Глава 25

Джемма сидела дома за обеденным столом, отставив большую кружку кофе в сторону и положив перед собой стопку бумаги и несколько карандашей. Это было ее оружие, ее арсенал самообороны, придающий ей уверенности в себе, – она могла использовать чистые листы, чтобы навести порядок в окружающем ее хаосе. Это было то, в чем Джемма всегда была действительно хороша – в создании всяческих списков и расписаний. В придании жизни упорядоченной структуры.

Бенджамин частенько лишь стонал, когда она говорила, что хочет составить список покупок или каких-то задач. Но он просто не понимал. Этот список уже существовал – постоянно прокручивался у нее в голове. И на самом-то деле Джемма имела в виду, что хотела бы просто выгрузить этот список из головы.

Страх и беспокойство были ее постоянными спутниками с самого детства. Она вспомнила, как впервые осознала, что не все люди устроены так же, как она. Маленькая Тео ехала на заднем сиденье машины своей матери, и та сказала, что у них заканчивается бензин. Она спросила, хватит ли его, чтобы доехать до дома, и мать ответила, что, скорее всего, да. Естественно, в голове у Тео тут же начали прокручиваться различные сценарии дальнейшего развития событий. Например, на полпути бензин все-таки заканчивается, машина замедляет ход, останавливается, и сзади в них врезается грузовик. Или мама успевает свернуть на обочину, и тогда им приходится провести ночь в машине, а вокруг топчутся медведи. Могут ли медведи открыть дверцу машины? Она быстро щелкнула замком, просто чтобы быть готовой к подобной ситуации. Или, может, они не останутся в машине. Может, мама скажет ей, что надо идти домой на своих двоих. Далеко ли до дома? Неужели им придется идти всю ночь? С медведями?

«Где-нибудь по дороге есть заправка?» – спросила тогда Тео, уже чувствуя, как потеют ладони.

«Да, но это немного в стороне, – ответила ей мать. – Я хочу вернуться домой к пяти. Завтра заправлюсь».

«Но вдруг бензин и вправду закончится?» – не отставала Тео.

«Не думаю».

«А все-таки?»

Водительская дверца была не заперта изнутри. Тео нужно было убедиться, что мать заблокировала ее.

«Теодора, успокойся, – нетерпеливо сказала ей та. – Все будет хорошо. Справимся в случае чего».

Должно быть, мать имела в виду, что знает, как справиться со всеми этими вещами – с медведями, грузовиком и долгой дорогой домой пешком. Наверное, у нее в бардачке был баллончик со спреем от медведей.

Но, продолжив расспросы, Тео поняла, что ее мать ни о чем таком даже не думала. Что она просто… ни о чем не беспокоилась.

А позже поняла, что большинство людей не столь сильно подвержены беспокойству, как она. Мать сказала ей, что это пройдет, когда она вырастет.

Пройдет? Ха! Скорей наоборот.

В последние годы тревоги и страхи Джеммы лишь росли и ширились. Некоторые из них были самыми повседневными и обыденными: хватит ли у нее денег, чтобы заплатить за квартиру? Что это за пятнышко у нее на коже – уж не рак ли? А вдруг прямо сейчас случится пожар? Но еще она всегда беспокоилась о прошлом: что, если кто-нибудь узнает ее? Что, если полиция выследит ее? Что, если ее арестуют?

Потом родился Лукас, и Джемма поняла, что страх – это естественное состояние родителя. И отбросила в сторону большинство своих тревог, поскольку слишком уж беспокоилась за своего сына. За его здоровье, за душевное спокойствие, за его будущее.

Однако тревоги произрастают из хаоса – из воображаемого бесформенного будущего, в котором что угодно может пойти наперекосяк. И лучшим способом борьбы с этими тревогами было навести порядок в мире. При помощи ее списков – тех самых, которые просто терпеть не мог Бенджамин.

Джемма где-то вычитала, что люди с тревожными расстройствами лучше справлялись с пандемией, потому что привыкли планировать наихудшие сценарии. И когда все реально летело к чертям, были к этому готовы: «Ну и чего вы ожидали – что все будет хорошо?»

Ей это было прекрасно знакомо. С той же пандемией она справлялась определенно лучше Бенджамина. Просто это была очередная критическая ситуация, из которой требовалось найти выход. Прямо как в тот раз с медведями.

И прямо сейчас, зная, что за ней кто-то охотится, Джемма отнюдь не была парализована страхом. Конечно, она не могла уснуть и постоянно думала «а что, если» – мозг у нее просто-таки кипел. Но еще Джемма была занята и поиском выхода. Она со всем этим разберется. И прежде всего надо выяснить, кто это. Образ фигуры, кроющейся в тени, лишь пугал и был при этом совершенно бесполезным. Как сказала Тельма, нужны имя и адрес, а потом…

…Может, она передаст их Тельме, которая и разберется со всем с этим, в мафиозном стиле – отправит этого парня спать к рыбам или как там еще у них полагается. Это был заманчивый вариант. А может, стоило поступить и как-нибудь по-другому. Она это решит, как только выяснит, кто это.

Начала Джемма с того, что написала: «Возможные личности человека, стоящего за всем этим».

Нахмурилась, прочитав этот заголовок.

«Человек, стоящий за всем этим» звучало как-то больно уж громоздко. Нужно придумать ему какое-то имя или прозвище, просто на данный момент. Преследователь? Тролль? Кукловод?

Не годится. У нее было другое, получше. Прозвище из истории, которую она слышала в детстве в летнем лагере. Про призрака убийцы. Вместо руки у него был крюк, которым он вел по стене, когда приближался, так что вы всегда могли услышать, что он уже близко. Очень любезно с его стороны – большинство убийц не объявляют о своем приближении. Как бы там ни было, Тео жутко боялась его в детстве. Дети называли его Теневик. Ей это нравилось. Звучало это достаточно зловеще… и при этом почему-то делало этого типа несколько менее устрашающим. Персонажем дурацкой истории, придуманной для того, чтобы пугать детей. Этот убийца был настолько глуп, что издавал скрежещущие звуки, когда приближался, чтобы его жертвы знали, что им следует спасаться бегством.

«Возможные личности человека, стоящего за всем этим Теневика».

Ниже Джемма выписала в столбик несколько имен – перечислила кандидатов на роль того типа, который изводил ее. У Виктории было два брата – Уилли и Крейг Хауэлл. За несколько дней до того, как Тео сбежала из Крамвилла, Крейг Хауэлл стоял возле ее дома и орал, что они еще доберутся до нее, что она отправится в тюрьму. Кричал, что надеется, что ее приговорят к смертной казни. Обещал ей, что будет присутствовать при том, как ей будут делать смертельную инъекцию. Он орал до хрипоты, а затем, бросив в дом несколько камней, разбил стекло. Ричард грозился вызвать полицию, но не сделал этого. На полицию им не приходилось особо рассчитывать.

Отца Виктории звали Рассел. Он всегда пугал Тео, даже когда она была совсем маленькой. Рассел был какого-то рода бизнесменом – она точно не знала, чем именно он занимался. Тео видела его несколько раз, когда ужинала у Виктории – когда они еще были подругами. Он произносил молитву перед едой с такой горячей убежденностью, что ей всегда становилось не по себе. Джемма помнила, как крепко зажмуривала глаза, когда он это делал, опасаясь, что он может взглянуть на нее и подумать, что она на самом деле не молится. Кандидат номер три.

Кроме того, в то время у Виктории был парень, Зейн Росс. Футболист и редкостный мудак – однажды в старших классах он прошел мимо нее и цапнул за задницу, даже не глянув в ее сторону, просто наугад. Стив и Аллан ненавидели его – он постоянно издевался над ними.

Итак… четыре возможные кандидатуры. Но Джемма знала, что их могло быть и больше. В течение тех нескольких недель, пока она не уехала из Крамвилла, на нее буквально обрушились текстовые сообщения, письма по электронке, телефонные звонки и просто гневные крики. Очень многие любили Викторию. В отличие от Теодоры.

Все ли эти люди были способны на то, что делал Теневик? Ненавидят ли ее столь же сильно спустя столько лет? Надо было это проверить.

С колотящимся сердцем Джемма достала телефон и сделала то, чего никогда раньше не делала, – набрала в интернет-поиске «Виктория Хауэлл».

Первыми результатами были старые статьи, посвященные убийству. Она открыла первую из них.

Джемма достаточно часто видела Викторию во сне, регулярно вспоминала и днем. Но, впервые за тринадцать лет увидев ее фотографию, почувствовала себя так, словно окунулась в ледяную воду. Это был удачный снимок – Виктория на заднем дворе своего дома, за спиной у нее лес, ее светлые волосы переливаются в лучах солнца. Смотрела она куда-то в сторону, не в объектив – глаза широко раскрыты, лицо задумчивое. На этой фотографии Виктория казалась умной, невинной, юной и красивой. Как та Виктория, что была подругой Тео, когда они были детьми.

Тогда они были неразлучны. В школе всегда держались вместе. А часто и после школы. Не расставались и на Хэллоуин – вместе ходили выпрашивать сладости, делились друг с другом собранными конфетами. Вообще-то, делились абсолютно всем, пока не отдалились друг от друга.

«Отдалились друг от друга»… Не очень-то удачное определение. Это не был какой-то постепенный процесс. Вот только что они были лучшими подругами, а на следующий день Виктория стала злой, холодной и пренебрежительной. Тео пыталась понять, в чем дело. Она несколько раз извинялась, даже не понимая, за что извиняется. Но все было кончено. Тео была просто убита горем.

В те дни Виктория в воспоминаниях Джеммы была не такой, как на этой фотографии. Во всех воспоминаниях Джеммы губы у той были злобно искривлены, а глаза презрительно прищурены. Казалось, что на этой фотографии запечатлена не настоящая Виктория, а какая-то подделка – настоящей была та, что осталась в голове у Джеммы.

Статья была опубликована через неделю после смерти Виктории. Цитировались неназванные сотрудники полиции, которые заявили, что они «ищут зацепки». Насколько знала Джемма, зацепка у них была только одна. И, похоже, имелся только один подозреваемый.

Она прокрутила статью до комментариев. Там было много грустных слов – и от людей, которые знали Викторию, и от тех, кто не знал, но был лишь рад влезть в обсуждение и поделиться своими мыслями о том, какая это страшная трагедия и как подобные вещи постоянно происходят. Большинство комментариев было размещено в день публикации статьи, но самые последние опубликованы и несколько месяцев спустя. Суть одного из них, оставленного неким Рики, сводился к тому, что полиция до сих пор не арестовала убийцу, хотя всем прекрасно известно, кто это. Он не назвал ее имени, да и вообще ни в одном из комментариев она никак не упоминалась – наверное, потому, что те, в которых упоминалась Тео, были удалены модераторами, чтобы избежать судебного иска. Этот Рики вполне мог оказаться Риком Питерсом – парнем, который тусовался с Зейном. Похоже, что и несколько месяцев спустя он ничуть не остыл, затаив на нее ненависть и гнев. Джемма добавила его в свой список.

Вернувшись на страницу с результатами поиска, она открыла следующую статью в перечне, а потом еще две. В процессе добавила в список еще одно имя. Во всех статьях использовалась одна и та же фотография Виктории. Вероятно, это был единственный снимок, который ее семья решила показать прессе.

Потом настал черед какой-то страницы на «Реддите». Джемма открыла ее, сомневаясь, есть ли в этом смысл.

Смысл определенно был.

Это был сабреддит[23] с десятками тем, вращающихся вокруг убийства Виктории. Некоторые обсуждения оказались на самом деле совершенно нормальными – люди делились какими-то приятными моментами, проведенными с Викторией, или ее фотографиями. Говорили о том, насколько им ее сейчас не хватает.

На других же творился полный кошмар.

Эти крутились вокруг собственно убийства, всяческих теорий и прежде всего Теодоры Бриггс. Дрожащим пальцем Джемма открыла одну из тем – там говорилось о том, кто где ее видел. Но, прочитав ее, поняла, что содержание ни одного из постов не соответствует действительности. Люди якобы видели ее на какой-то улице в Нью-Йорке, в Диснейленде, в Париже. Некоторые дополнили свои посты фотками, добавив, что отправили их в полицию. На этих фото неизменно фигурировала какая-то девушка, вся усыпанная прыщами и совсем не похожая на Джемму или Теодору в то время. В Чикаго ее никто не видел.

В теме, посвященной теориям о том, что произошло той ночью, кто-то высказал предположение, что, возможно, это была вовсе не Теодора. Этот пост было заминусован двадцатью семью голосами против.

Просматривая этот раздел, минут через двадцать ей даже пришлось прерваться – Джемма чувствовала себя так, словно искупалась в выгребной яме. Большинство постов были совсем старыми, двенадцати-тринадцатилетней давности, но несколько тем были до сих пор активны. На этот сабреддит периодически заходили оба брата Виктории, продолжали оставлять сообщения и несколько других особо преданных подписчиков. Собрав все имена пользователей в один список, часть из них она сумела связать с ребятами из своей школы. Тоже подходящие кандидаты.

Джемма положила телефон на стол. Кто еще? Явно не все, кто ненавидел ее, писали об этом в интернете. Некоторым людям не требуется выплескивать свой гнев в Сети. Возможно, они просто говорили об этом со своими друзьями. Или, может, позволяли ему тихо кипеть внутри… Так кто же они и как ей их вычислить?

Люди в Крамвилле должны были это знать. Наверняка кто-то из местных периодически заводил разговоры об убийстве и о Теодоре Бриггс, которой удалось скрыться. Может, писал письма в местную газету или приставал к начальнику полиции с требованиями что-то предпринять. На долю секунды подумалось, не позвонить ли матери. Или Стиву. Они могли бы помочь ей разобраться в этом.

Джемма буквально содрогнулась от этой мысли – ее пугал сам факт, что та вообще возникла у нее в голове. Если она это сделает, ей конец. Стоит ей вступить в контакт с кем-нибудь из Крамвилла, и ее тайна выплывет наружу. Полиция отследит ее телефонный звонок. Адрес в Чикаго? «Нет проблем, сейчас мы свяжемся с чикагской полицией». Она окажется за решеткой еще до Дня благодарения.

Нет, это совершенно исключалось. Даже простой поиск Виктории в «Гугле» заставлял ее нервничать. Джемма знала, что сейчас на какой-то «серверной ферме» где-нибудь в Индии осталась ссылка – некая Джемма Фостер искала Викторию Хауэлл. Сумеет ли это выяснить правильный полицейский с правильным ордером на обыск? Интересно, почему какая-то женщина из Чикаго искала именно эту женщину, убитую тринадцать лет назад? «Здравствуйте, это полиция Чикаго, не могли бы вы проверить – это мне кажется подозрительным?» «Без проблем». Еще до Рождества она будет сидеть за решеткой.

Маловероятно, но все же. Она ни за что не станет усугублять ситуацию, связавшись с кем-либо из своего прошлого.

Что тогда? Кто это еще мог быть? А кроме того, список уже становится чересчур длинным – как можно сузить поиск?

Дело было не только в ненависти к ней. Теневик действовал чересчур уж замысловато. Большинство людей попросту заявили бы на нее в полицию. Взять Рика Питерса. Вероятно, самого тупого жлоба в ее школе. Парня, печально известного утверждением, что скелеты – это миф, наподобие призраков. Который, когда его попросили назвать пять штатов США, назвал в качестве одного из них Лас-Вегас, а пятым у него был «тот, в котором мы живем, забыл, как называется». Мог ли он изобрести столь сложный и детальный план? Никак не мог. Глагол «изобрести» неприменим к кому-то вроде Рика. Он наверняка даже не знал, что такое «изобрести» и, вероятно, подумал бы, что это как-то связано с «брести». Нет, если б Рик узнал, кто она, то очень постарался бы вспомнить номер телефона полиции, а затем, если бы как-то ухитрился набрать «911», то рассказал бы им об этом. В нескольких словах, желательно односложных.

Джемма знала, что прошло очень много времени. Люди могут меняться. Но всему есть предел. Даже спустя столько лет она не сомневалась, что Рик по-прежнему туп, как пробка. И вычеркнула его из списка.

А вот что касается остальных, она и понятия не имела. Могли какие-то родственники Виктории или Зейн провернуть такой трюк? Вполне могли. Все они достаточно умны. А вот насколько порочны… Ненависть и время могут любого сделать извращенным и мстительным. Да, такое возможно – она пока что не могла исключить никого другого из списка.

Джемма задумчиво постучала карандашом по листку. Теневик использовал Полу, чтобы передавать ей сообщения через Лукаса. Использовал Натана. Он знал про семейный ужин и даже про этот чертов торт. Он много чего знал о ее нынешней жизни.

Он следил за ней.

Она встала и подошла к окну, движимая желанием задернуть шторы. Машина, которая только что проехала мимо… Не замедлила ли она ход перед их домом? И не смотрит ли вон тот мужчина, выгуливающий собаку, в ее сторону? Вид у него вроде знакомый – он уже и раньше попадался ей на глаза?

У нее начинается паранойя?

Джемма отошла от окна. Теневик буквально таился в тени, следуя за ней по пятам. Он слишком много знал. И не только о ней. Он нашел фотографии обнаженной Полы, узнал про интрижку Натана и наверняка нарыл какой-то компромат и на ту женщину, которая подкатила к ней на Хэллоуин. Профессиональный частный детектив?

Нет. На дворе двадцать первый век, и находить любую грязь на людей стало намного проще, чем прежде. Всего десять минут назад ей удалось получить кучу информации о людях, которые жили за сотни миль от нее, – даже не вставая со стула, используя только свой телефон. Предположим, этот тип просто находил компромат на людей в интернете. Возможно, он особенно хорош именно в этом. Хакер?

Но как же он узнал про торт? Непохоже, чтобы она разместила фотку с тортом в социальных сетях. А та женщина, которая подошла к ней на улице, – откуда она знала, что Джемма окажется там в этот самый момент? Судя по всему, он точно знал, где находится Джемма, и сообщил той женщине, когда это произойдет. И вряд ли потому, что прятался где-то поблизости с биноклем в руках.

И было еще кое-что, о чем Джемма до сих пор не задумывалась, – от чего отмахивалась, как от злой шутки собственного разума. То приглашение на вечеринку в честь Хэллоуина… То, с фотографией дома Виктории и выбившим ее из колеи сообщением. Оно ведь было у нее на экране. Она видела его. А потом оно исчезло.

Джемма опять подобрала свой телефон и уставилась на него. Да, она просто использовала его для получения информации о других людях. Было легко забыть, что эти устройства работают в обе стороны.

И через ее телефон кто-то мог собирать информацию о ней.