Глава 26

Выхожу от психолога с неприятным осадком. Не знаю, Наталья Леонидовна — очень странная женщина.

И эти ее фразы…

Не думаю, что я решу к ней прийти еще раз на беседу, но день мы все же назначили — послезавтра.

Единственный плюс от моего визита к психологу тот, что я смогла выговориться незнакомому человеку. Выговориться и не слышать в ответ осуждения, упреки или ненужные советы — это мне немного помогло. И пусть от Натальи Леонидовны исходит какая-то мистическая аура, которая меня пугает, она профи. Это чувствуется, и, быть может, я все-таки разок к ней загляну перед тем, как уехать. Хуже уж точно не будет.

А пока нужно заехать в храм, он, кстати, тут совсем не далеко. Да тут все недалеко. Весь городок можно объехать за пятнадцать минут. Я даже уже начала немного ориентироваться на местности. Такими темпами к своему отъезду я буду знать здесь все от и до.

На удивление служители храма с радостью забрали у меня все отцовские вещи и ненужные книги. Мне даже радостно стало, что я смогла их пристроить. Выбрасывать не хотелось, а так, возможно, они пригодятся кому-то.

Заскочила в магазин по пути, прикупив еще немного продуктов, и домой. Вечером меня ждет свидание с Марком, что явно вызывает во мне приятный трепет. Жаль только, вещей я взяла с собой всего ничего. Выбор не велик, а значит, и мук выбора мне не испытывать. Кругом одни плюсы.

Можно было бы, конечно, по местным магазинам пробежаться. Но я сомневаюсь, что смогу найти что-то подходящее для себя.

И вот, в назначенный час, я стою в отцовской прихожей и оценивающе смотрю на свое отражение в большом зеркале.

Да, тридцать один год — это уже не двадцать. Кто знает, может, я уже перешла черту. Ту, которая отмеряет половину жизни. И до сих пор ничего не добилась ни в жизни, ни в карьере, ни в материнстве…

И вновь ком тоски и боли подкатили к моему горлу и напрочь стерли улыбку с лица.

Ну зачем я так делаю? Почему постоянно нужно себя жалеть и думать только о чем-то плохом?

— Ты еще ничего, — говорю своему отражению. — Ты в свой самый плохой день смогла окрутить местного мужика. Да еще какого!

Усмехаюсь следом. И надо же, разговор с самой собой мне помогает. Я ведь и правда по многим меркам еще молодая, красивая и веселая. Я всегда была очень веселой, жизнерадостной и слегка сумасшедшей.

Так почему я забыла себя такой?

Пора вспоминать…

Закрываю дом, за ним калитку в заборе и иду к авто, как вдруг меня зовут по имени:

— Анна, — повторяет мужской голос, и я оборачиваюсь.

Первые три секунды от неожиданности меня охватил страх, но потом отпустил. Ко мне подошел молодой парень, прилично одетый, да еще и улыбка милая.

— Добрый вечер, — приветствую парня и поворачиваюсь к нему.

— Хотел поговорить с вами по поводу дома. Мама сказала, что обращалась к вам…

— Вы Григорий? — Надеюсь, правильно вспомнила имя.

— Зовите меня Гриша. Да, это я. — Парень выглядит вполне адекватно, в отличие от своей мамы.

Что диковато. Но, может, это только первое впечатление?

— Я уже сказала вашей маме, что буду продавать дом только через риелтора, — говорю прямо, чтобы сразу раскрыть все карты и, возможно, избавить себя от ненужной беседы.

— Хорошо, как угодно. Я хочу купить ваш дом…

— Давайте я передам ваш номер риелтору, и она с вами созвонится? Ваша мама мне оставила ваш номер.

И вдруг парень делает пару шагов ко мне и говорит чуть тише прежнего:

— Можно вас попросить не говорить маме о ходе нашей сделки? Она порой лезет не в свое дело, что частенько выходит мне боком.

— Без проблем, — тут же соглашаюсь, так как полностью понимаю Гришу.

Моя мама была точно такой же, как и его. Только сейчас я осознаю, как глупо было согласиться с ней и выйти замуж за Кирилла. Как же она настаивала тогда на нашей свадьбе. Постоянно твердила, что лучше Кирилла я не найду и упускать парня не стоит. Вот я и послушала, а надо было сделать по-своему.

— Дайте и вы свой номер, чтобы я мог вам позвонить если что, а не поджидать у дома. — Улыбается парнишка, и я замечаю, какие у него добрые глаза.

Надо же…

От них так и исходит какой-то свет, будто добро прям из него выпирает. Тяжело же, наверное, ему живется с такой мамой.

Быстро диктую парню номер, и он вбивает его в свой телефон.

— Извините, но мне пора ехать. Я позвоню риелтору и поговорю с ней, может, и провернем сделку по-быстрому, — говору торопливо, так как неприлично сильно опаздываю в бар на свидание.

— Спасибо. Хорошего вечера, — говорит парень и идет к дому матери.

— И вам, — отвечаю и залезаю в машину.

И снова не состыковка.

Зачем ему мой дом?

Он находится по соседству от его матери, а значит, женщина буквально будет жить под боком у сына. Если она так на него наседает, вмешивается в его жизнь, то и уехать стоит подальше.

Но это уже совсем не мое дело. Мне просто нужно продать дом.