Глава 8

Его слова падали как камни, возводя между нами стену, высокую и непробиваемую.

- А как же твой ужин? - вырываясь, пинаясь, царапаясь, взвыла я.

- Ужин?

Он остановился в дверях и чуть повернул голову.

- Да! Твой грёбаный деловой ужин?

- В пятницу я пришлю к тебе стилиста и консультанта из Дома Мод на Кузнецком. Выберешь то, что тебе понравится.

- Альберт Францевич, куда нам её? - спросил Серёжа, личный телохранитель отца и глава его охранной службы. - В ваш автомобиль?

- Нет, Сергей. - ледяным тоном отрезал он. - Не желаю всю дорогу слушать бабские вопли. Так что пусть едет в машине сопровождения.

- Пап! - крикнула я, готовая пойти на уступки, лишь бы он отменил свой приказ, лишь бы его амбалы меня отпустили. - Папа!

Но он вышел из квартиры, даже не оглядываясь. Чужой и далёкий. Я не могла в это поверить. В моей голове не укладывалось, что этот холодный человек мой отец.

- Ненавижу! - прошипела я, продолжая вырываться из крепких мужских рук. - Отпустите! Немедленно отпустите меня!

- Стефания Альбертовна. - жестко сказал Сергей. - Альберт Францевич дал нам чёткие рекомендации применить силу в случае крайней необходимости, поэтому я бы попросил вас не выводить меня из себя. Я не люблю бить женщин и детей. Но если придётся…

Он замолчал, а я, сжав до хруста зубы, тряхнула головой и отвернулась, не желая участвовать в этом фарсе.

- Да пошли вы все куда подальше. - сквозь набегающие слёзы буркнула я, понимая, что сейчас бессильна сделать хоть что-то.

Они выводили меня из квартиры как преступницу. Я чувствовала на себе взгляды соседей, которые, я была в этом уверена, сейчас прильнули к смотровым глазкам в своих квартирах, становясь свидетелями всего этого кошмара.

- Прислать слесаря в сто пятнадцатую, пусть сменит все замки, вызвать участкового и опечатать дверь. - несся мне в спину голос одного из охранников. - Проверять целостность предписания каждые два дня. И при нарушении тут же звонить на пульт охраны и лично Зимину. Всё понятно? Чтобы уже через два часа ключи от новых замков лежали у консьержа. Я лично приеду и заберу.

Меня затолкали в чёрный бронированный внедорожник, как куль с песком. Рядом со мной тут же сел охранник. Окинув меня своим ничего не выражающим взглядом, он усмехнулся.

- Одно ваше движение, хотя бы попытка сделать хоть что-то, и я вынужден буду надеть на вас наручники. Надеюсь, у нас не возникнет проблем и недопонимания, Стефания Альбертовна?

- Да пошёл ты, Стасик! - прошипела я, отодвигаясь к самой двери и отворачиваясь к окну.

Резкое движение, от которого я уперлась лбом в водительское сидение, и мужская рука на моих ягодицах.

- Пусти, придурок! - взвизгнула я, подпрыгивая на сидении.

Рука тотчас же исчезла. Выпрямившись, бросила на мужчину яростный взгляд и тут же мысленно взвыла, увидев в его руках свой телефон, который он только что достал из моего заднего кармана.

Вот и всё. Ни связи, ни возможности хоть как-то исправить ситуацию. Всё, потеряв уже любые ориентиры, разгоняясь, как адронный коллайдер, летело в топку, и мне оставалось лишь тупо сидеть на заднем сидении внедорожника и жевать губы, проклиная всех и вся, ненавидя своего отца, который так легко и филигранно только что сломал мою жизнь.

Машина неслась по утренней Москве, которая только начала просыпаться. Ещё час назад я стояла на пороге своей новой жизни, а сейчас болталась в петле, которую на меня накинул мой папочка. И чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее меня терзали смутные сомнения, что весь этот спектакль был просто гениально разыгран человеком, чья машина летела впереди, отсвечивая проблесковым маячком.

А если это так… Значит, он обложил меня со всех сторон уже давно и только ждал моей ошибки, ждал, когда я споткнусь и сама попаду ему в руки, упаду, как спелое яблоко на Яблочный спас.

Мы уже свернули на Рублёво-Успенское. Оставалось всего-то полчаса, и я снова окажусь в этой золотой клетке с целым штатом прислуги и глазами даже в сортире. Мне нужно было срочно что-то придумать. Лишь бы только…

Я надеялась, что они не успели обыскать мою комнату. Что у них просто не хватит мозгов. Вернее, не так, отец мог просто забыть отдать приказ это сделать, тем более, что меня там фактически уже два года не было, а даже если и отдал, то навряд ли у кого хватит ума толкнуть ногой нижнюю панель комода, который ещё два года назад, до скандала и моего ухода из дома, сделали по моему личному эскизу.

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, и в тишине прозвучал звук проворачиваемого ключа, я медленно подошла к окну. Выглянув вниз, улыбнулась. Пока всё по плану. На лужайке под моим окном никого не было. Но торопиться было нельзя. Сначала нужно продумать всё до мелочей, иначе, если клетка захлопнется опять, я из неё уже больше не выберусь. Неделя. Долбаный деловой ужин, чтобы отец успокоился, и на хер! На хер отсюда!

Рухнув на кровать, просто закрыла глаза и вырубилась, оставляя всё на потом. У меня будет ещё целая ночь, когда я всё исправлю, когда вырулю снова на дорогу своей жизни, и тогда…

- Прости, прощай, папочка!- прошептала я, уже засыпая,- И провались они, твои мульёны. В жопу! Всё в жопу! А вы, мои дорогие, в сад!