Глава 56

Темень была, хоть глаз коли.

-Стой здесь! - Шепнула тетушка, тенью соскользнув с крылечка. Я ждала, послушно оставшись там, где указали.

Несколько ударов моего сердца и она вернулась, хмуря лоб, прошептала: - мужики там, третьего приволокли, обгорел весь.

Практически одновременно с тетушкой, со стороны улицы донесся стон, а затем стук в калитку и окрик: - Забава!

- Иду! - Прокричала, не в силах отказать в помощи. Скинула руку тетушки, остановить она меня попыталась и бегом направилась к воротам, распахивая их настежь, ожидая увидеть подводу, на которой лежит раненый. Ошиблась маленько, в действительности он обессиленно висел на плечах двух мужиков, поддерживающих его с обеих сторон. Хорошо, что распахнула, все равно не прошел бы аккуратно в калитку.

- Идемте! - скомандовала, выпуская с ладоней светляков. Тропинка к лекарскому дому ярко осветилась, позволяя пройти по ней, избегая кочек и тем самым оберегая раненого от лишней боли. Кинулась в домик, зажигая по ходу движения все имеющиеся светильники в комнатах и готовясь к осмотру пациента. Постелила на кушетку серую, льняную простынь и развернулась к входу, готовая принять первого больного. В том, что этой ночью их будет много, уже не сомневалась.

Осторожно положив раненого мужчину, попросила сопровождавших крепко его подержать, пока буду обрезать и убирать ошмётки сгоревшей ткани вместе с обожженной кожей.

- Кричать сильно будет. - Предупредила, кинувшись к фляге с самогоном, стоявшей в углу и используемой мной, как обеззараживающее средство. Наклонила бутыль, выливая содержимое в небольшой таз.

Мужики, изумленно за мной наблюдавшие, не выдержали, и один из них задал резонный вопрос: - Что ты делаешь, лекарка? Зачем такое сокровище в таз сливать?

Это ожидаемое замечание вызвало улыбку на моем лице, пробормотав: - Пьянству бой! - обработала руки, ножницы, пинцет в растворе и подошла к пациенту.

- Держите крепко, нужно все убрать, чтобы нагноения не было, а затем я уже мазь лечебную наложу, и отдыхать его оставим, если получится.

Сняв с него рубаху, ахнула, все тело было обожжено, как лицо целым осталось – просто чудо какое-то.

Пока я его обрабатывала, крики, доносившиеся с нашего домика, могли разбудить полсела, если бы хоть кто-то спал. Пыточная – вот то название, которое соответствовало в данный момент нашей лекарской. Случай был тяжелый, но не критичный и едва завершив с одним мужиком, в дом внесли второго, на котором буквально не было живого места. «Не жилец» - сразу поставила диагноз. Но потом, разозлившись, схватила сушеные дольки молодильного яблока, размяла в пальцах, добавляя в мазь, справедливо рассудив, раз оно восстанавливает структуру кожи, то и здесь помочь сможет. Только вот как обезболить? Не было в этом мире наркоза.

- Тетушка, помнишь, я в сумрак уходила за Аксиньей?

Она согласно кивнула, а я продолжила: - Если этого дядечку туда отправить, сможешь его у грани подержать, пока я тут все обработаю? Это единственный шанс, жизнь спасти, избежав болевого шока.

Анна подумала, пробормотала: - Погоди! – и выскочила из домика, вернувшись через несколько минут с тремя неприметными браслетами. Протянула мне один, скомандовав: - Надевай. Второй застегнула на своей руке, а третий на щиколотке раненого мужчины, это было единственное живое место на теле бедняги.

- Могу потеряться. – Пояснила она. – Вдруг тащить придется. А так, - тряхнув рукой с браслетом, - дорогу обратно найти смогу.

- Отлично, начали! – возвращаясь к телу больного, скомандовала. Анна села в его ногах в удобное кресло, сосредоточилась, закрыв глаза.

Я буквально увидела, как она, скользнув к распластанному на столе мужчине, толкнула тонкой ладонью в его грудь, пробуждая душу, и ушла вместе с ней в раскрывшийся портал. Потрясенно оглянувшись по сторонам, на все тех же двух мужиков – невольных моих помощников, поняла – они ничего не видели.

- Держите теперь этого. – Скомандовала и приступила к обработке.

Операция длилась долго , выйдя на крыльцо, когда все было закончено, вдохнула морозный воздух, с наслаждением наполняя им легкие. На землю падал первый снег, укрывая все в округе пуховым одеялом.

- Забавушка, простынешь! – проговорила тетушка, выходя за мной следом. Ее бледное до синевы лицо, было осунувшимся и уставшим.

- Ступай, Аннушка, отдохни, а я еще постою, подышу, да к больным вернусь. Их нельзя одних оставлять.

Устало улыбнулась женщина, согласно кивая: - Хорошо. Мужики давно ушли, только ты не отдохнула, я посплю немного и тебя заменю.

Крепко обняла, да в дом вошла, не зажигая света.

А я, запрокинув лицо к небу, любовалась звездами, пока не услыхала за калиткой слабый, еле слышный стон, а потом зов: - Спаси, Забава!

Кинулась на помощь, не думая, распахнула дверь, выбегая на улицу, да запнувшись о что-то, полетела прямо в черное марево, клубившееся по замерзшей и покрытой первым снегом земле.

За спиной раздался оглушительный лай Мишки, затем его скулеж и громкий крик Анны: - Забава! Мишка!

Чернильная темнота окутала со всех сторон, обездвиживая, лишая надежды, а потом и сознания.