Глава 39

Я пожала плечами. Больного нельзя напрягать поэтому, заставив лечь обратно, прошептала: - Конечно, жива, что ей будет? Вот еще немного отлежитесь, и можно будет в гости наведаться. Как вы себя чувствуете, Алексей? И Василиса – кто она, расскажете? – спросила, осторожно нащупывая пульс на запястье.

- Что с Алешей? – задал очередной бессмысленный вопрос воевода, а затем ответил на мой, с плохо скрытой болью: - Жена друга моего лучшего, Никиты. В беду попала, пытались спасти. Вот не помню, получилось или нет.

- Память скоро восстановится, надеюсь, а после и на поправку пойдете, там, глядишь, по гостям хаживать будете, а пока нельзя вам нервничать, это я вам как врач, то есть знахарка говорю, Алексей.

Мужчина хмуро на меня взглянул и одной фразой привел в отчаянье: разумом тронулся, что ли.

- Меня зовут Максимилиан, граф Осинский.Для друзей – Макс, а Алеша, это племянник Никиты, он где?

От нестыковок начала кружиться голова, а когда, услышав тихий всхлип, обернулась, чтобы увидеть, как снова заваливается Аксинья, злость взяла: - Да что же вы болезные-то такие! Я с вами двоими одна не справлюсь. - Воскликнула, бросаясь уже на помощь женщине.

- Алексей, помогите, то есть Максимилиан. – Крикнула, успев поймать Аксинью, осторожно опустив на пол. Посторонилась, пропуская богатыря и не сдержавшись, поморщилась, от запаха немытого тела. Пунктик у меня такой, очень я свежесть, да чистоту люблю. Мужчина заметил, заалели уши богатыря, подхватил женщину на руки, да отнес, куда ему указала, благо до этого мне экскурсию по дому делали, знала куда.

Осторожно положил на кровать, повернулся ко мне, запустив пятерню в густые отросшие волосы, да вымолвил, смущаясь: - Пойду баню истоплю.

- Максимилиан, погодите, если вам станет там плохо, я не смогу помочь, не смогу вытащить.

- Зови меня Макс, девица. – Пристально всматриваясь в лицо, затем протянул руку и нежно провел по щеке, вздрогнув, когда увидел свое отражение в зеркале за моей спиной.

Огромный обросший мужик, больше похожий на косматого медведя, чем на человека. Провел пятерней по усам, да бороде, цокнул языком и пробормотал: - Изменился ты, Макс, больше на зверя лесного похож!

Будто мысли мои рассказал.

- В баню я, - разворачиваясь, пробасил и, увидев, движение в его сторону, чтобы остановить, добавил: - Не переживай, не случится со мной ничего, - запнулся и продолжил, неуверенно хмурясь. - Забава.

Хлопнула дверь и пропал мужичок, как и не было.

«Вспомнил! Он меня вспомнил!» - билась радостная мысль, заставляя бешено колотиться сердце и разгоняя горячую кровь по венам.

Кинув взгляд в зеркало, проверила, все ли в порядке. Пухлые губы, сияющие глаза, густые ресницы, бархатная кожа, чудо как хороша! Повертевшись вдоволь перед зеркалом, приготовила тонизирующую настойку. Теперь с пустыми руками я не ходила, и в небольшом сундучке, который принесла с собой, у меня было все необходимое, чтобы привести женщину в чувство.

Пока готовила лекарство, увлеклась, потерявшись в пространстве и времени, процесс увлекал и затягивал, очнулась, только когда раздался еле слышный стон, женщина начала приходить в себя. - Аксинья. – Тихо позвала я, стараясь не напугать. – Откройте глаза.

Два изумруда уставились на меня, туманная поволока спала, придавая взгляду ясность и выразительность. Она силилась что-то сказать, но не получалось.

- Подождите! – остановила ее. – Сначала взвар выпейте, а потом говорить будете.

Затем, оглянувшись по сторонам, в поисках дощечки, нашла ее у нее на поясе, ровно как имел, заключенный в искусное золотое плетение.

Повертев его в руках, осторожно передала женщине, подумав, что такая вещица не каждому простому смертному по карману, а тут тихая селянка с сыном. Не так проста эта красавица, как кажется, ох непроста.

Аксинья жадно схватила мел и написала: - Что с братом?

- В баню мыться ушел. Хорошо все с ним. Не переживайте. Как себя чувствуете?

«Ладно. Сын где?»

- Я никого не видела, кроме вас и вашего брата.

В тревоге соскочив с кровати, ринулась вон, на визг, раздавшийся в этот момент со двора.

- Туман! – Закричала и я, бросаясь следом, практически наступая женщине на пятки.

Картина, развернувшаяся перед глазами, была воистину эпической.

Егорка, стоял посреди двора с вилами на перевес, а в дровеннике прятались три девчушки, визжащие, как поросята.

- Стой! Убью! – раздался могучий рык и из бани вывалился ясный молодец, совершенно непохожий на обросшего воеводу.

Мое бедное сердце снова пропустило удар, ох и завладел им богатырь на веки вечные, не позволяя у других привлекательных черт разглядеть,дакрупицы интереса женского вызвать.

Огромный рост богатыря подчеркивала маленькая хрупкая Аксинья, стоявшая рядом с братом. Мощная рука мужчины сжималадвуручный меч, сверкавший в солнечном свете ярче алмазов, а синие холодные глаза несли в себе смертельную угрозу.

Он был оглушающе красив. Волевой подбородок больше не скрывался за густой растительностью, как и чувственные губы, к которым так хотелось прижаться своими губами, да смелости не хватало.

-Ведьмы, что ли? – прогремело над оградой.

Наточенный клинок меча ярко блестел в полуденном солнце, ровно как амулет на его груди.

Пигалицы снова завизжали громче прежнего, и чтобы не довести до греха, я метнулась вперед, прикрывая собой девчат, подставляясь под острый клинок.

Алексей- Макс едва успел остановить движение, разрезав тонкую ткань моей блузки, на которой выступила яркая капля алой крови.

- Ты что творишь, Забавушка? – прохрипел богатырь, отшвыривая меч в сторону и заключая меня в крепкие объятья.