4

Миронов. 26 августа.

— Чего застыл, сын?

— А?

С совершенно обалдевшим видом оборачиваюсь к родителю. Это что сейчас такое было?

Отец ушел в кабинет директора перетирать очередные вопросы. Считай, выслушивать очередной список хочушек от дира. А я завис в телефоне, проходя новый уровень. Чем еще заняться в последние дни каникул? Вечером понятное дело, а днем? Учитывая, что отец любитель таскать с собой на встречи. Впрочем, я особо не против. У меня отличный старик, с ним не бывает скучно. И в отличие от того бати Богдаши, мой не нудит и грозит перекрыть кислород. Ну или я повода не даю.

Мимо меня в приемную, чеканя шаг, проходит статный мужик. Я бы даже сказал, что пожилой, но язык не поворачивается. Спина прямая, плечи широкие. Я бы, наверное, и внимания не обратил, если бы он не обернулся и не пробасил через плечо:

— Где ты там опять застряла?

В арку бьет солнечный свет и вдруг… у меня даже дыхание перехватило… Клянусь, она появилась прямо из лучей солнца. Маленькая, хрупкая, с копной золотых кудряшек. Пронеслась, оставив за собой уютный аромат чего—то домашнего, сладкого. Как полоумный втягиваю воздух. Я знаю этот аромат. Очень хорошо знаю. Так пахла в детстве мама. Ванилью и немножко мукой. Совсем капельку. Девчонка скрывается за дверями, а я стою оглушенный увиденным, и не могу выдохнуть. Ненавижу себя за минутную слабость, а еще… еще очень жалею, что не рассмотрел её глаза.

— Пап, ты не знаешь, кто это?

— Где?

— Ну сейчас в приемную прошли.

— Извини, не обратил внимания.

В этом весь отец. Он заметит милипиздрическую царапину на моей физиономии, но то, что вне сферы интересов, проходит мимо.

Царапин и синяков, к слову, у меня бывает порядочно. Учитывая, чем я занимаюсь с самого детства.

До вечера думаю про незнакомку. Никак не могу прогнать из головы образ. Маленькое солнышко.

Маленькое… да она, наверное, малолетка еще. Но красивая…

«Привет, зай. Я вернулась. Встретимся?»

Алина Лютова. Признанная красавица нашего лицея и по совместительству моя типа девушка. Типа — потому что она себя ею считает, а я нет. Тупо из—за брезгливости нет желания размениваться на одноразовых подружек, а эта девушка готова буквально на все. Ну и побесить Макса из параллельного, с которым мы уже третий год в контрах. Он к ней клинья подбивал, но победителем всегда выхожу я. И обязательно докажу это на первой же физре. Давненько мы не надирали зад его компашке.

Алина: «Зай, я вижу, ты читаешь. Соскучился? Я очень!!!»

Следом грузится поток фоток в купальнике, бикини, топах и прочей лабуде. Ну почему девушки считают, что выставляя все напоказ, они обязательно заинтересуют парня? А как же фантазия, подумать, подобиваться?

Во мне скрипит столетний дед, но вся эта вот мишура мне реально неинтересна.

Нет, я люблю клубы и с удовольствием оттягиваюсь. И даже не против приятной компании. Но при условии, что она или красавица, сшибающая одним взглядом. Или умница, с которой можно еще и поговорить.

… и снова мысленно возвращаюсь к золотой девчонке… Вот уж она наверняка — одним взглядом.

Алина: «Надеюсь, ты потерял дар речи»

Я: «Покажешь при встрече. Сегодня в 10 в Опиуме»

Черт его знает, может, и соскучился. А, может, просто хочу переключиться.

Миронов. 30 августа.

Сидим привычным составом, отмечая последние дни каникул.

— Зай, возьми мне коктейль.

— Тебе не хватит еще?

— Эй, ты не моя мамочка. И мне вообще—то уже есть восемнадцать.

Да как скажешь. Терпеть не могу пьяных девок. Так что сегодня придется добираться самой. Уже представляю заранее злое лицо Лютовой и слышу визгливый голос.

— Лин, а что за сообщение ты сегодня в чат сбросила? Про новенькую?

Костян сидит, развалившись на диванчике, поглаживая по плечу брюнетку. Их имена не то что я не запоминаю, он сам их не помнит. Поэтому у него кошечки и лапочки все поголовно. Удобно и не перепутаешь.

Лениво достаю телефон и листаю ленту. С весны не заходил в школьный чат. Обсуждение оценок — серьезно? Мне кажется, мы из этого давно уже выросли. М—да, проще снести приложуху, чем читать тонну этой переписки. Лучше послушаю первоисточник.

— Маман сегодня сказала, что в класс зачислена новенькая. Очередная убогая, выигравшая грант. На фиг они сюда прутся, а потом со слезами и соплями вылетают?

— Линочка, котик, напомнить тебе, что две последних ушли с твоей подачи? Конкуренции побоялась?

— Напомнить тебе, Костенька, как тебя в первый день отбрила наша клуша Олечка?

Начинаем ржать, вспоминая фиаско друга. Было дело. Он хотел просто приколоться, а заучка ему выдала такую отповедь, что мы пару дней пацана починить не могли. Как она ему убийство Кеннеди и развал СССР не приписала еще.

— Один—один.

— Ладно. И что там новенькая? Чем тебе не угодила?

— Да зубрила очередная. Мамашка часа три мозги промывала, мол, у девочки возможностей мало, а посмотри, как учится. А ты, с твоими перспективами… Бесит. С моей внешностью не обязательно знать, где находится Тольятти. В Финке или Польше. Достаточно знать названия городов, где я хочу побывать.

— Лин, — поворачиваюсь к ней. — И где же находится Тольятти? Клянусь, угадаешь — на одно колено встану.

Парни замирают в ожидании, а я закусываю щеку, чтобы не заржать. Работа мозга Лютовой видна, наверное, даже официантам.

— Ииииии… барабанная дробь…

— Богдан, не сбивай. В Финляндии? Да? Я угадала?

— Мимо, Алин, мимо. Еще попытка будет? Я дам подсказку: Польша или Венгрия?

— Мирон, — Костя давится смехом, хрюкая в спину своей девчонки. — Котик, а ты знаешь? Шепни мне на ушко.

Девочка шепчет ответ другу, и я вижу в его глазах приближающуюся истерику. Его сейчас просто разорвет.

— Венгрия, да?

Лютова улыбается, но не очень—то уверено. Ну как же, такую страну забыла.

— Снова мимо. Ходить тебе в девках, пока географию родного края не выучишь. — Богдаша ржет, не сдерживаясь, а следом и мы.

— Чегоооо? — Алинка краснеет и со злости лупит меня сумочкой.

— За что? — Снимаю блокировку и показываю на карте расположение города. — Читай для всех.

— Тольятти — город в Российской Федерации, районный центр Самарской области. Ненавижу тебя, Миронов.

И в чем я виноват, спрашивается?

— А новенькая наверняка бы ответила верно, Лютова. И стоял бы наш Мирончик на одном колене.

Алина психует, и обещает всем нам непременно отомстить.

— Похоже, год обещает быть веселым?

— Иди потанцуй, кошечка. — Костя спихивает с колена свою брюнетку, придвигаясь к столику.

— А твоя что ответила? Угадала?

— Обижаешь. Польшу выбрала.

А спроси цену на коллекцию Гуччи, без запинки же ответит.

Миронов. 1—2 сентября.

— Может, все—таки вместе?

— Пааап, ну мне не десять лет уже, чтобы провожать.

— Отец Богдана будет. Выпускной класс все—таки.

— И уверяю тебя, Дан будет злиться и на всех бросаться. Или сделает вид, что они вообще незнакомы.

— Ну хотя бы вечером праздничный ужин? И Олеся хотела выбраться. Давно уже вместе не ходили никуда.

— Ммм, если только ради Олеси…

У меня хорошая мачеха. Вот странно, да? Обычно все ноют и жалуются, а у меня реально хорошая семья. Папа очень любит свою жену, а я… сначала обижался, конечно. Но Олеся добрая женщина. Смогла найти подход к отчаявшемуся мне. Можно сказать, мы с ней даже дружим. По крайней мере, ей можно доверять и знать, что она не разнесет по подругам и не начнет стебать.

Взять того же Костяна. Его отец женился пару лет назад и новая мачеха просто мегера. Постоянно выбешивает друга, пытаясь оттянуть на себя все внимание. Хорошо, отец не тюфяк и просекает эти попытки. Не удивлюсь, если новая свинтит также быстро, как предыдущая. Зачем вообще жениться и разводиться? Не прошлый век, никто давно не осудит за внебрачные связи.

— Тогда на вечер ничего не планируй. Удачи, сын.

— Спасибо, па.

Запрыгиваю в новую тачку, подаренную родителем на совершеннолетие. Конечно, я о ней мечтал, но, как подобает приличному сыну, не просил. Ну так, пару раз намекнул, журнальчик оставил на видном месте.

Я: «Готова? Выезжаю»

Алина: «Уже?»

Я: «Ждать не буду. Через 10 минут у твоего дома»

Выезжаю на шоссе и давлю газ. Ехать всего ничего от поселка до школы, тем более, дороги пока пустые.

Вот же… королева красоты, блин. Бью по рулю кулаком, собираясь на самом деле уезжать. Ну хоть один раз она может собраться вовремя? И почему я до сих пор ведусь на это, если мы даже не полноценная пара?

Долбаный джентльмен, который сидит внутри.

На парковке уже стоит Дан в компании двух одноклассниц. Алина расцеловывает подруг, и вместе шагаем в альма—матер. Последний год учимся. В воротах стоит… да ладно? Золотая девочка. И любуется… любуется?!... створками? Я даже сам притормаживаю, чтобы рассмотреть, что ее заинтересовало.

— Посторонись, пугало. Встала на проходе.

Девчонка отскакивает, бормоча извинения. А я оборачиваюсь, пытаясь все—таки рассмотреть цвет глаз.

— Хорошенькая, — Богдан пихает локтем. — Интересно, в каком классе эта прелесть?

— Сейчас узнаем. — Показываю на квадраты с классами, где мы должны построиться.

Но вопреки логике девочка проходит в здание и, сколько не высматриваю, на местном плацдарме не появляется.

Зато Алина находит ее безошибочно, цепляя блокнот, в котором златовласка что—то вдумчиво черкает. Лютова бросает вещицу, специально наступая каблуком. Мы стоим дальше и слова не разобрать.

— Я так понимаю, это и есть та отличница, которой наша звезда заочно проиграла? — Костян внимательно следит за моей реакцией, а я за лицом девчонки.

— Видимо, да.

— Девочка красотка. Мелковата только. Но ее это не портит. А. дружище?

— Что? Нет. Не знаю. Терпеть не могу гномов.

— Ну—ну.

Тем временем Лютова тащит блокнот к нам, громко вереща, что там нет ничего интересного. Ведет себя как откровенная стерва. Хотя почему «как»? Ее стервозность точно раньше нее родилась.

Пора вмешаться или посмотреть, как девочка с запахом ванили будет вести себя дальше? Чем ближе она подходит, тем чаще, мне кажется, я вдыхаю кислород. Тупость какая—то: нюхать другого человека. Но я сейчас готов быть тупым. Только бы еще немножко вдохнуть. А том сразу стану нормальным. Честно—честно.

Лютова глумится, поднимая альбом над головой. Девчонке даже в прыжке не достать. Улыбаюсь, смотря на забавно сжатые кулачки и сердито поджатые губы. Не над ней смеюсь, а… а хрен его знает, над чем.

Косте надоедает наблюдать за цирком, и он отбирает альбомчик, протягивая новенькой:

— Не теряй больше, малышка.

Говорит ей, а смотрит мне в глаза. Пока отвечаю ему вопросительным взглядом, Лютова с Даном наезжают на Костяна. Он не обращает никакого внимания, продолжая гипнотизировать. Наконец, что—то разглядев (самому хотелось бы знать, что?) друг кивает и заходит в класс.

Когда классуха задерживает новенькую у доски, напрягаюсь, буквально пожирая ее глазами. Охренеть. Даже уродская местная форма ее не портит. Раньше как—то не было возможности рассмотреть. Но глаза… я хочу видеть эти глаза! А она, как назло, боком встала и о чем—то беседует с Мариной. Анатольевной в смысле.

Богдаша выдает шутку за шуткой, а я подбираюсь, когда вижу, что девочка разворачивается к классу лицом.

Я сознательно занял первую парту, согнав подружек Лютовой. Девочка невысокая и сзади просто ничего не увидит.

Ну же… садись сюда.

— Азалия? Марина Анатольевна, за что? Что мы вам сделали? Бедный цветочек точно выдержит нашу заботу?

Что он сказал? Азалия? Её так зовут? Невероятная девочка. Даже с именем не подвела. Готовлюсь подвинуть стул, чтобы она могла сесть, но она уверенно шагает мимо, держа путь к… последней парте?

В последний момент вижу выставленную ногу Вики, линкиной подруги. Девчонка зацепляется и начинает падать. Успеваю подхватить за воротник и поставить на ноги. Она дергает плечиками, обдавая своим невероятным запахом.

Замираю, стараясь вдохнуть поглубже. Смахивает на клинику, если честно. Жду благодарности за спасение. Не моргая смотрю, боясь пропустить.

— Спасибо, — и смахивая руку, идет дальше.

Это как так? Моя самооценка рыдает под плинтусом, а сам я тупо хлопаю глазами. Хорошо хоть ступор длится пару секунд, и никто не успевает заметить. Богдаша хмыкает, но очень надеюсь, не в мой адрес. У меня принцип не бить морды друзьям, а он все—таки лучший. Друг в смысле.

Анатольевна толкает речь по поводу последнего года обучения. А меня тянет обернуться назад и посмотреть, видно ли эту кнопку на задней парте. Надо было туда садиться. Хотя где гарантия, что она бы подошла? Да нигде. Походу, она боится Лютовой. А нас вместе сегодня только слепой не наблюдал.

— Отметим? — Алина прижимается всем телом, беся до зубовного скрежета. Как можно быть настолько тупой? Каждый раз объясняю, что не люблю нарушений личного пространства. Все эти обнимашки—целовашки не мое. Если честно, я и целуюсь в губы ооочень редко. Брезгливо. Ну это как пить из чашки, из которой уже отпили. Фу же.

Снимаю руки девушки и говорю, что сегодня с родаками договорился посидеть вечером.

— О, давай я с тобой? Представишь наконец—то свою девушку родителям.

Алина кокетливо поправляет волосы, а мне хочется собрать их в хвост и… в общем, ей лучше помолчать сейчас.

— Ты ничего не путаешь? Родителям я готов представить только особенную девушку. Для меня особенную. Если ты понимаешь, о чем я. Без обид, Алин, но я сразу обозначил рамки. Если тебя не устраивает, не держу.

Втайне надеюсь, что она обидится на мое хамство, и даст вдохнуть спокойно. Но чего у Лютовой не отнять, это упорства. А она четко решила, что этот год мы вместе.

— Не злись, зай. Давай тогда сейчас вдвоем посидим где—нибудь. Ты мне купишь мороженое, я тебе… — она переходит на шепот и в красках расписывает, как соскучилась за лето.

— Эээ, нееет, — Дан вклинивается между нами, — я тоже хочу знать, что ты ему купишь после мороженого. Может, мне тоже надо.

— Отвали. Это наше дело. Найди себе девушку и с ней обсуждай десерты.

— А это мысль. Молодец, Лютова. У меня даже есть одна на примете. — И кивает на кнопку, выходящую с Ольгой, из класса. — Сегодня же приглашу цветочек на прогулку. Рядом с красивой девочкой должен находиться красивый мужчина. Правда, дружище?

Предпочитаю отвернуться и уйти. Сказать Дану мне нечего. Запретить не могу. Тем более, пока нахожусь в связке с Алиной. Мы не пара, но и не… короче, хрен знает, кто мы друг другу, но с ней определенно нужно ставить жирную точку. Потому что даже стоя с ней рядом, мыслями я иду… стоп! А куда я иду?! Ноги сами несут меня за удаляющейся парочкой и только догоняющая Алина отрезвляет. Ну точно кукухой поехал. Надо как—то уже брать себя в руки.

Отъезжая вижу сменившего траекторию друга. Отличницы как раз остановились в воротах и бурно что—то обсуждают. Еще десяток метров и Богдан сделает то, что хочу сделать я. Но, естественно, не сделаю. Потому что девчонки бегают за мной и добиваются внимания. Они. А не я. Но и с Даном она никуда не пойдет.

На глаза кстати попадается огромная лужа и я от всей души нажимаю газ и тормоз, обдавая девчонок темной жижей. Ну, что скажешь? Пойдешь в таком виде с Богдашей?

Давай, бросайся с кулачками, которые сжала. А я с удовольствием побуду грушей для твоих ударов. Сомневаюсь, что сможешь причинить боль.

Но вопреки всем ожиданиям девочка с цветочным именем отворачивается, и достает салфетки. Что же с тобой не так? Такая трусиха? Жаль…

Вечер с предками проходит прекрасно. Устав от разговоров, засыпаю мгновенно. Снится потрясный сон. Мне кажется, запах ванили я даже наяву ощущаю. Зажмуриваю глаза, чтобы подольше понежиться в теплых руках… Мама…

В прекрасном настроении утром иду в раздевалку. Во—первых, я выспался. Во—вторых, сегодня первая физра и значит можно снова надрать зад Горецкому. Андрей Ильич, мне кажется, тоже предвкушает. Не противостояние ему нравится, а то, как мы боремся. Словно в мире большого спорта.

По силе мы практически равны. И когда—нибудь встретимся на ринге. Занимаемся в разных залах и до сих пор еще ни разу на боях не пересеклись. Хотя подготовка у Макса тоже на уровне. Тем интереснее.

— Зай, сегодня—то сходим вечером потусить? Или опять у тебя дела с отцом?

Лютова ловит меня в коридоре, кладя руки на плечи. Привычным жестом убираю их. Молча. Потому что ну бесполезно говорить. Высматриваю Дана, который опаздывает. Народ уже переоделся к уроку и тусит группами в коридоре. Кстати, а что—то не вижу новенькой. С удовольствием бы посмотрел на нее в форме. Наши девчонки носят шорты по принципу «чем короче — тем лучше». Интересно, какие выберет кнопка?

Дверь распахивается и заходит парочка. Лия шагает целеустремленно. Губы поджаты, но взгляд в пол. Да что ж такое! Алина оборачивается, готовясь сказать очередную гадость. По лицу вижу. Хотя я ей вчера пригрозил рот помыть с мылом. И не шучу.

Оп—па! Теплые капли попадают на майку и руки. Алина визжит, матерясь как пьяный водопроводчик. А я с восхищением смотрю на малышку, кидающую в лицо что—то про Конституцию и права. Слов особо не запомнил, просто зависнув на звуке голоса. И это ее я вчера назвал трусихой?

Лютова, не переставая проклинать новенькую, тащит меня почему—то в мужскую раздевалку, требуя, чтобы я немедленно отомстил. Я, конечно, тоже возмущен выходкой, но с другой стороны баш на баш: ей вчера тоже досталось.

Но темная моя сторона согласна с Алиной и требует мести. Пацаны теперь долго не успокоятся, а значит, будет кому подогревать мою злость. Смелость смелостью, но она реально же охренела!

Кое—как привожу себя в порядок. Успеваю метнуться до машины, взять запасную форму для тренировок. Постоянно вожу с собой комплект, зная повадки тренера дернуть среди дня. Эффект неожиданности.

Алина уползает в женский душ, в голос рассказывая, что она сделает с мелкой.

Мелкая… Прикольно же звучит.

Звучало.

Пока я не вошел в зал и не увидел ее, мило пожимающей руку… Горецкому. Смеется еще, зараза такая. Душа устроила бунт и начала требовать немедленной сатисфакции. Сейчас и оторвемся.

Посмотрим, нравятся ли ей неудачники.

— Слышь, Горецкий, набирай людей. Хватит лясы точить.

Второй раз за утро охреневаю, когда Макс на полном серьезе заявляет мелкоту в свою команду. Это баскетбол, на минуточку! А не классики.

— Это недоразумение? Ты лучше сразу сдайся.

— Посмотрим.

Еще и с Ильичем перетирает стоит. Подхожу ближе.

Да лаааадноооо?! Поднять малышку, чтобы она бросила мячик? А давай.

— Но условие. Раз вы нарушаете правила. Не попадет, отстаешь от девчонки на месяц. Не подходишь, не здороваешься.

— По рукам.

Уверен, что попадет? Или не так уж заинтересован в ней? Хотя по взгляду не скажешь. Тут добрая половина зала слюни пускает, смотря на точеную фигурку. И то потому, что вторая половина — женская. Главное, лосины нацепила длинные. А все равно выглядит принцессой.

Выкладываюсь по полной. Вместо одной цели — две. Вперед вырваться не удается, идем ровно. Мяч летит девчонке в руки, Макс подкидывает её, и все замираем… ну давай же!

Ты же не сможешь.

Я в шоке. И в трауре. Конечно, это случайность. Но как она умудрилась?

А она танцует. Блять, серьезно? Где—то я эти движения видел. Не помню где. Да и пофиг, если честно. Хочу еще смотреть. На танец. А не то, как она улыбается (опять!) Горецкому. А он ей. Объективно: хорошо начавшийся день — полное дерьмо.

И становится еще хуже. Потому что малышка не промахивается второй раз и мы… мы проигрываем! Это вообще уже ни в какие ворота!!

Макс самодовольно ухмыляется, косясь на девчонку.

Официально: я её ненавижу. Эту милую красивую… заразу, блин!

— Мне не нравится, как ты на нее смотришь.

— На кого?

— На новенькую. Или ты строишь планы, как мы ей отомстим?

Мы стоим у кабинета, обсуждая с Даном предстоящую игру. Богдаша у нас крутой футболист, а я, как верный Санчо Панса, хожу поддержать его на поле. Интересно, а Алина знает, кто это такой?

— Алин, — тяну ее за плечо, чтобы перестала прожигать дырки в златовласке. — Кто такой Санчо Панса?

— Торт.

— Какой торт?

— Невкусный. Я легкие люблю, а в этом крема много.

А—а—а, моя голова сейчас взорвется. Она реально не знает, или просто притворяется дурой?

— Дорогая, ты поосторожнее с ним. Он еще от Тольятти не отошел. — Дан подмигивает и предлагает, кивая в ту сторону, в которую я смотреть не хочу. — Давай проверим теорию. Все не знают, или есть исключения?

— Костян?

Костя стоит, прижавшись к колонне, и копается в телефоне.

С другой стороны, склонив голову, о чем—то говорят Азалия с Ольгой. Костян прикладывает палец к губам, не отрываясь от своего занятия.

— Ну, чего ты хотел?

— Ты подслушивал?

— Я услышал. Это разные вещи. И нет, не скажу, то именно.

В этом можно не сомневаться: пока сам не захочет, не расскажет. Принципы наше всё.

— Как ты думаешь, заучка в курсе, что Санчо Панса не торт?

— Не кто? — Друг прыскает от смеха.

— Не торт.

— Конечно, знает. Она книжки читает.

— А ты откуда знаешь?

— Видел.

— Когда?

Чувствую, что теряю нить разговора. Она только вчера в класс пришла. Когда он успел увидеть?!

— В прошлом году. Она же постоянно с книжками таскалась.

— А, ты про Ольку? Я—то…

От неудобного продолжения спасает Богдаша, орущий на весь коридор:

— В субботу туса у Макса. Все приглашены. Отмечаем первое сентября и договариваемся о реванше.

Прекрасная возможность отыграться. Ну и… надеюсь, что придут действительно все.