для меня важнее всего на свете. И уже никакая логика, никакие доводы разума не срабатывали. Всё в моей жизни было уже расписано на годы вперёд.

И мирная жизнь с семьёй и прочей лабудой туда не вписывалась никак, от слова совсем. Но то, что произошло за последнюю неделю, просто разнесло все эти установки на раз-два, до фундамента, до пыли. Я понял, что пропал безвозвратно, что хочу вот так просыпаться каждое утро и дышать её запахом. Дышать нашим запахом, которым в моей спальне пропиталось всё. Резкий, мускусный запах секса. Чумового, крышесносного, такого, от которого перехватывало дыхание и крик разрывал лёгкие, и хотелось долбиться в неё и долбиться. Долбиться так, чтобы в ней осталась частичка меня, чтобы её плоский животик стал большим, чтобы я мог взять на руки ребёнка, которого родит мне эта катастрофа с зелёными омутами вместо глаз. Омутами, в которых я, походу, утонул раз и навсегда. И сейчас эта заноза в моей жопе лежала рядом со мной и тихонько сопела, упираясь своими булками в мой пах.

И не хотелось брать телефон, потому что я знал, что там. Потому что мозг начинал разгоняться, и мирная жизнь становилась лишь тенью, лишь миражом, в котором мне пока не было места. Глянув на часы, чертыхнулся. Время ещё и пяти не было. На сборы максимум пятнадцать минут. Взяв телефон, открыл сообщение.

«Самолёт в 8.15. Прибытие по факту в 7.50»

Коротко и ясно. Приказ есть приказ. Выдохнув, повернул голову, оглядывая темную макушку, лежащую рядом на подушке. Словно почувствовав мой взгляд, она тихонько вздохнула и придвинулась ко мне ближе.

- Иди сюда, сладкая. - прошептал я, подтягивая её к себе.

Она сонно улыбнулась и застонала, когда я одним движением перевернул её на спину, развёл бёдра и вошёл в горячее лоно, ещё влажное, ещё наполненное мной.

Сколько мы спали? От силы час. А я уже готов был на стену лезть от зуда в яйцах, от тяжести внизу живота, от желания, которое просто бомбило. Сроду такого никогда не было, чтобы так хотел определённую бабу. Если мне хотелось трахаться, я хватал первую подвернувшуюся и просто трахался, не заморачиваясь, а тут… Тупо только её, вот как сейчас, когда просто тараном входил в неё, дурея от того, что видели мои глаза. Её бедра ещё были измазаны её девственной кровью, смешанной с моим семенем. Девственница. Смешно сказать, первая девственница в моей жизни, и я знал, что последняя. Потому что она отравила меня собой, навсегда, бесповоротно. Зуд в пояснице и первая волна, которую я еле успел сдержать, потому что видел, что ей ещё далеко до её вершины. Она и проснуться ещё толком не успела.

- Давай, детка. - прошипел я, наклоняясь, целуя опухшие от моих поцелуев губы.

Она распахнула глаза, пытаясь сфокусировать на мне взгляд зелёных омутов, и протянула ко мне руки.

Дочь врага.

Дочь человека, которого я ненавидел.

Девушка, которую я полюбил.