ГЛАВА 27

– Мда-а-а, – протянул доктор.

Иваныч задумчиво задрал голову и крутил снимок в руках, просвечивая его на свету. Серьезно-задумчивое выражение лица сменилось на то, когда результат тебя очень не радует.

– Операция нужна … – говорил он свои мысли в слух. Потом резко осекся и с интересом посмотрел на меня: – Ты из спортивных?

Я молча кивнула.

– Мда ... – он перевел взгляд, внимательно изучая мою ногу.

От ноющей и распирающей боли в лодыжке в горле стоял спазм, а потолок с лампами давил с невероятной силой.

Я с равными промежутками жмурилась и тяжело вдыхала.

– Бег? – гадал доктор.

– Коньки, – выдохнула я очередной раз, сглатывая слюну.

– Травмы были?

Какое это имеет значение? Говорить и вспоминать о том, что послужило разрушением не только моей мечты и семьи – не хотелось.

Но пристальный взгляд Иваныча не опускал. Пришлось ответить.

– Да,.. авария … пятнадцать лет назад … перелом обеих ног... – выдохнула я, желая молча терпеть боль.

– Мда... неудачно сегодня упала …. Совсем неудачно.

Мне было почти все равно. Удачно или нет. К боли я привыкла, но разговаривать о ней – нет.

Доктор прикрепил снимок к световой панели и задумчиво потер лоб.

– Скоро хирург подойдет, он все расскажет ... но, видно, что все сложно. Тебе должно быть сильно больно...

Он снова повернулся ко мне. В его глазах была забота и сожаление, словно мы уже стали родственниками.

– Больно?

Странный этот Иваныч, конечно, больно, но от твоего взгляда еще больнее. Хватит так пялиться!

Я процедила сквозь зубы:

– Нормально... Лекарство еще держит …

Оно перестало действовать минут двадцать назад. Моя спина взмокла от пота. И я переодически хваталась за край кушетки.

– Хм... Ну, терпи, Алина – генералом станешь!

– Ага, подполковником... – съязвила я, раздувая ноздри от нахлынувшего жара в ноге.

Иваныч расплылся с саркастической улыбке и тут же погрозил пальцем:

– Не шали... Живи своей жизнью... Вон, – какой парень у тебя!

И как в воду глядел... В дверь постучались, а затем вошел Сергей.

– Ну что? – тихо он поинтересовался у доктора.

Иваныч мрачно вздохнул, заложил руки за спину, и сказал:

– Плохо дело... Хирурга ждем...

– Вашего? – недоверчиво скривился Сергей.

– Ну не вашего … – пробурчал доктор, в его голове резко всплыла неприятная история с подполковником и возней с багровым перепуганным начмедом.

Дверь без предупреждения распахнулась.

Высокий мужчина в шапочке с пингвинами и в маске громким басом спросил, обращаясь только к доктору:

– Что тут, Иваныч, друг мой прелестный? Не дают тебе покоя сегодня? Вторые сутки на ногах? – и, не дожидаясь ответа, посмотрел на панель со снимком. – Ясно... Третья операционная свободна... Через тридцать минут начнем!

Я внимательно смотрела на мужчин.

Иваныч посмотрел на часы.

– Все! Отстрелялся! Пора на покой!

– Сегодня "Спартак" играет … Иди уже... выспись, как человек, – хирур дружески похлопал Иваныча по плечу и вышел.

Сергей подошел ко мне и печально заглянул в глаза. Я натянуто улыбнулось в ответ. И тут же слеза-предательница скатилась с уголка глаза. Подбородок обмяк и задрожал, поэтому я не говорила, а шептала:

– Документы в рюкзаке. Телефон – не знаю...

– Позвонить кому-то? – спросил сипуганный Сергей и сжал мою руку.

Я молча моргнула.. "Ему" …

Он все понял! Ему! Кивнул...

И тут же хотел было поинтересоваться "Больно?" … Но сдержался и на выдохе мягко поинтересовался:

– Холодно?

Я крепко сжала губы в замок, замотала головой и промычала:

– Пройдет...

В палату вплыла огромная медсестра и анестезиолог. У последнего модная стрижка: по бокам все выбрито, а на макушке небольшая "пуговица" из пучка волос.

– Я думаю, что сегодня "Спартак" победит... – спохватился Иваныч. – И вы ... – Алина – тоже... Леонид лучший хирург, которого я знаю. В миг соберет и снова бегать будешь.

– Бегунья? – вмешался анестезиолог, листая бумажки.

– Нет! Фигуристка! – важно сказал доктор и удалился, пожав всем руки.

– Так, Алина. Я задам вам несколько вопросов и мы начнем готовиться к операции... Ирина Игоревна, соберешь ее вещи потом, привези каталку и простыни.