ГЛАВА 65

Как назло официант сказал,что у них сегодня акция на виски: от двух порций на человека – третий стакан бесплатно.

Мы решили поучаствовать активно в акции. Через полчаса на столе стояли двенадцать пустых стаканов... Светка елозила ими по столу, играя в наперстки с кольцом...

– Угадай, где оно? – ржала она, довольная своей игрой.

Я не могла сфокусироваться... Ткнула пальцев наугад.

– А не-ет... Не угадала. Вот оно.

Официант несколько раз подходил и обеспокоенно спрашивал: можно ли забрать стаканы. Светка огрызалась. Это мои стаканы.

А потом как закричит:

– Сейчас Федору Михайловичу позвоню!

Официант, поджав “хвост” и меню, убежал обратно.

Я томно посмотрела на подругу. Она тоже уже была не в фокусе... Но меня распирало любопытство.

– А, Федор Михайлович это кто? – спросила я, чувствуя, как язык просто отказывался четкого выговаривать звуки. На каждом слове приходилось делать тяжелый выдох. – Хозяин … этого … ресторана?

Светка захихикала, как Настя Войлокова в программе у " Алены Блин" ...

– Хи-хии... – она низко склонилась над столом и зашипела на меня, сквозь смех: – Ты что .. не знаешь Великого Федора Михайловича?

– Нет, – совершенно серьезно ответила я, пытаясь удержать голову (она безумно стала тяжелой): – Ты нас знакомила?

– Федор Михайлович … Это же, – Светка возвела руки к небу, – ДОСТОЕВСКИЙ ...

Я оторопела. Как литературный гений был связан с этим рестораном и нашим двенадцатичасовым ( пополудни) запоем.

– Просто звучит! Понимаешь! – это "понимаешь" уже прозвучало в стиле Бориса Николаевича.

Я не сдержалась и заржала. Светка тоже.

Через секунду одним пустым стаканом на нашем столе было меньше. Вдребезги.

К нам подошла взволнованная управляющая, понимая, что мы девушки “непростые” и снами лучше по-хорошему. Светка заверила ее, что все в полном порядке. Но нас все же попросили покинуть общепит.

– Можно нам такси, пожалуйста, уговорила она ее. Не волнуйтесь. Мы все оплатим...

Та согласилась.

– И двойной виски со льдом. Так, на дорожку...

На нас смотрел уже не только персонал, но и посетители.

– Они не знают, кто такой Федор Михайлович, а – мы, – Светка толкнула меня в плечо, – а мы-то знаем... Он – Великий человек!.. И я – Великая, и ты – тоже...

Спотыкаясь и падая мы выползли из респектабельного московского заведения. Дальше была какая-то невыносимая полоса препятствий: крутящиеся двери торгового центра. Светка резко тормозила, хватаясь за стекло, и они останавливались, блокируя выход и вход… Народ проклинал нас…

...

Я не помню как неожиданно стемнело. Очнулась: мы сидим на детской площадке, Светка тяжело дышит на мороз, катая снеговика. Один шаг был готов.

– Я думаю в тебя Устинов влюблен... и ты в него… – вся нараспашку кричит она мне.

Меня начинает знобить от трезвости. Как мы здесь оказались? Где пакеты? Мы были дома? Что происходит?

Светка с усилием пихает большой снежный ком вперед:

– Как же я вам завидую. Это же можно только мечтать о том, чтобы ты – любила и он тебя – любил … и больше ничего... никакого бл..я...ства с женами и изменами … и абортами… Красота! Красотища какая – эти нормальные отношения….

Я чувствую себя взъерошенным воробышком на морозе, который никак не может согреться, потому что попа прилипла к железно качельке. Что мы тут делаем?

Через мгновение Светка подскользнулась и упала... И этой ей понравилось. Она стала елозить ногами и размахивать руками, делая из себя ангела...

– Смотри-и-и! Как я умею... – кричала она.