Глава 21. Ю На

Его привезли в госпиталь в три утра на спец борте прямо из турецкой больницы.

Всё, что я могла сделать это слышать в трубку отрывистое дыхание Дже, который просто молил меня найти лучшего нейрохирурга в Сеуле и вернуть его к жизни…

Прежде я долго думала о том, какую ошибку совершила, и только теперь поняла почему так поступила с ним.

Я боялась! Жуткий страх сковывал меня, когда я представляла подобную ситуацию хоть на секунду… И я его отпустила, чтобы не жалеть о своей жизни потом.

Но сейчас… Когда смотрела на то, как он лежит под аппаратами искусственной вентиляции лёгких, словно живой труп, я проклинала себя за то, что не осталась рядом… За то, что упустила хотя бы то время, что могло у нас быть.

— Ранения очень серьезные, доктор Хан.

Рядом стоял мой учитель и наставник, который и взялся за почти умершего Джина.

— Каковы последствия?

— Тяжелая черепно-мозговая травма, гематомы и отёк мозга в левой области. И это только голова, Ю На… Я молчу про ноги, где нет ни одной целой кости. Он может годами лежать в коме, прости… Я сделал всё, что мог, — он положил руку на моё плечо и сжал. — Теперь всё зависит от самого Джина.

Он тихо вышел, а я так и осталась стоять над кроватью, рядом с которой лежали его личные вещи в контейнере — жетоны с документами и телефон.

Именно это проклятый сотовый заставил меня вздрогнуть и присмотреться к экрану на котором отобразился входящий звонок с того света.

"Моя девочка"

По моему телу прошёлся озноб, и мне показалось, что у меня галлюцинации из-за переутомления. Суг Дже ещё месяц назад рассказал мне о её гибели… Так как мёртвый человек мог звонить?

Я на негнущихся ногах подошла и взяла в руки телефон, продолжая смотреть на имя абонента.

— Слушаю…

В горле встал ком, а по спине прошелся рой мурашек, после голоса, что я услышала.

— Джин…

— Мила, — я взяла себя в руки и начала мыслить здраво.

Я была психически здоровым человеком, и если я узнала её голос, значит это не галлюцинации и Мила действительно жива.

— Ю На??? Мне… Я… — она всхлипывала и тяжело дышала. — Мне прислали письмо… Принесли какую-то дурацкую бумагу прямо в больницу… В палату… Ты … Он… Где Джин?! Он… Тут написано, что он погиб!!! Это ведь ошибка?? Да?? Дай ему… Дай трубку Джину!

Я обернулась и посмотрела на его лицо, которое сейчас напоминало маску, с которой стерли все эмоции жизни, и прикрыв глаза выдохнула в трубку:

— Мы похоронили его вчера утром…

Да простят мне небеса! Я вытерла слезы с лица, и вдохнула полной грудью. Если ей прислали его последнее письмо, значит операцию засекретили, и всех, кто принимал в ней участие, объявили погибшими. Это значит, что я раз и навсегда прекращу его безумную одержимость этой женщиной.

Скорее всего выйдя из комы, у него будет ретроградная амнезия, которую я сумею медикаментозно поддерживать без вреда здоровью! Джин забудет это всё, как страшный сон.

— Этого… — пока я быстро обдумывала свои действия, она наконец ответила. — Не может быть…

— Прости, Мила… Нам тоже тяжело с Суг Дже. Держись и выздоравливай!

Я отключилась, и быстро выключила телефон, засунув его в карман. Он лежал, а я присела на край кровати и взяла его руку в свою.

— Теперь всё будет хорошо… Теперь я буду ждать тебя!