Глава 47

— А ваша дочь, Людмила, тоже уезжает вместе с вами? — интересуюсь у Натальи Леонидовны и сажусь в кресло напротив.

— Да. Она всегда со мной: куда я, туда и она.

— Жаль, она так и не продала мой дом, — говорю и на секунду задумываюсь.

Где мне теперь искать нового риелтора? Не думаю, что в таком небольшом поселении риелторы на каждом шагу встречаются. А дом продать нужно. И что мне теперь, объявления на столбы развешивать?

— Ты все же решила уехать? — задает мне Наталья Леонидовна тот вопрос, который я и сама себе постоянно задаю.

— Я пока ничего не решила. Нахожусь в подвешенном состоянии. Мне кажется, если я продам дом, то у меня не останется причин тут оставаться, и я смогу двигаться дальше.

— А сейчас ты не двигаешься дальше?

— Конечно, нет. Я здесь застряла. У меня куча проблем, которые не решаются, я их не решаю…

— Прости, я тебя перебью. Куча проблем? — переспрашивает Наталья Леонидовна, а я не могу понять, что я не так сказала, что до нее не доходит. — Например?

— Я не могу продать дом, — первое, что меня беспокоит.

— У тебя есть жилье, недвижимость в хорошем состоянии — да, это проблема. — В голосе психолога слышен сарказм.

Так вообще можно? Она никакие этические правила сейчас не нарушает?

— Я застряла в этом городе, не по своей воле. Да, я рада, что у меня есть где ночевать и что мне не нужно жить в той ужасной гостинице, но остальное… Я планировала приехать сюда на пару дней. Встретиться с юристом и вернуться… — Замолкаю. Я хотела сказать «домой», но язык не повернулся. Куда домой? Нет у меня больше дома.

— Аня, позволь я расскажу тебе одну историю, которую часто рассказывала дочке в детстве.

— Хорошо, — соглашаюсь с Натальей Леонидовной.

Соглашаюсь, потому что не могу сказать ей «нет». Она моя последняя надежда. Она должна мне помочь разобраться во всем.

— Давным-давно на берегу небольшой речки была деревня. Маленькая и немноголюдная. Лишь пара десятков человек жили в ней. Однажды на деревню нашла череда несчастий. Река разлилась больше обычного и затопила дома. От сырости заболели многие дети, а скот начал умирать от неизвестной болезни. И вот однажды, когда уже всем казалось, что спасения ждать не стоит, рыбак выловил из реки молодого парня. Парень был изранен и без сознания, поэтому рыбак принес его к себе домой. Жена рыбака залечила раны парня, и через пару дней он оклемался. Жителям этой глухой деревни парень казался странным, будто не от мира сего. Но это и понятно, большинство жителей были необразованными стариками, а парень выражался слишком заумными словами.

Я пропущу середину про то, как пришелец смотрел на бедную жизнь людей и сопереживал им, мучаясь от беспомощности….

Как-то раз, гуляя по лесу, он вспомнил, как мама в детстве готовила ему отвар из трав. Он тут же отыскал нужные травы, сварил из них лекарство, и через пару дней все дети деревни выздоровели.

Парень собрал крепких мужчин, и за месяц они смогли построить плотину, которой так не хватало этой деревне.

Думаю, ты догадалась, что и скот ему удалось спасти…

И вдруг Наталья Леонидовна замолчала. Женщина пристально уставилась на меня, кажется, даже не дыша. Трясучка вдруг проскользнула по всему моему телу, от головы до ног. Вновь откуда-то повеяло холодом, и я обняла себя своими же руками.

— И чем все закончилось?

— А как бы ты закончила эту историю?

— Не знаю. — Задумалась я. — Мне по душе, когда у историй счастливый конец. Я бы закончила на позитиве. Парень встретил в деревне девушку, они влюбились и прожили всю свою жизнь душа в душу. А, ну и умерли в один день, как-то так.

— Отличный финал. Может, так оно и было, кто знает…

Продолжаю смотреть на Наталью Леонидовну, а она на меня. И теперь она смотрит иначе. В ее взгляде есть доброта, легкая улыбка на лице и все это после облегченного выдоха.

— Сегодня необычная беседа вышла, — говорю я спустя какое-то время молчания.

— А по-моему, отличная. — Все еще улыбается мне психолог. — Наконец-то ты все поняла…