Глава 12
Очарование момента рассеялось слишком быстро. Музыка прекратилась. В наше единение ворвались чужие голоса и мне пришлось разомкнуть объятия, с тихим стоном выпуская Миру во внешний мир.
— Тебя там в холле сюрприз ждёт! — обратилась к ней какая-то девушка с намерением увести за собой.
— Какой? — оторопела веснушка, ещё не полностью отойдя от нашего душевного танца.
— Сейчас всё увидишь!! Давай-давай! Федя зовёт! — торопила её девчонка.
— Иди. — кивнул я, когда Мира устремила на меня потерянный взгляд.
На секунду прикрыв глаза и набрав в грудь побольше воздуха, она вернула контроль над мыслями и выглядела уже намного смелее, чем ещё пару секунд назад.
Разрешив девушке потянуть себя за руку к сюрпризу, она бросила на меня напоследок извиняющийся взгляд и сжала губы в подобии улыбки.
От этого не уйти.
Сегодня будет ещё много подарков. И она достойна их всех.
Приведя в порядок свои эмоции, я неспешно последовал за Мирой, желая посмотреть, что же ещё приготовил для неё Федька.
Я застал самый неожиданный момент. Выцепив глазами брата, стоящего возле гардероба, я присмотрелся получше, ожидая увидеть в его руках какой-либо подарок, но вздрогнул, когда на весь холл раздался возглас Миры:
— Папа???
Взгляд упал на совершенно непримечательного мужчину, которого я даже никак для себя не выделил, полагая, что это не более, чем персонал кафе.
— Папочка!! — вдруг сорвалась с места веснушка, с бешеной скоростью преодолевая расстояние до этого мужчины.
То, как трепетно они друг к другу прильнули, потрясло меня до самой коры мозга.
Почему-то всё это время отец Миры мне представлялся совсем другим. Огромным, грозным, влиятельным, с тяжёлым характером.
Тот образ исчез без следа.
Глаза видели невысокого, щупленького, рыжебородого мужчину с сильной горбинкой на носу.
И в каждом его движении ощущалась нежность и забота. Никакой строгости. Никакого давления. Только бережность.
Мира расплакалась и у меня защемило сердце.
Она весь вечер держалась стойко, не желая быть плаксивой, а тут ограничители слетели.
Я лишь краем уха слышал, что её отец не сможет приехать, потому что у него другие срочные дела, но не думал, что Мира так сильно заметит его отсутствие.
— Неужели ты думала, что я оставлю тебя в твой праздник одну? — ласково улыбался он, стирая слёзы с её нижних ресничек.
— Ты знал про это? — всхлипнула веснушка, так по-детски заглядывая ему в глаза.
— Конечно! — накрыл её румяные щёки ладонями. — Федя рассказал сразу, как только задумал это! Я очень торопился! Боялся опоздать!
— Спасибо… — хриплым грудным голосом ответила Мира и я ощутил, как у меня на кончиках пальцев скопилась нетерпеливая дрожь, так хотелось к ней прикоснуться.
— Какой это день рождения без самых близких? — сделал к ним шаг Федя и в моей груди всё похолодело. — Я, как мог, время тянул…
Тот взгляд, которым она на него посмотрела, я хотел бы навсегда стереть из памяти.
До боли пронзило сердце.
Сколько смысла, сколько благодарности, сколько надежды она в него вложила…
Через силу заставив себя продолжить смотреть, я корил все свои завистливые мысли, пытаясь образумиться.
Причём здесь я или Федька?
Главное то, что она счастлива в этот момент. Независимо от того, кто этому поспособствовал.
Она счастлива.
И это единственное, что должно меня волновать.
— Найдётся лишний стул? — мягко ущипнул за щёчку свою дочь мужчина.
— Конечно, папа!! — с придыханием прижалась она к его руке и я судорожно сглотнул, не зная, как себя повести.
Подойти знакомиться или же остаться в стороне.
Но всё уже решили за меня. Заметив мой шаг, Мира на миг стушевалась, но всё же не отступила.
— Пап, познакомься! — немного нервно улыбнувшись, обратила его внимание на меня. — Это…
— Мой старший брат. — опередил её Федя, выступая на ролях главного. — Руслан. — и послал мне короткий, но весьма многозначительный взгляд.
— Здравствуйте. — выпрямил я спину и протянул руку.
— А, здравствуй. — легко пожал её мужчина. — Да, Мира упоминала, что вас в семье двое ребят. — и мне на секунду показалось, что его взгляд потемнел, когда он увидел в моём ухе серьгу, а на плече татуировку.
Ну да. Не чист я и уж точно не образец достоинства.
— Чем занимаешься, Руслан? — поступил очевидный вопрос.
Но мне даже не дали раскрыть рта. Мирослава и Фёдор, как по команде, одинаково начали отвлекать мужчину и предлагать ему пройти в банкетный зал.
Гадкое чувство.
Неужто быть таким, как я, постыдно?
Одна встреча и меня автоматически записали для Миры неровней. И если позиция брата мне ясна и привычна, то почему меня скрывает от своего папы она? Он настолько приверженец внешних приличий? На мне, что, можно ставить крест?
Даже толком рассказать о себе ничего не позволили.
Хотя, как на это посмотреть.
Что бы я ему рассказал? Про гонки? Про вечеринки? Про то, что я до сих пор не определился кем мне быть и к чему стремиться?
Только одно я бы точно сказал с уверенностью.
Моё будущее связано с Мирославой.
Но к чему бы привело моё признание, если рядом стоит её официальный парень…
И снова здравствуй, этот «йоперный» театр.
— Сергей Иванович, присаживайтесь сюда! — окучивал его со всех сторон Федька.
Лишь бы угодить.
Подхалим.
По жизни такой.
Когда надо, ужом будет вертеться.
Встретившись с Мирой глазами, поддержал её улыбкой. Пусть делает, что хочет. Лишь бы больше не плакала.
Увидев, что именинница вернулась на своё место, к их столику снова начали подтягиваться гости, поздравляя и желая всего хорошего. Кто-то знакомился с её отцом, а кому-то просто хотелось похвалить Федю за идею этого вечера.
Веснушка успокоилась, снова вникла в атмосферу веселья и на её губах заиграла моя любимая улыбка.
Вернувшись за свой бабский стол, никого там не обнаружил и с облегчением перекусил.
Нервы натянулись, как пружина.
На один день пришлось немало впечатлений. И ещё столько же предстоит.
Только об этом подумав, мой мобильный в кармане внезапно завибрировал.
А вот и оно.
Заветное сообщение.
О том, что именно сегодня будет гонка, я узнал пару дней назад.
Участникам даётся время подготовиться, проверить мотоциклы, уладить все неполадки и привести в порядок нервы.
Но время и координаты всегда остаются в секрете. Нас оповещают в самый последний момент.
И вот, я уже знаю, что через два часа я должен буду находиться в другом месте.
Как совпало.
Я хочу быть и тут, и там.
И желание это совместить разрывает меня изнутри.
Два моих мира равносильно важны для меня, но сейчас придётся решить, где мне лучше быть.
Здесь — рядом с веснушкой в её день рождения.
Или на гонке — когда происходит моё собственное перерождение.
— Прошу минуточку внимания! — вдруг отвлёк от раздумий голос брата.
Держа в руках микрофон, он обводил глазами гостей и ждал, когда в зале наступит тишина.
Что-то тревожное зашевелилось у меня в груди. Я не припомню, чтобы Фёдор хоть раз обмолвился о своём выходе на сцену.
— Мирослава, подойди сюда, пожалуйста! — поманил он её рукой и гости дружно зааплодировали, поддерживая его призыв.
Мира от неожиданности не сразу сообразила, что от неё хотят. Медленно встала и краснея, как помидор, подошла к моему братцу.
Его глубокий вздох слышали все.
— Я не просто так позвал тебя. — сжал он до белых костяшек микрофон. — Весь вечер ждал момента подарить тебе подарок…
Подруги Миры громко захлопали, смущая её ещё сильнее.
И что же ты приготовил, придурок? Зачем дарить при всех?
— Я подумал, что сегодня идеальный день для того, чтобы сделать его самым счастливым… — судорожно сглотнув, Федя полез в карман и достал из него красную бархатную коробочку.
О нет! Только не это!! Умоляю, только не ЭТО!!
— Мирослава… — выдохнул он и встал на одно колено.
В зале повисла тишина, а моё сердце, наоборот, стало стучать ещё громче.
— Я тебя очень люблю… — пристально смотря Мире в глаза. — Ты выйдешь за меня замуж?
Боже, мне даже представить трудно, что сейчас творится у неё в голове.
Но такого смертельно-бледного лица я у неё никогда не видел. Жутко белое полотно.
Она не дышала. Не моргала. Просто вытаращила глаза и зависла.
Мне, на удивление, стало жаль своего брата. Молчание затягивалось и по девушке было видно, что ответ ему не понравится.
После жалости я почувствовал злость. Меня обуяло желание подойти и врезать этому кретину, что поставил Миру в такое неловкое положение.
Народ ждёт и это неслабо давит на психику.
Мира впадала в панику и это видел каждый.
Ну же, котёнок, пошли его к чёрту и я выведу тебя отсюда!
Тишина длилась уже неприлично долго и с задних столиков кто-то озвучил очевидный провал характерным свистом.
Фёдор мигом превратился в бледного призрака.
Поняв, что веснушка там застряла, не в силах пошевелиться, я встал со стула и направился к ней.
И тут она отмерла.
Заторможенно повернув голову к людям, она нашла шокированным взглядом меня и на миг прикрыла глаза.
Клянусь, в этот момент мне сдавило грудную клетку и стало нечем дышать.
Твою мать, Мира, просто уйди оттуда и нечего не говори!!!
Только не говори!
Открыв глаза, она тут же отвернулась и мне не удалось увидеть её эмоции.
Зато она показала их своему отцу.
Мимолётный взгляд на него и она во всеуслышание сказала отчётливое «да».
Толпа разразилась аплодисментами и криками, а я почувствовал резкую боль от душевного надлома.
— Подожди!! — услышал я за спиной, но останавливаться не собирался. — Руслан!! — быстро приближалась Мира, вынуждая меня ускоряться, лишь бы ничего не видеть и не слышать.
Мой рассудок то подкидывало вверх, то резко опускало вниз. Я уже не принадлежал себе и единственное, что удавалось разобрать в хаосе мыслей, это то, что я хочу убраться отсюда. И как можно скорее.
Ещё пять минут назад я был за пределами своих чувств, держал в руках любимую и грезил о нашем возможном будущем.
А потом всё.
Разом и об землю.
Она произнесла это вслух. Она согласилась быть с другим, перечеркнув все мои мечты.
Зачем?
Мне это не понять. Да и не хочу.
Просто забыться. Любым способом избавиться от боли. В груди печёт и это мучает.
Я чувствовал, что сегодня важный день, но никак не предполагал, что настолько.
Все надежды обрушились.
Нет сил выяснять причины.
Хочу захлопнуть двери и никого не впускать.
Но та, от которой я желал убежать, стремительно догоняла.
— Руслан!
— Возвращайся к жениху!! — вырвалась из меня раскалённая ярость.
— Куда ты собрался? — задыхаясь от бега и эмоций, Мирослава попыталась за меня ухватиться, чтобы задержать, но я выдернув руку, бешено прорычал:
— У меня гонка!
— Ты с ума сошёл?! — не отставала она, быстро цокая каблуками по асфальту. — Да тебя трясёт всего!! — чуть не споткнувшись, вцепилась в кисть моей руки и насильно повернула к себе. — Нет, никуда ты не поедешь!!
— Попробуй остановить меня! — не помня себя, оттолкнул девчонку подальше, но не рассчитал с силой и она не удержав равновесие, рухнула на землю.
Твою мать!!!
Метнулся к ней и обхватив ошарашенную за талию, снова поставил на ноги.
— Вернись к нему. — воя внутри от своей слабости, посмотрел в родные глаза. — Тебя там ждут, Мир…
— Я не оставлю тебя одного в таком состоянии! — я видел, как трудно ей было говорить.
От нехватки воздуха она делала рваные судорожные вздохи и силилась не расплакаться.
— Ты уже это сделала. — вонзившись в неё безумным взглядом, я нежно пригладил её растрепавшиеся волосы и заправил их за уши. — Красивая моя, ненаглядная… ты только что сама довела меня до этого состояния…
— Руслан… — еле слышно прошептала она.
— А теперь иди к Феде. Ты должна быть там, а не здесь… — на секунду сдавив ей виски, я, сбитый с толку от возникшего искушения растерзать её дрожащие губы жёстким поцелуем, резко отнял свои руки и ушёл, не оборачиваясь.
— Я… я не могу… — отчаянно всхлипнула девушка, продолжая идти за мной. — Но не уходи так…
— Мира. — не вытерпев этих жалостливых слёз, я положил ладонь на заднюю часть её шеи и кое-как заставил себя говорить спокойно. — Заканчивай этот спектакль. Ты свой выбор сделала, поэтому перестань строить из себя ту, что обо мне волнуется! — ощутив под своими пальцами девичью дрожь, я сжал зубы и принудительно повернул веснушку лицом к кафе. — Иди и развлекайся дальше! — толкнул её ко входу.
— Тебе нельзя на гонку! — упрямо повторяла она, обнимая себя за голые плечи, чтобы унять мандраж. — Ты на взводе… — из её глаз капля за каплей падали слёзы. — …и можешь разбиться!
Даже ненавидеть её не получается. Вся боль, все обиды и обвинения меркнут, когда вижу её такой.
Маленькой, хрупкой, дрожащей, умоляющей не уходить.
Чёртово сердце к ней тянется, продавливая грудную клетку.
— Я уже разбился… — ласково коснувшись мокрой щеки Миры, я взял её руку и приложил к своей груди. — Вдребезги.
— Ты не поймёшь меня, Руслан… — глухо промолвила она. — Но я сделала то, что мне нужно…
Контрольный выстрел и я обессилено улыбаюсь:
— А мне нужно на гонку.
— Отмени! — расширились её зрачки, когда я начал уходить.
— Нет. — кинул я через плечо.
Мне просто нужно на волю. Сдуть ветром все невзгоды. Угнать от реальности. Вновь почувствовать себя живым. Мне нужна скорость, чтобы не сойти с ума.
— Я… — запнулась Мирослава, сделав за мной нетвёрдый шаг. — Я поеду с тобой!
— Нет. — продолжал я путь к своему мотоциклу.
Странно, что парковка была совершенно пуста. Да и за невестой никто не гонится.
— А я поеду! — уже прозвучало решительно.
— Нет. Твоё место рядом с женихом. — я всё равно был неприступен.
— Где моё место решать только мне! — обогнав меня прямо перед байком, упёрлась рукой мне в грудь и грозно зыркнула.
— О да! Это у тебя хорошо получается! — терпения становилось всё меньше и я навис над девчонкой настоящей угрозой. — Вот только хотелки лживой лицемерки меня больше не парят!
Мира дёрнулась, как от пощёчины, но глаза не отвела.
На душе стало ещё поганее.
— Называй меня, как хочешь… — сухим механическим голосом ответила она, поджимая посиневшие губы. — Но на гонку я тебя одного не отпущу.
Если бы я не видел, что она сейчас безумна также, как я, то ничуть не медлил.
Но мне знаком этот огонь в её глазах. Он неизбежно вырвется… и пусть лучше она сожжёт меня, чем сама не сможет выбраться из огня.
— Как хочешь. — собрал всю свою невозмутимость и отодвинул девчонку в сторону. — Кстати. — нагнувшись к мотоциклу, отстегнул сумку и достал то, что хотел преподнести имениннице, когда останемся одни. — Первая часть подарка… — и сунул ей в руки красивую круглую коробку.
Неловкость зашкаливала, недоумения ещё больше. Но лучше уж оставить это всё позади, чтобы не терзать себе нутро от безысходности.
Судорожно сглотнув, Мира трясущимися руками медленно открыла крышку.
Зря я не отвернулся. Не надо было мне на это смотреть.
На её широко распахнувшиеся глаза. На вздох удивления, который резко оборвался, потому что она перестала дышать. На взгляд, в котором смешались все чувства.
Мира так сильно растерялась, что не могла решиться притронуться к подарку.
Снова заглянув в коробку, в которую накануне смотрел больше часа, безмолвно выдохнул.
По всему дну были выложены витиеватой композицией необычные жёлто-оранжевые цветы. А посередине было углубление, в котором лежал и сам подарок. Кулон ручной работы, что я заказал специально для своей веснушки.
— Это Жар-птица. — протянув руку, я подцепил пальцами цепочку и поднёс ближе к глазам Миры. — Огненная птица. — встретившись с ней взглядом, я зачаровано застыл. — Её глаза сверкают, как кристаллы… — аккуратно обнажив девичью шею, я оплёл её цепочкой и еле-еле застегнул непослушными пальцами замочек. — Считается, что Жар-птицу невозможно взять голыми руками… — поправив кулон, я своим прикосновением вызвал россыпь мурашек на её гладкой коже. — Но тому, кто сумеет ею завладеть будет даровано вечное счастье…
Позволив себе на секунду забыться, я наклонился к лицу веснушки и оставил почти невесомый поцелуй в уголке её губ.
— Ты — моя Жар-птица…
Её заплаканные глаза вмиг потускнели от грусти и это неслабо отрезвило.
— На. — стянув с себя куртку, я накинул ей на плечи. — В гардероб ты вряд ли вернёшься. — и опустив взгляд на стройные ножки в совсем тоненьких колготках, в последний раз повторил. — Вернись к жениху.
— Нет. — хрипло, но воинственно ответила Мира, прижимая к груди коробку с цветами.
— Разгребать всё будешь сама. Я больше не на твоей стороне. — предупредил я, намекая на всех ждущих её в кафе людей.
Вытерев потёкшую тушь, девчонка шмыгнула носом и быстро вскарабкалась на мотоцикл.
— Ноги так не раздвигай! — воскликнул я, поправляя её задравшуюся юбку. — Если не хочешь удивить мужа в первую брачную ночь!
Пока Мира боролась с собой, чтобы не облить меня оскорблениями, я забрал из её рук цветы и закрепил на её голове шлем.
— Последнее слово? — прежде, чем сорваться с места, повернул к ней голову.
— Отмени! — сдавила мне живот руками.
— Нет! — дав окончательный ответ, нажал на газ и переключился на режим «до конца».