Глава 12

Глава 12

Благодарю за то, что остались со мной и моими героями.

Ева

Четыре человека застыли в необъяснимом напряжении. Двое взрослых, двое детей.

Я думала, у меня есть еще время. Подготовиться, отрепетировать, отрежессировать всё, что происходит. Только оказалось, что времени нет.

И поглощенная созерцанием удивительного сходства отца и сына, я слышу вопрос Дениса:

-Это он?

Я же даже ответить ему первое время не могу. Сравниваю. Цвет волос, черты лица, цвет глаз. Вообще, разве может быть такое сходство?

-Да, - всё же отвечаю.

Что еще я могу сказать? А дальше-то что?

Глеб, который за каким-то чертом вернулся в Ростов, хотя только-только уехал, находится тоже в полупарализованном состоянии.

Вот тебе - "нам же будет хорошо, ты же знаешь"...

Уже было... Особенно мне потом.

Как-то надо разруливать. Денис явно не рад. Майя... Вот тут сложнее. Что бы я ей вчера не говорила, она смотрит на Глеба с ожиданием. И восхищением?!

Однако тот всё так же продолжает стоять, разглядывая Дениса.

Время идет, а он всё не отмирает.

-Это что? - наконец издает какие-то звуки. Побледнел.

- Это Денис. Это Майя, - отвечаю спокойно. Даже не реагируя на его "что".

У него шок, потому что, если остальные трое человек в этом спектакле знали о его существовании, то он-то ничего не знал.

Майя тоже начинает хмуриться. Я же говорила ей, что картина в её голове может быть очень далека от того, как всё будет в действительности.

Самым разумным, мне кажется, развести их пока в разные стороны.

-Денис, вот тебе ключи от квартиры. Возьми сестру и ступайте домой. Дайте нам поговорить, - Денис - очень умный мальчик, который всегда делает так, как нужно.

Он берет Майю за руку и, взяв у меня ключи, идет к подъезду. Глеб продолжает следить за ним глазами. Почему-то только за Денисом. Он еще не понял, что их двое?

Когда дети открывают дверь подъезда, Глеб делает шаг в их сторону.

Но в себя он так и не пришел.

Поэтому не придумываю ничего лучше, как щелкнуть пальцами у него перед носом.

Отмирает.

Ситуация в чем-то даже комичная.

-Мой? - зачем спрашивает. Это и так понятно.

-Твой. И дочь тоже, - я -мастер переговоров.

Дальше я вижу напряженную работу мысли на мужском лице.

Но что- то разладилось, потому что Глеб спрашивает:

-Как?

Это вызывает у меня взрыв хохота. Мне можно, я тоже перенервничала.

Отсмеявшись, сама задаю вопрос:

-В каком смысле "как", Глеб? Ты не знаешь, как получаются дети? - я и не пытаюсь скрыть иронию.

Ни за что бы не подумала, что, когда Глеб узнает тайну. которую я оберегала десять лет, это настолько выбьет у него почву из-под ног.

Проходит время, разладившиеся части мужского мозга снова отлаживают свою работу.

И вот я вижу в мужских глазах первый всплеск негодования.

Глеб открывает рот, чтобы начать говорить, но я отрицательно мотаю головой.

-Даже не вздумай мне предъявлять какие-то претензии. Ты оставил визитку, по которой я не смогла дозвониться ни разу. Ты не позвонил сам, не объяснился, полностью лишив возможности рассказать. А потом, когда я, как полная дура - беременная двойней дура, если уж быть точнее, приехала к тебе на свадьбу, то так до тебя и не добралась. Зато познакомилась с твоим папой, который посоветовал мне избавиться от твоего ребенка, несмотря на то, что у меня пузо на нос лезло. Потому что ему беспородные продолжатели великого рода не нужны. Да и вообще... Единственная причина, по которой он не прикопал меня с моим незаконнорожденным приплодом в ближайшей канаве, это по его собственным словам, - благодарность за спасенную тебе жизнь. Эта самая благодарность ему не помешала меня запугивать. А теперь встань на секундочку на моё место - меня практически пригрозили убить, если я буду мешать вашим далеко идущим планам. Посоветовали отправиться, как можно дальше от тебя, чтобы не смущать твой спокойный сон. И ты... Хоть представляешь, через что прошла я? У меня в тот год умер папа. И не осталось ни одного близкого человека, потому что мать, свою собственную мать, я таковым никогда не считала. Я испугалась. По-настоящему испугалась твоего отца. И уехала. От мечты стать медиком пришлось отказать еще раньше, когда я узнала, что будет двойня. Ты хоть представляешь, что это такое, когда у тебя на руках двое орущих младенцев? А ты должна учиться, потому что деньги таят очень быстро. А потом ты должна работать, потому что иначе твоим детям нечего будет есть... И в целом мире никому нет дела, до того, как вы выживаете. Потому что ты ошиблась... Ошиблась, приняв симпатию за что-то большее. И потому что оказалось, что кроме тебя самой, никто не виноват...

Злые слезы всё же текут по моим щекам. А Дёмин тянет ко мне руку...

От которой я отшатываюсь.

-А теперь им по 10 лет. Они выросли. И у них не было отца. Денис... Он... Вроде убедил себя, что ему никто не нужен. А Майя.... Ей хочется папу. Папу, который бы её любил.

Я лезу в сумку, достаю влажные салфетки. То ли вытираю лицо, то ли дальше размазываю косметику. Но меня это уже так мало волнует.

-Зачем ты вообще снова решил влезть в мою жизнь? Кто тебя просил?

Его взгляд мечется по моему лицу. И он молчит. Хотя что он может мне сказать?

-Что ты будешь со всем этим делать, придумал уже?

Встряхивает головой.

-Ева, успокойся.

Дельное предложение. Мне и правда следует взять себя в руки. Не знаю, что я так разошлась. Там, в домике, я надеялась избежать взрыва, надеялась, что Дёмин отстанет, и всё успокоится. Сейчас у меня такой надежды нет.

-Кстати, твой папа тоже в городе. Рвется познакомиться с Денисом. Не справляешься ты с миссией изготовления наследников благородных кровей.

Пока он здесь, у меня не получается взять себя в руки. Хочется биться в истерике, сыпать обвинениями, рассказывать правду.

Но есть ли в этом какой-то толк?

-Глеб, я не рассчитывала увидеть тебя у себя во дворе. Еще меньше я рассчитывала, что ты увидишь Дениса и Майю, а они увидят тебя. Сейчас я пойду домой, потому что они там одни и наверняка переживают.

Я делаю попытку развернуться, но он меня останавливает, перехватывая за локти. Вот теперь мне становится стыдно за свой внешний вид. Зачем я так себя распустила?

-А я? - спрашивает мужчина, делая попытку посмотреть мне в глаза.

Не хочу туда смотреть.

-А ты - ты поедешь туда, где остановился, и десять раз подумаешь, надо ли тебе влезать в наши жизни, и не искалечишь ли ты детскую психику еще больше своим появлением.

Он отпускает. Тут же.

Но его взгляд я чувствую всё время, пока не скрываюсь в подъезде.