Глава 16
- Значит, замуж, папочка? - прошипела я. - Вот за это? - мотнула головой в сторону дверей. - И за какие такие мои прегрешения ты уготовил мне такую участь?
- Стэээф... - предупредительно-ледяным тоном протянул он, сжимая зубы, оглядывая меня.
- Что, Стэф? - я уже кричала, молотя кулаками по столу. - Скажи, за что ты меня так ненавидишь? За что? За то, что тогда, в той аварии, погибла не я, а мама?
- Замолчи! - грубый окрик и ненависть. Лютая, уничтожающая меня. - Это не имеет отношения к той аварии!
- Не имеет? Ты настолько ненавидишь меня, что готов выдать меня замуж за пускающего слюни идиота, который только что чуть не изнасиловал твою дочь в бабском сортире? Это какую же нужно заключить сделку, чтобы продать свою дочь извращенцу? Что? - крикнула я, увидев его вскинутые брови и мимолётный взгляд, брошенный на человека, сидящего рядом с ним. - Неужели же ты думаешь, что это я разорвала на себе платье?
- Именно так всё и было. Ваша дочь набросилась на меня и затащила в женский туалет, ведя себя при этом как последняя...
Голос за моей спиной и нелепые обвинения прогремели настолько неожиданно, что я схватила первое попавшееся мне под руку что-то и, развернувшись, швырнула не глядя, в ужасе глядя на летящий нож. Звук упавшего металла о пол звоном разнёсся по комнате в наступившей гробовой тишине. Слава богу, что это было всего лишь сервировочное недоразумение, но ошалевшие глаза моего недожениха и грохот отцовского кулака о стол тут же яснее ясного донесли до меня простую истину, что от этого легче ни фига не будет.
- Ещё раз откроешь свой поганый рот, - сглотнув, прошипела я. - и нож будет настоящим! Надеюсь, - я медленно развернулась и, сжав зубы, уставилась в глаза отца, понимая, что теперь черта проведена и война официально объявлена. - Мы с тобой поняли, что свадьба отменяется? И скажу тебе вот что... - слёзы полились по щекам, вскрывая старые раны, срывая с ящика Пандоры крышку. - Я всего лишь попросила маму поменяться с ней местами... А за рулём был ты! Это ты не справился с управлением, это ты влетел на полном ходу в фуру, это ты убил её! Но ведь так легко винить во всём маленькую девочку, которая так неожиданно для всех выжила! Тешь себя этой иллюзией, но я больше не хочу быть в этом виновата!
Развернувшись, я рванула вон, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова несясь вперёд, зачёркивая своё прошлое. Громкий крик отца нёсся мне в спину, лишь подгоняя ещё сильнее, толкая меня в спину.
- Немедленно её поймать и запереть в комнате! Подготовку к свадьбе ускорить! Я сказал, немедленно!
Вылетев из ресторана, я остановилась как вкопанная, попав под светопредставление: дождь лил стеной. Гром грохотал так, освечивая небо белыми всполохами, что я присела.
- Зима! - Голос Таньки, прорывающийся через эту вакханалию, и сигнал тачки откуда-то слева.
Обернувшись, увидела проблески мигающих у тротуара фар и рванула на свет, буквально вваливаясь в салон, мокрая как мышь, растирая по лицу кровь, слезы, дождь, сопли.
- Гони! - рявкнула я, увидев людей отца, вывалившихся из ресторана, оглядывающих парковку, показывающих руками в сторону Танькиной тачки, отзваниваясь по телефонам отцу.
С гиканьем, улюлюканьем и врубленным на полную бум боксом машина сорвалась с места, проносясь мимо отцовских пингвинов, обдавая их жижей из воды и песка.
Мы неслись по ночной Москве и орали, как две дуры, все песни, несущиеся из динамиков, перекрикивая друг друга, молотя ладонями по торпеде. Поглядывая в зеркало заднего вида, я нервно хихикала, папенькины доберманы плотно сидели на хвосте.
- Тань! - крикнула я, перекрикивая аудиосистему. - Оторваться сможем?
Она бросила взгляд в зеркало и хмыкнула.
- Да как два пальца обоссать. Держись, молекула!
Мотор комарика заурчал, разгоняясь, стрелка спидометра двинулась вправо, приближаясь к красной отметке. Резкий поворот руля, и мы, пересекая двойную сплошную, прокручиваясь на колёсах, несёмся юзом в обратном направлении, пролетая мимо внедорожника отца, как в замедленной съёмке. Я была готова поклясться, что видела очумевшие лица охранников и их раззявленные рты, когда прошляпив наш манёвр, они вылетели за перекрёсток, а мы уже нырнули в боковую улочку, отрываясь от них и уходя на Рублёвское.