Глава 49

Сквозь мокрое ветровое стекло Джемма присмотрелась к дому Хауэллов. Данн сидел рядом с ней за рулем и разговаривал по телефону.

Утро едва только наступило, но она не спала уже шесть часов. В четыре часа утра Джемма резко открыла глаза, услышав какой-то звук за окном, и сердце у нее тут же часто заколотилось. Когда она подошла к окну, ей показалось, будто кто-то быстро уходит прочь по улице, но было слишком темно, чтобы сказать это наверняка. И все же, поскольку во всем теле так и бушевал адреналин, Джемма не могла снова заснуть. Было большим облегчением услышать, что проснулись ее мать и Ричард – теперь можно было спокойно выйти из своей комнаты, не рискуя их разбудить.

И вот теперь она здесь, как и договорилась накануне с Данном. Вернулась на место преступления. К дому, в котором была убита Виктория. Дому, образ которого преследовал ее долгие годы.

Данн опустил телефон и посмотрел на нее.

– Крейг Хауэлл в курсе, что мы должны приехать. Он от этого далеко не в восторге, но согласился нас впустить.

– Хорошо, – хрипло отозвалась Джемма, наблюдая за дождевой каплей, которая скатывалась вниз по ветровому стеклу, оставляя за собой извилистую струйку воды. Слившись с другой каплей, она заскользила быстрее и исчезла внизу.

– Вы в порядке? – спросил Данн.

– А это важно?

Детектив на секунду задумался.

– Что ж, лично для меня важно. Но мы сделаем это в любом случае.

Джемма стиснула зубы.

– Я готова.

Данн вышел из машины, и она последовала его примеру, держась в двух шагах позади него – словно прикрываясь им от этого дома. Когда они подошли к двери, та сразу же распахнулась. В дверном проеме стоял Крейг Хауэлл, брат Виктории. Скрестив руки на груди, он пристально посмотрел на них. Джемма все еще помнила, как тринадцать лет назад Крейг орал у нее под окном – угрожал ей, проклинал ее, пока его голос не сорвался на визг. Она замедлила шаг.

– Доброе утро, Крейг, – поздоровался Данн.

Тот едва заметно кивнул детективу.

– Доброе утро.

– Надеюсь, это не займет много времени, – продолжал Данн. – Мы постараемся как можно быстрей избавить вас от своего присутствия.

– Нет проблем, – ответил Крейг. – Можете не спешить. Дайте ей столько времени, сколько нужно, – чтобы она вспомнила, как убивала мою сестру.

Джемма сглотнула и опустила глаза.

– Посмотрим, что она вспомнит, – спокойно произнес Данн.

Крейг слегка отодвинулся – ровно настолько, чтобы они могли пройти мимо него в дом. Оглянувшись на Джемму, Данн кивнул, жестом пропуская ее вперед. Она поняла, что он сделал это, чтобы прикрыть ей спину. Джемма шагнула вперед, опустив глаза в пол и не в силах взглянуть на Крейга. Проходя мимо него, она ощутила, как его ненависть буквально захлестывает ее едва ли не осязаемыми волнами. Все его тело было напряжено, словно сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться и задушить ее. Но он пропустил ее внутрь.

Джемма ожидала увидеть знакомую гостиную, в которой много раз бывала в детстве. Ту самую, где в тот вечер танцевали десятки подростков и где повсюду были разбросаны пластиковые стаканчики из-под пива.

Но, судя по всему, Крейг сделал здесь ремонт и все перестроил.

Уютная, гостеприимного вида мебель исчезла. Потертый бежевый диван, кресло-качалка, деревянный журнальный столик, персидский ковер – ничего из этого не осталось. Даже пианино в углу, за которым они с Викторией любили сидеть, когда были маленькими, колотя по клавишам и распевая.

Вместо этого у прямоугольного стеклянного столика перед невероятно большим телевизором стояли два кожаных дивана. На единственной книжной полке на стене красовались несколько книг, явно нетронутых, и стеклянный графин с виски.

Освещали комнату четыре больших направленных светильника вроде прожекторов, свисавших с потолка. Каждый предмет в этой комнате казался ультрасовременным, аккуратным и совершенно холодным.

Джемма не могла представить себе место, которое казалось бы менее знакомым, чем это. Не было никаких шансов, что оно пробудит в ней какие-то воспоминания. Тем не менее она расхаживала по комнате, пытаясь припомнить тот момент, когда только пришла на вечеринку, услышала вокал «Заведи меня» и увидела Викторию в костюме ангела. Прикрыв глаза, попыталась представить тот запах – дешевого алкоголя, табачного дыма и пота.

Без толку.

Данн стоял рядом с ней, и она просто спиной чувствовала, как позади них маячит Крейг. Никто не произносил ни слова.

Наконец Джемма выдохнула и направилась по коридору к комнате, которая раньше была комнатой Виктории. Крейг перекрасил стены коридора в белый цвет. На стене висела абстрактная современная картина.

Дверь в комнату Виктории была приоткрыта.

– О… – негромко произнесла она, толкнув ее.

Это была не комната Виктории. Теперь уже нет. Это был кабинет, в котором стоял стол с компьютером и двумя мониторами. На стене – еще одна книжная полка. С книгами явно профессиональной направленности – с заглавиями вроде «Эффективное программирование» и «Шаблоны проектирования».

– Тут всё по-другому, – произнесла Джемма без всякой на то необходимости.

– Теперь это мой кабинет, – ледяным тоном объявил Крейг.

– Не спешите, – сказал Данн, обращаясь к ней.

Смотреть тут было не на что. Она даже представить себе не могла, что много лет назад стояла здесь и разговаривала с Викторией. Джемма постояла еще несколько секунд, только чтобы порадовать Данна, а затем вышла за дверь.

Мимо лестницы на второй этаж она прошла без остановки – наверху не было ничего стоящего внимания. В то время там находились комнаты Крейга и Уилли. Она почти не бывала там, и уж точно не в ту ночь. Подойдя к двери туалета справа от себя, Джемма открыла ее. Здесь тоже многое изменилось, но, по крайней мере, обстановка осталась прежней: маленькая комнатка с унитазом и раковиной сбоку.

Джемма прочистила горло.

– Вот сюда я зашла после разговора с Викторией. Умылась, а еще… Спустила тот пакет в унитаз.

– Какой еще пакет? – спросил Крейг у нее за спиной.

– Потом объясню, – бросил Данн. – И что было дальше?

– Я не помню, – прошептала Джемма. Увиденное никак не подстегнуло ее память. Она просто повторила то, что уже помнила.

Закрыв дверь туалета, Джемма двинулась дальше. Волнение, которое она совсем недавно испытывала, постепенно улетучивалось. В этом доме ничего не было. Может, это было то же строение, что и в ее воспоминаниях, но теперь это было совершенно другое место. Призраки и ночные кошмары исчезли. Теперь это был просто дом. Больше всего ей хотелось поскорее покончить с этим. Они зря теряли здесь время. Если она и сможет хоть что-то вспомнить, то только не внутри. Это должно быть снаружи, где-то среди деревьев.

Пройдя три оставшихся шага до конца коридора, Джемма открыла дверь в комнату, которая раньше была спальней родителей Виктории. И эта комната, конечно, тоже оказалась другой. Вообще-то, даже еще больше изменилась, чем остальные, потому что некогда у матери Виктории была небольшая гардеробная, пристроенная к ней. Крейг снес стену между спальней и гардеробной, сделав спальню более просторной. Огромное количество стеллажей и шкафчиков сменил один-единственный простой комод, занимавший угол комнаты. И, как и весь остальной дом, эта комната теперь выглядела стильной, пустой и какой-то голой.

Именно здесь умерла Виктория. На родительской кровати, пропитав ее своей кровью. Но теперь это была просто еще одна спальня. Джемма вошла внутрь и посмотрела на кровать Крейга – металлическую раму с большим матрасом, покрытым кремовым покрывалом. Почему он решил сделать именно эту комнату своей спальней? Довольно странный выбор, особенно если учесть, что здесь была убита его родная сестра. Подойдя к окну, Джемма посмотрела на деревья за задним двором. Вот куда нужно на самом деле пойти… Туда, где ее нашли. Туда, где она убегала от собак.

Джемма опустила взгляд, разглядывая деревянную оконную раму. Провела пальцем по трещине в краске. Она помнила это окно. Это была едва ли не единственная вещь в доме, которую Крейг не заменил. Коснувшись рамы, она провела пальцем по…

…стеклу. Она отчаянно пыталась открыть это окно… Ну почему же оно не открывается? Позади себя Тео слышала их голоса – они кричали друг на друга. Злобно, в панике. Она оглянулась, и взгляд ее скользнул по окровавленной кровати, по безжизненно откинутой руке Виктории – глаза у той были устремлены в потолок, рот открывался и закрывался, как у рыбы, вытащенной из воды. Тео повернулась к окну, всхлипывая от страха, и поняла, что оно заперто на простенькую задвижку. Она откинула ее и рывком распахнула окно, которое при этом жутко заскрипело.

– Это еще что? – голос у нее за спиной.

Времени на раздумья не оставалось. Она была слишком слаба, чтобы сделать все как следует, – просто выбросилась из окна, почувствовав резкую, ослепляющую…

…боль в голове. Джемма взвизгнула и на подгибающихся ногах отшатнулась назад, перед глазами у нее потемнело.

– Теодора, всё в порядке? – встревоженный голос Данна. Его руки у нее на плечах. Удерживающие ее, намертво сковавшие ее. Она опять взвизгнула и крутнулась на месте, попытавшись выцарапать ему глаза. Надо убираться отсюда!

– Да что там с этой психопаткой? – сердитый голос Крейга.

Его окрик заставил ее отпрянуть, и Джемма напряглась, заставляя себя не двигаться. Сделала глубокий вдох.

– Я… У меня промелькнуло одно воспоминание, – наконец выпалила она. – Виктория. На кровати. Истекающая кровью.

– Да, тут ты ее и пырнула, – проворчал Крейг.

Джемма проигнорировала его. Сердце все еще часто колотилось от страха, но из страха не перед ним. Это был призрак страха, проявившийся задолго до этого. Потому что там были мужчины… плохие мужчины. Они преследовали ее. Они хотели сделать с ней что-то плохое.

Джемма закрыла глаза, и внезапно все проявилось, как наяву. Комната, какой та некогда была. Та кровать. Две двери – одна в гардеробную, другая в ванную комнату при спальне. И Виктория…

…которая привалилась к ней…

– Что-то я неважно себя чувствую, Тео, – пробормотала она.

Тео тоже чувствовала себя не лучшим образом. Здесь было слишком жарко. Лучше бы им вернуться на вечеринку. Но Виктория попросила Тео проводить ее сюда. У родителей Виктории был где-то ибупрофен, и Виктории очень не помешала бы сейчас таблеточка-другая.

– И где же этот ибупрофен? – поинтересовалась Тео.

– Черт с ним, – неразборчиво пробормотала Виктория. – Просто… помоги мне добраться до кровати. Пожалуйста.

Они вошли в комнату, и тут Виктория споткнулась. Схватила Тео за руку, глубоко впившись ногтями ей в кожу, царапая ее.

– Ой! – вырвалось у Тео.

– Прости…

Голос у Виктории звучал так, словно рот у нее был набит ватой.

– Да ничего страшного. – Тео помогла ей добраться до кровати. – Ну вот.

– Здесь так жарко… – промямлила Виктория. – Просто нечем дышать. Почему такая жара? Пожалуйста, Тео, очень тебя прошу, сделай что-нибудь!

– Вот, – сказала Тео, помогая ей стащить куртку. – Так лучше?

– Угу.

Тут ее внимание привлек какой-то шум. Тео оглянулась на приоткрытую дверь, из-за которой на них смотрели две девчонки из школы.

– Все нормально, – бросила им Виктория. – Я в порядке. Уходите.

Те переглянулись и ушли.

– Пожалуй, тебе стоит закрыть дверь, – пробормотала Виктория.

– Ладно. Я только загляну в тубзик. Я скоро, – отозвалась Тео. У нее тоже кружилась голова. Нужно было умыться.

На заплетающихся ногах она вышла из спальни и направилась в ближайшую ванную комнату. Сполоснула лицо над раковиной. Холодная вода помогла ей сосредоточиться. Тео вновь опустила со лба маску, скрывая лицо. И только тут поняла, что тот пакет, который дал ей Стив, по-прежнему у нее в кармане. Если Виктория узнает, что она притащила его с собой… Это ведь так вульгарно и так по-детски… Тео быстро достала из кармана мягкий комок и бросила его в унитаз. Спустила воду. Но пакет все плавал и плавал в унитазе, оставаясь на виду.

– Ну давай же, – пробормотала она, опять заливаясь краской. Нужно было поскорей избавиться от этой улики.

Наконец пакет исчез. Тео вышла из ванной и вернулась к Виктории. Выглядела та уже совсем паршиво. Лицо мертвенно-бледное, лоб блестит от пота… Глаза ее были закрыты, но губы продолжали шевелиться, как будто она пыталась что-то сказать. Прикрыв за собой дверь, Тео подошла к Виктории и присела на кровать рядом с ней.

– Виктория? – позвала она. – Может, принести тебе попить?

Та открыла глаза и посмотрела на нее, с трудом фокусируя взгляд.

– Разве мы уже не выпили?

– Я принесу тебе холодной водички, хорошо?

– Хорошо.

Тео хотела встать, но по какой-то причине не смогла. Ноги были словно резиновые.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое каких-то парней в маскарадных костюмах. Один из них закрыл за собой дверь.

– Ты только глянь, – сказал другой. – Двух зайцев одним выстрелом!

Джемма распахнула глаза.

– Там были… Э-э… Там были два каких-то парня.

– Вы их знали? – спросил Данн.

Джемма покачала головой, мгновенно пожалев об этом. Перед глазами и без того все кружилось.

– На них были маскарадные костюмы. И маски.

Это были резиновые…

…звериные маски. Одна – гориллы, другая – волка. Лица в масках были ужасающими, как что-то из ночных кошмаров – человеческие глаза, выглядывающие из резиновых глазниц, казались глазами пленников, запертых за этим демоническим фасадом.

Горилла шагнула вперед и небрежно толкнула ее на кровать. Тео попыталась пошевелиться, встать, но конечности почти не слушались, и она упала обратно на матрас, клацнув зубами. Человеку в маске гориллы это вроде показалось забавным, и он фыркнул от смеха, после чего уселся на нее верхом, придавив всем своим телом. Тео едва могла дышать.

Маску сорвали у нее с лица.

– Блин, да это же Прыщавка! – вскричал Горилла.

Она попыталась укусить его, но едва могла двинуть головой.

– Лучше надень маску обратно, – посоветовал сквозь смех его дружок. – Ты же не хочешь на такое смотреть?

Виктория рядом с ней издала стон.

– Ты запер дверь? – спросил Волк.

– Да вроде да.

– Лучше проверь, засранец.

Горилла слез с нее, и она с хрипом втянула в себя воздух, почувствовав облегчение от того, что давление ослабло. Пошарила в кармане, пытаясь нащупать…

– Нож, – пробормотала она. – Мне нужно достать нож.

– Зачем? – спросил у нее Данн. – Зачем вам нож?

– Он хочет…

…сделать ей что-то плохое, сделать ей больно. Если она сумеет достать нож, то сможет остановить его. Пальцы были какими-то чужими и неуклюжими, когда наконец сомкнулись на рукояти ножа. Тео вытащила его как раз в тот момент, когда Горилла вернулся. Нож едва держался у нее в руке – не получалось даже как следует сжать пальцы. Горилла схватил ее за запястье и вывернул его, нож выпал. Потом ударил ее, вызвав острую боль в щеке. Все произошло так быстро, а боль была такой ужасной… Тео с криком упала на спину, а затем сильная рука закрыла ей рот и нос. Она снова попыталась крикнуть, но кричать было нечем – не хватало воздуха. В панике Тео вцепилась в эту руку, широко раскрыв глаза. Сейчас он убьет ее…

– Будь умницей, – пропыхтел он. – Лады?

Насмерть перепуганная, она попыталась кивнуть, но не смогла. Поэтому моргнула. Моргнула еще раз. Ей нужно было отдышаться.

Он убрал руку, и Тео сделала глубокий вдох, а затем издала стон. Горилла схватил ее за ворот рубашки. Он опять собирается ее придушить?

Нет. Одним резким рывком он разорвал рубашку, обнажив ей тело. Схватил ее за грудь, впиваясь в нее пальцами. Она в ужасе всхлипнула. Этого не могло быть на самом деле!

– Вот дерьмо! – вдруг буркнул Волк.

Горилла отпрянул и выругался. Тео глянула вбок. Виктория как-то ухитрилась сесть и сжимала в руке нож. У нее это получилось гораздо лучше, чем у Тео, – рука напряжена, лезвие нацелено прямо на Волка.

Горилла бросился на Викторию, а затем к ней присоединился Волк – оба принялись бороться с девушкой, которая все не бросала нож. Рычали на нее, били кулаками, дергали за волосы, а потом… Это произошло так…

– Быстро… – выдавила Джемма, непроизвольно опускаясь на колени. – Все произошло так быстро…

– Что произошло?

– Кровь. Там было так много…

…крови, буквально повсюду. Теперь и Волк, и Горилла были на ногах и кричали друг на друга. Горилла хотел сходить за помощью, Волк ответил ему, что им нельзя. Тео хотела пошевелиться, но не осмеливалась привлечь их внимание. Они могли ранить и ее. Как поступили с Викторией. Она не понимала, что они сделали. Но видела, как кровь быстро пропитывает белую рубашку Виктории. Видела кровь у нее на губах, пока та беспомощно ловила ртом воздух.

– Нам нужно найти что-нибудь, чтобы остановить кровь, – сказал Волк.

– Может, у них есть что-нибудь в ванной, – ответил ему Горилла.

Голоса у них звучали панически, испуганно. Они метнулись к ванной.

– Где выключатель? – крикнул один из них. – Ни черта здесь не вижу!

У Тео было не так много времени. Самое большее – несколько секунд. Она приподнялась, но тут поняла, что ее рубашка напрочь разорвана. Рядом валялась небрежно брошенная куртка – наверное, она сняла ее в какой-то момент? Тео схватила ее и натянула на себя, едва попадая в рукава. Надо было быстро убираться отсюда… но она уже не помнила почему.

– Глянь в аптечке!

Ах да. Звери… Волк и Горилла. Они хотели сделать с ней что-то плохое. Пошатываясь, она подошла к окну. Почему оно не открывается? Оглянувшись, Тео увидела на кровати Викторию. Столько крови… И опять повернулась к окну. То было заперто на простенькую задвижку. Она отперла ее и рывком распахнула окно, которое при этом жутко заскрипело.

– Это еще что? – голос у нее за спиной.

Времени на раздумья не оставалось. Она была слишком слаба, чтобы сделать все как следует, – просто выбросилась из окна…

…но пара сильных рук перехватила ее и втянула обратно.

– Теодора! – Голос Данна, резкий, громкий. – Посмотри на меня!

Джемма заморгала, увидев, что Данн с Крейгом потрясенно уставились на нее. Высвободившись из захвата Данна, склонилась над подоконником.

– Я выпрыгнула, – прошептала она. – Чтобы убежать от них.

– От тех мужчин? Которые хотели вас изнасиловать?

– Нас с Викторией, – пробормотала Джемма скорее самой себе. – Они зарезали ее. Моим ножом. Это они сделали. Не я.

Волной накатило облегчение. Она всхлипнула. Все эти годы… Джемма никогда не была в этом уверена. Всегда оставались навязчивые, теребящие откуда-то изнутри сомнения. Когда она вспоминала, насколько тогда была зла. И эти слова Данна про целую гору улик. Не говоря уже о том, что каждый житель Крамвилла был уверен, что это ее рук дело. Но это оказалось не так.

– Чушь, – с отвращением бросил Крейг. – Это она. Это она убила мою сестру. Все это знают.

– Я этого не делала, – возразила Джемма, обращаясь скорее к самой себе. Она и не надеялась убедить Крейга. В этот момент ей было совершенно по барабану, что он думает. – Это они. Я надела куртку Виктории… потому что моя рубашка была порвана. А потом выпрыгнула из окна и побежала… вон к тем деревьям.

– Хорошо, – сказал Данн. – Давайте сходим к этим деревьям. Глянем на то место, в котором все это закончилось.