ГЛАВА 59

Мы сидели на кухне, за столом, и как завороженные всматривались в две полоски.

– Может еще сделаешь? – с тупым отчаянием спросила я.

Светка сжала губы.

– Это третий... Все ясно...

Я смотрела на нее сначала с любопытством, потом с ожиданием, а затем с беспокойством.

– Это конец! – выдохнула она, резко смахивая со стола тест.

– Ну-у-у... – я не знала нужных слов утешения. Мне стало страшно. Очень страшно.

Светка стала рыдать, прикрывая лицо руками:

– Мой карьере конец. Я никому не буду нужна... И так... все через одно место...

Мои слабые попытки утешения она не слышала и не чувствовала.

– Как? Как ты такое говоришь... Ну, успокойся...

– Чего? Я в панике! Что мне делать? – с озлобленностью смотрела она меня.

– Ты ему говорила? Может быть твой Колобок на тебе еще женится. Он женат?

До меня только сейчас дошло поинтересоваться статусом ее кавалера.

Светка отрицательно замотала головой.

– Я не буду ему говорить. Не вижу в этом смысла... Не хочу унижаться...

– Ты не права. Так нельзя. Сама за него решила... А может он давно хотел ребеночка? – мягко сказала я.

Подруга подняла на меня красные глаза с опухшим носом.

– Может еще... замуж позовет, предложение сделает, – любыми способами я пыталась из тьмы вывести нас на свет.

– Ты в это веришь? – глухо спросила она.

– Ты на себя посмотри: красавица, умничка... Да такая всем мужикам нужна, – слова ободрения заканчивались. Но надо было удержать всеми силами сторону света для Светы.

Она еще несколько раз всхлипнула, вытерла слезы.

Потом замерла, как неживая.

– Что ты так? – в ужасе спросила я.

Она спокойной пожала плечами.

– А я... я не хочу....

– Дура, хочешь...

– Нет... я ничего не хочу … и ничего не чувствую ...

– Так у тебя только первый месяц, – возражала я.

– Да хоть десятый, я к отцу ребенка ничего не чувствую... – вскипела она. – И как представлю: из-за малыша, пусть он будет даже самым красивым и милым, терпеть ЭТО не день и не два, а много лет... Не-е-е-т...

Я слила ее слова на шок и защитную реакцию.

Она встала и ушла в комнату.

А я сидела и думала: а если бы я забеременела от подполковника. Сохранила ли я малыша? От внутреннего ответа у меня пробежали мурашки...

Чтобы как-то утешить Светку я заказала роллы и пиццу. Она отказалась. Пришлось все есть холодным одной.

Светка ревела несколько дней, не покидая комнаты.

Я старалась не мешать ей в этом процессе. Так... Изредка подсовывала чай и бутерброды с печенькой...

Я знала, что ее Колобок сейчас где-то в командировке и она ждала его ответа на вопрос: что делать с ребенком?

Ответ Светлана получили через четыре дня.

– Гад! Урод!Козел! – кричала она из своей комнаты.

Я молча застыла в дверном проеме. "Вот гад!"

Светка ходила как помешанная: рыдая и запрокинув руки за голову.

– Он денег выслал... на аборт...

Во мне все умерло.

– Как?

– А вот так, Алина... – кричала подруга.

– И ты... Ты сделаешь?

Светка рухнула на кровать и заревела в подушку. Я накрыла ее одеялом, села рядом и сидела до тех пор, пока она не уснула. Сон лучшее лекарство. Надо только хорошо поспать...

В эту ночь я не могла уснуть. Даже чай с молоком и медом не помогал. Монстр был на удивление тих и практически не показывался на глаза, наверное понимал, что в этой квартире происходит трагедия. Необратимая история жизни, которая еще даже не родилась.

Я попробовала досмотреть сериал. Корея стала откровенно бесить. Сколько можно воскрешать этих героев, которые без конца и края гибнут? БЕСИТ!

Пошла, проверила Светку. Она перевернулась на другой бок.

Какой же подонок этот Колобок!

Где же сильные и ответственные мужчины, которые не бросают беременных и несчастных девушек...

Через два дня я пошла со Светкой делать аборт.

– Я просто хочу, чтобы хоть кто-то был со мной рядом, – молила она меня.

Я понимающе кивнула. Я бы тоже быть в этот момент не одна.

– И мы сохраним эту тайну навсегда. И никогда больше не будем говорить и вспоминать об этом. Хорошо? – брала с меня слова обещания.

– Хорошо, – выдохнула я.

– Алин, скажи честно: ты меня осуждаешь? Считаешь плохим человеком?