Глава 12. Джин
Вокруг были слышны лишь крики. В воздухе стояла копоть и дым, а в голове набатом стучала мысль о том, что она где-то среди этого ужаса.
Облегчение наступило лишь тогда, когда я смог увидеть её прямо перед собой, схватить за руку и сжать с такой силой, чтобы Мила ощутила, что я не мираж.
Потому что именно это я прочел в её первом взгляде, когда она лишь заметив меня легко встряхнула головой и отвернулась.
— Почему на вас нет касок, Док?
Я всё ещё сжимал её ладонь и пытался хоть так быть ближе. Военному непозволительно проявлять свои эмоции вовремя работы, поэтому я сухо посмотрел на Катерину, которая поочередно оглядела меня, а потом Милу.
— Ван Джин…
— Капитан Ван Джин, доктор Гребовски! Я повторяю свой вопрос! Кто дал вам разрешение разгуливать среди этих руин без защитной каски на голове?
Женщина приподняла одну бровь, и прикусив язык достала две каски, одну передав Миле. Моя девочка не хотя разняла наши руки и надела шлём.
— Подойдите обе сюда!
Я указал на место перед собой, и о чудо! Ни одна не начала спорить.
— Вы неправильно закрепили бронежилет, — я схватил Милу за плечо и попустил лямки, перестегнув их ниже. Она вздрогнула и опять посмотрела в мои глаза. Я обласкал её взглядом и еле заметно улыбнулся.
Скорее всего она уже волдыри себе натёрла на плечах. Как и Катерина, бронежилет которой вообще сковывал её движения. А это недопустимо!
— Где ваше табельное оружие?
Я посмотрел на пустую кобуру на бедрах Милы и нахмурился. Какого черта им не выдали хотя бы бабские хлопушки?
— Оно есть только у Кати. У нас не было баллистических учений.
— И вас прислали сюда без надлежащей подготовки? Вы хоть военную подготовку проходили?
— Капитан Ван Джин, — Катерина дотронулась до моей руки когда я перевязывал её бронник и покачала головой. — Мы медики, нам не обязательно знать как убивать.
Это звучало оправдано, но я не был согласен с этим.
— Но вы должны знать как себя защитить, Док!
— Есть вы, и этого достаточно, Джин.
Я вздрогнул и обернулся к Миле, которая протягивала мне чашку горячего кофе, который приготовили её коллеги.
Она смотрела на меня и глубоко дышала через нос. По внешним признакам стало ясно сразу — Мила уже сутки на ногах. И выглядела она куда хуже, чем Катерина, у которой хотя бы белки глаз не пошли россыпью капилляров.
— Сколько времени прошло от начала операции?
Она подняла руку и посмотрела на часы, долго фокусируя взгляд. Три секунды — этого времени достаточно любому, чтобы различить предмет, который в поле зрения на таком расстоянии. Мила же растянула это время на секунд пятнадцать.
— Почти шесть часов.
Тихий и спокойный голос. У неё шок, об этом говорили все симптомы. Я видел подобное, и знал как это определить.
— Капитан Ван!
К нам подбежал один из бойцов Франца и отдал планшетку с координатами места, где засекли группу талибов.
— Выезжаем! Если они ещё в этом квадрате, мы успеем их догнать.
Я застыл, когда ощутил, как она проходя мимо меня опять сжала мою руку и тихо шепнула:
— Вернись ко мне…
Моё тело сковал озноб, и теперь уже я чувствовал, что нахожусь в состоянии шока, ведь перед моими глазами планшет буквально расплывался, а в горле пересохло от желания заключить её в объятия и прижать так, чтобы спрятать ото всех.
Пока я мечтал в своём воображаемом мире, она ушла. Я затылком чувствовал, как электричество исчезает и связь обрывается.
— Ван Джин! — я встрепенулся и посмотрел на нахохлившуюся докторшу. — Посмей только припереться раненым! Я тебе сама что-то отстрелю! Ты меня понял! Я не прощу тебе если она будет ходить как живое умертвие!
Всё это было сказано сквозь сжатые зубы, так чтобы только я мог расслышать это шипение.
Более ничего не сказав, Катерина быстро поспешила вслед за Милой. В ушах послышались переговоры военной группы, а паренёк ждал моих распоряжений, пока я стоял и смотрел на то место, где только что была она.
— Выдать всему личному составу "Красного Креста" оружие немедленно!!! Выставить охрану с собаками по периметру! Оцепить эту чертову клоаку так!!! — я рыкнул и сжал зубы, посмотрев на бледного парня. — Чтобы даже воздух циркулировал только тут!!! Ты меня понял?!
— Да, капитан…
— Не заикаться, мать твою! А выполнять!!! Чем вы только тут занимаетесь?!
— Есть!
Я тыкнул ему планшетку и развернулся направляясь к бронетранспортёру, что ждал меня впереди колонны с ещё тремя такими же машинами.
Афганистан… Место, где ты можешь найти улыбку ребёнка, который будет благодарен даже куску хлеба. Место, где почувствуешь весь спектр эмоций, что таит в себе человеческая душа. Но с тем, это место, где господствует вендетта — шириат! Место, где война оставила не просто след, а шрамы на теле этой сухой земли!
Естественно в таких условиях разум солдата должен быть чист. Он должен быть хладнокровен и сосредоточен на единственной цели — остаться в живых!
О чём думал я, когда мы мчались по грунтовой скалистой дороге в ближайшую провинцию, взяв след террористов?
Все мои мысли занимало то, что уже утро! А значит началась вторая сутка, которую Мила не спит и не отдыхает.
О чём я думал, когда мы стройной шеренгой пробирались по скалам, чтобы начать штурм? Вероятно я должен был думать, что стану опять убийцей! Но … В моей голове стояли её слова…
"Вернись ко мне…"
Я никого не убил! Впервые за все годы своей службы, я оставлял за плечами лишь раненных! Впервые я задумался о том, что они люди, хоть и совершают зверские поступки…
Впервые я противился крови на своих руках настолько, что автомат в них дрожал…
Мы возвращались обратно только под вечер, и лишь после того, как верхушка группировки была поймана и заключена под стражу афганскими военными.
— Ван Джин!
Франц сидел напротив меня, и прикрывал руку, которая была прострелена на вылет.
— Не спрашивай!
Мужчина изогнул иронично бровь и скривился от боли, когда нас качнуло.
— Не уж то знаешь, что я хочу спросить?
Конечно, я знал. Франц один из тех людей, которые были мне близки по долгу службы, и с которыми я прошёл не одну операцию, поэтому мужчина наверняка помнил мои последние слова.
— Ты зарекался, что никогда сюда не вернёшься! — он усмехнулся, и подмигнул мне. — Кто?
— Всё то ты знаешь!
— Я видел как ты на неё смотрел. Это та медсестра, подруга Фельдмаршала в юбке?
Все кто ехал с нами начали откровенно смеяться. Видимо докторша Гребовски успела отличиться и здесь.
— Всё понятно. Она! — мужчина хохотнул, но тут же шикнул на остальных зевак. — Ану-ка тихо! Всем отбой до прибытия! У нас ещё куча работы!
Я откинулся назад и более не желая мусолить эту тему просто стал ждать… Ждать того, когда я вернусь к ней.
База встретила нас закатными лучами солнца. По периметру стояли грузовики с раненными, которых не смог принять госпиталь. Их медленно и под охранной вели в левое крыло, которое контролировали англичане и французы. На их территории был главный корпус госпиталя, и там вероятно была моя девочка.
— Ван Джин…
Я обернулся и увидел, как Франц указывает на грузовик, что стоял дальше всего.
— Твою мать!
— Джин, она должна справиться сама!
Мила стояла опираясь обеими руками о деревянную перегородку грузовика с опущенной вниз головой. Она глубоко дышала, и даже с этого расстояния я видел как её шатает.
— Стой!
Только я дёрнулся в её сторону, как Франц схватил меня за плечо и покачал головой, указывая на склон по которому сбегала с бутылкой воды в руках Катерина.
— Не здесь! Ты знаешь правила! Пойдёте под трибунал оба!
Я сцепил зубы, и сжал кулаки так, что костяшки моих пальцев больно захрустели.
Она была в стах метрах от меня. Это примерно девять секунд моего бега и три удара сердца.
Я стоял, словно беспомощный пока другой мужчина, вероятно это Сем, один из врачей в группе Катерины, быстро поднял Милу на руки и понёс в сторону пропускного пункта.
Наверное, я должен был злиться, но что-то во мне кричало, что я обязан сказать ему "спасибо". Хотя бы за то, что он её не бросил и помог.
Но то, что случилось дальше повергло меня в шок. Мила буквально отбилась от рук Сема и тяжело спрыгнула на ноги, при этом заехав ему по лицу. Да так, что даже с этого расстояния я услышал пронзительный звук пощёчины.
Женщина никогда не ударит мужчину просто так. Тем более того, которого хорошо знает, и того, кто пытается ей просто помочь. Если конечно она не сумасшедшая истеричка, которая думает, что её домогаются.
Мила такой не была… А значит…
— Ван Джин!
Франц попытался меня остановить, но куда там, да ещё и с раненным плечом.
— Пошло всё это к чёрту!
Я вырвался и быстрой походкой направился прямо к троице, что молча прожигала друг друга глазами. Катерина стояла сложив руки на груди, Милу шатало, словно пьяную, а этот…
Я был уверен в том, что здесь что-то нечисто! Поэтому, я наплевал на всё! На людей вокруг, на то что я военный при исполнении, и на то, что мир вообще существует.
— Иди сюда! — я легко подхватил её и подкинул так, чтобы Миле было удобно. — Обними меня…
— Джин…
Она посмотрела на меня испуганными глазами и оглянулась.
— Мила! Обними…
Наши взгляды встретились и она наконец улыбнулась с облегчением.
— Эта идиотка уже час отказывается входить в казармы.
Катерина зло шикнула, а я наконец понял, почему она в таком состоянии.
— Я здесь… Я вернулся к тебе!
Всё это время за своей спиной я слышал злобное сопение. Ничего, с ним мы пообщаемся потом. Для такого разговора нужен более веский повод.
— Катерина! — я говорил, а смотрел прямо перед собой. — Майор Шнайдер ранен в плечо. Гляньте, пожалуйста!
— О! С удовольствием!
Даже я расслышал в её голосе иронию, и более ничего не говоря пошёл в сторону пропускного пункта.
— Джин, опусти! Я могу идти сама. — я чувствовал её руки на своей шее, и от них снова исходили разряды электричества.
— Помолчи…
— Джин, у нас могут быть проблемы! — Мила потянулась и хотела вывернуться, но я прихватил её сильнее под бёдра и с силой сжал.
— Помнишь я писал, что послушный, если слушаются меня?
Мы уже прошли рамку, и вошли во внутренний двор. Солдаты стояли как вкопанные при виде такой занятной картины. Видимо я буду первым кто носил здесь женщину на руках.
Коридоры были почти пусты, поэтому я смог хоть и немного, но прижать её теснее, почувствовать что она в моих руках. Хотя мозг набатом кричал: «Ей нужен отдых!"
Посему, как только мы вошли в женскую казарму, я усадил её сразу на кровать, и только сейчас понял — она видела подобное впервые. Я мог прочесть это в её глазах, которые заволокло усталостью и пустотой.
— Как ты тут очутился?
Она остановила меня, когда я начал снимать с неё бронежилет, и нежно прикоснулась к лицу. Этот жест, эти прикосновения… Я всего на пару секунд прикрыл глаза и выдохнул с облегчением.
— Это неважно! Снимай все эти тряпки!
Она подняла на меня огорошенный взгляд, словно маленькая девочка, которую пристыдили родители.
— Снимай, Мила! Или это сделаю я…
Угроза подействовала. Она встрепенулась и начала стаскивать с себя вначале ботинки, потом штаны из плотной ткани "хаки", а уже напоследок и кофту, насквозь пропитанную копотью и дымом.
Именно в этот момент из её майки вылетели мои жетоны.
— Нечего так смотреть, я их никогда не снимаю!
— Даже, когда моешься?
— Даже тогда…
Я застыл, прямо перед ней. Прямо напротив, вприсяди, я застыл и смотрел ей в глаза, потом мой взгляд опустился на нос и губы.
— Прекрати это…
— Ты охрип?
— Немного…
Она ухмыльнулась и я буквально всем телом ощутил эту тягу. Словно между нами был канат, который она сейчас со всей силы дёрнула в свою сторону.
— У меня есть противовирусное… — тихо прошептала она.
— А транквилизаторы у тебя есть?
Наши взгляды встретились и Мила сама резким движением схватила меня за ворот куртки и обожгла мои губы своими. Сперва просто с силой впилась в них, а потом на доли миллиметров оторвалась и провела языком по нижней губе, при этом глубоко втянув ртом воздух.
Этот звук… Он послужил спусковым механизмом, который отключил реальность, убрал все никчёмные декорации вокруг нас, оставив лишь чувства, оголённые до предела.
Умом я понимал, что сюда могли войти в любой момент. Но что ум, когда ты не замечаешь ни времени, ни пространства, а мир сужается к одному человеку — к ней…
— Стой…
Я протрезвел в тот момент, когда услышал возню за дверью. Отстранился и провёл по её щеке рукой.
— Я не знаю… Заклинило, наверное. В любом случае, идите поищите что-то, чем её удастся открыть!
— Катя… — Мила выдохнула в мои губы и улыбнулась.
— У тебя весьма изобретательная подруга.
— Лучшая подруга.
Она опять пошатнулась и я понял, что пора на этом остановится. Ей срочно нужно выспаться.
— У тебя снотворное есть?
Я хотел встать, но меня не пустили и крепко обняли. Молча, ничего не говоря, она положила голову на моё плечо и сонно пробормотала:
— Я итак усну, милый…
Что я мог ответить? Да у меня дар речи отняло.
— Это чтобы ты не видела снов, милая. Выпей!
— Хорошо! — она теснее прижала меня, а за дверью кто-то явно нервно бил носком ботинка о пол.
— Мне нужно идти… — я с силой, но бережно надавил на неё своим весом, и она легла. — Где лекарства?
— Прямо на тумбе.
Мила выпила снотворное, а я наконец смог укутать её в покрывало.
— Спи…
— Есть! Капитан Ван… Джин… Хо…
— Спи… — и лёгкий невесомый поцелуй в лоб, прежде чем она закрывает глаза.
Я тихо открыл дверь и напоролся на встревоженный взгляд Катерины, которая заглянув за моё плечо, выдохнула с облегчением.
— Слава богу…
Слева я услышал быстрые шаги, и увидел младшего сержанта, что нёс в руках лом. Это вызвало у меня усмешку, которую я тут же спрятал, отвернувшись.
— Поздно! Капитан Ван Джин уже всё уладил! Благодарю!
Катерина быстро пихнула меня в сторону, и ни прошло и секунды, как она захлопнула наглухо дверь.
— Идите отдыхайте! Вы хорошо поработали!
Парень, ничего не понимая, посмотрел сперва на дверь, потом на меня, и уже на последок отдал честь и быстрым шагом ушёл в сторону мужских казарм.
— Ван Джин!
— Да, майор!
Я приставил руку к уху, и услышал голос Франца.
— Я дал отбой всему личному составу до утра, но зайди прежде на командный мостик. Ты же понимаешь, что должен мне теперь три стоса объяснительных бумажек! Вас весь "Рассветный пик" видел!
Я ухмыльнулся, и медленно двинувшись в сторону мостика, ответил:
— Слушаюсь, майор!
Последующие дни, я почти её не видел. Мила была в правом крыле, и занималась ранеными. Я же занимался тем, чего от меня требовала моя служба здесь.
После такого теракта весь Кабул стоял на ушах, и даже женщины носили с собой оружие, а люди пытались лишний раз не выходить из своих домов. Дни сменялись другими. Наступали холода и Афганистан тому не исключение. Здесь зима могла вступить в свои права много раньше моих широт.
— Капитан Ван Джин!
— Слушаю!
Мы сидели в тренажёрном зале и распределяли основные группы для физподготовки.
— Личный состав "Красного креста" собран!
Паренёк скривился, но я лишь усмехнулся и прошёл мимо него в сторону тиров, что располагались в подвальных помещениях.
Огромная комната, размером с добротный спортивный зал могла уместить в себя до пятидесяти человек для учений.
— Доброе утро!
Я оглядел двадцать человек, которые вообще не понимали что здесь делают. Но я то хорошо знал, зачем они тут. Нельзя служить на военной базе и не уметь стрелять и защищать себя! Это абсурд!
Мой взгляд зацепился за Милу, которая зевала в кулак и гневно смотрела в мою сторону. Ещё бы, на часах то шесть утра. Но я так соскучился по ней, что мне было плевать даже подними я весь "Рассветный пик".
— Зачем вы нас разбудили в такую рань?
Это был он. Я осмотрел с ног до головы Сема, а потом перевел взгляд на Дина, который скривился и вздохнул, скосив глаза на своего друга. Значит "защитничек" не он, а как раз Сем.
— Я не говорил, что вы имеете право открывать рот, младший солдат!
— Что? — он попытался выйти вперёд, но его схватил дружок.
— Встать в строй!!! Всем в одну шеренгу! — мой голос разнёсся по помещению и все притихли. — За невыполнение приказов старшего по рангу, отправлю на гауптвахту на две сутки! И мне плевать, что среди вас женщины!
Мила прикусила губу, и поравнялась с Катериной, а я на один короткий момент выпал из реальности. Нет! Это нужно остановить! Так дальше не может продолжаться… Я просто рехнусь!
— Кругом! — все обернулись и встали напротив стола, который разделяли перегородки из прочного пуленепробивного стекла. — Перед вами оружие короткоствольного типа, проще пистолет со съёмным магазином из десяти патронов. Вес четыреста пятьдесят грамм и самая удобная комплектация. Это табельное оружие военных миротворцев марки "Глок".
Я намеренно подошёл к Сему и взял его "глок", разрядив за пять секунд весь магазин и бросив перед ним.
— Собрать!
Он молча поднял все детали и начал собирать пистолет заново, но я хорошо видел, как по его лицу гуляют желваки.
— Надеть наушники и защитные очки! Начнём с мишени на расстоянии двадцати метров. Тут и ребёнок попасть сумеет!
Пока я смотрел на то, как они, видимо насмотревшись американских боевиков, кто одной рукой, кто двумя демонстрировали цирковое представление, моя девочка просто смотрела на пистолет, и держала так и не подняв его.
Она не создана для такого мира! Это не её место, и не её жизнь. Но именно это "не" позволило нам встретиться.
Лишь трое — Катерина и двое мужчин, сумели правильно встать и направить пистолет на мишень. Мила не врала, Док умела обращаться с оружием.
Я поочерёдно обошел каждого и показал как нужно встать, пока не дошел до Милы. Честно пытался не приделять ей больше внимания, чем остальным, но… Она дрожала, а сама храбро держала "глок" двумя руками.
— Встань ровнее… — я провёл рукой по её спине, немного надавив на позвоночник, чтобы она выпрямилась. — Сними наушники.
— Это не поможет, капитан Ван Джин. Я не…
Я встал позади неё и как не старался, но всё равно, наплевал на всех.
— Мила, просто делай так, как я тебе скажу. У нас получится… — моё дыхание коснулось её уха, и я медленно, возможно слишком, повёл по её рукам и мы вместе возвели пистолет. — Ножки шире… — она вздрогнула, потому что мой голос обратился в хриплый шепот. — Левой ладонью прижимаем снизу рукоять с магазином и крепко держим… — я обхватил её ладошку, и прижал к низу рукояти, — Правой держим пистолет и возводим палец на курок… — опять моя рука накрывает её и мы давим на курок вместе. — Напряги со всей силы плечи и постарайся держать его так, словно он давит на тебя, а ты его удерживаешь…
— Джин…
— Не бойся…
Я сильнее прижал её руки и снял предохранитель.
— Целься так, чтобы точка на дуле была ровно по центру мишени. — она медленно кивнула, — Готова? — опять кивок.
— Огонь по цели!!!
Мой крик заглушили выстрелы.
— Умница…
Я отпустил её и ощутил, как всё внутри горит. Я смотрел на её спину, на руки… Я смотрел на неё и не мог оторваться.
— Мишень на тридцать! Возвести оружие!
Она подняла пистолет и повторила всё в точности, как минутой ранее вместе со мной.
Теперь я был спокоен… Она справится…