Глава 19

Глава 19

Глеб

После разговора с отцом никак не прийду в себя. Какой же он упёртый осёл, уверенный в своей правоте! Как он додумался скрыть такое? А если бы у меня родился сын, он бы про этих внуков и не вспомнил?

А я тоже хорош... Нет, чтобы узнать. Встретиться с Евой тогда, поговорить. Но этого я не хотел сознательно. Не был уверен, что не махну рукой на весь отцовский план. Не видеть её было легче. Так она превращалась в воспоминание. И чем больше проходило времени, тем дальше оно становилось. Кроме необъяснимых приступов тоски, когда я очень хорошо всё помнил. Так, как будто это случилось вчера. Не хотел, потому что на душе становилось погано, но помнил.

Отношения с женой были довольно прохладными. Сначала она надеялась, что я начну проявлять что-то, кроме вежливого интереса. Ждала. Не дождалась. И наша семейная жизнь покатилась под горку. Даже рождение Машки ничего не изменило. Мне надоели бесконечные скандалы, и я предложил развестись. Предложил еще при жизни тестя. Мы тогда с ним разругались очень сильно. Но спустя какое-то время он мне позвонил, пригласил к себе. В этот раз вёл себя намного спокойней. Сказал, что с ним разговаривала Вика и просила не мешать разводу. Мне удалось донести до него, что у нас ничего с его дочерью не получилось. И она несчастна. И свобода от меня нужна прежде всего ей.

После развода мысли о Еве стали посещать меня гораздо чаще.Я отговаривал себя тем, что у неё давно своя жизнь. Скорее всего, она несвободна. Я всё ждал, когда мысли о ней исчезнут, потому что слабо представлял себе, что можно сказать в своё оправдание в случае нашей встречи. За предательство. Я же видел, что с Евой так нельзя. Не удержался. Но масштабы своего падения я полностью прочувствовал лишь несколько дней назад, когда увидел своих взрослых детей и представил через что прошла восемнадцатилетняя девочка, чтобы они просто были. Не испугалась. Не то, что я.

Выводы напрашивались самые неутешительные. Я в глазах Евы пробил дно. И не раз.

Но ладно Ева. Она всё же взрослый человек. Как быть с десятилетними мальчиком и девочкой, в которых течет моя кровь?

Я не знаю, что чувствую. Это какое-то смятение. Нужно идти им навстречу. Только как? Как ответить на вопрос своего ребенка о том, где я был всю его жизнь?

В результате не очень весёлых раздумий приезжаю к дому Евы не к десяти, как договаривались, а без пятнадцати восемь. Сидеть в машине не хочу. Набираю ей. Не отвечает. Передумала? Но это бессмысленно. Одно дело, когда я не знал. Сейчас отступить я не смогу.

Пытаюсь дозвониться. Безрезультатно. Не верю, что спит. Я, например, не мог толком уснуть. Поэтому и оказался здесь во столько.

Служба безопасности скинула мне информацию по Еве и детям. В том числе и номера телефонов. Не долго думая, набираю Дениса.

-Алло? - срывающимся голосом отвечает сын.

А на заднем фоне я слышу всхлипы. Кто плачет? Ева? Майя?

-Это...- запинаюсь. Тяжело вот так сразу. Но тем не менее продолжаю, - Твой отец. Что у вас случилось? Я до вашей матери не могу дозвониться.

Мальчишка напряженно сопит.

-Денис! - говорю строже, потому что чувствую нарастающую тревогу, - Я у вас во дворе. Где твоя мама?

-Её нет. Вы можете подняться? - голос сына звенит. Отмечаю его "вы".

-Да, сейчас, - я помню номер квартиры из отчета.

Выхожу из машины, набираю его на домофоне. Меня впускают. Я поднимаюсь на нужный этаж.

Дверь одного из тамбуров приоткрыта. Оттуда слышится плач. Это Майя. Теперь я в этом уверен.

Захожу и вижу, как, стоя в прихожей, Денис суёт стакан с водой судорожно всхлипывающей девочке, которая единственное, что может выговорить, это:

-Ма-ма-а...

Если раньше я сам не мог понять, что чувствую, то сейчас это не подлежит сомнению - это потребность защитить своего ребенка, сделать всё, чтобы дочка перестала плакать.

И меня уже не волнует, что я для них чужак, что они меня видели всего один раз и то - мельком. Я быстро захожу в квартиру, присаживаюсь возле дочки на корточки, обнимаю её и притягиваю к себе.

-Не плачь, моя хорошая. Что случилось?

Дети в пижамах. Кажется, только что встали. Девочка дрожит в моих руках, никак не может успокоиться.

Объяснять начинает Денис.

-Мы проснулись... Вернее, Майка раньше встала... Мамы нет. Она стала ей звонить. А там... Кто-то у маму телефон отобрал. И больше она на звонки не отвечала.

Поглаживаю дочку по спине. Очень надеюсь, что отец здесь не причем.

-Она могла куда-то уехать?

Денис хмурится.

-Нет. Она всегда предупреждала. Если бы было что-то срочное, разбудила бы меня и сказала.

- Май, - обращаюсь к дочке, которая продолжает вздрагивать и всхлипывать. Её нужно как-то успокоить, - Май, я сейчас найду вашу маму. Только нужно, чтобы ты прекратила плакать, а то голова разболится. Хорошо?

Она отстраняется от меня и смотрит в лицо. У нее распущены волосы. Длинные, пшеничного цвета. Как когда-то у её матери... Личико опухло от слез, носик покраснел. Сердце сжимается от её боли.

Говорить не может. Лишь кивает. Завожу ее в комнату, видимо, гостиную. Забираю у Дениса стакан с водой и подаю ей. Дочка берет и делает маленький глоток.

-Вот так, молодец, - хвалю я её.

-Я в полицию уже звонил, - неожиданно говорит Денис, - А они меня обругали. И делать ничего не стали.

Тяну руку, чтобы провести по его волосам. Но он откланяется и отходит в сторону.

-Мне позвонить надо. Посмотришь за сестрой?

-Да.

-Майя, детка, не плачь, а то врача тебе придется вызывать. Скоро мама будет дома.

Ухожу на кухню. Не хочу, чтобы они слышали. Набираю отца.

-Ева пропала. Это ты? - спрашиваю с ходу, даже не пытаясь вести себя вежливо.

-С ума сошел? Зачем мне это? - отец удивлен. Не играет.

-Точно не ты? - уточняю.

-Глеб... Ты же знаешь, я не страдаю импульсивностью. Еве некуда деваться. И рано или поздно она будет вынуждена пойти навстречу. Так за каким хреном я буду её похищать?! - в голосе отца слышится явное раздражение, - Подключай людей. Пусть ищут. Если нужна помощь, я пришлю своих.

Похоже, говорит правду.

-Ладно. Если будет надо, позвоню.

Набираю начбеза.

-Девушка, по которой вы собирали информацию - Ева Вейбех, пропала. Телефон включен. Можете отследить местонахождение?

-Разумеется, Глеб Игнатович. Если только не выключат.

-Работайте.

Снова звоню Еве. Телефон работает, но никто не отвечает. Что за ерунда?

Что могло случиться?

Возвращаюсь к детям. Майя перестала трястись, но слезы еле сдерживает. Денис насуплен и наблюдает за мной недовольно.

-Вы что-то узнали?- тем не менее спрашивает. Опять "вы".

-Пока нет. Но телефон матери включен. Сейчас вычислят, где он находится, - не говорю вслух, что местонахождение телефона может не совпадать с местонахождением человека.

Я лишь хочу надеяться, что всё обойдется.

Через 15 минут мне звонит начбез и сообщает, что определили место.

-Сюда сейчас придут двое мужчин. Они работают на меня. Побудете пока с ними. Как только что-то узнаю, позвоню, - обращаюсь к Денису.

Мое место в квартире занимают мои люди. Я же с другой группой выезжаю на точку, из которой работает телефон Евы.