Глава 9

За год до событий в прологе

— Так и будешь молчать, Юль? — отец перевел взгляд с Юли на прячущегося за ней мальчишку. Наверное, брать с собой Мишу было не самой лучшей идеей из всех, что когда-либо посещали голову Деминой.

И о чем она только думала? Малыш и без того трясется, как осиновый лист. Впрочем, дело уже сделано и время назад не вернуть. Да и отец у Юли все же не тиран какой, а самый лучший на свете папочка. Правда, сейчас, стоя напротив отца и переминаясь с ноги на ногу, Юля чувствовала себя крайне некомфортно. Ей было стыдно появляться в доме родителей, ведь она практически с ними не общалась, просто не могла больше видеть жалость в глазах родных. Они, безусловно, старались сглаживать углы, но актерскими способностями их, увы, господь Бог не наградил. Особенно плохо с ролью справлялась мама.

— Ты помолчать приехала? — вновь заговорил отец, естественно, выдержав паузу, как делал всегда, когда хотел вывести собеседника из равновесия. Юля посмотрела на мужчину, расслабленно сидящего в кресле, и вздохнула обреченно.

В самом деле, отец прав, не помолчать же она сюда приехала, да еще и с мальчиком. Ей нужна была помощь, нужны были связи отца, и Юля намерена была просить, даже умолять отца воспользоваться нужными знакомствами, надавить, если потребуется. Сначала Юля обратилась к брату, но тот только головой покачал и к отцу отправил. Макс, конечно, мог помочь, но решил поступить иначе. Он все еще не терял надежды вернуть Юлю домой, а она всеми силами этому противилась.

— Мне нужна твоя помощь, пап, — наконец, собравшись с силами, выдохнула девушка.

— Ну, надо же, — протянул отец, а Юля сжала ладони в кулаки.

Девушка разобрала в голосе и короткой фразе отца скрытые, едва различимые нотки обиды. Юля его не винила, да и не могла она его винить. За что? За то, что сама приняла решение отдалиться от семьи, переехать и сократить общение до необходимого минимума? А теперь, как только запахло жареным, с опущенной головой и понурым видом пришла просить о помощи? Нет, винить отца Юле точно было не за что.

— Пап, это важно, — продолжила Юля, подавив огромный ком, вставший посреди горла.

— Я даже не сомневаюсь, — серьезно ответил отец, — полагаю, твое появление связано с цепляющимся за тебя ребенком, — он не спрашивал, просто озвучил очевидный факт.

Юля кивнула. Она нисколько не сомневалась в том, что Макс сразу же доложил отцу о случившемся, наверняка в подробностях рассказал о мальчике и его необъяснимом внешнем сходстве с человеком, которого Юля отчаянно пыталась забыть.

— Ладно, Юль, расслабься, а то ты сейчас свою сумочку на лоскуты разберешь, — улыбнулся Демин старший и кивнул на многострадальную сумочку в руках Юль.

Надо же, девушка даже не заметила, что все это время отчаянно теребила несчастный ремешок, расцарапав тот ногтями и тем самым повредив покрытие. Юля робко кивнула, прекратила теребить ремешок и, взяв за руку Мишу, подошла к креслам, располагавшимся возле большого стола отца. Мальчик не сопротивлялся, только крепко держал ладонь Юли. Сев напротив отца, Юля усадила Мишу к себе на колени. Малыш трогательно прижался к девушке, спрятав пухлое личико на груди девушки. Юля обняла мальчика, поцеловала в светлую макушку и перевела взгляд на задумчиво рассматривающего ее отца.

— Мне нужно оформить опеку, пап, — первой заговорила Юля, — и очень быстро, по-хорошему в ближайшие пару дней.

Отец некоторое время молчал, только смотрел внимательно, даже придирчиво. Юля знала это выражение его лица, оно ей с детства знакомо было. Он тщательно обдумывал каждое сказанное Юлей слово. Казалось, молчание длилось вечность.

— Мне кажется, ты спешишь, — наконец заключил мужчина, — у мальчика ведь есть опекуны, родная тетка, если я не ошибаюсь.

Значит, ее догадки были верны, Макс в самом деле доложил отцу. Конечно, Юля и так это понимала, но отчего-то стало обидно. Вместо того, чтобы дать ей возможность решить вопрос с отцом самостоятельно, раз уж сам Макс Юле в помощи отказал, брат просто рассказал обо всем отцу, не упустив ни единой детали. Хотя кое-что Макс безусловно упустил, — обращение так называемых опекунов с мальчиком.

Мальчиком явно пренебрегали, да и вообще — оставили на произвол судьбы, иначе не пытался бы четырехлетний ребенок поздним вечером стянуть булочку из супермаркета. Юля мысленно вернулась в тот вечер, когда повстречала Мишу. Она помнила, как мальчишка набросился на еду, стоило Юле только подвинуть к нему тарелку.

Как жадно он поглощал каждый кусочек и собирал крошки с опустевшей тарелки. Как жалобно прижимался к Юле, не желая отпускать девушку, когда, уложив малыша спать, она собиралась отправиться в зал, на диван. Миша ее не отпустил, так и уснули вместе. На следующий день на столе Юли лежала папка с данными мальчика. Безусловно, Макс постарался. Откуда у него взялись ключи от ее квартиры, Юля предпочитала не думать. Макс есть Макс, он помешан на контроле, так что не было ничего удивительного в том, что он запросто мог войти в квартиру Юли в любое время и когда только вздумается.

— Пап, послушай… — начала было Юля, но тут же была остановлена. Выставив вперед ладонь, отец вынудил ее замолчать.

— Ты думаешь, не вижу, на кого он похож? — спокойно поинтересовался отец, но Юля слишком хорошо знала отца, чтобы не понимать: его спокойствие обманчиво.

— Пап…

— Я еще не закончил, — перебил ее отец, — это большая ответственность, а тобой движут эмоции. К тому же его сходство с Димой не заметить невозможно. Ты не думала о том, почему мальчик так сильно на него похож? — справедливо спросил отец, а Юля не знала, что ответить.

Конечно, она думала, бесконечно думала и не могла найти объяснение. Или не хотела. Над сходством Миши и бывшего мужа Юля размышляла все пять дней, что Миша находился у нее, но сделанные ею выводы девушку отнюдь не радовали. Да и так уж ли это важно?

— Хватит, пап, я понимаю, к чему ты клонишь, не надо, — наконец заговорила Демина, — если ты не можешь помочь, то мы, пожалуй, пойдем.

Юля уже было собиралась подняться с кресла, но в этот самый момент, молчавший прежде Миша, вдруг оторвался от груди девушки, всхлипнул громко и вдруг произнес:

— Я не хочу домой, меня бить будут.

После сказанного Мишей, у Юли на загривке волосы встали дыбом. Что он сказал? Бить?

Обхватив ладонями плечи мальчика, девушка взглянула в его заплаканное лицо и с трудом сделала вдох.

— Бить? — выдавила из себя девушка, всеми силами стараясь подавить нарастающую внутри, праведную ярость.

Мальчик кивнул в ответ и окончательно разревелся. За все то время, что Миша жил у Юли, он ни разу не обмолвился о побоях.

— Кто тебя бил, Миш? — тихо поинтересовалась Юля.

— Петя, — всхлипнул малыш, — он злой и бьет больно.

Юля сразу поняла, о ком идет речь. Опекуны, чтоб их. Из родственников у Миши осталась только тетка — родная сестра матери, да муж этой тетки, тот самый Петя, а точнее, Токарев Петр Васильевич. Юлю чудом не одолело бешенство. Только сидящий на коленях плачущий Миша, не давал ей сорваться с места и рвануть по адресу любителя поколотить ребенка.

— Ты все еще думаешь, что это лишнее? — раздраженно обратилась Юля к отцу.

Демин старший в свою очередь вздохнул, покачал головой и, устало потерев переносицу, еще раз взглянул на мальчика.