Глава 16

Навигатор ведет меня к месту назначения. Осталось проехать еще одну улицу и свернуть направо.

Проезжаю дом номер 36, 38…

Ага, вот и мой. Сороковой.

Мой? Ну да, теперь это мой дом. Странно, конечно, звучит.

Сворачиваю к высокому деревянному забору и глушу мотор. Смотрю по сторонам…

Забор красивый, деревянный, и досточки одна под одну согнуты, смотрится неплохо. Шарю в сумке и достаю ключи.

— Ну что, Ань, пошли смотреть? — спрашиваю у себя и начинаю размышлять, как неадекватно разговаривать с самой собой. Но у меня не так много вариантов теперь, и порой я для себя отличный собеседник.

Подхожу к калитке. Забор и впрямь высоченный, из машины казался куда ниже, чем есть на самом деле. Смотрю на замочную скважину, а значит, вот этот длинный ключ в связке именно отсюда.

С легкостью открываю калитку и попадаю во двор. Первые пять секунд чувства смешанные.

Я думала, что увижу избушку чуть ли не на курьих ножках. Такую некую постройку в упадке, с косой крышей. Вокруг дома будет все затянуто бурьяном, что окон не видно. А окна будут старые, деревянные, криво вставленные, а может, покосившиеся от старости…

Но все оказалось совсем иначе. Перед домом площадка выложена брусчаткой. Лишь некоторые элементы потрескались, но в целом нормально. Даже трава не прорастает сквозь стыки — выложена правильно. У забора растут кустарники. Вижу смородину, карликовую малину. С другой стороны, вероятно, гараж. Думаю, да, раз он и машину мне свою завещал. Но в гараж я загляну позже…

Поднимаю глаза и оглядываю дом. Одноэтажный, но довольно высокий. Думаю, потолок там явно не два пятьдесят, как мы привыкли видеть в своих квартирах. Покатая крыша, выложенная коричневой черепицей, и деревянные окна. Но не те, что я представляла, а современные деревянные стеклопакеты. В центре дома вижу железную дверь с резьбой, и хочется зайти, но решаю сначала обойти дом вокруг. Тут и дорожка имеется.

Да, травой, конечно, немного заросло, но не сильно. Час с газонокосилкой в руках, и снова порядок.

На заднем дворе располагается огромных размеров беседка с раздвижными окнами. Даже не знаю, человек десять в ней точно поместится. Наверное, отец ее для гостей и построил. Устраивал пирушки, не иначе.

А мог бы хоть раз приехать и ребенка в парк сводить или в цирк. Но, видимо, у него были дела поважнее.

Оборачиваюсь и замечаю еще одну дверь. Глухая. Ни замочных скважин, ничего. Наверное, она изнутри открывается. Ну чтобы из дома сразу во двор…

Чуть обхожу беседку, а за ней ничего. Думаю, здесь у отца был огород, но в этом году он не успел ничего посадить. Земля начала потихоньку зарастать травой…

Вновь обхожу дом и подхожу ко входной двери. В связке ключей — три одинаковых, а значит, все они от этой двери.

Открываю и попадаю внутрь. С первого вздоха понятно, что здесь давно никого не было. Воздух спертый, и в доме душно, поэтому я сразу же открываю окно в прихожей.

Прохожу дальше…

Не знаю, сколько по времени я тут бродила, но с каждой комнатой мое удивление все возрастало.

Я помню, мама говорила, что отец был рукастый, в ремонте шарил, в строительстве. Но чтобы настолько. Думаю, этот дом он сам построил, уж очень все качественно, красиво и довольно уютно, зная, что здесь жил престарелый мужчина.

В доме отца было три комнаты: две спальни и кухня-гостиная. Большая ванная комната, туалет и сауна. Да-да, сауна прямо в доме, вот это круто. Банно-умывальная зона была вся из дерева, я имею в виду стены, пол и потлок.

Все остальные комнаты были простенькими. Светлые стены, светлый пол, идеально белый потолок. Большая кухонная зона, большие спальни с кроватями и…

В шкафу лежат вещи. И в ванной, и на кухне. Даже пару банок солений стоит в холодильнике…

Не знаю, но в какой-то момент мне стало жаль отца. Появилась другая боль, не та, что прогнила в моем сердце, как испорченное яблоко, затерявшегося в недрах холодильника. Боль потери человека, которого я почти не знала. Который мог бы быть со мной рядом, но решил отдалиться и даже ни разу не вспомнил, только перед смертью. А еще появилось сожаление о том, что и я ничего не сделала. Я ведь тоже могла попробовать найти контакты отца, позвонить, поговорить, и, быть может, моя жизнь была бы чуточку счастливее. Но этого не случилось, и сейчас уже ничего не изменить. От этого и горечь в груди…

— Есть кто дома? — Слышу женский голос в прихожей и выглядываю из кухни…