Глава 23. Мила

Я не помню того времени. Постаралась стереть те дни из памяти навсегда, храня в сердце лишь осень, что однажды принесла за собой его. Первое время, любая мысль, любая картинка что ассоциировалась с ним… Да, даже предметы вокруг приносили нестерпимую боль, и по ночам я старалась не видеть снов. Но потом…

Время постепенно начало стирать ощущения, картины из прошлого и воспоминания. Они серели, выцветали на фоне яркого солнца и зелёной лужайки у реки Хан Ган, по которой бегал наш сын еще с несколькими малышами. Джин настолько любил это место, что каждые выходные я привозила его к Радужному мосту и мы подолгу гуляли в парке.

Это был его День рождения — двадцать пятое сентября… Я помню, что в тот день было очень холодно и шёл дождь, но Катерина заверила меня, что это хороший знак, чем вызвала на моём лице смешок.

Я назвала его в честь Джина, ведь каждая чёрточка на лице малыша напоминала мне его.

Я была с ним, и он видел мать, но чтобы Джин был ближе к отцу, я привезла его в Сеул, и два года назад осталась здесь жить. Сын должен был знать откуда его отец, и помнить о том, кем он был. Но я не решалась показывать ему единственное фото Джина. До этого утра… Когда Катя совершенно случайно нашла его в гостиной среди бумаг, когда играла с малышом.

Она часто приезжала, когда была в увольнении. Не редко вместе с ней нас навещал и Франц. Смотря на них… Чего греха таить… Я завидовала, хоть и любила Катерину, как родную сестру. И на ряду с постыдным чувством зависти, я радовалась за них. Ведь и у меня было то, ради чего стоило жить и бороться с судьбой и дальше.

— Мама!!!

Джин прибежал ко мне и неуклюже упал на плед, захихикав и отдав мне воздушного змея.

— Это Ха мне дал…

Я обняла его и посадила на руки, укутав плотнее в курточку, пока он перебирал в руках нитки, что удерживали змея.

— Это подарок?

— Да… Он ещё показал мне свою маму… Вон они…

Он указал в сторону, где сидела семья и весело смеялось двое ребят.

— Дай мне ту картинку с папой!

Внезапно он протянул ко мне руку и задумавшись сказал:

— Я тоже хочу показать ему папу.

Как я могла ему отказать если он тянулся и смотрел так, словно я прячу от него сокровище.

— Хорошо, мама даст тебе картинку! Но ты должен правильно попросить… Ты опять пропускаешь окончания слов! — я погладила его по щеке и он закивал.

Он только начинал говорить фразами, и я понимала, что корейский ему будет трудно словить, поэтому старалась говорить только на нём…

У меня было целых девять месяцев, чтобы выучить его язык… И у меня это почти получилось.

Джин выхватил фото и побежал в сторону мальчишек, крепко его сжимая, пока я откинулась назад и наблюдала за тем, как над рекой садится солнце. Оно грело мою кожу совсем чучуть, невесомо касаясь, а прохладный ветер помогал успокоится. Отпустить…

Три года это не мало, но это нестерпимо много без него.

Мы ехали домой под вечер в обычном автобусе. Мне нравилось смотреть на город сквозь его окна. Это меня успокаивало. Естественно переехав сюда и купив дом на все сбережения, что у меня были, встал вопрос о работе. Что могла бывшая медсестра с ребенком на руках? В нашем мире всё прагматично, и моя новая профессия не стала исключением. Я знала несколько языков и вполне свободно говорила на корейском, потому стать переводчиком в одной из компаний, что продавала и экспортировала медоборудование не составило особого труда. Тем более, когда твоя подруга и тут нашла нужных людей, чтобы помочь.

Она и сейчас уже прислала мне пятое сообщение с угрозами, что вернулась домой, а нас ещё нет. В этот раз Катя не просто так приехала. Она пыталась убедить меня поехать к ней в Болгарию отдохнуть, но на это времени совершенно не было. Джин подрастал и я должна была отдать его в сад, чтобы он начал привыкать к обществу, а это требовало нашего присутствия здесь, а не на пляже Чёрного моря.

Мы уже проехали третью развилку, и на следующей остановке должны были выходить, когда я заметила, как в автобус сел Суг Дже. Я была уверена, что этот мужчина в строгом костюме именно он. Но мы уже вышли, и автобус отъехал.

— Мам! Идём!

Джин заворочался в руках, и я покрепче прихватив его пошла вдоль улицы. Он тихо засыпал на моём плече пока мы шли, и я вспомнила улыбчивую госпожу Ли. Она как-то кормила меня своим такпокки, после которого я даже сейчас не могу найти вкуснее этого блюда ничего.

Почему я ни разу к ней пришла? Ведь мы уже долго живём тут? Ответ таился в том, что душило меня при любом воспоминании об этом.

Семюэль! О том, что совершил этот человек я узнала спустя год, после тех событий. Катерина упорно молчала, а я хотела понять, что заставило Джина так поступить! Но они молчали, словно воды в рот набрали! Пока я не сорвалась… Именно тогда, Катя и рассказала мне, что произошло.

И с тех самых пор я боялась встретить их на улице или прийти к ним. Ведь они скорее всего винили меня в его смерти…

Во мне поселилась такая злость, которая ожесточила меня на долгие месяцы, пока я не пришла в тот самый храм, в котором была с ним. Теперь я понимала слова того улыбчивого монаха, и они позволили мне простить… Но не себя…

— Держа злость и обиду в сердце, вы не обретёте счастье и душевный покой, Мила. Мы все существа грешные и каждый день подвержены влиянию соблазнов жизни. Эти испытания ниспосланы нам свыше, чтобы отработать грехи прошлых жизней, и возвыситься в следующих. Но с такой злостью… Вы не получите того, к чему стремится ваше сердце! Ваше лицо чистое и светлое, но с возрастом оно покроется морщинами и отпечатками жизни. И от вас зависит, какой портрет нарисует старость на вашем лице.

Я никогда не забуду эти слова… Потому что именно они дали возможность мне простить… С этим не рождаются. Оказалось прощению нужно ещё научиться.

У ворот стояла Катя и хмуро смотрела на меня, потягивая свою вечернюю сигарету.

— Ты мать, охамела совсем! У ребёнка праздник, а ты его даже в кафе детское не сводила!

— Катя… Мы же договорились, что завтра! Я сегодня до позднего обеда на работе проторчала… — я закатила глаза, и прошла во двор, чтобы застыть.

Всё вокруг было завешано разноцветными воздушными шарами, и бумажными фонариками.

— Это…

— Я приехала к Джинни не просто так… Ты что же думала, что я?!.. И буду сидеть на заднице?

Она подошла ко мне и забрала спящего Джина на руки, а мне в руки всучила бутылку с вином.

— Этого бойца уложу я, чтоб он не проснулся и не увидел утренний сюрприз раньше времени. А ты иди мясо переворачивай, пока не подгорело!

Я лишь усмехнулась и покачала головой, поцеловав сына, и уставшей походкой уйдя к альтанке. Чувствовала я себя, верно как выжатый лимон, и внутри и снаружи.

Пока она вернулась я чуть не уснула над этим проклятым мясом.

— Говорила тебе переезжай ко мне. Там и теплее и я под боком, но нет! Буду жить на другом конце света и тянуть всё на своих плечах.

— Катя не начинай!

Она фыркнула и с громким хлопком открыла вино, разлив в высокие бокалы.

— С праздником, милая!

Я посмотрела на неё, и в моих глазах появились слёзы. Они предательски потекли по щеке, и я порывисто обняла её.

— Эй, ты чего сырость разводишь в такой день! Отставить я сказала!

Мы засмеялись и принялись дожаривать мясо.

— Ты живёшь совсем рядом с тем …

— Катя я прошу тебя! Говори нормально. Я ж не истеричка больная.

Она налива мне ещё и закупорив бутылку, опустила на траву. Теплый плед согревал и мы просто болтали.

— Да. Его дом на другой стороне этого холма.

Она приподняла бровь, и сложила руки на груди.

— И ты хочешь сказать, что ни разу туда не ходила?

— Нет…

— Значит не можешь отпустить…

— Ты опять за своё? Сколько раз тебе говорить, что мне никто не нужен!

Она нахохлилась, и осмотрела меня с ног до головы.

— Нет, ну точно блаженная какая-то! Милка! Ты взрослая женщина, тебе мужик нужен!! Ребёнку мужского воспитания не хватает! Он ведь мальчик! Ты в своём уме!

— Катя… — мой голос обратился в шёпот. — Я люблю его…

Она никогда не слышала от меня этих слов, как и Джин так и не успел их услышать.

— Ты не можешь всю жизнь любить призрака прошлого, Мила.

— Ты не расслышала? Я люблю этого человека, и мне всё равно, что он умер…

Следующие несколько дней я обдумывала слова подруги. Естественно её пламенная речь оставила отпечаток в моём больном мозгу, и три дня беспрерывно переводя бумажки, расклеивая маркировку и общаясь с поставщиками, я ходила как в тумане.

— Мила, с тобой всё в порядке?

— Всё хорошо, господин Чжи!

Рядом за соседним столом сидел мой непосредственный куратор. Состоятельный мужчина, который уже не раз проявлял ко мне интерес.

Я откинулась на спинку стула и задумалась, крутя карандаш между пальцев. Волосы… Хорошо уложены и чем-то напомажены. Потом другая картинка… Мягких чёрных прядей, которые двигаются в такт ветру… У малыша точно такие же… Однозначно первый минус!

Лицо… Круглое, гладко выбритое с густыми бровями, но… Опять другая картинка красивой линии подбородка и скул, которую я бесстыже разглядывала, когда он меня целовал, лишь на секунду открыв глаза… Ещё больший минус!

Губы… Верхняя тонкая, и намного меньше нижней. Они словно сухие… Естественно сразу же перед глазами всплыли пухлые почти одинаковые по размеру губы, мягче и нежнее которых я не знала. И опять таки у сына были такие же! Теперь можно было точно поставить крест на этом мужчине, что сидел и перебирал бумаги руками… Не теми руками… Совершенно другие руки я видела перед собой.

Нет, мне больше не встретить такого мужчину!

Даже спустя три года я настолько хорошо могла описать его внешность, что это бросало в дрожь!

Я действительно любила призрака! Но ничего с этим поделать не могла…

— Добрый день, госпожа Герман! Вы привели нашего Джина на осмотр?

Улыбчивая медсестра Мин Джу поклонилась и выпорхнула в коридор, сразу же погладив Джина по голове.

— Мин Джу, почему вы вдруг переехали в центральную больницу?

Мы уже поднимались к лифтам, когда она нахмурилась и закатив глаза ответила:

— Ремонт! Вечный переезд с места на место! Всех врачей раскидали по этажам, госпожа. Это так утомляет!

Мы вошли в лифт, и она нажала кнопку двенадцатого этажа.

— Мне казалось у вас всё в порядке с клиникой?

— Было! Пока наш наниматель не обанкротился! Теперь на его место пришел другой и затеял ремонт в детском отделении. Вот часть докторов плюнула и подписала договора с муниципальной больницей.

— И чем это грозит нам?

— Да ничем! Просто переоформите страховку и повторно подпишите договор с доктором Ха Дже.

Я нахмурилась, а Джин начал тянуть меня больно за волосы, показывая на кнопки приборной панели, что загорались поочередно.

— Да, мы едем к доктору Ха!

— Высоко?

— Высоко, милый!

Пока его осматривал доктор я решила выпить кофе, и пошла искать автомат или кофе машину.

Больница была светлой и просторной, совсем не такой, каким мне запомнился госпиталь в Бангкоке. Широкие окна от потолка до пола, открывали вид на бизнес-центры и дороги. Прямо перед моими глазами был почти что цент Сеула.

— Госпожа Герман!

Я чуть не выронила бумажный стаканчик с рук, когда услышала надрывный вскрик медсестры.

— Джин сбежал из детской палаты. Не могу нигде его найти. Думала он с вами.

— Черт! — я выбросила кофе в урну, и побежала по коридору вправо.

Сердце стучало так словно мне сказали что его кто-то украл! Но всё было намного хуже!

После пяти минут поисков мы услышали детский плач и я быстро рванула в ту сторону. Джин оказался у палаты и плакал, пока женщина, видимо доктор, стояла ко мне спиной и не пускала его обратно в двери. Что там такого нашел мой ребенок было загадкой! Про которую я забыла сразу же как увидела, кто пытался его успокоить.

Я присела и начала вытирать слезы с лица малыша, и обняла его. А потом посмотрела в глаза ей, а она мне.

— Всё успокойся… Мама пришла…

— Мила?!

Ю На словно остолбенела и мне на один короткий миг показалось, что она побледнела. Ведь и вправду! Не каждый день видишь сына погибшего бывшего.

— Здравствуй, Ю На!

— Это…

Она показала пальцем на Джина и прикрыла рот рукой, а потом пошатнулась.

— Это мой сын — Ван Джин. Тебе не померещилось, но давай сделаем вид что этой встречи не было?!

Я натянуто улыбалась и старалась унять дрожь. Я не хотела этого, мало того, я больше всего боялась именно такой сцены.

— Мама! Мама!

Джин наконец успокоился, начав что-то показывать на дверь и тянуть меня внутрь, дергая за рукав.

— Там папа! Я видел папу! Пойдем к папе!!!

Мы с Ю Ной синхронно вздрогнули и переглянулись.

— Тебе показалось, милый! Это не папа! Ты же помнишь, что я тебе говорила? Папа стал ангелом хранителем Джина! Помнишь?

Но ребенок упрямился и тянул меня ещё сильнее.

— Там папа! Я видел, он такой же как на картинке!

Но тут вмешалась Ю На и присев перед Джином вдруг погладила его по голове.

— Это не твой папа! Поверь тёте доктору! Ты такой милый малыш! И так хорошо говоришь на родном языке!

Я отдернула сына и подняла его на руки, не отрывая взгляда от женщины, что готова была им меня убить, пока улыбалась моему ребёнку.

— Прости… Нам пора, Ю На!

Я вылетела из больницы, как ошпаренная! Я еле смогла сориентироваться, что Джин на моих руках продолжал тихо всхлипывать.

— Успокойся, милый!

Я посадила его на лавочку в небольшом дворике больницы, и пригладила волосы.

— Послушай сейчас меня очень внимательно! Помнишь ты мне недавно говорил, что уже совсем взрослый?

Джин кивнул, и посмотрел в мои глаза. Я присела перед ним на корточки и собрала всю свою волю в кулак.

— Есть люди, которые очень похожи друг на друга. Из-за этого их могут спутать между собой. Ты просто спутал папу с кем-то очень похожим на него…

— Нет!!! — он ударил меня по руке и нахмурился. — Это был папа!

Я не знала, как мне поступить. Я не могла мыслить здраво вообще! Если я ему в таком возрасте начну объяснять что такое смерть, то мне нужна смирительная рубашка.

— Джин! Я отведу тебя к папе… Хорошо? Мама покажет тебе, где папа, чтобы ты мог к нему приходить вместе со мной?

Малыш кивнул, а я мыслила, что умираю, ведь для того, чтобы сделать то, что я ему пообещала, мне придётся прийти к единственным людям, которые могут знать, где он похоронен.

Как туда прийти? Если после этого, его смерть станет для меня свершившимся фактом! Я увижу место, где он лежит…

Шли дни… Потом недели… Потом месяцы… И Джин начал всё чаще спрашивать меня когда же я выполню своё обещание…

Поэтому у меня не осталось выбора! Спустя два месяца, я вытащила ключ из зажигания своей машины, и вышла прямо у того самого забора! Стоял Ноябрь… Опять этот проклятый месяц вернул меня сюда.

Виноград ещё больше оплёл своими ветвями вход, и я сразу поняла — здесь никто не живет. Дом по прежнему пуст… Мой заброшенный рай…

Почему я решила вначале прийти сюда? Ответ прост — я опять оттягивала время…

Во дворе гулял ветер и я поёжилась от его порывов и запахнула теснее теплый пуховик. В этом году холода пришли намного раньше, чем в прошлом.

Всё было так, как и три года назад, за исключением того, что никто не убирал листья, никто не красил ставни, никто не открывал эти двери.

Я дрожащими руками подняла панель электронного замка и ввела тот код, который хорошо отпечатался в моей памяти. Замок щелкнул и дверь открылась, поддавшись вперед.

Что мне делать? Я не могу больше так жить!

Поэтому я решительно вошла и застыла прямо на пороге. Всё было застелено белой тканью. Комод и старое кресло стояли на своих местах, но всё остальное… Здесь словно ураган прошёлся и никто не убрал его последствия!

Я схватилась рукой за стену, и медленно вошла в гостиную. Тихо… Так тихо, словно я в могиле, и холодно… Слишком холодно…

Терраса была приоткрыта и я поняла почему слышала звук сквозняка, когда только вошла.

Медленно потянула окна в бок и вышла…

Чтобы провалится в памяти в тот день…

— Чего тебя так тянет на этот холод? Здесь ветрено!

Он подошел сзади и обвил мои шею одной рукой, обнимая.

— Пей свой кофе, и не ворчи! Смотри лучше как красиво!

Терраса была широкой, но пустой! И Джин это тоже заметил.

— Что ты уже придумала?

— Ам… — я повернула голову в бок и прикусила губу, — А можно?

— Глупая… — он поцеловал меня и потерся щекой о мою. — Говори чего хочешь?

— Диван! Вот сюда!

Я быстро тыкнула вправо, где было самое удачное место для небольшого дивана, чтобы летом сидеть и смотреть на эту красоту.

— Диван, значит? — он прищурился, и прижал меня сильнее. — Тебе одного мало, стало быть?

— Ужасно неудобно жить с одним диваном! Согласись, как было бы чудесно купить ещё один!

— Ага! — он кивнул и начал тащить меня обратно в дом, — Вы как-то странно начали интересоваться элементами интерьера в этом доме, госпожа Герман? Это настораживает! Я верно должен начинать боятся, что вам и одного стола будет мало!

Он обернул меня к себе и отобрав чашку, положил вместе со своей на комод.

— Стол? — я приподняла бровь и заглянула за его плечо, — А что с ним не так?

— С ним всё очень плохо! — он выдохнул в мои губы и я ощутила мелкое покалывание на коже, которое разнеслось по телу предвкушением. — Нужно проверить, сколько он ещё здесь простоит!

Он подхватил меня, и я тут же обвила его талию ногами, и зарылась руками в волосы.

— Будем проверять прямо сейчас?

Я даже не узнала свой голос, потому что он был настолько охрипшим, словно я простыла на той террасе.

— А как же!

Он усадил меня на гладкую деревянную поверхность, и опрокинул, покрывая мою шею поцелуями, и спускаясь всё ниже, пока я сама не притянула его к себе, опять обвив ногами и заставив вернуться к моим губам, которые требовали ощутить его вкус… Его рука вела вверх по моей ноге, и я выгибалась навстречу этой ласке, ощущая как его кровь всё больше разгорается, а рука не просто согревает…

Я заледенела и вошла обратно. Ветер за моей спиной всё дальше гулял по дощатому полу моей несбывшейся мечты.

Обломки… Теперь вместо стола под тканью были видны обломки. Насколько же ему было больно? Насколько же он страдал, что разнес этот несчастный стол в щепки?

Я прикрыла глаза, и начала задыхаться! Я буквально хватала ртом воздух в попытке сделать хотя бы вдох…

Уходить!!! Нужно немедленно убираться из этого дома и больше никогда не возвращается сюда! Ни за что! Я попытаюсь всё объяснить сыну по другому! Я не смогу… Меня это убьет…

Я выбежала в двери, даже не закрыв их, и быстрым шагом пошла к выходу из двора, на ходу доставая ключи от машины из куртки.

— Мила?!

Я вздрогнула всем телом, и медленно повернула голову, заметив, как Суг Дже поднимается вверх по дороге.

Нет! Только не это!

Мужчина застыл и ошарашенным взглядом смотрел на меня. Этой заминки мне хватило, чтобы быстро сесть в автомобиль и сорваться с места.

— Мила стой!!!! Стой!!!

Он попытался выскочить на дорогу, но я резко сдала влево и втопила педаль газа в пол.

Я сбегала, как последняя трусиха, не в состоянии посмотреть в глаза его другу…