Глава 7 · КАК МНОГО УМЕЮЩИХ ВИДЕТЬ И ТАК МАЛО УМЕЮЩИХ ПРЕДУПРЕДИТЬ
Притормозив около небольшого палисадника, я с сомнением покосилась на ухоженный светлый домик. Сверилась с пятым и последним адресом, записанным на листочке под диктовку Вероники.
Странное место. Дело в том, что четыре предыдущих Видящих предпочитали работать в темных лавках с потусторонним светом и аляпистой магической атрибутикой типа магических шаров, гадальных карт…
— Ты что-то потеряла, милая?
Рядом со мной встала дряхлая старуха с крючковатым носом и сгорбленной спиной.
— Мне нужна была лавка видящей, но, видимо, я адрес неправильно написала…
— Отчего же неправильно? — проскрипела, словно несмазанные петли, старуха. — Именно здесь я и работаю.
Теперь настало время с сомнением коситься в сторону пенсионерки.
— Вы видящая?! — вырвалось у меня.
Старушка улыбнулась щербатым ртом с отсутствующими двумя нижними зубами, чем вызвала у меня внезапный приступ отвращения.
— Видящая, видящая! — закивала она головой и, ухватив меня за локоть крючковатыми пальцами, буквально потащила по дорожке к дому.
Поразительно! И откуда в таком старом, разваливающемся теле такая прыть!
— Идем, доченька! — тихо бубнила себе под нос старушка. — Сейчас я тебя теплым чайком напою и отвечу на все вопросы.
«Чую неприятности!» — зазвонила в «тревожный колокол» интуиция.
— Хошь про мужа твоего будущего, хошь про робятишек, хошь про…
Спохватившись, что непонятная бабка умудрилась тихой сапой дотянуть меня почти до крыльца, я уперлась каблуками сапог и упрямо покачала головой.
— Да нет, бабушка. Пойду я, пожалуй!
Ну не люблю, когда кто-то незнакомый так настойчиво пытается втащить меня в неприятности. Вот со знакомыми совсем другое дело, а чужие люди кажутся уж больно подозрительными.
— Хошь про конец света… — чуть тише предложила бабка и вновь улыбнулась щербатым ртом.
Я еще раз глянула в морщинистое лицо старушки, на тонкие светлые патлы, выбившиеся из-под серого платка.
Какая-то сомнительная старушка…
— Ну же, Линка! — прошамкала щербатым ртом бабуля. — Не тупи!
Дама как-то очень знакомо подмигнула, и на меня словно сошло озарение.
— Машка?! — ахнула я. — А ты зачем…
— Да заходи уже! — раздраженно подтолкнуты меня к дверям «карга».
По совету подруги я послушно переступила высокий порожек и оказалась в просторной комнатке. Едва успев увернуться от брошенного в меня тяжелого предмета, я активировала мечи дайсе и встала в стойку.
— Ух какая грозная! — засмеялась входящая следом Машка. — Убери ты эти зубочистки. Это всего лишь мышка.
Натянув на лицо самое независимое выражение, спрятала клинки обратно и обернулась.
Стянув с себя черное пальто, старуха трясущимися руками расстегивает ворот шерстяной кофты и вытаскивает хорошо знакомый мне синий камушек агатина.
Всего пара мгновений, и вместо скрюченной старой карги передо мной стоит русая девушка с задорной улыбкой и таким оптимистичным блеском в глазах, что хочется крикнуть: «Крестный!» и поскорее скрыться под защиту высоких стен клана.
— Риска! — громко кричит тем временем Машка и, услышав невнятный шум откуда-то со стороны темного коридора, хватает меня за руку. — Пошли на кухню.
Немного сбитая с толку и заинтригованная до крайности, я торопливо похромала за подругой, гадая, что в очередной раз она замыслила.
«В прошлый раз ничего хорошего из этого не вышло…»
«Память! Ну че вот ты опять начинаешь?!» — возмутился оптимизм.
«Да! — под держала неугомонная жажда приключений. — Все же уже почти забыли».
«Ну вот такой у меня гадкий функционал!» — развела руками задетая за живое память.
«Так я это… могу поспособствовать», — ожил склероз.
— Риска, смотри! Она действительно пришла, как ты и говорила!
Молодая женщина, одетая в простое домашнее платье, водрузила посреди круглого кухонного стола кастрюлю исполинских размеров и откинула в сторону уже ненужные прихватки.
— Ангелина? — уточнила она, протягивая руку. — Профессор Ревай.
— Рада знакомству, профессор. На кафедре вас считают одной из самых сильных Видящих. Разрешите узнать, а это вы написали статью про подпространство текущих событий?
Профессор зарделась и скромно потупилась.
— Вообще-то это было совместное исследование с профессором Глогией Рошильд.
— Ой, а может, отложим все эти расшаркивания и сразу к делу? — встряла Машка.
Молодая Видящая закатила глаза к потолку, шепотом призвала в свидетели Светлую Богиню, но тут же осеклась на полуслове.
Плюнув на манеры, я уселась на ближайший стул, устроив ногу так, чтобы меньше болела, и принюхалась. От кастрюльки несло, словно от Наткиных экспериментальных котлов, — смесью трав, жаром и чем-то еще.
— А что там? — полюбопытствовала я у профессора, но вместо нее ответила Мари:
— А там, дорогая моя подруга, ответ на вопрос, когда Светлым землям придет Армагеддец!
Я пристально посмотрела на подругу.
О том, что кто-то не совсем адекватный на голову решил вернуть в наш мир давно позабытых богов, я, естественно, Машке наябедничала. Как-никак, а она являлась носителем божественной силы одного из низвергнутых богов, поэтому ее «возвращение» касалось напрямую.
Узнав о возможном раскладе, Мари принялась за дело с только ей одной свойственной энергией, оптимизмом и капелькой иномирного сумасбродства.
Поэтому сейчас мне стало самую малость страшно — фиг знает, что на этот раз решила отчебучить Светлая Богиня.
— Пока не узнаю, в чем дело, даже пальцем не пошевелю, — непреклонным тоном предупредила я двух девушек.
Машка фыркнула.
— Линка, ты такая перестраховщица!
— Чего и тебе советую, — возвращаю шпильку. — Ну так? — серьезным взглядом обвожу обеих. — Кто будет меня посвящать в детали?
Тяжело вздохнув, профессор Ревай села рядом со мной за стол и принялась кратко рассказывать.
Пять месяцев назад Видящей приснился странный сон. Она увидела, как горит ее лавка, как сбегаются на шум соседи, как мчит на помощь бригада магов, а еще она увидела себя, задохнувшуюся от дыма на полу гостиной.
Перепуганная женщина на следующий же день прикрыла лавку, обрубая левый доход, и полностью посвятила себя преподавательской деятельности, пытаясь избежать собственного пророчества.
Но пять недель назад ей вновь приснился сон. Профессор Ревай увидела, как ранним утром к ней придет Светлая Богиня в обличье старухи и попросит глянуть будущее, но Видящая откажет, и тогда Светлые земли исчезнут.
— Утром я решила, что вернусь в этот дом и не откажу ни одной из старух, постучавших в двери…
И почти в ту же ночь после принятого решения сон немного изменился. Теперь в нем фигурировала еще одна девушка — теоретик по имени Ангелина.
— Ты, кстати, серьезно опоздала, — вклинилась в разговор Мари. — Мы тебя с утра ждем! Хорошо еще, что я решила немного прогуляться от скуки, а то ведь ты могла вообще развернуться и свалить!
— Та-а-а-к… — не слишком оптимистично улыбнулась я. — И что там дальше в вашем видении, профессор?
Женщина указала взглядом на кастрюльку.
— А дальше я должна ввести вас в транс и показать будущее…
«Я в этом не участвую, — демонстративно отвернулся пессимизм. — Там по-любому нет ничего хорошего».
«А я всеми руками за», — чуть ли не пищит от восторга любопытство.
«А я просто кушать хочу», — булькает желудок.
Тяжело вздохнув, я выдержала небольшую паузу, положенную такому значительному моменту, и обреченно кивнула.
* * *
— Что-то твое варево не пашет! — заявила я профессору Ревай через пару минут.
— Согласна! — глупо подхихикнула Машка, делая еще один крупный глоток из кружки.
Я тоже пригубила из кружки варево и улыбнулась, потому что действительно очень смешно.
«Ух ты, как круто!» — восторженно завопил временно выведенный из строя метаболизм.
«Да ну нафиг эту валерьянку», — объявил пессимизм, чем окончательно поставил всех в тупик.
Профессор Ревай наклонилась чуть ниже, пристально всмотрелась в лицо Машки, довольно улыбнулась и развернулась ко мне.
— Оп, оп, оп! — Я резко дергаюсь в сторону, ныряю под стол и уже оттуда весело кричу:
— Не поймаешь, не поймаешь!
Машка громко хохочет, точнее даже — ржет в голос, а я гаденько улыбаюсь, притаившись под столом. Все, я в домике!
Идиллию нарушает только профессор Ревай, которая настойчиво требует, чтобы я немедленно вылезла из-под стола и вернулась обратно на стул.
В следующую секунду Мари отклоняется назад, теряет равновесие и испуганно вскрикивает. Я кидаюсь подруге на помощь, но из-за нарушенной координации под действием травушки-муравушки, приготовленной для нас Видящей, больно бьюсь затылком об стол.
Перед глазами пробежали разноцветные звездочки, а потом все провалилось во тьму.
— Линка! — тряс кто-то меня за плечо. — Поднимайся, а то пропустишь все самое интересное!
«Где? Кто? Что?» — сразу активизировалось любопытство, а вместе с ним и я сама.
Подняв голову, обнаружила, что лежу на небольшом выступе скалы. Безбоязненно свесив ноги вниз, рядом сидели Мари и профессор Ревай.
— Да ты не на меня смотри, а туда! — показала Машка пальцем в сторону обрыва.
Перевернувшись, я устраиваюсь между девушками и бросаю взгляд вниз.
Пропасть под нашими ногами заполнена каким-то странным темно-фиолетовым туманом. Туман постоянно движется, перемешивая тяжелые пары и рождая причудливые узоры, в которых при очень хорошем воображении можно воссоздать силуэты животных, предметов или даже людей.
— Это пространство возможных вариантов будущего, — благоговейным шепотом сообщила профессор Ревай, а я скептически посмотрела в колышущееся нечто.
— Будущего? Да здесь же только…
Договорить мысль я просто не успела. Фиолетовый туман под нашими ногами вздрогнул и едва заметно изменился. Очертания приобрели четкость, и я увидела картинку большой гостиной, заполненной народом. Чуть в стороне играли в кубики двое темноволосых мальчиков, с криком пробежала рыжая девчонка в погоне за огромной черной псиной, в которой я с трудом узнала Рокки.
«А я говорил, что кое-кому пора бы сесть на диету», — заворчал дракончик.
Картинка едва заметно смещается, охотно демонстрируя Натку, весело болтающую с Эмилией. Поодаль, склонившись над каким-то документом, горячо о чем-то спорят Рене и Шарги, а затем двери в комнату открываются, и Никлаус торжественно вносит в гостиную меня. Я по понятным причинам отбиваюсь, всячески демонстрируя тягу к самостоятельному передвижению, но стоит нам заметить играющих детей, как мы тут же меняемся в лицах.
Поцеловав в макушку, Никлаус все-таки опускает меня на пол и прижимает к себе. И до того наши лица отвратительно-счастливые, что я невольно хмурюсь и дергаю ногой:
— Так вот о каком конце света вы говорили!
— Это еще что! — хлопнула меня по плечу Машка. — Мне так вообще грозит брак и придворная жизнь!
Мы с подругой обмениваемся скорбными взглядами и печально вздыхаем.
— Кхм… — издает непонятный звук Видящая. — Как бы вам это сказать… — женщина защелкала пальцами, видимо, подбирая слова. — Это не совсем будущее. Точнее, это желаемое вами будущее.
Я открыла рот и вытаращилась на профессора. И пусть я была отчасти согласна с тем, что лучше Макса для Машки мужчины просто не найти, но делить свой генофонд с рефаимом…
Бр-р-р! Да на фиг нужно такое будущее!
«Она всерьез считает, что мы захотим детей от Темного?» — фыркнул дракончик, переползая на внешнюю часть руки, чтобы красноречиво глянуть на женщину.
«Напоминаю, что ворожба — это вообще даже не наука!» — сварливо заворчал пессимизм, проигнорировав тот факт, что салатовый подселенец использовал слово «мы».
«А что, если мы просто проверим, насколько Тринадцатый хорош, а потом замочим этого гада?» — предложило либидо, и на него тут же коллективно зашикали остальные.
— Риска, ты что несешь?! — Машка первой вернула способность более-менее связно выразить свое негодование.
Профессор Ревай закатила глаза и посмотрела на нас с таким видом, словно перед ней сидят два узколобых глупца, не желающих признавать очевидные факты.
— Пространство считывает ваши подсознательные желания, подбирает один из вариантов, близкий к вашему, и… — Женщина натыкается на наши красноречивые лица. — Но вы мне, кажется, не верите. — Тяжело вздохнув, она немного привстает и кивает вниз. — Будущее смотреть будем?
После уже увиденного будущее смотреть расхотелось, и даже перспектива узнать про тот самый обещанный Машкой «Армагеддец» картины не меняла. Тем не менее отказываться и включать задний ход мне показалось несолидно, поэтому я кивнула.
Машка, лицо которой тоже не выражало большого желания заглянуть в будущее, неохотно кивнула.
— Вот и славно! — улыбнулась профессор Ревай и… спихнула Машку вниз.
Проследив, как подруга с истошным криком пропала в глубине клубящейся бездны, я глянула на молодую женщину.
— А ваших студентов вы так же обучаете, профессор?
— Да нет! Что ты! — как-то подозрительно широко заулыбалась женщина в ответ. — Ты идешь? — спросила она и, не дожидаясь моего ответа, прыгнула вниз.
Покачав головой и махнув рукой на варварские методы преподавания, я зачем-то глубоко вздохнула, задержала дыхание, словно собиралась прыгнуть в глубокое озеро, а не в массу не пойми чего, и соскользнула вниз.
* * *
— Безобразие! — кричал ВУД, грозно сверкая глазами. — Взлом системы бакетбола! Да как вы только могли докатиться до такого?!
«Ну, как говорится, с кем поведешься, от того и нахватаешься», — прыснул салатовый дракончик.
— Светлая Богиня! — Директор Рохан патетически возвел руки к небу, а затем схватился за голову.
Будь на его голове волосы, изрядный клок уже красовался бы где-то на полу кабинета, но, к счастью, абсолютно лысая макушка мужчины уже давно попрощалась со всеми волосяными фолликулами.
— Подумать только, что во всей этой грязной истории с нечестной игрой замешаны мои лучшие студенты…
«Лучшие студенты» покаянно опустили головы и синхронно вздохнули. При этом Натка усиленно кусала нижнюю губу, чтобы не засмеяться в голос. Талик и Элька сохраняли невозмутимый вид, но и у них дрожали уголки губ. Конни и Ролли так вообще едва заметно пинали друг друга под столом ногами, выясняя, кто продержится дольше.
Слегка повернув голову, я мельком глянула на ряды Темных. Шарги с видом исследователя изучал рисунок на штанах. Кебил и Гафс сидели, скрестив руки на груди, и одобрительно кивали в такт гневным крикам ВУДа, а Крысеныш…
Нет, на него я смотреть не собираюсь!
— Директор Рохан… — жалобно посмотрела на мага Наточка.
— А вам, студентка Флер, я бы вообще советовал держать язык за зубами! — грозно свел брови наш Великий и Ужасный. — Вы же подавали такие надежды в бакетболе! Я столько слышал о вашем выдающемся таланте, а что теперь?
— Что? — удивленно подняла тонкие бровки ведьмочка.
— А все, Наталья! — развел руками пожилой мужчина. — Ушел ваш паровоз!
Подруга опустила голову, закрывая свое лицо водопадом из рыжих кудряшек, и громко хрюкнула, не в силах сдержаться.
— Ну-ну-ну…
Утешающе погладив подругу по плечику, сама я тоже изо всех сил старалась не скатиться до банальной истерики.
Почему нам так весело, когда у ВУДа едва ли молнии из глаз не летят, пока он произносит проникновенные педагогические речи и грозит «выкинуть нас из универа ко всем лаэрдам»?
Просто всего двадцать минут назад нашу команду, в полном составе спешащую к ВУДу «на ковер», перехватил сам Бакет и долго жал руки и восхищенным шепотом признавался, что мы — первые, у кого получилось взломать систему движения платформ.
Итог: Натку, Талика и Эльку позвали на отборочную игру в Лигу. Конни и Ролли получили билеты в первом ряду на ближайший матч. Темным просто вежливо улыбнулись и кивнули головой, что тоже неплохо, ну а мне…
Мне предложили непыльную работенку в офисе по устранению недочетов в перемещении платформ.
Банальщина, конечно, но не наорали, и ладно!
Хотя насчет «не наорали» — это я погорячилась, потому что стоило нам, таким счастливым и окрыленным, дойти до кабинета ВУДа, как нас тут же накрыло волной возмущения и профилактическим бризом директорского негодования.
Со слов директора выходило, что Бакет в бешенстве, независимая комиссия по бакетболу грозит навсегда прикрыть в стенах нашего универа все игры. К тому же по этому случаю возбуждено дело о взломе интеллектуальной собственности, и нас ждут ба-а-а-а-льшие неприятности…
Продолжая похлопывать ведьмочку, пытающуюся замаскировать истерический смех под слезы раскаяния, я отстраненно слушала разбушевавшегося директора и вспоминала увиденное.
Будущее, мягко говоря, не радовало…
Из всех вариантов событий, проносившихся передо мной в зыбком тумане, самым позитивным оказалось видение полностью уничтоженных Светлых земель и ровно половины материка Темных.
Хуже всего, что на основе обрывков видений я никак не могла понять, что, как и когда смогло привести к таким последствиям для нашего мира.
Ни Машка, ни профессор Ревай не смогли дать хоть каких-то зацепок. Поэтому сидела я в кабинете ВУДа и чувствовала себя никчемной. Какой смысл знать, если не можешь повлиять?
— …когда мне сообщили, что приедут лучшие студенты, я и помыслить не мог, что…
— Ап-х-чи! — громко и раскатисто чихнул Крысеныш, прерывая монолог директора Рохана, и громко шмыгнул носом.
— Будьте здоровы, — ошарашенно пожелал немного сбитый с толку ВУД и продолжил: — Так вот…
Но, вопреки пожеланиям, Никлаус глухо закашлялся сухим болезненным кашлем.
Та-а-ак! А это что за диво дивное?
* * *
После воспитательной беседы, которая завершилась нашими коллективными уверениями в глупости и отсутствии инстинкта самосохранения, ребята торопливо разбежались по своим делам. Сославшись на необходимость заглянуть в медблок и показать специалистам больное бедро, я отправила Натку добывать нам ужин, деликатно намекнув, что не откажусь от фирменной печеной картошки, которую готовит Кебил.
Проигнорировав вопрос «И как я его уговорю покормить нас?», развела руками в стороны и неспешно пошла по дорожке парка.
От административного здания до студенческого медблока топать было прилично, поэтому я решила провести время с максимальной пользой для дела.
Активировав камушек для связи, выданный мне новым начальником управления, связалась с дежурным и узнала про состояние дел Эрика.
«Жив, но в сознание так и не пришел», — коротко отчитался немногословный оперативник и тут же отсоединился.
Свернув с дорожки, я сделала дополнительный круг, чтобы немного прогуляться и дать себе время подумать, пока еще не стемнело.
Эх, жаль, что Руслана нет рядом. С ним все как-то проще: и работать, и учиться, да и просто жить. Зря я поверила Крысенышу, зря приняла Светимость, зря! Все зря!
Зарычав от бессилия, я сжала кулаки и, выхватив из рукава кинжал, нанесла пару четких ударов по воздуху, атакуя воображаемую мишень двухметрового роста.
«Вот тебе в печенку! — бушевал боевой дух. — На! Получи по полной».
«Вмажь! Вмажь этой иностранной вражине!» — поддерживало его разбитое сердце.
— Линка?
Застигнутая врасплох, я спрятала кинжал за спину и резко повернулась на звук.
В паре метров за моей спиной стояли двое ошарашенных боевиков. И как я их не услышала? Они же обычно топают, как слоны, и шуршат, как пятеро котят, угодивших в кучу сухой листвы.
— А-а-а… Это вы, ребят! — мило улыбнулась я застывшим в полнейшем ступоре Конни и Ролли.
Боевики переглянулись и, не сговариваясь, сделали шаг назад.
— Линка, а ты чего такая злая? — поинтересовался Конни.
— Да так… — отмахнулась я, незаметно пряча кинжал обратно в крепление под рукавом. — Вы что-то хотели?
Парни кивнули и, перебивая друг друга, торопливо затараторили:
— Тебя Ната искала…
— Велела передать, чтобы ты тащила свою худую филейную часть в комнату…
— Иначе она тебе такое устроит!
Сердце тревожно притихло, взвесило перспективы и запаниковало. Его поддержали все остальные, решив, что до медотсека при желании можно и завтра доползти, а сейчас лучше действительно явиться перед гневные очи рыжей ведьмы, пока та не начала проклинать всех направо и налево. Ушибленное во время матча бедро было не согласно с таким поворотом событий, но мнение большинства его слабый писк просто не стало учитывать.
Попрощавшись с друзьями, я свернула с дорожки и со всей возможной скоростью бросилась к общежитию в надежде, что еще не слишком поздно и ведьмочка не успела придумать очередную пакость. Мне и красного цвета волос с лихвой хватило.
На ходу поприветствовав вахтера, я вскарабкалась по лестнице на шестой этаж, юркнула в нашу секцию и толкнула дверь в комнату.
На пороге меня встретила злая, всклокоченная ведьмочка.
— Этот гад сожрал наш ужин! — возмущенно ткнула она пальцем в сторону Рокки.
Я посмотрела на песика. Тот изобразил удивление.
— Чем докажешь? — бросилась я на защиту любимого питомца.
Вместо слов Натка выразительным движением руки продемонстрировала вылизанную до блеска сковороду, остатки фольги, в которую, по всей видимости, была завернута жареная рыбка, и разорванную в клочья упаковку из-под хлеба.
Но я не собиралась так легко сдаваться:
— Его подставили!
— Гауф! — подтвердил песик.
Ведьмочка скептически посмотрела на нас двоих.
— Рокки порядочный…
— Порядочная свинья твой Рокки! — заявила доведенная до ручки девушка. — И не смотри на меня печальными глазками, — рявкнула она на щенка. — Я — ведьма! Меня милыми мордашками не проведешь.
Мы с Рокки повесили носы и опустили головы, но тут в дверь комнаты постучали.
— Я планирую убийство соседки, приходите позже! — крикнула Натка и уже нам двоим: — Ты хоть представляешь, чего мне стоило добыть этот ужин?
В дверь еще раз настойчиво постучали, а потом створка приоткрылась, и в щели показалась знакомая голова старосты нашего этажа — Беки Роузвел.
— Девочки, я на минутку… — заискивающе улыбнулась она. — Одна из первокурсниц стащила из лаборатории шинчу.
Я тихонько присвистнула. Эти милые на первый взгляд зверьки были одними из самых хитрых хищников в природе. Поговаривали, что стая из семи особей однажды с большим успехом завела группу туристов в чащу леса и раздела до нитки.
— Представляете, эта дуреха протащила его в общежитие, — продолжила делиться новостями староста, — назвала его Пушком и кормила морковкой. Естественно, шинчу сбежал и теперь…
Натка прищурилась и шумно втянула ноздрями воздух.
— Очень интересно, Беки, но, если ты не заметила, я в шаге от двойного убийства.
— А! Ну ладно, — беззаботно кивнула староста. — Если увидите шинчу, скажите, ладно?
С этими словами девушка закрыла за собой дверь, а мы с Рокки красноречиво глянули на подругу. Ведьмочка вернула нам взгляд и приготовилась было продолжить свой обиженный монолог, но тут ее взгляд зацепился за пустую сковороду. Затем ведьмочка наклонилась, подцепила кусочек фольги, повертела в руках и наконец заметила следы от крохотных коготков.
— Беки! — крикнула она, и мы, не сговариваясь, кинулись за старостой.
* * *
Сорвавшись с края бревна, я мысленно ругнулась и полетела вниз. Кувырнувшись, чтобы смягчить удар от падения, вскочила на ноги и побежала. Любой бы на моем месте побежал, когда его преследует стая разъяренных тигров.
— Если не прекратишь халтурить, будешь отжиматься, пока тебя не стошнит, — пригрозил Бык, без интереса наблюдая за педагогическим процессом.
Сегодня он вновь занимался моей тренировкой вместо Крестного. Последний ушел на встречу с главами других кланов, чтобы обсудить сложившееся в нашем дотреме положение, и, если судить по опыту прошлых лет, мирно обсуждать наемники ничего не умеют.
Выхватив из ножен мачете, я на ходу срубила вкопанный в землю столб и понеслась дальше. Будем надеяться, что тигры воспримут упавшую когтеточку за новую игрушку и временно отстанут от меня.
— Рар! — взревел один из преследователей, поджимая ушибленную переднюю лапу, и рванул следом.
Что удивительно, раненый, передвигающийся на трех лапах тигр умудрялся держать приличную скорость, оставаясь по-прежнему у меня на хвосте.
— Гауф! — пискнул мой храбрый защитник Рокки, неожиданно выныривая из пространства сновидения.
— Р-р-р? — насмешливо глянули на него тигры.
«Храбрый защитник» немного подумал и решил присоединиться к забегу вместе с хозяйкой.
Так мы и носились туда-сюда, пока Быку это не надоело до цветных лаэрдов.
— Какая же ты все-таки бестолочь, — подвел итог тренировки наемник, одним движением останавливая тигров. — Ты и твой щенок-переросток!
Мы с Рокки обиженно засопели, всем своим видом демонстрируя наставнику явное несогласие с такой нелестной характеристикой.
— Проваливайте! — рявкнул наемник, и нас с песиком выкинуло из сна.
Первое, что я обнаружила, открыв глаза в полутьме комнаты, так это пустую кровать соседки.
Странно, она же не собиралась на ночную свиданку к своему Темному. Вроде бы даже бойкот объявила из-за того, что профессор Дарон не рассказал ей про Тринадцатого.
Обеспокоенно посмотрев по сторонам, с облегчением обнаруживаю подругу сидящей на подоконнике в обнимку с игрушечным медведем.
Вытянув шею и приподнявшись на локте, попыталась рассмотреть, что так сильно заинтересовало ведьмочку за окном.
— Что показывают?
Девушка пожала плечами.
— Тоску. Меланхолию. Снег.
— Снег? — подпрыгнула я на постели. — Так рано?
Из всех времен года больше всего мне нравилась именно зима, что странно, так как холод я терпеть не могла всей душой. Но зиму все равно любила, потому что выпадал снег и Светлые земли действительно светлели.
Переступив голыми ногами на обжигающе холодном полу, я закинула на подоконник рядом с Наткой свою подушку с одеялом и пошла ставить чайник.
— И мне подлей, — протянула кружку подруга.
Спустя пару минут я уже сидела на подоконнике и созерцала снег за окном, при этом украдкой поглядывая на подругу. Та держала чашку с горячим кофе двумя руками так крепко, словно опасалась, что ее вот-вот кто-нибудь отнимет.
Но самое странное заключалось в том, что Натка молчала!
То есть она хмурилась, кусала нижнюю губу и качала головой в ответ на беспокоящие ее мысли, но… молчала!
Шли минуты, долгие и томительные. Я сгорала от любопытства, но терпеливо ждала, пока Наточка начнет говорить сама.
Сдавшись, ведьмочка глубоко вздохнула и наконец посмотрела на меня:
— Я переживаю…