Глава 14

Лиля

Офис ребят довольно далеко. На метро почти час по Люблинско-Дмитриевской линии аж до станции Марьино. В одном из жилых зданий «Зооспас» на первом этаже под неприметной табличкой, судя по фото. К сожалению, никаких контактных телефонов не указано, кроме рабочего, который не отвечает. Надежда застать там кого-то из ребят слабая, но все же лучше, чем ничего. Поэтому сую обратно смартфон и двигаюсь в сторону метро, избегая столкновения с группой туристов из Китая. Один из них тычет в меня пальцем, широко улыбаясь, потому что мои волосы торчат из-под шапки, блестя на солнце. На ломаном английском просят фотографию, так что стягиваю шапку и широко улыбаюсь, вставая рядом с парочкой высоких азиатов, счастливых от такой возможности.

Может, не притормози я в этот момент, не заметила бы слежки. Черный БМВ аккуратно притормаживает у тротуара в неположенном месте, игнорируя все знаки. А рядом вдруг замирает парочка мужчин в темных пуховиках. Вроде ничего особенного, быстро прощаюсь с ребятами, натягиваю шапку, и оглядываюсь. Двое мужчин натянув посильнее капюшоны шагают следом, а БМВ трогается с места, медленно двигаясь вперед. Вздрагиваю и резко застываю, однако машина проезжает мимо: внутри губастая блондинка тычет пальцами с красным маникюром в телефон, периодически поглядывая вперед. Мужчины в пуховиках тоже расходятся в разные стороны.

— Совсем крыша поехала, — бурчу сама себе, быстро юркая в магазин женской одежды. За мной никто не идет, никто не спешит и не преследует, как бывает в фильмах, однако чувство опасности не покидает. Хватаю с вешалки несколько водолазок и юбок наугад, спеша в сторону примерочной. Бутик довольно большой: одна половина под женскую одежду, вторая — мужская. Прозрачные витрины с призывными надписями вроде: «Бенито — итальянская одежда», «50 % на прошлую коллекцию» и «2 покупки и 3-я в подарок». Нарядные манекены повсюду, демонстрируют последний писк будущего сезона. Пробегая между вешалками, замечаю парня, остановившегося возле одной из витрин. Он курит сигарету, наплевав на запреты и разглядывает красное прямое платье в горошек. Вряд ли трансвестит, или я ничего не смыслю в мужчинах. На нем зимняя удобная куртка, перчатки и шапка, ничего примечательного, кроме заинтересованности женской одеждой.

— Вам чем-нибудь помочь? — вздрагиваю, услышав женский голос и надо мной нависает консультант…

Резко оборачиваюсь, утыкаясь взглядом в бейдж, приколотый к синей блузке в тон расцветки всего магазина. «Сорокина Арина Олеговна», — гласит маленькая нижняя. Поднимаю взгляд с удивлением встречаясь с взором озадаченной бывшей одноклассницы. Ее волосы стали короче, фигура округлилась, а на лице больше нет того выражения одухотворенной мечтательной блондинки, какой она была в школе. Сорока щурится, мгновенно узнав меня и невольно хмыкает:

— Вот так, так. Магазинчикова собственной персоной. Вторая неделя стажировки, а уже знакомые лица, — она опасливо косится в сторону кого-то, видимо старшей, хватая меня за руку и отводя в сторону примерочных, куда я собиралась, притормозив у самого входа.

— Ты почему тут? — выдыхаю озадаченно, наклонив голову. Щелкает мысль, что можно упросить ее выпустить меня через пожарный выход. Как раз вижу серую железную дверь чуть дальше по коридору от примерочных кабинок. — В смысле, привет, как дела?

Улыбаюсь, но Арина смотрит на меня с сомнением, оглядывая с ног до головы. Вспоминаю, что продолжаю прижимать к себе кучу вещей и протягиваю ей.

— Это мне интересно, почему ты скачешь по рядам с ошалелым видом, а потом прячешься за вешалками, прикрывшись водолазками одинаковых цветов разных размеров, — переворачивает первую попавшуюся бирку, разглядывая ее. Морщусь, громко фыркая.

— Может думаю, что налезет.

— Серьезно? С каких пор ты носишь 52-й? — с усмешкой интересуется, поймав на лжи.

Нет, чего все такие умные стали? Не глядя, вешаю на специальную вешалку для не подошедших вещей юбки, Арина также поступает с водолазками, забрав у меня вещи. Вздыхаю, вновь косясь в сторону витрин, выглядывая из-за порота.

— Магазин, что ты снова вынюхиваешь? — она поджимает губы, накрашенные светлой помадой и косит взглядом в мою сторону. — Лучше быстро придумай ответ, пока не выкинула тебя из магазина. У нас тут камеры — поймают, меня уволят.

— Если попрошу вывести через пожарный выход, ничего не спрашивая, это сойдет за ответ? — улыбаюсь милой улыбкой, заметив тень сомнения на красивом, но уставшем лице. У нее синяки под глазами и судя по тому, как она морщится, жмут туфли на каблуке. Сочувственно вздыхаю, делая большие глаза.

— Пожалуйста, Арин. Вопрос жизни и смерти. Если хочешь, созвонимся потом, расскажу при встрече, — складываю руки в молящем жесте, и одноклассница уступает фыркая.

— Ладно, скажу, что ушла на перекур. Тебя все равно никто не видел. Если ничего не произойдёт, никто не станет смотреть камеры, — будто себя убеждает, хватая меня за рукав куртки, тяня к двери.

Через минуту уже на улице с другой стороны в арке. Оборачиваюсь, дабы поблагодарить, заметив, как Арина ежится на холоде.

— Ты есть в социальных сетях? — спрашиваю, заметив, что при ней нет телефона. — Или продиктуй номер.

— Теперь мне еще любопытнее, в чем я тебе помогаю. Вдруг от полиции скрываешься, — весело произносит, качая головой, диктуя цифры, а я уже добравшись до смартфона, быстро забиваю и делаю дозвон.

— Еще раз спасибо, — машу рукой на прощание, делая зарок обязательно созвонится.

— Ни во что не вляпайся, рыжая, — хмыкает Сорокина, закрывая дверь.

До нужного района добираюсь без приключений на метро. Сидя в вагоне, раздумываю о том, какая удивительная штука жизнь. У нас всегда был дружный класс с хорошей классной руководительницей и директором школы. Не сказать, чтобы с Ариной я была в подругах, она всегда тусовалась с Надей Грозновой, однако мы общались. В классе, на общих встречах, только после школы разошлись. Всегда думала, что из всех нас у Арины судьба сложится одной из первых: выйдет замуж, родит детей, станет хорошей женой при прекрасном муже. А сейчас в ее взгляде ничего от былой воздушной девочки, мечтавшей о любви. Какая-то другая, более суровая, Арина. Такой была Надя в школе, уж точно не Сорока. Надо будет обязательно встретиться, возможно вытащить Айварову из ее новомодного офиса в какое-нибудь кафе.

Но потом, сначала дело.

Вестибюль станции весь в золотистых тонах. Плитка и стены сочетаются с черным мрамором. Пол выложен серым гранитом двух оттенков. Сиденья, расположенные в центре по всей длине пассажирской платформы, совмещены с указателями станций. Освещение станции обеспечивают два ряда люстр с шестью шарообразными светильниками в каждой, прикреплённых к перекрытию зала. Десятки и сотни людей проходят мимо с равнодушными, усталыми лицами, спеша по делам, не замечая красоты, а мой взор следит за каждым, фиксируя в памяти мельчайшие детали вокруг.

Для выхода в город иду через северный вестибюль на Новомарьинскую улицу. Судя по навигатору, офис совсем недалеко от станции метро — всего в квартале, минут 15 шагом. Здесь довольно спокойно, почти нет туристов и люди никуда особо не спешат. Некоторые толпятся на остановке в ожидании автобуса, другие вышагают по тротуару вдоль ровно постриженных кустов прогулочным шагом.

В одной из высоток мой пункт назначения — офис команды «Зооспас». Неприметная коричневая металлическая дверь, рядом звонок и синяя табличка с названием. Всегда думала, что такие организации просто кучка добровольцев, которые собираются, где придется. Но видимо нет.

У «Зеленого слона», к примеру, не обозначен адрес, и судя по информации на сайте, найти их можно только в том случае, если они идут лично на контакт. Для этого предусмотрен чат, где можно пообщаться администратором. Видимо он решает путем какого-то отбора. Кто достоин встречи, а кто нет. Возможно, не будь они самой скандально известной группировкой зеленых, мне было бы сложнее. Но пока самый очевидный вариант из всех, именно «слоны». Во всяком случае, остальные достаточно безобидны. Тем более, судя по информации, что я успела прочесть в метро — тендер на покупку земли бывшего заповедника, скорей всего, выиграют Дороновы по оценке экспертов. А значит вольно невольно, меня это касается. Интересно, они хоть знают, что под ударом от всяких больных психов?

Мне повезло. На звонок спустя пару минут показывается сонный Миша. Он удивленно смотрит на меня, придерживая дверь, затем будто очнувшись, приветливо распахивает ее, выпуская наружу тепло и улыбается.

— Привет, проходи. Не ожидал, что так быстро увидимся.

Киваю, поздоровавшись и шагнув внутрь и оглядываю, подранный линолеум на полах, кое-где грибок на стенах и по углам, и довольно старенькую мебель: столы, стулья, парочка ноутбуков. Кроме нас тут никого, Миша суетливо спешит внутрь к столу у окна, где чайник и вазочка с карамельными конфетами. Машет пачкой растворимого «Нескафе», пока расстегиваю куртку, продолжая разглядывать интерьер.

— Чай, кофе? — морщусь от вида чая «Нури», ответив:

— Кофе, я вообще по делу.

— Ну, явно не вступать в наши ряды. — хмыкает он, нажимая кнопку чайника и открывая пачку, дабы насыпать немного вчистую кружку. — Что-о случилось? Все еще гоняешься со своей «мегасенсацией»?

От его улыбки и снисходительного тона неприятно, но делаю вид, что не замечаю, разглядывая брошенные бумаги на одном из рабочих столов.

— А остальные где? Вы тут всегда собираетесь? — задаю вопрос вместо ответа, отвечая кивком на поднятую пачку рафинада. — Два кусочка.

— Олеся сегодня уехала по своим делам. Тут обычно по выходным только я, иногда присоединяются Вован и Максуд. Но у Вовы сегодня тоже чет дома случилось, а у Максуда в клубе. Они барана искали, — бросает на меня веселый взор, а я усмехаюсь.

— Утопал ваш баран, — развожу руками, качнув головой.

— Плохо, он один на улице не выживет, — качает головой Михаил, однако у меня на этот счет большие сомнения. По-моему, этот Амирчик такой же наглый, как настоящий. Выживет везде. Вот только в слух этого не произношу.

— Мне, собственно, ваш Максуд и нужен, — принимаю кружку, обжигая пальцы и осторожно дую на кофе, поверх кружки глядя на озадаченно Мишу. — Хочу узнать контакты того парня, с которым вы должны были встретится.

— Это касается твоего дела? — снова задает вопрос, на который отвечаю кивком, отпивая немного. Вкус не очень приятный, не настоящее кофе, однако от гостеприимства грех отказываться, особенно, когда к тебе двигают вазочку с разноцветной маленькой карамелью и приносят стул.

— Позвоню ему вечером, он сейчас отсыпается после работы, — пожимает Миша плечами. — Попрошу сбросить все, что есть. Если это как-то поможет, хотя там ничего такого. Да и я уже говорил, парень не выходил больше на связь.

— И все же, хочу знать, — упрямо мотаю головой, на что Миша вздыхает, доставая из кармана смартфон свой, принявшись что-то набирать.

— Сейчас напишу ему. Вечером сброшу.

— И никаких препятствий следствию? — улыбаюсь, заметив усмешку на губах парня.

— Боже упаси, женщина. Мы же не на допросе, — смеется, показывая очаровательные ямочки на щеках. Симпатичный парень, очень милый и добродушный. Может правда стоит к ним записаться в добровольцы? Хотя Олеся меня со свету сживет.

— Ты что-нибудь знаешь о «Зеленом слоне»? — вновь задаю вопрос. Отгоняя от себя неприятные мысли, сосредоточившись на деле. Миша хмурится, кусает губу, внезапно кладя свою руку поверх моей и сжимая.

— Лиль, эти ребята довольно опасны. Их в нашем сообществе никто не любит. Почти все организации, зарегистрированные законно, от них открещиваются вовсе. Я уж молчу про их методы. Почему ты спрашиваешь? Только не говори, что хочешь у них интервью взять, — внимательно смотрит, словно пытаясь разглядеть что-то на моем лице. Складываю на коленях руки, отставив чашку и разворачиваю фантик с яблочной конфетой.

— Это будет сложно, — пожимаю плечами, сунув в рот карамельку. — Так просто с ними не свяжешься. Но я уверенна, что тот, с кем я говорила по телефону, был из их братии.

— Слушай, Лиль, — складывает на груди руки Миша, притопнув ногой. — не ввязывалась бы в эти дела. Опасно.

— Журналистика всегда опасна, — пожимаю плечами, перекусив конфетку с хрустом и покачнувшись на стуле, наклоняюсь к Мише, улыбнувшись. Темная прядь упала ему на лоб, и рука тянется поправить. — Ничего такого, обычное дело. Тем более, я могу за себя постоять.

— Ну, знаешь ли… — его голос обрывается, в тот момент, когда мы близко друг к другу и внутрь врывается точно вихрь несколько людей в черных куртках. Едва не падаю от неожиданности со стула, но Миша вовремя ловит, ошарашенно раскрыв рот, разглядывая вошедшую компанию. Расступившись, они пропускают человека, от вида которого у меня буквально волосы дыбом встают. Если до этого я не представляла, что можно испугаться от одного взгляда, то теперь воочию поняла, что это за чувство. Смотрят так, будто сейчас сожрут.

— Заинька, — каждую букву Доронов чеканит так, что я вздрагиваю, а его взор опускается ниже, туда, где мои ладони на плечах Миши в поддержке, чьи пальцы удерживают мои запястья. Щелчок языком, точно выстрел из пистолета.

— Ты что тут делаешь? — озадаченно моргаю, пытаясь понять, как он меня нашел. От улыбки на лице прям мурашки вдоль позвоночника.

— Господин Серов, — слащавым тоном произносит Амир, сверля взглядом руки Миши. — Уберите ручки, иначе протяните ножки.

Моего нового знакомого сдувает ветром со стула к стене. Озадаченно хлопаю ресницами, пропустив момент приближения Доронова ко мне. Один рывок, вот я уже на ногах, смотрю в темные глаза, в которых настоящая буря.

— Доронов, — поджимаю губы, щуря взгляд. — Как ты меня нашел? Следил? Поставил жучок? Мимо пробегал?

— Почуял. Навигатор на тебя настроил, GPS на твоей волне, — быстро отвечает, сжимая пальцы и притягивая ближе. — Что было непонятно в словах: «жди меня дома»?

— А ты мне такого не говорил, — задираю подбородок выше, краем глаза заметив. Как по стеночке отползает подальше Миша. Эх, мужчина, а я-то на вас губу раскатала. — Вообще, что за манера указки через родню раздавать. Ты ж мне не муж.

— Вообще ерунда: сегодня подали, через месяц уже муж, — отвечает лениво, тяня в сторону выхода. Торможу ботинками, оглядывая толпу невозмутимых, суровых мужчин из охраны Доронова.

— Э, погоди, какой месяц, куда подали, какой муж? — возмущаюсь, ударив его зажатой в руке шапкой. — У меня к тебе, кстати, претензия на миллион. Почему не сказал про наших родителей, а?

— Ты же не сказала, куда пошла, — скучающе отзывается, останавливаясь и поворачиваясь в мою сторону, вновь получая шапкой по груди. — Зайка, если не прекратишь — потащу на плече.

— Свои замашки неандертальские показывай своим любовницам, баран нестриженый, — мигом огрызаюсь.

Вы думаете он меня послушался? Или может что-то ответил? Не-а. Это у меня весь офис вверх ногами встал в тот момент, когда сильные руки перехватили за талию, подбросив и устроив на плече, наплевав на всякое неудобство в виде курток.

— Доронов. Ты себе что позволяешь?!

— Старая кавказская традиция: похищение невесты. Скажи спасибо, что без осла, веревки и кляпа.

— Поставь меня, где взял, парнокопытное животное из семейства полорогих!

— … но знаешь, кляп все-таки нужен.