35

Моя Щепка подо мной. Крышу рвет отчаянно. С ума схожу свирепо и исступлено. Она сводит. Лена…Моя девочка Лена. Я не могууууу…Во мне бьется отчаянная сила. С трудом себя контролирую. Малышку нельзя испугать, нельзя, ее можно только беречь.

Как сдержаться, когда все демоны огромным скопом неудержимой похоти вылазят из меня. Корежит, как одержимого, но все это заперто внутри. Только шкуру дикой дрожью сотрясает и стоны сквозь сжатые зубы вырываются.

Хрупкая, обнаженная и трепещущая. Ранимая и ласковая. Ни на какие долгие прелюдии не способен, так хочу в нее. Все на что хватает, гладить и целовать. Ждет. Все мои трансформации переносит, только пугается иногда, но быстро обуздывает моих бесов. Она меня покоряет, подминает, и я сдаюсь ей. На хрен все! Я сдаюсь! Все равно, кроме нее ни на кого не способен смотреть.

Все извращения отходят, откатываются и разбиваются об острое затхлое прошлое. Только сейчас понимаю, что значит хотеть по-настоящему. Это не только для себя делать, но и для нее. Ловить ее удовольствие, дарить едва выносимые ощущения, тащиться от того, что просто ласкаешь трепетную свою девушку и, видя, как ей хорошо, самому тонуть в этом восторге.

Я сейчас не только Лену, но и себя вновь и вновь открываю. Останавливаюсь на виражах, торможу, только бы не испугать. Шумно выдыхаю и открываю глаза. Хватаю ее лицо в ладони и поворачиваю к себе. Серые бескрайние океаны тянут меня в свою глубину. Блестят и сверкают. Вздрагивают и порхают реснички, губы распахнуты. Горит моя девочка невинная, пылает. Все эти сравнения в себе держу, не понимаю откуда это берется. Ведь ни о чем таком раньше не думал, а с ней само по себе получается. Хочу ей выплеснуть, но язык нем, просто внутри взрываюсь.

Пересиливаю.

— Я не могу без тебя. Лееееен…- присасываюсь к ее языку. Обнимает и перебирает волосы на затылке. Сама спускается и шею целует. Выворачиваюсь и подставляюсь. Лижет мою кожу, прихватывает, покусывает. Бестия невинная. Меня окатывает новой дрожью. А она все таскает языком по мне, выколачивает крупные мурашки. — Что ты…делаешь…Уухх..бля…

— Ник, — доносится сквозь эротическое марево. Поднимаю на нее тяжелый взгляд — покажи мне.

— Что? — в силах только шептать. Я знаю, что последует за этим.

— Ты знаешь. Я хочу узнать…какой ты….

Знаю, что о моих сексуальных загонах говорит, а все равно эти слова поднимают меня. Понимаю, просит о чем. И я хочу так, но не на всю катушку газану, немного только.

— Только не бойся.

— Я не боюсь.

И срываюсь с горы с жаром и нетерпением. Выдергиваю из-под себя и поворачиваю на живот. Развожу ее ноги и наваливаюсь сверху. Отбрасываю волосы в стороны и оголяю шею. Окидываю взглядом узкую гибкую спину, тонкую талию и округлую упругую задницу. Не удержавшись, с силой звонко щелкаю по ягодице. Малышка вздрагивает и зажимает стон. Не от боли, это другое.

— Нравится? — массирую место хлопка.

— Мне стыдно, но…да.

— Это не стыдно, малышка. — и ударяю еще раз, она дергается и протяжно стонет. — Кричи, если хочешь.

Впиваюсь в шею и прикусываю, словно мечу собой. Шипит, но не пытается освободиться. Льнет сильнее. Приподнимает голову и вдавливается в меня. Подсовываю руку и прикасаюсь к груди. Жадно трогаю и осторожно потираю, покручиваю крупные твердые соски. Хочу их зажать между зубами и сдавливать, но рано. Пока рано. О себе забываю. Только она, только для нее все. Поворачивается тянется к моим губам. Не удерживаюсь, коротко зализываю и поворачиваю Лену лицом в подушку. Не сопротивляется.

Осыпаю ее спину поцелуями, присасываю кожу, прикусываю и тут же языком затягиваю. Спускаюсь все ниже и ниже, пока до задницы не добираюсь. Подбираю бедра и рывком ставлю Лену на колени. Суукааа…Это прекрасно. Любуюсь моей. Длинные волосы разбросаны, плечи опущены, блестящая спина вздымается, узкая-узкая талия и, несравнимая ни с чем, прекрасная задница вздернута вверх.

Я вижу ее. Она раскрыта. Течет. Обильно течет. Влажная. Очень. Наконец-то, Лена со мной. Мои беспокойные сны реальность теперь. Еле ощутимо веду по мокрой киске. Дергается.

Не смогу. Как просила не смогу. Даже так на лайте жестко будет. Может быть потом, когда привыкнет ко мне.

— Шшшшш…- придерживаю одной рукой бедро, и аккуратно ввожу палец. Малышка сжимается и дрожит. Тесно. Очень тесно.

Вытаскиваю палец и ныряю под Лену.

— Поднимайся. — зову ее. Она отрывается от подушки и очумелым взглядом смотрит.

— Нет…Я…Так не надо, Ник.

— Иди сюда. — тяну берда себе на шею. — Не стесняйся. Деткааа…ну иди же…

Помогаю ей сесть мне на грудь. Смущается и зажимается, но она должна это попробовать, знаю, ей понравится.

— Приподнимись и придвинься.

Выполняет. Хоть и скованно ведет себя, но это ненадолго, уверен. Поднимаю глаза и вижу перед собой темно-розовую плоть. Упругая горошина высовывается из складок. Сглатываю. И снова это ощущение: я так одержимо хочу дарить эту откровенную ласку. Захватываю ноги малышки в кольцо, достаю до щелки и раскрываю сильнее. Этот вид сносит мне все человеческие пределы. Одержимо ртом припадаю.

Лена замирает, первые секунды задерживает дыхание, а потом отводит голову назад и кричит. Сама сильнее раздвигает ноги и опускается на меня полностью. Ласкаю ее нежно, зализываю. Неспеша прохожусь по всем уголкам и неизменно возвращаюсь к клитору. Лена извивается, стонет, я вижу, как в накатывающем экстазе закусывает губы. Покачивается на мне и прижимается крепче.

Какая она красивая! Вид снизу залипательный. Я не могу насмотреться как она заламывает руки, взбивает волосы на голове и откидывается назад. Охуенные сиськи торчат, эта тонкая талия с ума сводит.

Моя царица! Моя!

Стремительно переворачиваю ее на спину. Взмахнув руками, не успев ничего понять, Лена лежит уже на простыне, а я вновь опускаюсь и припадаю к ней. Шире раздвигаю ноги и забрасываю себе на плечи. Припаиваюсь ртом снова и снова. Без остановки ласкаю клитор и опять ввожу палец. Ничего не замечая, Лена тянет меня за волосы и прижимает сильнее. Стонет громче и громче. Дышит рвано и извивается все чаще. Прижимаю ее бедра рукой к кровати и ввожу второй. Осторожно двигаю внутри, давлю на стенки и лижу ей так жадно, что сам от ее стонов финишировать готов. Кончает моя девочка так ошеломительно, что влага заливает под ней постель. Горячей пульсацией отдает по всему моему телу отголосок ее оргазма.

Подрываюсь и впиваюсь в губы. Делюсь с ней ее соками. Слизывает. Дрожит. Яйца сейчас лопнут от напряжения и неутоленного желания, но я снова торможусь. Осторожно. С ней надо осторожно. Но просила же отпустить…Просила. Сама. Значит мне нечего скрывать. Хотя бы словами…

— Тебе хорошо со мной?

— Очень.

— Хочу тебя выебать. Сейчас. В эту же секунду! Мозг взрывает, как хочу …– стону, сжав челюсти. Грубо… — Лен, прости…Похоть долбит навылет…Давай? Все нормально?

Она молчит, просто раскрывается и прижимается ко мне своей влажностью. Принимаю как окончательное согласие и направляю головку в нее. Как только ввожу, херачит током по позвоночнику. Просто молния ударяет в спину прямо по центру. Упрямо толкаюсь дальше и перед преградой замираем оба. Я почувствовал эту пленку. Ощущаю, как Лена напрягается и сдавливает мои плечи.

— Не бойся. Больно только один раз. — успокаиваю ее.

— Я не боюсь. — дрожит малышка.

— Смотри на меня. Не опускай взгляд.

— Хорошо.

Какая она…У меня мозг едет. Только то, что она со мной здесь, только то, что согласилась быть рядом, возносит меня на высоченный восьмитысячник. И хер с ним, что преодолевал эту высоту так долго и упорно, что отказывался от этих драгоценных баллонов с кислородом, зато сейчас я стою на самой высокой вершине вместе с ней. Только Лена имеет для меня значение, остальных без сожаления за борт.

— Люблю… — искренне выдаю и рву ее одним толчком.

Не обрубаем контакт глазами. Я в ней. До упора. До конца. Замираем и впитываем. Из ее прекрасных глаз выкатывается слеза и повисает крупной сверкающей каплей на реснице.

— Больно?

— Нет…- виляет голосом.

— Ты моя, Лен, запомни. — осторожно начинаю двигаться, тяну ее, покидаю и заполняю. Медленно. Медленно. Медленно. — Запомнишь?

— Да, Ник, — прикрывает глаза и выгибается — а ты запомнишь, что только мне принадлежишь теперь?

— Отвечаю! — безапелляционно заявляю. — Блядь буду, клянусь! Чем хочешь клянусь…чем только захочешь…

Как мне еще держаться? Я настолько медленно трахаю ее, что сейчас разорвет. Боль и страсть смешались во мне одним комком. Рвут по разным направлениям. Хочу свою девочку еще сильнее, но пока не могу сделать так. Нельзя пока. И так перегнул со шлепками, хоть ей и понравилось. Рановато было, но с ней невозможно по-другому.

Как мне контролировать, если эта богиня так вцепилась в меня, когда так целует безудержно и обнимает ногами. Гладит не переставая и шепчет, и шепчет, и шепчет, словно заклинания ворожит. Я врезаюсь в ее плоть все сильнее и смелее. Уже не в силах почти, держусь на пределе возможностей. Трахаю ее и упиваюсь бархатистостью и теснотой. Охватывает и выкручивает Ленка своей недавней невинностью, которую мне подарила. И клянусь, я охуительно счастлив от того, что первый у моей девочки.

— Не больно? — умудряюсь уточнять в воронке запредельного кайфа.

Мотает головой и крепче опутывает ногами. Дышит отрывистее, стонет чаще, периодически зрачки так сильно расширяются, что заливают всю радужку. Лунный свет настолько ярок, что умудряюсь все изменения Лены в мозгу фиксировать. У меня до хрена опыта для того, чтобы понять, что она скоро кончит. Не сбавляю темп, только ритм меняю.

Приближаю ее серией бьющих толчков, и она снова взрывается. Ощущаю, как содрогается и трясется. В груди разливается кипящая волна от того, что именно со мной так сильно кончила, что от моих ласк стонала. На волне этого понимания, впитывая не остывший оргазм Лены, догоняюсь сам и кончаю на грани потери разума. Я задыхаюсь, пока сливаю сперму малышке на бедра и живот. Мой пик еще не пройден. Пока катает на этом долбаном Эвересте, крутит в космосе, мне кажется, что и на самое дно Мариинской впадины опускаюсь. И везде, везде тащит меня и волочет от бешеного удовольствия.

Падаю на Лену и одержимо целую. Обнимаю и прижимаю. Молчим. Просто сплелись руками и ногами и ни слова. Немного отдышавшись, поднимаю ее и несу. Распахиваю дверь ногой и спрашиваю.

— Ванна? Или душ?

— Ванна.

— Понял.

Осторожно спускаю ее на пол. Включаю теплую воду и наполняю емкость, щедро наливаю ароматной пены. Лена в полудреме сидит на широкой тумбе, облокотившись на стену. Беру ее на руки и забираюсь. Устраиваю малышку у себя между ног, она тут же откидывается мне на грудь и замирает. Не мешаю. Пусть расслабится.

Пока сидим в тишине, я перебираю пряди волос и понимаю — я насмерть втрескался. Влюбился, словно помешанный. Меня обжигает от этого острого чувства, но я готов.

Она мне нужна.

Только она.