Глава 8

Я едва с ума не сошла в том магазине! И сейчас, стоя у автомобиля Волкова, трясусь всем телом и не могу ничего с этим поделать. Почему босс так сделал? Неужели на самом деле хочет, чтобы я выступила на совещании с докладом? Едва не упала в обморок, когда он приказал переодеться при нём…

И тут спина холодеет, а ноги подкашиваются. Так судьба даёт мне шанс! А я отбрыкиваюсь всем телом, будто меня не одевают, а раздевают. Только сейчас до меня доходит, как мне повезло. Если я сама представлю результаты сводок, то… мне и подделывать их не нужно! Я просто приготовлю презентацию с такими показателями, что одного обнародования окажется достаточно для того, чтобы уничтожить репутацию Волкова и поднять панику. Не слегка подправлю, как собиралась, а полностью переделаю!

От неожиданно возникшей возможности даже голова кружится, и я опираюсь на машину грудью. Волков берёт меня за локоть, разворачивает к себе лицом, смотрит хмуро:

– Вам плохо?

– Мне хорошо, – улыбаюсь я и, понимая, как странно всё это выглядит в глазах босса, бормочу: – Простите меня, Артур Альбертович. Я…

Слова заканчиваются. А Волков смотрит пристально в ожидании продолжения. Я даже не знаю, как мне объяснить своё поведение. Да, меня захлестнула паника, я наделала глупостей, но сейчас это срочно необходимо исправить, чтобы не упустить уникальный, подаренный судьбой шанс так ударить Волкова, чтобы он не просто не оправился, а попал под суд.

Опускаю голову и, рассматривая носки старых стоптанных ботинок, говорю:

– Ваше предложение было очень неожиданным. – Усмехаюсь, когда приходит идея. – Прямо как в кино. Из простой девушки делают красавицу. Вот только я не красавица. И очень испугалась.

– Вам стоило сказать сразу, – сурово отвечает Волков, – а не прикидываться больной. Я выношу вам строгий выговор, Забава. Предстоит не рядовое совещание, а серьёзный разбор экономической структуры предприятия и подведение итогов. Сами знаете, что прибудут наши иностранные инвесторы. Мне необходима ваша помощь, но в таком виде вас можно выпустить разве что на вынос мусора, а не сцену.

– Простите, – ещё ниже опускаю голову. – Я очень сожалею, Артур Альбертович.

– Если сожалеете, – хмыкает он, – то садитесь в машину.

Женя услужливо открывает дверь, но я топчусь и, кусая губы, неуверенно посматриваю на дымящийся магазин. Однозначно, Волков туда уже не вернётся. Конечно, я попросила Диану помочь мне выбраться из западни, но подруга предпочла слишком уж радикальный способ. Зазвенел, медленно нарастая, сигнал службы спасения, которую наверняка вызвали продавщицы. Я уныло кривлюсь и забираюсь в автомобиль. Водитель захлопывает дверцу. Ну вот и всё. Кажется, я упустила шанс на красивую месть. Смотрю в окно и, наблюдая, как Жена открывает дверь боссу, пытаюсь не ругать себя. Ничего, буду действовать по первоначальному плану. Да, он опаснее и сложнее, но… Эх, Дашко! Упустила такую возможность!

– Останови, – приказывает Волков всего через несколько минут после того, ка мы отъехали, и я удивлённо оборачиваюсь. Артур хищно улыбается: – Выходите.

Я смотрю на магазин одежды и едва сдерживаю вскрик радости. Неужели мне снова дают шанс? Кожей ощущаю прожигающий взгляд Волкова, босс внимательно наблюдает за мной. Чего он ждёт? Так, стоп, Дашко. Представь, что ты затюканная неприметная девушка, которую начальник хочет приодеть. В первый раз ты испугалась и наделала глупостей, как бы поступила тихая скромница в настоящий момент?

Выхожу и, размышляя об этом, направляюсь к магазину. Сейчас мне уже непонятно, чего именно я так испугалась в прошлый раз, ведь грим-то при мне. Если Волков не узнал меня до этого, то не узнает и после переодевания. Оборачиваюсь и уточняю:

– Нужен классический костюм, я правильно понимаю?

Необходимо выбрать самый мешковатый и невзрачный, но приличный. И тогда все останутся довольны.

– Неправильно, – ухмыляется Волков и смотрит странно, изучающе. От его пронизывающего взгляда у меня по коже пробегают мурашки. – Совещание закончится банкетом, а переодеваться будет негде. Нужно платье. Но вот какое… – Он окидывает меня взглядом и задумчиво потирает подбородок: – Придётся попросить вас примерить несколько, чтобы я определился, в каком из них вы будете смотреться… презентабельно.

Я в растерянности моргаю. Вроде в предыдущем магазине он говорил совершенно другое. Передумал? Вспомнил про банкет? Мотаю головой:

– Полагаю, моё присутствие на банкете неуместно.

– Смиритесь, Забава, – жёстко отвечает Волков, – что я сам буду полагать, где уместно ваше присутствие.

Меня передёргивает, возникает неприятное ощущение давления. Вроде босс и не угрожает, но при этом выбора не оставляет. И в другое время я бы нашла выход – сбежала или вызвала подмогу, но сейчас я готова перемерить весь магазин, лишь бы подняться на сцену и раскрыть перед «важными зарубежными инвесторами» такие факты, после обнародования которых моего врага забросают помидорами на пути в суд.

Улыбаюсь совершенно искренне:

– Спасибо, что даёте мне эту возможность, – осекаюсь и добавляю тревожно: – Имею в виду, что каждая девушка мечтает о таком моменте.

– Рад за них и вас, – ворчит Волков и смотрит на наручные часы: – Надеюсь, это займёт не больше часа.

Я отворачиваюсь и почти бегу к магазину, Волков спешит следом, и до меня доносятся странные звуки. Закашлялся? Наверное… Не смеётся же он.

К нам бегут продавцы, едва ли не кланяются. Волков, как и в прошлый раз, садится на диванчик и, кивнув на меня, велит приодеть красиво. Снова добавляет:

– Вплоть до белья.

Я уже не краснею. Воодушевлённая открывающимися возможностями, лишь спорю с продавцом, что именно и какого размера мне нужно. Раскрасневшаяся девушка не сдаётся:

– Зачем вам двенадцатый?! У вас восьмёрка… десятка максимум, и то из-за груди. Ну примерьте вот это!

– Слишком открытое, – сурово осаживаю я. – И чересчур короткое.

– Примерьте, – приказывает Волков. Не поднимая глаз, добавляет: – И поскорее, пожалуйста. Туфли не забудьте. Каблук и платформа обязательны.

– Зачем?! – вспыхиваю я и мстительно добавляю: – Я и ходить не умею на них. Хотите, чтобы эффектно упала со сцены?

– Я поймаю, – не отрывая взгляда от экрана сотового, говорит Волков.

Девушка понимающе улыбается, а мне нестерпимо хочется объяснить, что босс не имел в виду ничего романтичного. Скорее всего, говорит, что поймает мой отчёт. Беру бежевое шёлковое платье и неохотно топаю в примерочную. Продавец бежит за мной, несёт выбранные Волковым туфли и… бельё!

Я изумлённо смотрю на прозрачные ниточки с пятачками кружев и, выглянув из примерочной, уточняю:

– А могу я выбрать бельё сама?

– Смиритесь, Забава, – подняв глаза, сухо отвечает Волков, – что я лучше знаю, как должна выглядеть женщина на подобном предприятии. Если вы полагаете, что бельё не видно, это не значит, что так оно и есть. На один день вы станете лицом компании.

– Скорее, задницей, – тихо ворчу я, рассматривая малюсенькие стринги.

Да я даже в клуб такие бы побоялась надеть. Не трусы, а призыв к преступлению. Вздыхаю и закрываю дверцу кабинки. Надевая платье, стараюсь не порвать нежный шёлк и слышу, как вибрирует в сумочке телефон. Ответить не могу, кажется, я застряла… Противная девушка, похоже, ошиблась с размером. Пытаюсь стянуть в обратную сторону, но случайно задеваю грим. Нельзя… Стоя с запрокинутыми руками, смотрю в потолок: да за что мне всё это?! Понимая, что сама не справлюсь, зову:

– Девушка, помогите, пожалуйста.

Минуту ничего не происходит, и я начинаю нервничать. Она точно услышала, но почему не входит? Или ищет мне другие туфли? Второй раз звать боюсь, голос повышать тоже, снова пытаюсь выбраться из платья. Наверняка шестёрка! Это же для подростков безгрудых! Что делать? В отчаянии уже хочу порвать платье, и плевать, что придётся взять кредит, чтобы его оплатить. Всё равно в тюрьму пойду, так какая разница?

Но тут дверца открывается, и я выдыхаю с облегчением. Прошу:

– Я застряла, не могу ни снять, ни надеть. Помогите, пожалуйста!

Слышу шумный выдох и звук расстёгиваемой молнии. Зажмуриваюсь: так там была молния?! Неудивительно, что продавец так пыхтит, наверняка злится, ведь я едва не порвала дорогое платье. Да ещё стою тут, пятой точкой в стрингах сверкаю.

Потихоньку протягиваю платье вниз, как вдруг ощущаю горячую ладонь на своих ягодицах. Вздрогнув, слышу треск ткани и рваное дыхание. Мужское. Он прижимает меня своим каменным телом к прохладному зеркалу. Запутавшаяся в платье, я не вижу лица, но ощущаю парфюм Волкова. Это точно он, его прикосновения, его… Только его нежные пальцы приносят столько мучительного удовольствия.

Волков отодвигает в сторону ниточку стрингов и касается моих мгновенно ставших влажными складочек. Я хочу оттолкнуть его, возмутиться, но… продолжаю стоять и, затаив дыхание, принимать его ласку. Пальцы мужчины скользят по моим лепесткам, задерживаясь на трепещущем от вспыхнувшего желания бугорке снова и снова, пока я не издаю тихий стон. По венам растекается огонь, и ноющая боль – последствия бурной ночи – медленно тает в затапливающих меня волнах наслаждения.

Внутри бьётся мысль, что ласкает Волков не меня – девушку из клуба, а своего секретаря, которого неожиданно решил приодеть. И из глаз катятся слёзы обиды, а по телу пробегает волна удовольствия. Артур свободной рукой сжимает мою грудь, мнёт, выкручивает сосок, одновременно проникая пальцами в горячее лоно, и я содрогаюсь от острого пика. Едва дыша, прижимаюсь к стеклу зеркала, прохладу которого ощущаю сквозь тонкую ткань закрывающего лицо платья.

Волков ещё раз стискивает мою грудь и, резко отпустив меня, перестаёт вжимать в зеркало. Хлопает дверь кабинки, а я медленно опускаюсь на колени. Едва дыша и всё ещё ощущая, как по телу словно пробегает ток, медленно натягиваю платье. Поднимаюсь и, расправив на талии складки, застёгиваю боковую молнию. Смотрю на себя в зеркало: сидит идеально. Поднимаю глаза и, глядя на своё лицо, замечаю, как сквозь наложенный грим проступает краска стыда.

Нет, не стыда. Гнева! Волков только что изменил мне. Щупал свою секретаршу, довёл её до оргазма… То есть меня… Совершенно запутавшись, я со стоном сжимаю руками голову. Да о чём я вообще думаю? Изменил? Он враг! Я с ним лишь развлекалась. Исполнила свою детскую мечту. Трахнула, подставила и забыла – вот что я делаю. А то, что он лапает страхолюдину секретаршу – это его проблемы. Но вот то, что эта страхолюдина – я, проблема уже моя. Застонав, топаю и с яростью смотрю на заглянувшую в кабинку девушку.

– Не понравилось? – огорчённо спрашивает она и улыбается. – Зря вы. Вам очень идёт! Зачем прячете такую красивую фигуру? Вот ещё туфли… Мужчина просит вас показать наряд.

И вот тут я прирастаю к месту. Показаться Волкову, который только что довёл меня до оргазма? Нет, нет, я не смогу! Всё что угодно, только не это! Мне не посмотреть в его глаза… и не выцарапать их. Хватаю продавца за руку:

– Я беру всё! Мне нравится. – Смотрю с надеждой. – Мне можно уйти через чёрный ход?

– Простите, – пугливо улыбается она, – у нас нет запасного выхода.

– Как так? – удивляюсь я и уныло смотрю на закрытую дверь.

Неужели мне не избежать этого? С другой стороны, а чего я так переживаю? Этот гад зажал меня в раздевалке, трогал, а смущаться буду я? Это он пусть глаза прячет! Внутренний голос мне шепчет, что я и не сопротивлялась, даже не сказала ничего, но я его игнорирую. Злость нарастает. Смотрю на себя, отмечаю, что грим безупречен. Хочет полюбоваться? Да пожалуйста! Надеюсь, после совещания с инвесторами я Волкова не увижу лет десять. Нет! Никогда не увижу больше его смазливого лица!

Надеваю туфли и, распахнув дверь, выхожу к диванчику, на котором, закинув ногу на ногу, сидит Артур. Вперив руки в бока, с яростью смотрю на него.

– Так пойдёт?

Волков неохотно отрывается от телефона и поднимает глаза. Окидывает меня пристальным взглядом, от которого в другое время меня бы приморозило к месту, но сейчас я так зла, что голова заморозить его самого. Ни тени эмоций, ни улыбки – будто не ласкал меня только что в укромном углу.

– Следующее, – с выдирающим нервы равнодушием бросает Волков и вновь опускает взгляд на сотовый.

Я начинаю закипать. Что? Следующее? Он что, издевается?! Или рассчитывает, что я снова застряну, чтобы теперь ещё и трахнуть меня? Ну уж нет. Я не позволю боссу прикоснуться к себе. Резко разворачиваюсь и быстрыми шагами возвращаюсь к кабинке.

– Вы недурно держитесь на каблуках, – насмешливо замечает Волков, и я замираю у двери.

Вот гадство! Поддалась эмоциям и прокололась. Тоскливо смотрю на туфли: каблук сантиметров десять, не меньше. И платформа тоже немаленькая. Кажется, я действительно опростоволосилась. Чтобы так скакать на этих «копытцах», как я только что бегала, нужна многолетняя практика. Испуганно смотрю на Волкова: что он подумал? Понял, что это обман?

На негнущихся ногах заползаю в примерочную и практически падаю в кресло. Дожить бы до совещания, отомстить и оставить всё в прошлом! Я больше так не могу. Ложь, которая всплывает, босс, который… Промежность отзывается сладкой тягучей волной тепла даже от мысли о нём. Что-что, а удовольствие девушке Волков доставить умеет. В груди противно заныло: вот же сволочь! Даже страшилу-секретаршу не пропустил. Судя по всему, на лицо ему плевать, главное – юбка!

Поднялась и, аккуратно стянув платье, посмотрела на себя в зеркало. Да, фигурка у меня точёная, ноги длинные, животик плоский, грудь торчком даже в этом недоразумении, почему-то именуемым бюстгальтером. Но босс смотрел так, будто я каменная. Даже не сказал ничего. А ведь до этого видел меня лишь в бесформенных тряпках. Неужели не удивился?

Встречаюсь с собой взглядом и вздрагиваю: мне действительно интересно? Постучав, входит продавец, протягивает длинное чёрное платье.

– Господин Волков приказал вам надеть это, а свою одежду сложить в пакет. Первое платье тоже просил упаковать.

Она забирает шёлковую тряпочку и туфли, а я рычу в бешенстве:

– Приказал?! – И тут же нервно усмехаюсь. – Ну конечно… Он – босс, а я – секретарь.

Выдыхаю с шумом. Спокойно! Осталось совсем немного. У меня появился отличный шанс, и лучше подумать о том, как его грамотно использовать, чем тратить силы на этого…

Рассматриваю платье и, убедившись, где молния и как оно надевается, осторожно облачаюсь. Мне нравится, что оно длинное и силуэт не такой облегающий, как у шёлкового. Стиль деловой и утончённый. Я бы с удовольствием ходила в таком на работу. Что, собственно, мне и предстоит делать. Продавец принесла чёрные лодочки на неожиданно низком ходу. Удивляюсь, но надеваю – удобно!

Убедившись, что грим не пострадал, беру пакет со своими вещами, сумочку и выхожу к боссу. Он поднимается и снова окидывает меня придирчивым взглядом. Вырывает из рук пакет и передаёт продавцу.

– В мусор.

– Эй! – возмущённо вскрикиваю я, не желая расставаться с маскировкой, но босс неумолим. – Это мои вещи!

– И это тоже. – Он забирает мою сумочку.

Я пытаюсь отобрать, но Волков отступает и, перевернув её, высыпает содержимое на стол, а сумку отбрасывает в угол. Показывает на одну из выставленных на витрине.

– Подайте синюю!

При виде цены у меня окончательно пропадает дар речи. Это же ограниченная серия… Нет, конечно, когда-то таких у меня было десятка три, но теперь… Отвожу взгляд и замечаю, что на самом верху высыпанной косметики и документов гордо красуется пачка презервативов. По пластмассовой улыбке продавца понимаю, что не я одна это увидела. Выдёргиваю сумочку из рук девушки и торопливо закидываю в неё свои вещи. Ох, зря я купила эту пачку. Зачем? Почему в магазине рука потянулась? Из-за одной ночи? Двух… и сегодня…

Смутившись окончательно, я благодарю продавца, бормочу спасибо и Волкову, который расплачивается за покупки. Посматриваю в сторону выхода: скорее бы уйти, наконец! И каменею при виде Дианы. Она машет мне сотовым и пожимает плечами. Я нервно стискиваю челюсти. Так это она звонила? Ох, я совершенно забыла… На другой стороне дороги у обочины замечаю припаркованную машину, на которой подруга, видимо, и преследовала нас. Я незаметно, скрывая руку от Волкова, помахиваю Диане: мол, уезжай. Всё нормально.

Подруга кивает, суёт сотовый в карман и показывает мне большой палец. Я облегчённо улыбаюсь до момента, как Диана, выудив из пакета бутылку, поджигает тянущуюся из горлышка тряпку. Я отчаянно машу ей, мол, нет, не надо. Потуши! Она тоже машет, словно от бутылки воняет… Уверена, что воняет. Но я не о том. С отчаянием подаю знаки. Туши, уходи!

Она снова кивает и, метя в витрину, замахивается.