Глава 5

Праздник был в самом разгаре, алкоголь тёк рекой. Никто уже ни за кем не следил. Родичи отрывались на нижней палубе и, судя по пьяным визгам, чуть ли не круче нас. Я, уже изрядно набрасавшаяся шампуня, стояла на палубе, склонившись над поручнями и глядя на тёмные волны, которые расходились от борта судна.

- Скукота, - буркнула я, искренне жалея, что попёрлась сюда, а не поехала на мотодром.

Вот где жизнь! Драйв, адреналин, бомбящий по ушам, пульсирующий в каждом капилляре, скорость и риск. А что тут? Пьяные визги? Глубоко вздохнув, откинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь ветром, который развевал мои волосы и выдувал пьяную дурь и шум в ушах.

- Ты приведёшь её ко мне? Николаева, ну не в службу, а в дружбу? - тихий голос раздался где-то совсем рядом.

- Отстань! - голос Светки Николаевой. - Ты за этим меня сюда притащил, придурок?

- Давай так, с тебя Зима, а потом мы с тобой потрахаемся. Помнишь, как тогда в раздевалке, после физры?

- Обещаешь? - голос стал срываться и перешёл в тихий стон и какую-то возню. - Архип! - тихий вскрик и снова стон.

- Ну так как, - мерзкие хлюпающие шлепки. - приведёшь ко мне Зиму?

Оттолкнувшись от поручней, нетвёрдой походкой пошла на звук, мысленно уже прикидывая, что сделаю. Лишь бы не рассмеяться. Завернув за угол, резко дёрнулась обратно, прижимаясь к стене. Ну кто бы сомневался! Тишман собственной персоной, накачивающий собой дуру Николаеву, которая за ним бегает хвостом с девятого класса. Дорвалась баба до счастья. Достав телефон, нажала на камеру и, осторожно высунув руку, сделала пару щелчков. Листанув, хмыкнула. Всё прилично, ничего не видно, но понять, чем занимается парочка, труда не составляло. Сунув айфон в карман джинсов, вырулила из-за угла и, облокотившись бедром о дверь каюты, нажала на выключатель.

Кормовой фонарь, под которым уединились горе-любовники, вспыхнул ярким светом.

- Какого хрена! - рыкнул Тишман, отлипая от Светки, натягивая штаны и оглядываясь.

- Ммм, - хмыкнула я, рассматривая свои ногти. - Смотрю, у вас тут картина маслом. Ну как же так, Архипушка, - закусив губу, подняла голову, окидывая его презрительным взглядом. - Ты же мне ещё несколько часов назад в вечной любви клялся и жениться обещал, а сам... Тц! Нехорошо-то как получилось. А ты, Николаева, - перевела взгляд на неё и усмехнулась. - Вот уж не думала, что последняя целка класса, которая ещё неделю назад чуть не на всю школу орала, что я шлюха, вот так, на улице будет трахаться и с кем? С первым кобелём школы? Ну-ну... То-то все удивятся, особенно твой папочка, который уверен на все сто, что у него-то дочка целочка-невредимочка. А она не просто распоследняя давалка, но ещё и сводня.

- Ты ничего не докажешь, Зима! - взвизгнула Светка, опуская юбку. - А я всем расскажу, что это я вас тут застала!

- Ой ли? - выудив телефон, щелкнула кнопкой. - Полюбуйся. А пока ты тут думаешь, как тебе из этого дерьма вылезти, я, пожалуй, схожу вниз и найду твоего папочку и так случайно оставлю свой телефончик перед его носом с очень занимательной заставкой, на которой его дочурка трахается с сыном его конкурента, и... Ой! - зажав рукой рот, сделав шаг назад, затрясла головой. - А я и забыла. Это же с твоей матерью Тишмана старшего поймали в сортире Кремлевского дворца после вручения премии «Лучший коммерческий проект года». Чёёрт, не знала, что у вас это семейное.

- Пасть закрыла. - рыкнул Тишман, делая ко мне шаг. - И телефон отдала.

- А потрахаться в газетку не завернуть? - усмехнулась я, делая шаг назад.

- Зима, я тебе по-хорошему говорю, айфон суда дала. - Он шёл ко мне, доставая трубу и нажимая на вызов. - Тарасевич, собирай наших. Дуйте на корму. Я вам обещал Зиму? Щас раскатаем эту суку на четверых.

- Отлично! - ухмыльнулась я, скидывая косуху и затягивая волосы в узел. - Вот это я понимаю, веселье подкатило. Хоть не напрасно пришла. Думала уже и не представится возможности начистить тебе рожу.

- Телефон! - рыкнул он, прыгая на меня.

От первого удара, нанесённого ему в солнечное сплетение, он согнулся и заскулил.

- Сука! - визг Николаевой бомбанул по ушам, сбивая на секунды все ориентиры. Но этого хватило для того, чтобы кто-то схватил меня сзади за шею, передавливая её и дёргая моё тело назад. Благо все движения уже были отточены до автоматизма, поэтому, когда я внезапно обмякла, перенося вес тела на ноги, человек, державший меня, потерял равновесие и ослабил захват, чего мне было более чем достаточно для того, чтобы, перехватив его руку, перекинуть тяжёлую тушу через бедро. Но я не рассчитала своего места положения и того, что пароход начнет резко тормозить, забирая влево. И поэтому Завадцкий, который и схватил меня сзади за шею, не удержав равновесия, просто перевалился за борт.

Мгновенная тишина, выпученные глаза Светки, которая стояла, открыв рот, и моргала, как большая жаба, тяжёлое дыхание Тишмана, шум падающего в воду тела, крик, который вода тут же погасила, и слова, сказанные кем-то за моей спиной:

- О-хе-реть!