Глава 8

Мы едем на их дачу. Я это повторяю себе именно так…

Едем на моей машине… Своего водителя, для осторожности и правдоподобности, подполковник отправил в другой город за документами.

– Что ему дать? – спросил он, отрываясь от телефона.

На лице подполковника появился полуиспуг и туманная задумчивость: помоги и спаси, нафига я все это затеял.

План внезапного побега на дачу был продуман не до конца. Заяц бежал, петляя в заснеженном поле, но его выдавали следы.

Я старалась не реагировать…

– Что ему дать? – шепотом спрашивает он у меня, удаляя трубку от лица.

Каждый раз удивляюсь, когда он так делает. Он же взрослый мужик…

В этот момент в нем просыпается ребенок, а взрослый и серьезный мужик прячется куда-то под кровать. Он сто пудов спрашивает у жены: "Какие носки сегодня надеть?" На это она молча глотает холодный кофе и правой ногой отодвигает нижний ящик комода."Черные!"

Я со вздохом легко раздражения отвечаю, сверля глазами дорогу, снег прибавляется и усиливается:

– Папку с пустыми листами. И коньяк в пакете… – процедила сквозь зубы.

Взрослый ребенок с круглыми глазами продолжает шептать:

– А зачем? – наивно переспрашивает мой взрослый мужик.

Моя нога интуитивно прибавляет газ.

– Коньяк? – переспрашиваю я, стараясь не смотреть на него.

Этот ребенок начинает раздражать своей тупостью. Верните в чат взрослого человека!

– Пустые листы... ну, и коньяк. Вдруг посмотрит... А там – пустые листы!

Я представила, как в моей руке чека от гранаты. Еще немного и я... ъ… Лучше бы прямо в мозг ему…

Я собралась считать до двенадцати... Успела только до трех...

– Ну??? Что молчишь... Человек ждет… – тревожился он.

– Это... – пауза. Я собирала голос в одно твердое дыхание: – Это всего лишь твой ВОДИТЕЛЬ…

Подполковник не въезжал в тему. Требовал взглядом пояснений…

Я стала чеканить каждое слово:

– Ему не положено смотреть в документы, а если заглянет – у тебя и у него будут проблемы. И у него - явно их должно быть больше... Теперь понятно?!

Одной рукой я рулила, другой держалась за ручник, нащупывая пальцем кнопку. Еще чуть-чуть… остановлюсь и поверну домой.

– Ааа... А коньяк?!

Мое терпение подходило к концу. Как так можно?

Я не нанималась учительницей взрослому мужику. Это он должен меня учить, как запутывать следы и не попадаться на пустяках. Это он решил изменить своей жене и сбежать с любовницей с работы.

– Коньяк – для правдоподобности... Начальник УВД не может передать документы без подарка. Это логично?! Или я что-то путаю...

– Точно, – протянул он и вернулся к разговору. – Петрович, ты слышал? Вот! Так и делай.... Слушай, бабы, нас точно погубят...

Трубка заржала басом и мой подполковник тоже.

Дураки! Идиоты! Всему учить надо!

– Знаешь, а я тебя уже боюсь... – он всем телом развернулся ко мне и стал пристально изучать мой профиль.

Чуйка говорила, что это не сарказм. Пора исправлять ситуацию: силу и сталь характера прячь немедленно.

Я сделала вид ванильной принцессы. И часто захлопала ресницами, так чтобы можно было взлететь.

– Почему? – выдал мой персиковый голосок. Самой стало как-то противно от такой наигранности.

Все девочки так умеют делать. Это дело практики и веры в себя.

Вернее в свою женственность и очарование.

– Потому что... Вот я бы не додумался до этого – "пустые листы" и "коньяк". А ты... ты… – он хлопнул себя по коленке.

– Что? Даже до коньяка? – игралась я.

– Ну-у… даже до него…

– Ты, наверное, и в дневнике двойки никогда лезвием не стирал? Да?

– Нет! – Он самодовольно выпрямился. – У меня их не было... А ты делала так? Признавайся?

Я закивала в ответ несколько раз.

Я так не делала, но мужики любят шалунь. А мне пора пошалить… так по плану…

– И что родители? Не замечали? Совсем?

– Неа... – врала я.

Он откинулся назад и самодовольно заложил руки за голову.

– Ты меня точно погубишь... А что мы без музыки сегодня едем? Куда тут нажимать...

– Твоя музыка с двадцатого трека… – резко вставила я.

Подполковник дернулся.

– Ага... Попалась! – заорал он.

Я испуганно заморгала. Что опять?

– В чем? – потерянным голосом переспросила.

– Ты специально скачала все эти песни Круга и Лепса... Да? Это наживка на меня старого?! – с обидой в голосе говорил он.