Глава 5

Мимо меня только что прошла красивая пара. На ней одних украшений на несколько миллионов долларов. Не скажу, что теряюсь среди роскоши. Мое детство не было тяжелым в плане финансов, но сейчас я чувствовала себя потерянной.

Когда Дима говорил о мероприятии, я предполагала человек десять гостей — близких родственников семьи. На деле же оказалось совсем иначе. Ресторан был полон гостей. Здесь решались деловые вопросы, объявлялись результаты каких-то тендеров и много чего еще. Моя голова уже пухла, а руки тряслись. Я схватилась за бокал шампанского на подносе проходящего мимо официанта, как за свое спасение.

Не успела сделать глоток, меня вдруг окружила группа людей. Пожилые мужчина с женщиной и Дима.

— А вот и она, — парень улыбнулся и, обняв меня за талию, притянул к себе.

— Мам, пап, это Самира. Моя невеста.

— Невеста?! — практически хором воскликнули мы и посмотрели на Диму. Он уверенно улыбнулся.

— Да, Сами моя невеста. Простите, что никак не знакомил вас.

Мужчина мазнул по мне незаинтересованным взглядом. А вот его мать…

— Дим, там губернатор приехал. Поприветствуй гостя. На подъезде один крупный бизнесмен. Будь добр, удели и ему время. А мы с Самирой прогуляемся.

Женщина, даже не спросив моего мнения, хватает за руку и уводит в сторону. Мы выходим из ресторана, попадая в уютный зеленый дворик.

— Ну, милочка, рассказывай, — в ее тоне нет и капли улыбки. Такое чувство, будто я ей что-то должна.

— Рассказывать что?

— Где училась, кем работаешь. Как познакомилась с Димкой?

Я смотрю на то, как ее изящные, но уже исчерченные морщинами пальцы вытаскивают из сумочки сигарету. Как красные губы закуривают ее. Все это время она не спускает с меня напряженного взгляда.

Не думаю, что ей понравится история нашего знакомства. Но в то же время я не собираюсь строить из себя не того, кто я есть.

— Я была его пациенткой. Он оперировал меня.

Она нахмурилась. Под ее недовольным взглядом мне было не по себе.

— Хорошо. Образование?

Наш разговор все больше напоминал мне допрос. Я осмотрелась по сторонам, Димы нигде не было. Помощи ждать не от кого, поэтому нужно было просто забить на ситуацию.

— Образования нет. Я бросила универ, — я пожала плечами. В ее глазах появился шок.

— И как же ты собираешь жить дальше? Надеюсь, ты в курсе, кем является мой сын? И какое будущее его ждет. Рядом с ним не может быть простой недоученной девушки, — она сбрасывает пепел с сигареты.

Мне захотелось рассмеяться ей в лицо. Она решила, что я набросилась на ее сыночка и пытаюсь сцапать?

— Не переживайте, Эльвира Евгеньевна. Ваш сын взрослый мальчик и может решить самостоятельно, с кем ему быть и какую жизнь проживать.

Я прошла мимо нее. Из зала вышел Дима, он напряженно посмотрел за мое плечо.

— Все в порядке?

Я взяла еще один бокал у официанта.

— Все в порядке, кроме того, что ты назвал меня невестой…

На его лице появилось замешательство.

— Сами, мне казалось, что этой ночью мы закрепили наше решение, — он улыбается, его руки крепко обнимают меня.

Здесь, в окружении этих избалованных богатых снобов не принято обниматься или проявлять другие вольности. И за это мне нравится Дима. Ему плевать на все правила. Он хочет, он делает. И делает все так, чтобы я не чувствовала себя одинокой или печальной.

Я прижимаюсь к его груди, прикрывая глаза. Пытаюсь прогнать прочь вспыхнувшую в груди тревогу. Все ведь хорошо. Все идет так, как надо. Дима хороший, с ним безопасно и легко. И это то, что мне нужно.

В этот момент мимо нас прошла толпа гостей. Мое сердце вдруг стало грохотать о ребра. Так быстро и сильно, что к горлу подступила тошнота, а все тело изнутри затряслось. Я чувствовала, как горячие невидимые змейки ползут по спине, там, где был вырез платья. Словно кто-то жжет меня своим взглядом. Дима почувствовал мою тревогу. Отстранившись, посмотрел мне в глаза.

— Что-то случилось?

Я обернулась, но компания мужчин уже заходила в зал ресторана. На нас никто не смотрела.

Я прикрыла глаза, постаравшись успокоиться.

— Нет, — я поспешила освободиться из его рук. Мне вдруг стало так жарко, словно весь воздух исчез, и в мои легкие больше не попадало и капли кислорода.

Дима поверил моим словам.

— Идем внутрь, вот-вот начнется праздник, — он взял меня за руку и повел в зал.

Его хватка была крепкой и надежной. Так мне стало легче. Когда он рядом всегда проще воспринимать этот мир. Дима был высоким, и этот костюм смотрелся на нем очень стильно. Когда мы шли к обеденному залу мимо коридоров, где стены были выполнены из зеркал, я обратила внимание на то, как красиво мы смотрелись. И слова его матери взбудоражили меня. Женщина сама того не понимая, словно разбудила меня. Я не достойна его сына? Интересно чем? Если бы был жив мой отец, и оставался при прежнем положении, как бы она пела?

Я вдруг рассмеялась.

— Все хорошо? — спросил Дима и в этот момент мы вошли в зал.

Людей было несметное количество, а на сцену уже поднялся ведущий.

Я кивнула Диме. Мужчина провел меня к столику, на котором красовались наши имена. Шестаков помог устроиться на стуле.

— Сами, ты мне скажешь? По поводу чего улыбка?

Я дождалась момента, когда он усядется рядом и посмотрела на него в упор.

— Я согласна.

Он нахмурился.

— Что?

— Я согласна выйти за тебя, Шестаков.

* * *

Мне было жарко, и дико неуютно. Все так затянулось! Неинтересный концерт и выступление ведущего, непонятные для меня бизнес — движения. Я не понимала ничего, а отвлекать себя едой не выходило — аппетита не было совсем.

Особенно стало не комфортно, когда к столику подошла Эльвира Евгеньевна в компании эффектной блондинки. Как оказалось, это Агата, старая приятельница Димы. Не знаю, что их связывает, но девушка вела себя так, словно у них было нечто большее чем дружба.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — улыбнулся ей Дима, когда дама устроилась рядом с ним. Эльвира Евгеньевна в этот момент не сводила с меня высокомерного взгляда. Ее чуть заметная полуулыбка демонстрировала насмешку.

— Я здесь по делу. Мой мужчина, он будет строить вашу клинику. Твой отец уже обговорил с ним все детали, — дамочка накручивала локон на палец, не сводя внимательного взгляда с Шестакова.

Она мне не нравилась. И не потому, что это бывшая знакомая Димы и невесть какие отношения соединяли их. Она была хищницей. Такая откусит без зазрения совести. Шестаков слишком хорош для нее.

Отпив немного алкоголя, я подумала о том, что дамочка может быть той самой бывшей? Той, что разбила ему сердце… Хотя, возможно, я слишком много фантазирую.

— Агата, это моя невеста, — он повернулся ко мне. Девушка сделала вид, словно не слышит Диму.

— Ты красивый.

Он засмеялся, а я вспыхнула от злости. Даже так? Не стесняясь, не задумываясь о том, что рядом я?

— Да брось, я давно спорт бросил. Все на работе пропадаю…

Девушка положила ладонь на предплечье Димы.

— Ты жизни спасаешь, это намного круче, чем самые крепкие бицепцы, Шестаков.

Они начали смеяться, а я больше не могла терпеть этот бред. Поднялась из-за стола. Слишком резко, так, что бокалы затряслись.

— Простите, я на минутку, — улыбнулась как можно шире. Чувствовала себя идиоткой. Выбежав на улицу, спряталась за углом здания, в уютной беседке, где не было никого. Фу-х. Порывшись в сумочке, достала сигарету. Руки тряслись так сильно, что стало не по себе. Закурив, затянулась никотином. Прикрыла глаза. Черт, и когда моя жизнь станет нормальной? Когда я буду получаться удовольствие от всего, что происходит вокруг? Когда приму свое счастье и перестану терзать себя сомнениями? Посмотрела чуть в сторону. С другой стороны проезжей части, у соседнего ресторана стояла парочка влюбленных. Он перебирал ее волосы, а она обнимала его. Они смеялись и болтали о какой-то ерунде.

Отвела взгляд, почувствовав горечь. Кого я обманываю? У меня никогда не было такого. Мой первый опыт был отвратительным. О Стасе и его мерзостях я предпочитаю забыть как о страшном сне. Заур. Он казался мне героем, но даже с ним никогда не было легко. Наоборот — американские качели. Рядом с ним лишь сжигающая дотла страсть и боль, от которой хочется выть во всю глотку. От которой бежишь, и хватаешь все на своем пути, пытаясь забить ее, утолить хоть чем-то. Но не выходит. Да и не выйдет никогда.

А Дима. Он как тихая, спокойная гавань. Он хороший, просто замечательный. Но такая как я не достойна его.

Затушив сигарету, поняла, что уже долго отсутствую. К тому же некрасиво так поступать с Шестаковым. Выдохнув, поднялась обратно в зал. В этот момент на сцене выступала певица. Не помню ее имени, но, уверена, что слышала эту песню недавно по радио.

На танцполе кружили парочки, гости разбились по группкам. За одним столом обсуждали бизнес проекты, за другим собирали интриги и последние сплетни. Кое-как протиснулась между гостей к своему столу. Шестаков был на месте. Вот только Агата теперь сидела с другой стороны стола, рядом с высоким мужчиной. Я не видела его лица — он сидел ко мне спиной. Незнакомец был на моем месте, и рядом с ним лежал оставленный мной мобильный. Решив забрать свой гаджет и устроиться с другой стороны, по правую руку от Шестакова, я подошла к нему, и протянула руку к столу, забирая телефон. И в этот момент я увидела его ладонь, покоящуюся на столешнице. По спине пробежал холодок, а следующей секундой огненная волна разлилась по телу. Все инстинкты были на предельной готовности. Все во мне кричало: Это ОН. Его смуглая ладонь с длинными изящными пальцами убийцы. Его сильные руки, его профиль… и его запах. Он проник в мои легкие стоило мне сделать вдох. Это был взрыв, это был удар прямо в сердце. Налитые свинцом ноги не поддавались. Прижав к груди дрожащими руками телефон, я отскочила от него словно от огня. И, не слыша ничего вокруг, сорвалась к выходу.

— Самира! — прокричал за спиной Шестаков, и в этот момент у меня из глаз полились слезы.

Он нашел меня. Он здесь. Убийца и чудовище. Тот, кто разрушил мою жизнь, тот, кто желает этого снова.

Я прижалась спиной к холодной и твердой поверхности стены. Я пыталась сделать вдох, но на шее была невидимая удавка. Она сжималась и сжималась, пока перед глазами не стало темнеть.

— Ты в порядке? — первое, что я увидела, когда открыла глаза — полный тревоги взгляд Димы. Только когда он крепко обнял меня, я смогла сделать вдох.

— Нет… да… — мои губы дрожали, как и голос. По щекам катились слезы. Я схватилась за его плечи, так сильно сжав их пальцами, что стало больно. Мне хотелось чувствовать что-то еще кроме страха.

— Дима, пожалуйста, давай уедем…

— Что случилось, Сами?!

Дима смотрел мне в глаза, а я понимала, что это конец. Заур видел меня. Возможно, знал, что я здесь, поэтому приехал. Он не оставит меня в покое. И не даст нам жить. Все, что мне хотелось сделать сейчас — убраться отсюда как можно дальше. Я боялась встречи с ним. Знала, кто-то из нас не выдержит и сорвется, и не была уверенна в том, что это будет именно Зу.

— Пожалуйста, давай уедем, как можно быстрей…

— Но сейчас вынесут торт, я обещал матери остаться до салюта, — Дима улыбнулся, видимо, так пытаясь хоть немного успокоить мою истерику. Но лишь взглянув в сторону входа, я почувствовала, как мои ноги дрожат от страха.

— Дима, это очень важно. Пожалуйста, — я посмотрела в его глаза с мольбой. Он замолчал. А потом, кивнув, потянул меня за собой к машине.

Стало чуть легче только когда мы оказались в салоне. Так я чувствовала себя хоть в какой-то безопасности. Дима молчал, пока мы выезжали с парковки. Но, судя по его напряженному взгляду, мужчина был на пределе.

Я все смотрела на входную дверь ресторана. Все ждала, со сжимающимся от страха сердцем, что в любой момент из зала выйдет Заур и схватит меня. В Мне стало так страшно, что больше не было сил сдерживаться. Я прикрыла глаза, чувствуя, как в них собираются слезы.

— Сами, ты можешь сказать, что случилось?

Хриплый голос Димы вырвал из забытья. Смахнув украдкой слезы с глаз, я повернулась и посмотрела на жениха. Он сжал мою руку, показывая, что я не одна.

— Кошмары прошлого. Можно я расскажу обо всем дома? Не знаю, смогу ли сейчас… — не успела я этого договорить, как по левой полосе дороги нас обогнал черный внедорожник. Я не могла видеть, кто именно там был, но мое сердце уже сжималось от ужаса. Все, что происходило дальше напоминало мне дурной сон.

Машина резко затормозила, вынуждая сделать это и Диму. Чтобы избежать столкновения с автомобилем, он съехал с дороги на обочину. Мы остановились в нескольких метрах от обрыва.

— Что за идиот! — воскликнул Шестаков, а в следующий момент дверь с моей стороны открылась и мужские руки буквально вытащили меня из салона.

Я слышала, как кричит Дима, слышала чей-то еще голос, угрожающий моему жениху. Но он звучал так отдаленно, и я не могла посмотреть на него. Все мои органы чувств были сосредоточены только на крепкой хватке мужской руки на моем предплечье. Он тащил меня за собой. Он делал это быстро, не дав мне возможности прийти в себя. Только когда он буквально запихнул меня в салон своей машины и захлопнул дверь, я поняла, какую ошибку совершила.

* * *

Он так и не посмотрел на меня ни разу. Словом не обмолвился. Сидел на водительском словно скала- огромный и устрашающий. А я с ума сходила. Глаз от его рук не могла оторвать. Дышать боялась, потому что везде был его запах. Он проникал в меня, травил меня своим ядом. Я отвернулась к окну, прикрывая глаза. Черт, словно и не было этих дней разлуки. Все также громко и остро внутри. Хотелось стонать — настолько было больно быть рядом и понимать, что мы больше никогда не сможем быть вместе.

Мы ехали долго. Казалось, обогнули город два раза. Словно он не знал куда вести. Или пытался собраться с мыслями? Стала ли для него наша встреча неожиданностью? Судя по его напряжению и внимательному взгляду в лобовое — Заур сам в растерянности.

Я не выдержала первой. Спустя минут двадцать волнительной езды, спросила его.

— Куда ты меня везешь?

В ответ лишь короткий взгляд в зеркало заднего вида. Его черные глаза пылали злостью. Стоило мне взглянуть в них, я погибла. Все чувства, все, что так тщательно прятала все это время — вернулось. В груди снова появилась огромная черная дыра. И она причиняла невероятную боль.

Спустя несколько минут он остановился. Дверь машина открылась, и его крепкие руки снова схватили меня.

— Здравствуй, моя jamela, — шепотом, со злостью. А я глаз от него оторвать не могу. Изменился как. Похудел, черты лица словно из камня высечены. Скулы заострились, под глазами синяки небольшие, и взгляд его — голодный, ожесточенный, злой. Он другой. Я чувствовала это. В прежнем Зауре были крохи человечности, а этот…

Заур будто мои мысли читает. Их ход его злит. Он хватает меня и тащит за собой.

Мы за городом, в поселке. Дом в два этажа, выглядит достаточно презентабельно. Пока мы поднимаемся по ступенькам крыльца, я думаю о том, что у Заура в каждом городе по дому. Это перестало меня удивлять.

Как только мы заходим внутрь, он наконец-то выпускает меня. Мне становится холодно, и снова страх сковывает каждую клетку организма. Дурочка! Увидела его, и снова слабину дала. После всего, что было, разве есть у нас шанс?

Заур поворачивается. Скидывает с себя пиджак, а я отмечаю, что он здорово на нем смотрелся. Хотя, о чем я? Этот мужчина даже в рваных тряпках будет горячим как ад.

Он наступает на меня. Мне вдруг становится зябко. Я пячусь, отходя в просторную гостиную.

— Ты же понимаешь, что это должно было произойти, Самира… — он идет ко мне. Шаг за шагом, сокращая между нами расстояние. И я знаю — если подпушу к себе, все будет кончено. Я не смогу сопротивляться, не смогу поступить правильно. То, что сейчас творится внутри меня — так громко, так сильно.

— Ты изменился, — срывается шепот.

Красивые губы кривятся в улыбке. Он смеется, ни на секунду не отпуская с меня взгляда. И в его глазах нет и капли нежности или любви. В них нет ничего от моего Заура. Заура, которого я нарисовала себя когда-то. Заура, по которому до сих пор стонет мое сердце.

Когда между нами остаются считанные сантиметры, Заур останавливается. Он больше не смеется. Его лицо вдруг становится жестким, свирепым. Губы сжаты в тонкую линию, скулы напряжены.

Он тянется ко мне, и смотрит так, словно что-то чувствует. Будто ему больно, и в то же время он люто ненавидит меня.

— Раздевайся, — жестким, грубым тоном. Замираю, не смею даже вдохнуть. Потому что знаю — он не отступиться. И нет в нем любви. Одна жажда мести. Впрочем как и всегда.

— Нет, — дрожащим голосом.

Я не позволю ему снова сломать себя. Смотрю на него сквозь пелену слез. Он делает шаг, и теперь я полностью в его власти. Я чувствую его — каждый сантиметр его твердого тела. Заур разводит мои ноги своим бедром, упирается в меня. От его близости голова идет кругом.

Если я поддамся ему — все будет сломано. Моя налаженная жизнь будет испорчена. Он снова станет истязать меня.

— Не надо, пожалуйста, — выдыхаю еле слышно, и в этот момент его пальцы касаются моих губ. Мне больно. Больно от желания дотронуться до него. От желания обнять, коснуться его губ, отдаться ему. Может я дура, может я конченая идиотка, но сейчас, стоя в его руках, столько месяцев спустя, я чувствовала себя предательницей. Из-за Димы, из-за того что сбежала. Сколько раз я мучилась в сомнениях, сколько раз перемалывала все, что произошло с нами, и думала о том, что, возможно, должна была дать нам шанс. Заур сложный, с ним не будет простого «долго и счастливо». С таким как Зу не бывает тихой размеренной жизни. Он как болезнь, как наваждение. Мне казалось, что я вылечилась. Столько времени прошло. Но сейчас, дрожа от его касаний, вдыхая его запах и сходя от него с ума, я понимаю, что это неправда. Я также как и раньше больна. Неизлечимо больна им.