Глава 43

Проснулась Джемма от знакомых звуков родительской ссоры. В последнее время это происходило все чаще. И когда они начинали выяснять отношения, она пряталась в своем шкафу, закрыв дверь, чтобы приглушить эти…

Погоди-ка…

Джемма слепо моргала, пока ее затуманенный от недосыпа разум постепенно приходил в чувство. Ее отец ушел от них двадцать лет назад, и с тех пор она его не видела. И мать о чем-то спорила не с отцом, а с Ричардом. Что было странно. Ричард никогда не спорил с ее матерью, насколько она помнила.

– …идти на работу, когда на улице творится такое? – говорил он громким голосом.

– Не похоже, чтобы это она их созвала, Ричард, – резко ответила ее мать. – Кто-то, наверное, увидел ее, и…

– Если б ты посоветовала ей остановиться в мотеле, как я и предлагал, у нас во дворе не было бы всего этого бардака! Я даже не хочу говорить про Рассела, который ночью приперся сюда…

– Говори тише, ты разбудишь Теодору.

– Может, ради этого ей стоит проснуться… – Он понизил голос, но Джемма все равно могла легко расслышать его через дверь, его слова были напряженными и сердитыми. – Я не хочу опять через все это проходить!

– Тогда, наверное, тебе не стоило вовлекать полицию.

– Это ты думала, что привлечь детектива – хорошая идея!

– Но Теодора не хотела, чтобы я…

– У нее тут нет никакого права голоса! – рявкнул он.

Громко хлопнула дверь, а затем внезапно наступила тишина. Джемма представила, как ее мать закрывает дверь их спальни и шипит на Ричарда, чтобы вел себя потише. Она лежала в постели, дрожа, с гулко бьющимся сердцем. Через несколько секунд ее охватило чувство вины, знакомое, как старый друг. Джемма ввергла жизнь матери в хаос, приехав сюда. Ричард был прав – и вправду следовало остановиться в мотеле…

О чем они вообще говорили? До того, как Ричард упомянул про Рассела? Что там за бардак на дворе перед домом?

Джемма встала с кровати, осторожно подошла к окну и выглянула наружу.

– Вот черт, – пробормотала она.

У входа в дом ее матери собралась небольшая толпа – некоторые люди разговаривали друг с другом, некоторые разглядывали дом. Джемма заметила, что один мужчина даже привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть, и отступила на полшага назад, гадая, не видно ли ее через окно. На другой стороне улицы она заметила фургон телевизионщиков, а перед ним – женщину, которая что-то говорила в микрофон, в то время как ее коллега направлял на нее большую телекамеру. Двое совсем молоденьких ребят в толпе прижались друг к другу, соприкоснувшись головами, и сделали селфи на фоне дома.

Если только ее мать или Ричард не успели стать местными знаменитостями, было совершенно ясно, что вся эта толпа явилась по ее душу. Новость разнеслась быстро – крамвиллская беглянка номер один вернулась в родные края.

Открылась дверь гаража, и на улицу выехала машина Ричарда. Люди со всех сторон бросились к ней – некоторые щелкали на бегу профессиональными фотоаппаратами, а по крайней мере двое репортеров выкрикивали ему какие-то вопросы, пока он медленно продвигался к проезжей части. Наконец пробравшись сквозь толпу, Ричард втопил газ в пол, свернул и под завывание мотора умчался прочь.

Внимание Джеммы привлекли две женщины на самом краю толпы. Глядя вслед уносящейся машине, одна из них наклонилась к другой и что-то прошептала, изогнув губы в знакомой полуулыбке. Джуди, одна из компашки Виктории в школе… Столько лет спустя она по-прежнему наслаждалась несчастьями других людей. Жирела на них. Как будто организм этой женщины и вправду мог усваивать питательные вещества из сплетен. Естественно, она была здесь. Должно быть, одной из первых услышала, что печально известная Теодора вернулась в город. И наверняка рассказала об этом еще десятку людей, прежде чем появиться во дворе этого дома – просто чтобы поглазеть, что из всего этого выйдет. Показалась Джемме знакомой и ее собеседница – возможно, тоже одна из тех девчонок, с которыми она ходила в школу. На самом деле Джемма сумела засечь в толпе пять или шесть знакомых лиц.

К горлу подкатила тошнота.

Она отошла от окна и вышла из спальни. Ее мать была на кухне – сидела за столом и пустым взглядом смотрела в стену. Заметив Джемму, нервно улыбнулась.

– Привет, зайка, – сказала она. – Тебе удалось хоть немного поспать?

– Э-э… Да. Немножко.

– Не хочешь кофе? Я только что сварила.

– Конечно – спасибо, мам.

Мать быстро встала и подошла к кухонному столу, достала из шкафчика кружку, затем порылась в поисках ложки. Скрывая свое волнение за обычными повседневными действиями. Джемма знала, как это делается. Она и сама много раз прибегала к этому способу. Просто автоматически выполняешь все необходимые действия, надеясь, что весь страх, который ты испытываешь, просто рассеется в привычной рутине.

– Там перед домом репортеры, – сказала Джемма, чувствуя себя немного по-дурацки, заявляя очевидное. – И еще какие-то люди.

– Ну да. – Ее мать нетерпеливо отмахнулась, как будто толпа перед домом была надоедливым роем мошек. – Они наверняка скоро уберутся. Ты же знаешь, что за публика в этом городе… Возбуждается по всякой ерунде.

Она протянула Джемме большую кружку кофе.

Джемма сделала глоток. Кофе был крепким и горьким. Это было как раз то, что ей сейчас требовалось.

– Пожалуй, я соберу свои вещи и перееду в мотель.

– Нет, – выпалила ее мать. – Не… уходи. У тебя нет на то никаких причин.

– Мам, я создаю проблемы, просто находясь здесь. Я хочу сказать… Ночью приперся Рассел. А теперь еще и это… Будет лучше, если я не буду висеть у тебя над душой.

– Лучше для кого? – резко спросила ее мать.

– Ну… для тебя. Я не хочу усложнять тебе жизнь.

– Когда ты ушла, много лет назад, то и впрямь сильно ее усложнила. – Голос матери задрожал. – Если ты опять исчезнешь…

– Я не собираюсь никуда исчезать, обещаю, – сказала Джемма. – Послушай, я оставлю тебе свой телефонный номер. И номер Бенджамина. Скоро ты увидишь Лукаса. Все будет хорошо.

Мать покачала головой – скорее даже просто коротко дернула ею. Джемма хорошо знала это движение. Всегда видела его, когда просила о чем-то, чего, как она знала, мать никогда ей не разрешит – например, пойти куда-нибудь развлекаться в будний день или проткнуть бровь пирсингом. Раньше она терпеть не могла, когда ее мать делала это – разрушая ее фантазии одним-единственным движением. Теперь же испытала такое облегчение, увидев это движение головой.

– Ты остаешься здесь, Теодо… Джемма. Ты остаешься здесь, и это окончательно. Сейчас я выйду на улицу и оболью этих репортеров из шланга.

– В этом нет нужды, – быстро сказала Джемма. Хотя образ матери, поливающей Джуди из садового шланга, был не лишен привлекательности. – Всё в порядке. Я остаюсь.

Плечи матери облегченно опустились.

– Ну вот и славно. Приготовить тебе завтрак?

– Нет, спасибо. – Джемма сделала еще один большой глоток из своей кружки. – Думаю, я поем в городе. Можно воспользоваться твоим телефоном?

– Конечно, зайка, тебе даже не нужно спрашивать.

Джемма отнесла кофе в гостиную и набрала номер Бенджамина. Тот снял трубку после второго же гудка.

– Привет. Мы как раз уходим в садик.

– О, хорошо. Могу я поговорить с Лукасом?

– Мы и так опаздываем. Позвони мне днем и…

– Пожалуйста, Бенджамин.

Пауза.

– Конечно, сейчас я передам ему телефон. Эй, Лукас, хочешь поговорить с мамой?

Она услышала, как Бенджамин передает телефон ее сыну.

– Привет, мамочка.

На глаза у Джеммы навернулись слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони.

– Привет, зайчик. Прости, что вчера не смогла пожелать тебе спокойной ночи.

– Ладно. Папа разрешил мне сегодня утром выпить горячего шоколада.

– Твой папа самый лучший.

– Когда ты вернешься, я смогу и дальше пить горячий шоколад по утрам?

– Посмотрим, зайчик. Как спалось?

– Я два раза просыпался, потому что у меня чесались руки. После второго раза папа заснул на моей кровати, но мне пришлось его разбудить, потому что он храпит.

Джемма тихонько испустила смешок, больше похожий на всхлип.

– Да, твой папа этим иногда отличается… И я слышала, ты вчера был у бабушки с дедушкой?

– Угу.

Прозвучало несколько беспорядочных гудочков разного тона, после чего она услышала, как Бенджамин велит Лукасу перестать стучать по экрану. Джемма вздохнула.

– Ладно, зайчик, – сказала она. – Тебе пора уходить в садик. Ты же не хочешь опоздать?

– Ладно.

– А я позвоню тебе после обеда.

– Ладно.

Джемма чмокнула трубку, а затем попрощалась. Положив ее на рычаг, закрыла глаза и выдохнула. А затем опять пригубила кофе.

Итак, она поговорила с сыном, и в ее жилах появилось немного кофеина. Вполне достаточно, чтобы начать день. Джемма опять сняла трубку и набрала номер Стива. Прислушалась к гудкам, считая их. И уже собиралась повесить трубку, когда наконец раздалось негромкое:

– Привет.

– Привет, – сказала она. – Послушай…

– Ваш дом показывали в местных новостях, – перебил ее Стив.

– Именно об этом я и собиралась тебе рассказать. Вчера ты ошибался. Меня все-таки узнали. Рик Питерс вычислил меня за две секунды.

– Вот черт…

– И вчера вечером сюда приходил тот детектив. У нас с ним был долгий разговор.

– Серьезно? Значит, он тебя не арестовал?

– Пока что нет. – Джемма потерла брови. – Слушай, мы можем встретиться еще разок? Я хочу поговорить о той вечеринке в честь Хэллоуина.

– Э-э… Да, конечно. В том же месте?

– Ага. И… как думаешь, Аллан тоже сможет прийти?

– Могу у него спросить.

– Я была бы тебе крайне признательна. После разговора с детективом я просто… Мне очень нужно понять, что произошло той ночью.

– Да, – ответил Стив. – Мне кажется, нам всем это нужно.