Забудь меня. Я (не) твоя жена · Анна Апрельская

Пролог

— Ты должна меня понять. Это мой шанс. Я не могу его упустить. Отец предложил мне пост генерального, — ранил меня словами любимый муж.

— Ты улетаешь в Москву? Но как же я? — глухо спросила, пытаясь сдержать набегающие слезы.

Не похоже, что я вписывалась в его планы.

Почему он так со мной? За что?

Иван стоял спиной ко мне и смотрел куда-то в сторону. Видимо, ему было проще выкидывать меня из своей жизни, не глядя мне в глаза.

— Я не могу взять тебя с собой. Ты же знаешь, мама тебя терпеть не может. Да и тебе будет неуютно в нашей семье.

Меня уже и за семью не считают. Как же больно это слышать от любимого человека. Его слова обжигали. Падали камнями в мою душу. Мне словно ржавый нож воткнули в сердце и провернули там без анестезии.

— Поэтому ты и скрывал наш брак все эти годы?

— Нет. Все не так, — Иван резко развернулся и все же посмотрел на меня. — Я действительно любил тебя. Прости, что все изменилось.

— Любил… В прошедшем времени?.. Значит, чувства… прошли? — с трудом произнесла слова, они вонзились в меня острыми иглами.

Муж опять отвернулся, ему было не до меня. Он быстро сложил свои вещи в новый чемодан, застегнул его. Затем выпрямился и, наконец, посмотрел на меня. На этот раз его взгляд был холоден. Мне стало еще тяжелее.

— Мне пора, не хочу опаздывать на самолет. Мой рейс через четыре часа. А мне еще нужно доехать до аэропорта, — сосредоточенно проговорил Иван и вышел из нашей квартиры.

И почему мои воздушные замки рухнули так неожиданно? Еще вчера я верила в то, что у нас всё хорошо. Да мы немного отдалились друг от друга. Но я думала, что все поправимо.

Еще вчера у нас было будущее.

По крайней мере в моих глазах.

А сейчас все рухнуло, как карточный домик.

Я подошла к окну и увидела, как Иван Чаровский уходил из моей жизни.

Я ненужная жена… Нелюбимая… Выброшенная в никуда…

Как же больно от этой мысли.

Я ничего не ощущала от разрывающей сердце боли. Слезы катились по щекам. Но я смотрела, как исчезает за поворотом дороги машина с Иваном.

Этот мужчина когда-то стал центром моей вселенной. Всем для меня.

Нет! Я забуду его. Ивану нет места в моей жизни!

Или есть?..

Я положила руку на живот, где уже росла частичка меня и Вани.

Как же мне поступить? Ведь я так и не рассказала мужу о малыше.

Нужно ли это сейчас?

Глава 1

“Привет, я в Екатеринбурге. Скоро буду у тебя. Нам нужно поговорить”.

Я с удивлением смотрела на экран телефона. И что понадобилось Роме, раз он так срочно прилетел к нам? Вроде месяц назад появлялся у нас с Иришей. Никогда он не радовал нас частыми визитами.

Что случилось?

Сердце застучало сильнее. Перед глазами возникло лицо некогда любимого мужчины. Темные волосы, квадратный подбородок, прямой нос, карие глаза искрящиеся от смеха и зажигательная улыбка. Таким я чаще всего вспоминала его.

Глупая, глупая Таша. О тебе давно забыли, а ты все витаешь в облаках.

Тогда почему же я до сих пор не решилась на новые отношения? Почти три с половиной года как одна. Пора бы уже. Но… Сердцу не прикажешь.

— Ма, ты пла? — возникла около меня Иришка.

— Нет, родная, все хорошо. Маме просто соринка в глаз попала, — обманула я малышку.

— Соин-ка? Не… Я лю тя, — поняла все моя кроха и забралась ко мне на колени. — Не пла…

— Хорошо, я не буду плакать, — пообещала я дочке, обнимая хрупкие плечики.

Как же замечательно, что она есть у меня.

— Скоро дядя Рома приедет, — вспомнила я радостную новость.

Темные глазки загорелись восторгом. Ириша всегда любила Романа, хотя он и появлялся у нас не так часто.

— Ёма?! Уя! Ми поигяем с Ёмой, — затараторила девочка, продолжив что-то на понятном лишь ей языке.

— Надеюсь, что да. Дядя Рома хочет рассказать мне что-то важное, — поделилась я с малышкой.

Ее мордашка стала серьезной. Ира покивала с умным видом, она привыкла, что я часто с ней разговариваю как со взрослой.

— Пло па? — внезапно озадачила меня своим вопросом.

Ответить я не успела, раздался звонок в дверь. Роман приехал. Быстро он.

— Ёма! — маленький метеор со звонким криком бросился к входной двери.

Не успела я открыть дверь, как Рома подхватил малышку на руки.

— Кто это так рад меня видеть? — со счастливой улыбкой на лице спросил он и чмокнул Иришу в щеку.

— Ииша! — объяснила непонятливому дяде девочка.

— Ты так выросла, Ириша. Я даже не узнал тебя, — все играл словами наш гость, а дочке этого и надо было. В ее жизни почти не было мужчин.

Через час я с трудом уложила егозу на дневной сон. Конечно, разве можно заснуть, если в кухне сидит ее дядя Рома?

— Что-то случилось? — сразу перешла я к делу, когда зашла в кухню.

Роман пил чай и смотрел телевизор, который тут же выключил и посмотрел на меня серьезным взглядом. Такими похожими на темные глаза моей крохи.

— Иван собрался жениться, — взорвал бомбу своими словами мой гость.

Я шлепнулась на стул, не в силах стоять на ногах.

Он женится.

Как же больно...

Женится мой мужчина, — подумала обреченно я. — Тот, кто когда-то обещал мне вечную любовь. Тот, за кого я когда-то вышла замуж. Тот, с кем я венчалась в церквушке близ Новосибирска.

В сердце воткнулось стая острых иголок. Боль все усиливалась. Пока я не почувствовала около губ прохладную воду.

— Пей, Таша, — сквозь вату услышала я голос Романа. — Возьми себя в руки. Прошу тебе, систр.

Я сделала пару глотков. Мне стало полегче. Тогда я смогла взять в руки стакан с водой, и уже сама выпила всю воду, что налил мне Рома.

— Прости, не ожидала от себя такой реакции на подобное известие, — хрипло проговорила я.

— И я не ожидал от тебя такого. Столько лет прошло. Неужели все еще любишь моего брата?

— Еще вчера я бы сказала, что нет. Но сейчас. Не уверена. Глупо, наверное, все это.

— Ты давно была у врача? — тревожно спросил друг.

— Пару недель назад. Бабушка настояла. Она даже сама записала меня на прием. Так что шансов отвертеться у меня не было.

— Это да, с Василиной Лаврентьевой лучше не шутить. Она одним взглядом может так одарить, что еще долго будешь вздрагивать.

— И тем ни менее ты нашел ее, когда мне нужна была поддержка.

— В тот момент тебе нужен был близкий человек. Твоя мать преспокойно жила в Германии с новым мужем. Не сразу, но она сказала имя бывшей свекрови и где ее можно найти. А что твоя бабушка оказалась еще и известным врачом, так это тогда нам на руку было.

Три с лишним года назад мне было сложно понять, что происходит вокруг меня. Я тогда плохо соображала. Предательство любимого мужа сильно подкосило меня. И если бы Рома не нашел бабушку, не знаю, что бы со мной было. Ребенка я тогда точно бы потеряла.

— Спасибо, что разыскал бабулю. Мама о ней старалась не говорить. Я о матери папы почти ничего не знала. Если бы не ты, мы бы и не встретились.

— Не преувеличивай, — с улыбкой отмахнулся от моих слов Рома и вновь посерьезнел. — Так все же, что сказали врачи?

— Все хорошо. Можно в космос лететь, — с грустью рассмеялась я и вновь вернулась к интересующей меня теме. — Значит, Иван решил оставить холостяцкий образ жизни?

— Да, отец настаивает. Ему нужны наследники.

Опять кольнуло в сердце. Конечно, моя дочь для них не наследница. Они про ее существование даже не знают.

— А что же ты? — хрипло спросила я.

— Ты сама-то поняла, что сказала? — хмыкнул мужчина. — Им нужны внуки от правильного сына. Я же так… Недоразумение, посмевшее пойти своей дорогой.

— Мне жаль, Ром.

— Да я уже привык. Зато я могу делать что хочу, в отличие от некоторых.

— Пора и тебе семьей обзавестись, — подколола я старого друга.

— А надо ли? — серьезно ответил Роман. — Глядя на отношения в нашей семье, мне такого совершенно не хочется. Да и у меня есть ты и Ириша. Пусть я дядя, а не папа, но мне этого пока хватает.

— Тебе, конечно, решать, Рома. Но я бы хотела, чтобы ты был счастлив, — тихо произнесла я, вспоминая сколько для нас с дочкой сделал брат моего мужа.

И тут я зацепилась за мысль.

— Ром, но мы же еще женаты. Как же тогда Иван собрался жениться? Я чего-то не понимаю.

— Он так и не вспомнил те годы. Не вспомнил тебя, и как вы жили в Новосибирске. Отец придумал благоприятную историю о том, как Ванька жил один. Ты просто выпала из той ровной конструкции лжи.

— Но почему память так и не вернулась к нему? Ведь прошло столько лет. Ты тогда сказал, что Ваня не сильно пострадал в аварии. Это было неправдой?

— Частично. Я действительно приукрасил события. Тебе тогда нельзя было говорить правду. Ты и так тяжело переносила беременность.

— Но почему ты за все эти годы так и не сказал правду? — захлебываясь словами, спросила я.

— Прости, как-то к слову не пришлось. Мы с тобой вообще редко затрагивали тему Ивана.

— Так что там было на самом деле? — я с замиранием сердца ждала продолжения истории.

— Автомобильная авария, как ты и знаешь. Водитель погиб на месте. Ванька же был в коме две недели. Врачи говорили, что мала вероятность того, что он будет ходить.

— Рома… — в ужасе я прижала ладони ко рту.

Неужели мой любимый был так близок к смерти? А я и не знала этого.

— Так, успокойся, систер. Выпей еще воды, — подал деверь мне еще стакан с водой, которую я залпом выпила.

— Что было потом? — тихо спросила я, стараясь дышать ровнее.

— Прогнозы врачей не оправдались. Как только Ванька очнулся, он стал стремительно идти на поправку. С ногами действительно были проблемы. Но брат у меня сильный, все переборол. Через полгода почти никаких последствий аварии не осталось. Лишь потерянная память никак не спешила возвращаться к Ивану. И не вернулась до сих пор.

— Насколько я понимаю, это не сильно мешает Ивану. Может быть, ему и не нужно помнить о нас с дочкой. Хотя о ее существовании он так и не узнал.

— В чем-то ты права. Казалось бы, брат живет припеваючи. Генеральный директор ЧарКомБанка.

— Все как он и хотел… — отметила я.

— Да, все как он и хотел. Но Ванька сильно изменился за эти годы. Иногда мне кажется, что он чувствует, что потерял нечто важное. Но не помнит что.

— Думаешь, наши отношения были важны для него? Не верю я в это. Он тогда дал понять, что чувства ко мне у него прошли. Я для него была никем. Так что наверняка ты ошибаешься. Да и судя по снимкам в сети, твой брат живет полной жизнью. Каждый раз фото с новой красоткой.

— Ты ревнуешь, систер. Значит, еще любишь моего брата? — заинтересованно проговорил старый друг.

— Нет. Нельзя такого любить, — как можно равнодушнее произнесла я.

Только сердце заныло от воспоминаний о счастливых моментах, что прожили мы вместе с мужем. А за три года их было немало.

— Так что мы решим, Таша? — спросил Роман с хитрой улыбкой на лице.

— Насчет чего? — сделала я вид, что не понимаю вопроса мужчины.

— Твой муж собрался жениться. Не пора ли напомнить ему, что он женат?

***

Как я поддалась на уговоры Ромы, не знаю.

Возможно, подсознательно я хотела увидеть Ивана?

Не знаю.

Хотя я и гнала от себя все мысли о муже. Но его образ постоянно всплывал передо мной.

Уже после моего согласия Рома изволил сообщить, что жить мне предстояло в особняке Чаровских. Как он сказал, иначе просто ничего не получится. Что же посмотрим, прав ли мой почти брат.

Собрались мы за день. Ириша радостно прыгала, помогала собирать игрушки. Что удивительно, малышка почти не мешала. В самый разгар сборов она уселась на свою кроватку и начала рассказывать любимому плюшевому мишке о новом доме, куда они скоро переедут. Вскоре дочка счастливо засопела в подушку.

— Много вещей не бери. Если что после можно будет перевести остальное. К тому же комната для Ириши уже готова, — заверил меня Рома.

Что-то в этой фразе зацепило меня. Но мне было некогда искать второй смысл в словах деверя. Как ни крути, но собрать хотелось многое. Кто знает, что мне может понадобиться?

Утром Рома уже заехал на нами. Рейс в Москву был ранний. И опять же я не зациклилась на спешке. Не до того было в тот момент. Лишь после я поняла, что Рома сделал все, чтобы я не успела передумать.

При виде черного кованого забора на меня накатил страх. Я вспомнила, как жила в этом доме, где мама работала экономкой. Вспомнила с каким пренебрежением ко мне относилась хозяйка особняка. Светлана Дмитриевна смотрела на меня как на лишний довесок к хорошей экономке. Меня старались не замечать. Да и я предпочитала не светиться перед хозяевами.

Лишь с Ромкой у нас почти сразу сложились дружеские отношения. Младший Чаровский мне тогда казался совершенно иным. Простым и словоохотливым парнем, который за пару дней принял меня в круг своих друзей.

— Таша, ты что застыла? — выдернул меня из воспоминаний Роман. — Идем. Отец, наверное, уже ждет нас.

— Скажи, а Иван дома? — мой голос слегка дрогнул.

— Скорее всего, нет. Он должен быть в командировке. Боишься встречи с ним? — тихо спросил друг.

— Да. Я пока не поняла, как мне реагировать на то, что он рядом. Мне сложно забыть, как он бросил меня.

— Он не помнит тебя, — напомнили мне.

— Это было после, Ром. А сначала он уехал в Москву. Бросил меня в Новосибирске. Он два месяца не давал о себе знать. Вычеркнул меня из своей жизни. Ты считаешь, я могу это забыть? — голос опять задрожал.

Лишь бы не зареветь. Нет. Я должна держаться. Нельзя показывать слабину перед родителями Ивана.

Вдох – выдох. Нужно успокоиться.

— Все хорошо, — наконец сказала я. — Сейчас достану Иришу из детского кресла.

— Я сам. Малышка уже тяжелая для тебя.

Пара мгновений, и моя кроха уже смотрит сонными глазками на дядю.

— Ёма?.. — улыбнулась ему Иришка и протянулась к мужчине. — Ня ючки…

— Конечно, малявочка. Сейчас отстегну тебя и возьму на ручки.

— Оешо, — серьезно кивнула дочь, зависнув в ожидании обнимашек.

В холле нас ждал вытянувшийся по струнке дворецкий.

— Роман Борисович, я уже распорядился, чтобы вещи ваших гостей перенесли в их комнаты, — оповестил высокий незнакомый мужчина.

Скорее всего, за эти годы сменился не только дворецкий. Интересно, я увижу кого-то из тех, кого знала раньше?

— Спасибо, Семен Климентьевич, — кивнул Роман, проходя мимо дворецкого. — И попросите старшую горничную зайти в комнаты Натальи Захаровны. Я хочу поговорить с ней лично.

— Будет исполнено, — тут же отозвался мужчина.

— Непривычно слышать свое полное имя, — хмыкнула я, когда мы поднялись по лестнице.

— Привыкай, Таша. В этом доме слуги к тебе должны обращаться по имени отчеству. Значит, Наталья Захаровна, и не иначе, — поучительным тоном выдал Рома.

— Постараюсь привыкнуть. Ты прав. Так будет правильно.

Когда мы поднялись на третий этаж, нам навстречу вышла одна из горничных.

— Роман Борисович, мне приказано проводить гостей в отведенную им комнату, — сказала еще одна незнакомка и склонила голову в почтении перед сыном хозяев.

— Хорошо, — рассеянно кивнул друг.

Очнулся он только, когда мы переступили порог обычной гостевой комнаты.

— Не понял, почему вы привели нас сюда? — мрачно проговорил Рома.

— Это приказ Светланы Дмитриевны, — ответила девушка и почему-то опустила голову вниз.

Я тут же поняла, что-то не так. Но что?

— Не нра, — протянула Ириша и наморщила носик, оглядывая стандартную комнату. — Тики не нра, — повторила она за любимого мишку.

Малышка протопала до кровати, потыкала пальчиком в белоснежное покрывало. Затем положила на край мишку, но он не пожелал сидеть спокойно, и стараниями нашей непоседы игрушка упала на пол.

— Скойско, — прилежно выговорила она и подняла невинные глазки на нас.

— Вы должны были жить в другой комнате. Я разберусь с этим, — пообещал Роман.

— Ты же слышал, это приказ твоей матери. Вот и первый камень в мой огород.

— Мне приказали остаться с девочкой, а вам пора на обед, — сообщила горничная, которая так и стояла в дверях.

— Неть. Ма. Неть, — твердила дочка, вцепившись в брючину моих джинсов.

— Что делать? — тихо спросила я у Ромы. — Может, я останусь с Иришкой?

— Ты хочешь облегчить матери задачу? — с иронией поинтересовался мужчина. — Нужен другой вариант.

— Какой?

— Иришик, а ты не хочешь пойти на взрослый обед? — внезапно спросил у малышки Роман.

— Оед? — с серьезным видом посмотрела на него малышка и вскоре выдала. — Неть.

— Но почему? — настаивал Рома.

Дочка замотала головой и прижалась ко мне.

— Ма. Не еди, — прошептала она со слезами на глазах.

Я присела, обняла кроху.

— Ириш, у тебя два варианта на выбор. Или ты остаешься в комнате с тетей, или идешь с нами на обед.

— Там чуие, — прошептала малышка.

— Я понимаю, тебе страшно. Чужих ты не любишь. Но ты же у меня храбрая девочка, — убеждала я или дочку или себя. Сама не могла понять кого больше.

— Мы можем посмотреть мультфильмы, — неожиданно проговорила горничная. — Давай познакомимся для начала. Я Луиза, — с улыбкой добавила она.

— Ииша, — выдала девочки, подняв глазки на девушку.

Разговор был прерван появлением лакея, который принес чемоданы.

Не знаю как, но кажется Луиза смогла найти общий язык с Иришкой. Уже через четверть часа девочка была переодета, умыта и с интересом наблюдала за героями мультфильма, который показывали на одном из детских каналов.

Казалось, про меня она забыла. Но надолго ли?

На обед я собиралась с тяжелым сердцем. Все корила себя, что придется оставить дочку с посторонней женщиной. Хотя со слов Ромы, ей можно было доверять. Кажется, младший Чаровский неплохо знал Луизу.

Глава 2

По сути, переодеваться мне было не во что. Чемоданы так и стояли не разобранные. Насколько я знала, это было в обязанностях горничной. Только я не уверена, что хозяйка дома приказала хоть одной из них разбирать наши с Иришой вещи.

Но я и сама попозже справлюсь с этой задачей. Сейчас же я надела свежие джинсы и футболку, умылась, переплела косу, слегка подкрасила ресницы и губы.

Вот и весь мой марафет. Как говорит бабуля.

Вспомнив о Василине Лаврентьевне, я подскочила на месте. Схватила телефон и застрочила сообщение для бабушки. И как я забыла написать ей сразу по прилету?

У двери я бросила взгляд на Иришку. Та смотрела мультфильм и что-то шептала Тики. Любимый мишка кивал в ответ. На этот раз ему помогала Луиза. Ириша довольно улыбалась и делала вид, что не замечает движений горничной.

В коридоре меня встретил Рома. Мужчина также сменил одежду, он, как и я, был в джинсах и футболке.

— В пику матери? — тихо спросила я.

— А нечего было устраивать обязательные созывы на обед. Мы только прилетели. Можно было бы и отдохнуть.

— Не для твоей маман, — покачала я головой и нахмурилась.

Как же не хотелось встречать обитателей этого дома. Но выбора нет. Я уже решилась на переезд в дом Чаровских. Что сейчас я увижу этих снобов, что позже. Какая разница?

В главной столовой все уже сидели за столом. Мы зашли в полной тишине. Даже стука приборов не было слышно.

— Вы опоздали, Роман. Мы уже начали обедать, — недовольно проговорила хозяйка особняка.

— Нам уйти? — с вызовом поинтересовался Рома.

— Хватит, сын. Садитесь, — приказал Борис Иванович. — Хорошо, что ты приехала, Наташа, — неожиданно произнес он мне.

— Спасибо. Добрый день, и приятного аппетита, — улыбнулась я, садясь за стол.

Мое место было рядом с Ромой. Это был явный плюс. Но пустое место напротив тревожило меня. Я вспомнила, что братья всегда сидели напротив друг друга.

Так. Вдох – выдох.

Иван пока не сидит передо мной. Незачем переживать заранее.

Зря я об этом подумала. Ой зря…

— Извините за опоздание. Я только прилетел из Бангкока, — раздался знакомый до боли голос.

Я подняла взгляд, и мир поплыл передо мной. Как не пыталась я быть сильной. Но увидеть мужа после стольких лет было тяжело. Казалось, он совсем не изменился, такой же высокий, худощавый брюнет. Разве что морщинки появились на лбу. Он часто хмурится?

Скорее всего, да. Тот Ваня, которого я знала в прошлом, много смеялся, улыбка не сходила с его губ. Как же я любила его улыбку…

Сейчас же передо мной сидел излишне серьезный человек, бизнесмен, банкир. Он казался совершенно незнакомым, холодным, чужим.

Интересно, где-то в глубине этого куска айсберга еще есть тот, кого я когда-то любила?

Из размышлений меня вырвал хриплый голос Ивана.

— Извините, я не знал, что у нас сегодня гости. Если бы меня предупредили, то я поел бы у себя в кабинете.

— Ваня, сколько можно кусочничать в кабинете? Подумай о своем здоровье, — недовольно произнесла Светлана Дмитриевна.

— Хорошо, мама. Я подумаю о здоровье, — равнодушно выдал мой бывший.

— Хватит разговоров. Давайте спокойно поедим, — довольно жестко прозвучали слова хозяина дома.

Все тут же уставились в свои тарелки. Все было, как и раньше. Никто не пытался противоречить Борису Ивановичу.

На несколько минут появление Ивана заставило меня забыться. Но наваждение быстро прошло, оставляя тревогу. Я сидела как на иголках.

Как там Ириша?

Я с трудом выдержала несколько смен блюд. Но когда принесли чай, мое терпение закончилось.

— Если вы не против, я закончу обед, — сказала я и встала, не дожидаясь разрешения хозяев дома.

— Какая невоспитанность, — сквозь зубы проговорила Светлана Дмитриевна. — Тебя, девочка, пригласили в высшее общество. А ты ведешь себя, как самая последняя деревенская девка. Хотя, о чем я… Ты всегда и была ею, — припечатала она. — Сядь немедленно. Никто не смеет встать из-за стола раньше хозяина дома.

— Мне лучше вернуться в свою комнату, — настаивала я.

— Я сказала, сядь за стол, — резко приказала свекровь.

— Света, прекрати, — выдавил Борис Иванович, пронзая меня взглядом.

— Что-то случилось? — прошептал Рома.

Иван с интересом наблюдал за мной. Не знаю, что он обо мне сейчас думал. Да мне это было все равно. На душе было очень неспокойно.

Я уже сделала шаг в сторону двери, как в столовую влетел маленький метеор.

— Ма! Ма! — кричала Иришка, в истерике ища меня взглядом.

— Я тут, малышка, — кинулась я к дочке.

Иришу сильно трясло. По дорожкам из слез я поняла, что моя кроха уже давно плачет. Так почему же не позвали меня?

— Ириша, что случилось? — тихо спросил Роман.

— Ёма… Оя… уаила… мя… — с трудом выдала девочка.

— Что? — в шоке проговорила я, переводя взгляд на младшего Чаровского.

— Кто тебя ударил, солнышко? — раздался мягкий мужской голос за моей спиной.

Ириша встрепенулась, посмотрела на кого-то, в ее глазах я увидела радость узнавания.

— Де! — со скоростью света кроха сорвалась с моих рук и кинулась к… деду. — Оя уаила мя. Оя выинуа Тики, — уже жаловалась Ириша Борису Ивановичу.

Тот поднял внучку на руки, ласково погладил по голове, поцеловал в щечку.

— Так кто тебя ударил, радость моя? — опять спросил старший Чаровский.

— Сюанка. Луза ула. Луза аошая. Пойя пахая, — объяснила Ириша, сосредоточенно проговаривая каждое слово.

— С кем вы оставили девочку? — спросил Борис Иванович у меня.

— С Луизой. Рома сказал, что можно ей доверять. Но я все же нервничала.

— Понятно. Семен, позовите Луизу, — приказал он дворецкому, стоявшему в дверях столовой.

— Боря. Да что стряслось? Не стоит все это твоих нервов. И вообще, Наталья, почему твоя дочь бегает по дому? Ты так плохо ее воспитываешь, что она не знает элементарных норм приличия?.. — тараторила Светлана Дмитриевна, бросая гневные взгляды на меня.

— Ты можешь помолчать, Света? — резко заткнул ее хозяин дома.

Женщина чуть не подавилась воздухом. Не часто муж позволял себе так разговаривать с ней при посторонних.

— Боря… — начала она, но ее прервал резкий голос:

— Я. Приказал. Тебе. Помолчать!

— Де? — испуганно ойкнула Ириша.

— Все хорошо, солнышко. Деда ругается не на тебя, — совершенно другим тоном, произнес Борис Иванович.

— Оешо, — серьезно кивнула кроха. — Луза аошая, — напомнила она деду как раз вовремя, горничная уже зашла в комнату.

— Вам было поручено присматривать за Ириной? — сухо спросил хозяин дома.

— Да, господин Чаровский, — кивнула бледная до синевы девушка.

— Тогда почему вы оставили ее?

— Мне приказала Полина Аркадьевна. Она сказала, что меня направили в розовую гостиную. Светлана Дмитриевна рассыпала там жемчуг и нужно его собрать.

— И что кроме вас это было сделать некому? — мрачно уточнил Борис Иванович.

— Я не знаю. Но Полина Аркадьевна сама осталась с Иришей.

— Но вы не могли не слышать крик девочки. Почему не вернулись?

Казалось, девушка побледнела еще сильнее.

— Меня силой задерживал Филипп, — дрожащим голосом проговорила Луиза, непроизвольно потирая запястья, на которых уже проступали следы синяков.

— Значит так. Решили саботировать мой приказ, Светлана Дмитриевна? Это вы зря, — голос хозяина дома обжигал холодом.

— Боря, зачем при посторонних? — недовольно спросила свекровь. — И из-за кого? Ну, привезли к нам какую-то малявку? И что?

— Не смей так говорить о собственной внучке! — рявкнул мужчина.

— Да неизвестно от кого нагуляла ее непутевая мамаша. Вся в собственную мать. Как сама родила без мужа, так и Наташка пошла по ее стопам…

— Замолчи, женщина, — прорычал старший Чаровский. — Иначе я за себя не отвечаю.

— У мя есь па! — гордо выдала маленькая проказница, так и сидевшая на руках у деда.

Только эти слова не убедили ее бабушку.

— Но я не лю па! Не лю! — опять заплакала Ириша, уткнувшись в шею деда.

— Ну что такое. Не плачь, маленькая. Деда не даст тебя в обиду, — пообещал Борис Иванович внучке.

***

Малышка почти успокоилась на руках деда. Она вцепилась в его плечи и что-то шептала на ухо. Хотелось бы понять, какие тайны сейчас выдает эта кроха.

Мужчина с Иришой на руках вышел из столовой и поднялся по лестнице, в сторону нашей комнаты. Только мы прошли мимо.

— Борис Иванович, — окликнула я мужчину, — наша комната тут.

Свекор застыл, мрачно посмотрел на Романа, который шел за нами.

— Сам пока не разобрался с этим. Кажется, и это фортель от мамы.

— Сама напрашивается… — мрачно проговорил хозяин дома.

— И что ты сделаешь ей? — хмыкнул Ромка.

Ответить мужчина не успел. Иришка встрепенулась, резко высвободилась от рук деда и кинулась в нашу комнату.

— Тики! Пойя выинуя Тики! — опять заистерила девочка.

— Ириша, мы обязательно найдем Тики, — пообещала я, хватая дочку, которая готова была сигануть в раскрытое окно за любимым мишкой.

— Кажется, это твое, кроха, — раздался знакомый до боли голос за моей спиной.

— Тики! Ти наёл Тики! — радостно закричала девочка, обнимая плюшевого мишку. — Сибо, — улыбнулась она отцу.

В сердце опять воткнулись тысячи острых иголок. Было тяжело наблюдать за моей егозой и Иваном, присевшим напротив нее на корточки. Как же они похожи...

— Не плачь больше, солнышко, — мягко проговорил муж, впервые в жизни вглядываясь в лицо дочери. — В этом доме у тебя много защитников. Я дядя Ваня, — представился он.

Казалось, слова отца не понравились малышке. Она нахмурила темные брови, почти так же, как это делал сам Иван.

— Неть! — выдала кроха, развернулась и вновь прижалась к моим коленям.

На Ивана было больно смотреть. Он резко побледнел, словно его ударили. Я не понимала, что происходит, не мог же он догадываться, что Ириша его дочь.

Этого просто не может быть.

Но как тогда Борис Иванович узнал это? Он-то явно в курсе того, кто отец моей дочери. И судя по реакции дочери на деда, Ириша его хорошо знала. Только как все это прошло мимо меня?

Роману придется ответить на много вопросов, большая часть из них будет не очень приятная для моего старого друга.

— Кроха, а чего это ты вредничаешь? — тихо спросил Борис Иванович.

Только похоже Ириша не была настроена на ответ. Она помотала головой и опять уткнулась в мои колени.

— Иришик, но деда-то в чем виноват? — примирительно произнес Роман.

На минуту егоза притихла, затем развернулась к любимому дяде и дрожащим голосом выдала:

— Ёма, не очу па. Не очу.

Не знаю, понял ли Иван, что сказала наша дочь. Но неожиданно он вступился за нее.

— Дайте ребенку прийти в себя. Не все сразу. Новый дом, новые впечатления. Кстати, мне бы тоже хотелось знать, как так вышло, что игрушку Ириши выбросили на улицу, — произнес он и прошел в комнату, чтобы закрыть распахнутое настежь окно.

Малышка оторвала заплаканное личико от меня и удивленно посмотрела на отца.

— Все будет хорошо, солнышко, — тихо произнес Иван, осторожно дотрагиваясь до темных кудрей дочери. Он грустно улыбнулся и перевел взгляд на стоявшую неподалеку горничную. — Дарья, немедленно позови Полину.

— Но она недавно уехала в Москву, — испуганно пролепетала девушка.

— Что ей там понадобилось? — сухо поинтересовался Иван.

— Не знаю. Она никогда нам не докладывает.

— Что тут происходит? Что за столпотворение? — раздался резкий голос Светланы Дмитриевны. Свекровь, как каравелла прошла по коридору, расчищая себе путь. — Все по рабочим местам! — мимоходом приказала она слугам.

Старший Чаровский молча окинул жену взглядом, достал телефон, быстро набрал пару клавиш, дождался ответа и произнес:

— Денис, не подскажешь, куда и с кем отправилась Тирова?

Свекру что-то ответили, он выслушал незнакомого мне мужчину и тут же приказал:

— Разворачивайте машину. Тирову доставить ко мне. Пусть твои ребята сопроводят бывшую горничную, чтобы у нее не возникало желания сбежать.

— С чего это ты, Борис Иванович, решил распоряжаться слугами в доме? — выдала Светлана Дмитриевна, недовольно поджав губы.

— В первую очередь это мой дом. И если я считаю, что слуги не выполняют моих приказов, то тут же увольняю их, — жестко припечатал свекор.

— И с чего это такие перемены? Ну, подумаешь, выкинули дрянную игрушку этой малявки…

— Хватит, — резко оборвал ее мужчина. — И к тебе у меня так же есть вопросы. Как так получилось, что нашу внучку поселили не в тех комнатах, что я приготовил для нее?

— Эти комнаты для нашей настоящей внучки. А не для…

— Света, или ты сейчас замолчишь, или мы серьезно поссоримся. Ты действительно хочешь этого? — сквозь зубы произнес мужчина.

Казалось, над нами сейчас громыхает гроза. Неизвестно во что бы все это вылилось, если бы не Иришка.

— Де, не руа, — довольно громко попросила она, строго глядя на патриарха семейства. А тот и растаял, услышав любимую внучку:

— Деда не ругается, моя хорошая. Деда просто предупреждает бабушку. Думаешь, твоя ба меня поймет? — заговорщически спросил он малышку.

— Не наю, — пожала худенькими плечами егоза.

— Хочешь поиграть новыми игрушками? — внезапно перевел тему свекор.

Иришка сделала вид, что думает, а после выдала:

— Тики хоет, Ииша тоя.

— Борис Иванович, комнаты для Ириши и Натальи Захаровны готовы, — услышали мы женский голос из конца коридора.

— Идем смотреть новые игрушки? — спросил хозяин дома, протягивая руку внучке.

Девочка радостно кинулась к нему. Они сделали несколько шагов, свекор остановился, обернулся и проговорил:

— Тему бывшей главной горничной я не закрыл. Скоро ее привезут. Там и решим, что делать. Если желаешь присутствовать, Света, жди в моем кабинете.

Женщина в который раз презрительно посмотрела на меня, поджала губы и направилась к лестнице. Видимо, для нее во всех бедах виновата я.

Раньше подобная реакция хозяйки дома задевала меня. Сейчас же было все равно. Меня больше интересовал вопрос странной любви Бориса Ивановича к Ирише. За этим что-то кроется. И чем мне это грозит?

— Наташа, мы поговорим с тобой позже, — сказал свекор, словно прочитав мои мысли. — Не ищи врагов там, где их нет. Я все объясню тебе.

— Хорошо, Борис Иванович, — вынуждена была согласиться я.

— Рома, Иван, перенесите все вещи Ириши и Наташи. Хватит перекладывать на слуг то, что были должны сделать вы, — завершил отдавать приказы хозяин дома и, подхватив Иришку на руки, направился в конец коридора.

Роман спокойно воспринял просьбу, а вот Иван явно был озадачен ею. Наверное, он не понимал, почему его заставили носить вещи, если для этого есть слуги.

Но муж промолчал, лишь изредка он кидал на меня пристальные взгляды. В его глазах я видела невысказанный вопрос. И что мне делать, если он напрямик спросит, кто отец моей дочери?

Очередная дилемма, но как ее решить?

И еще меня беспокоила странная реакция Ириши на Ивана. Мне было понятно, как она узнала отца. Малышка любила смотреть альбом с фотографиями, и там были наши совместные с Ваней снимки.

Как же так оказалось, что Ириша так резко настроена против отца? Этого я не понимала. Что эта мелкая врединка вбила себе в голову?

Я, конечно, не сильно хотела сближения Иришы и Ивана. Для меня будет непросто делить с ним любовь дочери. Но какой у меня был выбор? Ваня ее отец. Им нужно общаться. Девочке явно не хватало отцовской заботы, любви и ласки.

Но к чему эти “Не очу па. Не очу?”

Когда она успела настолько сильно обидеться на отца?

Как же все непонятно…

Глава 3

Комната Ириши оказалась поистине удивительной. Теперь мне были понятны слова Светланы Дмитриевны, когда она хотела оставить такую красоту для нужных ей внуков. Но эта комната была создана специально под Иришу. Пусть моя кроха почувствует себя принцессой в доме своего деда.

Почти все акценты были розового цвета. От яркой фуксии до пастельно-персикового. Все в стиле покоев принцессы.

Центральную стену в спальне занимала расписанная художником картина. Она просто ошеломляла. Казалось, немного и герои с картины оживут, и с лесной полянки в комнату заглянет маленькая любопытная девочка, так похожая на нашу егозу. На нарисованной малышке было пышное платье, а корона так и норовила упасть с вихрастой головы принцессы. В воздухе порхали маленькие феи с волшебными палочками в руках. А на возвышении стоял сказочный замок, в котором, видимо, и жила малышка.

Напротив этой стены стояла кровать с закругленными спинками все того же розового цвета, с остроконечной короной на одной из спинок. С правой стороны несколько рядов полок цвета фуксии, где с уютом разместились мягкие игрушки. Слева настоящий домик, в котором сейчас и сидела Ириша, знакомя Тики с новыми друзьями.

— Надеюсь, тебе все понравится, Наташа, — услышала я голос свекра, стоявшего рядом с порогом и наблюдавшего за внучкой. — Если что, говори, все поменяем. Твоя комната за этой дверью, — показал мужчина на незаметную дверь. — Ванная у вас одна, как и гардеробная. Там есть отдельный вход для слуг. Но ты можешь закрывать эти двери. Все как пожелаешь.

— Почему? — тихо поинтересовалась я. — Почему вы так добры к нам с Иришей?

Я не могла не спросить этого. Тем более мы сейчас были одни. Рома и Иван потерялись с нашими вещами по дороге в новую комнату. Возможно, они были в гардеробной.

— Я был неправ. Прости, — еле слышно произнес мужчина. — Встреча с внучкой все перевернула в моей жизни. Ириша навсегда поселилась в моем сердце. Но давай потом. Я многое должен тебе рассказать. Сейчас не время.

В коридоре послышался громкий голос Ромки. Он явно предупреждал нас о своем присутствии.

— Да, завтра приедут три девушки, выберешь из них гувернантку для Ириши, — уже в полный голос проговорил Борис Иванович. — Их рекомендовали в лучшем агентстве Москвы. Но тебе, как матери, лучше знать, какой должна быть гувернантка.

— Только гувернантка? Ириша еще мала, — вклинился в разговор Иван. — Может, лучше сначала няню найти для малышки.

— Это уже, как захочет Наташа. Она мать, ей и решать.

— Вы правы, помощница мне бы не помешала. Наверное, пока лучше няню. Или совмещение няни и гувернантки. Если такую найдем. В Екатеринбурге к нам приходила девушка-студентка. Мне хватало ее помощи с Иришой. Да и работы было не так много.

— Сейчас работы будет больше. Заказчику понравился один из твоих бывших проектов, — сообщил Рома, бросая взгляды на Ивана. — Мы готовы приступить к работе. Дело за тобой.

— Хорошо, как скажешь, начальник, — шуткой ответила я.

Вот уже полтора года, как я работала у Романа Чаровского. И то, что мы жили в разных городах, не мешало моей работе, которая была очень удаленная от главного офиса компании.

Я всегда хорошо рисовала, это было мое дело. С юности я мечтала поступить в художественную академию, и воплотила свои мечты, уже живя в Новосибирске. Ваня настоял, чтобы я училась на вебдизайнера.

“Это профессия будущего”, — как тогда говорил он.

Что же, я была благодарна мужу за подсказку.

Правда, доучилась я уже в Екатеринбурге, как и начала работать у Ромы еще во время учебы.

— Совершенно верно, заказчику очень понравился вэбдизайн ваших проектов, Наталья Захаровна, — с улыбкой произнес Иван.

Я вопросительно посмотрела на Рому.

Создавать сайт для ЧарКомБанка? Это что шутка такая?

— Не трусь, систер. Ты справишься! — заверил меня начальник.

— Я пойду, мне еще разбираться с бывшей старшей горничной, — напомнил о себе Борис Иванович.

— И следующую будешь сам нанимать? — хмыкнул Ромка.

— Надеюсь, нет. Но если ваша мать не возьмется за голову… Не хотелось бы идти на крайние меры, — глухо произнес хозяин дома и вышел из комнаты.

— И мне пора. Ты пока отдыхай, начнем работу, когда ты найдешь няню для Иришки.

— А какие сроки? — взволнованно спросила я, все же проектов такого масштаба у меня еще не было.

Не обрадовал меня и Иван:

— Если честно, то новый сайт нам нужен был еще вчера. Я и не догадывался, что в старом сайте у нас несколько дыр, которые вели к конкурентам и сливали о нас информацию. Выяснилось это чисто случайно.

— Ну да, Рома сел и прошерстил твой сайт, — покивал головой Роман. — А так. Да. Все совершенно случайно.

— У вас появился шпион конкурентов?

— Это довольно тривиально. Крыс мы ловим примерно раз в пару лет. Но тут зацепили конфиденциальную информацию ЧарКомБанка. Служба безопасности уже нашла предателя. Но сейчас встал вопрос о новом сайте, его привлекательности для клиента и красивом оформлении. Программисты Романа уже разрабатывают код. Осталось дело за тобой, — скороговоркой выдал Иван.

— Все так, систер. На тебе будет визуальное наполнение сайта, с учетом дополнительных подразделов в административной части. Она у нас будет делиться на три подраздела, в зависимости от уровня доступа.

— Хорошо. Тогда, наверное, стоит начать уже сегодня? — посмотрела я на братьев.

— А как же Ириша? — недовольно спросил Ваня, так знакомо нахмурив брови.

— Она хорошо сошлась с Луизой. Можно ее попросить посидеть с Иришиком, — предложил Рома.

— Луза аошая, — раздался рядом тонкий голосок нашей проказницы.

А ведь и правда, сколько всего малышка могла услышать того, что совершенно не предназначалось для ее ушей.

— Ты посидишь с Луизой, солнышко? — нежно спросил у нее отец.

— Коошо, па, — с важным видом кивнула малышка.

Ваня нахмурился и пристально посмотрел на меня. Он словно мысленно спрашивал что-то у меня. Да я и догадывалась о его вопросе. Только пока была не готова ответить на него.

***

Создание художественного наполнения сайта захватило меня с головой. На этот раз хотелось все сделать идеально, показать, на что я способна как вебдизайнер.

Отвлеклась лишь на вечернюю сказку Ириши. Этот ритуал я старалась никогда не нарушать.

— Что будем сегодня читать? — спросила я, подходя к полке с книгами.

— Пло пинсу. Тики хоет, Ииша тоя, — нередко выбор книжки происходил у нас совместно с любимой игрушкой.

— Хорошо, будет тебе принцесса, — улыбнулась я лежащей в постели малышке.

Под мой ровный голос Ириша всегда засыпала довольно быстро. Сегодняшний день не стал исключением. Хотя нам всем досталось немало переживаний.

Я сидела рядом с дочкой, смотрела на пухлые детские щечки, губки бантиком, пушистые черные ресницы.

Моя маленькая принцесса. Центр моей вселенной.

— Де аоши, — сквозь сон прошептала малявочка.

Я лишь покачала головой, что тут можно было сказать. Я была рада, что моя дочь полюбила Бориса Ивановича. Но все же мне был неприятен тот факт, что их знакомство прошло мимо меня. А хитрый Рома завалил меня работой, лишь бы я не стала задавать неудобные для него вопросы, а они все копились.

Я поправила Иришке одеяло, включила радионяню и вышла в свою комнату, прикрыв дверь в спальню дочки.

Работала я до поздней ночи. Сделала все для начального этапа основной ветки сайта. Уже было около трех часов, когда я сохранила сделанное на сервере компании Романа и отправила ему письмо по электронке. Наверняка мой вредный начальник сейчас спит. Так что прочитает утром. Насколько я знала, почту он всегда проверял утром.

Я успела умыться и приготовилась спать, когда на телефоне спиликал звук входящего сообщения:

“Почему ты еще не спишь, Таша?” — пришло с неизвестного номера на ватсап.

Я застыла, глядя на экран телефона. Я догадывалась, кто мог мне написать. Хотя и не понимала, хочу ли я, чтобы это был Он.

“Ты такая же полуночница, как и я?”

Полуночница… Как часто Ваня называл меня так в прошлом. Воспоминания нахлынули на меня. Сколько было счастливых моментов…

“Я посмотрел твой дизайн. Почти все понравилось. Ромка не зря рекомендовал тебя. Уровень твоей работы очень высокий”, — пришло еще одно сообщение на мессенджер.

От прочитанного я мгновенно расплылась в улыбке.

Ему понравилось! Меня оценили! Ура!

Какой уж тут сон, когда такие новости.

И я забывшись начала строчить ответное сообщение.

“А сам-то что еще не спишь? Хочешь встретить рассвет за рабочим столом?”

“Нет, лучше с тобой. Может быть, пожалеешь усталого работягу, и составишь мне компанию в прогулке на крышу?” — неожиданно написал Ваня.

Нечто подобное уже было в нашей прошлой жизни. Мы также встречались тайком на крыше дома. Моя первая и единственная любовь…

Но стоит ли повторять все сейчас?

“Рассвет еще не скоро”, — ответила я, так и не приняв решение.

“А мы его подождем”.

Неужели Иван пытается ухаживать за мной?

На душе стало светло. Возможно, я еще что-то значу для Вани, и у нас есть шанс на счастливое будущее.

Хотела ли я этого? Не знаю…

Но тут же реальность напомнила о себе.

Я посмотрела на рабочий стол ноутбука. Новосибирск. Плавучий фонтан на фоне моста. Яркое удивительное зрелище. В небо вздымаются два зеленых фонтана и один оранжевый. Когда-то я любила наблюдать за игрой этой водной стихии.

Я поставила эти обои в знак одного из самых счастливых дней моей жизни.

День когда мы и Ваней поженились. После мы долго гуляли по городу, зашли в парк “Городское начало”. Вышли на мост и повесили на его решетку замочек в знак своего вечного счастья.

Мы были полны надежд на счастливое будущее.

Когда-то…

Но потом меня бросили одну. Беременную и никому не нужную.

“Так ты идешь?” — вздрогнула я от сигнала телефона.

Нет. Нельзя так.

Я больше не имею право на ошибку. Не хочу наступить на те же грабли. Меня уже один раз выкинули из своей жизни. Но сейчас я не одна. Я ответственна за дочь. Ей будет сложнее пережить предательство отца.

После негромкого стука в дверь в комнату заглянул Иван:

— Таша, все хорошо? Ты мне так и не ответила на сообщение.

— Да. Уже поздно и пора спать. Извини, не стоило давать тебе надежду на ночную прогулку. Да и Иришу мне оставить не с кем, — скороговоркой выдала я.

Только мужчину явно не убедили мои слова. Ваня по-хозяйски прошел в мою комнату и подошел ко мне.

— Ты плакала? Тебя кто-то обидел? — мягко спросил он, одной рукой вытирая мои мокрые от слез щеки, второй приобнимая меня за талию.

Я и сама не ощутила того, что плачу. В душе был полный раздрай. Я просто не знала, чего хочу.

Чисто интуитивно я потянулась к мужу. Хоть на мгновение почувствовать его тепло. Рука Вани мягко провела по моей щеке, очертила абрис скул, прикоснулась к мочке уха, зарылась в растрепанную копну моих волос.

Я судорожно вздохнула. Дыхание сбилось. Я уже не понимала, где нахожусь, в счастливом прошлом или в исковерканном настоящем. Я лишь тяжело дышала и вдыхала такой родной запах любимого мужчины.

— Прости, я не могу больше сдерживаться, — простонал Ваня и припал к моим губам, сминая их и захватывая в плен.

Его вкус пьянил меня, кружил и без того туманную голову. Мы пили дыхание друг друга и никак не могли утолить свою жажду. Наше дыхание смешалось, увлекая в еще больший водоворот страсти.

Не знаю, к чему бы нас привело это безумство, если бы не голос Иришки, раздавшийся из динамика радионяни:

— Тики бойси не уооти от Ииши, — сквозь сон пробормотала девочка и добавила тираду на своем языке, непонятном для взрослых.

Я широко раскрыла глаза и в ужасе отпрыгнула от Ивана.

— Нет! Нет! И нет! — твердила я, выставив перед собой руки в защитном жесте.

— Прости, я не думал, что все получится так, — пытался оправдаться взлохмаченный муж.

— А как все должно было получиться? — кивнула я на расстегнутую рубашку мужа. — Или все должно было случиться по твоему плану, на крыше дома?

Я еще сделала шаг назад.

— Нет, я планировал несколько свиданий, и уже после… — замолчал на полуфразе Иван, не спуская жаркого взгляда с моей груди.

Вот же черт! И когда он успел снять с меня футболку и бюстгальтер.

Я молниеносно кинулась к постели, сорвала покрывало и закуталась в него, словно закрылась броней.

Только когда я обернулась к мужу, то все изменилось настолько кардинально, что стало страшно. Лицо Вани было бледным до синевы. А взгляд был направлен на экран монитора, где так и сверкал красотой Плавучий фонтан Новосибирска.

— Что это? — хрипло спросил муж.

Я молчала, не зная, что ответить. Да и не думаю, что Ване это нужно было.

— Новосибирск… Плавучий фонтан... Солнце, река и… мост с замками… — еле слышно проговорил мужчина, пошатнулся и схватился руками за спинку стула.

Я инстинктивно сделала шаг, чтобы поддержать. Но Иван уже начал приходить в себя.

— Какое-то воспоминание мелькнуло. Впервые за столько лет. Я ведь был на этом мосту. Со мной была дорогая для меня девушка. Кто она? — на уровне слышимости произнес Ваня.

Он еще пару минут стоял с закрытыми глазами. Наверняка ему сейчас непросто. Но что я могу сделать? Как ему помочь?

— Прости, я пожалуй пойду, — наконец сказал Иван.

— Тебе помочь? — тревожно спросила я.

— Спасибо. Мне уже лучше, — довольно холодно ответил мужчина, словно вновь отгораживаясь от меня стеной.

***

Утро прошло для нас с Иришей почти как и всегда. Гимнастика, водные процедуры, выбор одежды и, наконец, завтрак. На этот раз нам накрыли в маленькой столовой, где окна выходили на сад. Эта уютная комната всегда мне нравилась намного больше главной столовой.

Мы почти доели свой завтрак, как в комнату зашла служанка с подносом и следом за ней Иван.

— Я решил позавтракать с вами, девочки. Надеюсь, вы не против? — с улыбкой спросит он.

— Неть, — довольно улыбнулась ему дочка. — Хосишь касу? — старательно выговаривая слова, малышка пододвинула Ване свою тарелку.

В лице мужа что-то изменилось, наверняка он не верил в перемену отношения к нему Иришки. Он осторожно посмотрел на меня, словно спрашивая совета. Я же просто пожала плечами. Я и сама не ожидала такого приема, после ее вчерашнего “Не очу па”.

— Спасибо, солнышко, — наконец произнес Ваня, усаживаясь за стол. — Я как раз попросил принести мне такую же кашу, что кушаешь ты. Что скажешь, каша вкусная?

— Кусна, — опять расплылась в улыбке девочка.

— Тогда давай наперегонки, кто быстрее съест свою порцию? — неожиданно предложил муж.

— Даай, — опять улыбнулась Ириша, забирая себе свою тарелку.

Перед Иваном, и правда, поставили тарелку с такой же кашей, как и у дочки. Удивительно, но муж ел свою порцию не с меньшим энтузиазмом, чем наша малышка. Ел так, словно часто завтракал именно кашей. Что-то я раньше за ним таких привычек не замечала.

— И давно ты стал завтракать кашей? — сорвалось у меня с языка.

— Примерно три года назад. Мне тогда врачи в приказном тоне велели заняться своим здоровьем. В тот момент я не мог им перечить.

— Прости, я не знала подробностей той аварии. Не думала, что все было настолько плохо… Рома лишь недавно рассказал мне все, — сказала я и осеклась.

Только сейчас я сообразила, что разговаривала с мужем так, словно он помнил меня, словно я вернулась в прошлое.

Но это было не так. Все давно было не так.

Тот наш мир рухнул после ухода Ивана.

Муж пристально посмотрел на меня, словно что-то решая для себя. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как его перебила Ириша.

— Я сё! — победно провозгласила она, подняв руку вместе с ложкой. — Сейсяс ти, па! Есь! — приказала она отцу, довольно знакомым тоном. Видимо, вчерашний разбор полетов хозяина дома не прошел даром для малышки. Она много почерпнула из лексикона любимого дела.

— Хорошо. Я почти доел. Очень вкусная каша. Ты пока пей чай с печеньем.

— Байни ись? — перевела взгляд на меня.

— Барника купим сегодня. Пока кушай это печенье, — положила я в тарелку для дочки три полоски свежеиспеченного лакомства.

— Хосю Байни, — заканючила Иришка, скорчив моську. Лишь бы не заревела.

— Что за Барник? — спросил Иван.

— Кусна Байни, — со слезами в голосе произнесла малявочка. — Тики хоет, Ииша тоя, — добавила она, чтобы взрослые уже точно поняли, что ей надо Барника.

— Будет тебе Барник. Я привезу тебе вечером. Согласна? — осторожно предложил Ваня.

— Ма? — перевела на меня взгляд Иришка.

— Таша? — посмотрел на меня и ее отец.

Такие одинаковые, похожие как две капли воды черные глаза, вихрастые темные волосы. Оба сверлили меня взглядами, спрашивая моего решения по глобальному вопросу с Барником.

— Конечно. Я не против, — вынесла я вердикт.

Отец и дочь облегченно выдохнули. Иришка потянулась к печенью, Ваня продолжил есть свою кашу.

Мирная идиллия семейного завтрака была нарушена зашедшей в столовую Луизой.

— Доброе утро, Наталья Захаровна. Прибыли первые кандидатки на должность няни. Прикажете им подождать?

— Я уже позавтракала. Могла бы уже поговорить с девушками. Только надо найти кого-то, кто посидит с Иришей.

— Луза! — подскочила малышка со стула и бросилась к девушке.

— Привет, Ириша. Рада видеть тебя, — сказала горничная, присев перед девочкой на корточки.

— Луиза, а вы не можете посидеть некоторое время с Иришей? — спросил Иван.

— У Луизы, наверное, и без нас много работы, — обеспокоенно отметила я.

— По приказу Бориса Ивановича с сегодняшнего дня моя основная работа – присмотр за маленькой хозяйкой, — сообщила девушка, по ее довольной улыбке она явно была рада этому. — Конечно, пока вы не найдете няню для девочки.

— Луза, дём, — позвала малышка горничную, и они вышли из столовой.

Стоило закрыться двери, как Иван перевел на меня серьезный взгляд.

— Таша, нам надо поговорить. И это не обсуждается.

— О чем ты хочешь поговорить? — осторожно спросила я.

Только ответить Ване не дали. У него зазвонил телефон, и в столовую зашла служанка и тихо проговорила:

— Наталья Захаровна, вас ждут в синей гостиной.

Ваня успел схватить меня за руку, видимо, чтобы я не сбежала от его разговора. А сам приложил телефон к уху и слушал, что ему говорят.

— Минутку, Тамир Григорьевич, — произнес он в телефон, затем прикрыл динамик и повернулся ко мне. — Таша, и все же мы поговорим сегодня вечером. Кажется, этот разговор и так опоздал на несколько лет. Больше мы его откладывать не будем.

— Ваня… — выдохнула я, попадая под пристальный взгляд темных глаз мужа.

— Не понимаю, почему ты от меня скрывала дочь. Но ты все расскажешь вечером, солнце. Тебе повезло, что сейчас меня вызывают в банк. Так что, до вечера, — муж быстро поцеловал меня в губы и вышел из столовой.

Кажется, я попала. По-крупному так…

Муж понял, кто для него Ириша. Да как тут не понять, если малышка его папой зовет? А Ваня никогда идиотом не был.

Что же мне делать? Что отвечать?

Или… Неужели он все вспомнил?

Почему он назвал меня “солнцем”? Это было случайно?

Когда-то в далеком прошлом, я была для любимого мужа солнцем, центром его вселенной, как он меня называл.

Тогда почему он бросил свое солнце и улетел в Москву один?

Через пару минут завибрировал телефон, и я прочитала сообщение:

“Не могу ждать до вечера, ответь, Ириша моя дочь?”

Руки трясутся, не получается попасть по буквам и написать ответ. Телефон выпадает из рук. Сердце бешено стучит. Воздуха не хватает.

Глава 4

Мне было сложно сосредоточиться. Я постоянно думала о том, что ответить Ване. Правду?

Но тогда наши отношения изменятся окончательно и бесповоротно. Хотела ли я этого? Не знаю.

Хотя кого я обманываю? Оно и так идет к этому.

Все хватит!

Нельзя думать об этом.

Иван подождет.

Сейчас мне нужно выбрать няню для Иришки.

Я тупо выключила телефон и занялась претендентками на должность няни. Или гувернантки. Как получится.

Все три девушки мне понравились. Одна училась заочно в педагогическом университете. Другая его закончила, но предпочитала работать гувернанткой, а не идти в садик. А третья прошла педагогические курсы.

Все бы ничего, но они все хотели получить должность гувернантки. То есть больше обучать ребенка, чем ухаживать за ним. Но наша кроха еще мала. Ей нужна была няня.

А девушки, как оказалось, были не в курсе возраста Ириши. Скорее всего, Борис Иванович дал в агентство неполную информацию.

Одна из девушек почти сразу извинилась и ушла. Две оставшиеся, судя по их лицам, не сильно радовались обязанностям няни. Но и уйти не спешили.

— Хорошо, девушки, на сегодня можете быть свободными. Я сообщу о своем решении через агентство, — сказала я, уже зная, что откажу претендентам.

Придется завтра самой позвонить в агентство, попросить парочку кандидатур именно няни. Няня Иришке нужна.

Я медленно шла по саду, размышляя о ситуации, когда вдалеке раздался голос Луизы:

— Этот цветок называется ромашка. Его лепестки белого цвета, а стебель зеленого.

— Амаська… Беого света, — старательно выговаривала кроха. — А это сто?

— Это куст розы. Его лепестки красного цвета.

— Оза… Касна… Мне нра, — звонко рассмеялась дочка.

Неужели, я нашла няню Иришке?

— Как вы тут? — спросила я, выходя из-за деревьев.

— Ма! — кинулась ко мне кроха. — Ми усимься, — с гордостью поведала она.

— Луиза, скажите, у вас есть педагогическое образование?

Девушка стушевалась, в ее глазах я заметила испуг. Но она тут же взяла себя в руки и ответила:

— Я проучилась два курса в ПГМУ, но пришлось уйти в академ. Мама заболела, нужны были деньги. Хорошо, что я смогла устроиться к Чаровским. Здесь неплохо платят.

— Вы учились на педагога дошкольного образования?

— Все так.

— Когда у вас заканчивается академический отпуск?

— Осенью. Я хотела перевестись на заочку. Семье все также нужны деньги. Я не могу позволить себе очное обучение.

— Хотите стать няней Ириши? — с надеждой спросила я.

В глазах девушки я увидела искреннюю радость. Кажется, я не прогадала с кандидатурой няни.

— Конечно, Наталья Захаровна, я буду очень рада. Огромное спасибо. Я даже не рассчитывала на эту должность.

— Уя! — запрыгала дочка, опять поняв весь разговор взрослых.

— По сути, главное решение приняла не я, — с улыбкой сказала я, показывая глазами на скачущую вокруг нас кроху.

Малышка тут же остановилась, посмотрела на меня, на свою, теперь уже няню, и с важным видом выдала:

— Луза аошая.

— И ты мне очень нравишься, Ириша, — расплылась в улыбке Луиза. — Кстати, нам пора кушать и спать.

— Не, — замотала головой кроха. Дневной сон мы не очень любили.

— Тогда мы положим спать Тики, а Ириша полежит рядом с ним. Согласна?

— Дя.

— Почитаем Тики сказку?

— Дя, — уже улыбалась во всю дочка.

Что же одно дело я сделала. Надо будет сказать Борису Ивановичу, что я подобрала другую няню. Надеюсь, свекор сам займется договором с Луизой, он в этом больше понимает.

Мы уже заканчивали обед, когда в столовую зашла служанка.

— Наталья Захаровна, курьер привез подарок для нашей Ириши, — с улыбкой сказала она, передавая мне коробку с Барником и конверт.

Было не сложно догадаться, кто прислал лакомство малышке.

— Байни? — с восторгом произнесла она, протягивая ручку за бисквитным пирожным. — Па аоши, — вынесла тут же вердикт кроха.

Пока малышка с радостью уплетала любимого Барника, я достала из конверта сложенный вдвое листок.

“Таша, включи телефон”, — прочитала я единственную фразу.

Я и забыла о телефоне. Но делать нечего. Надо его включать. Дольше Иван не вытерпит, как бы ни рванул с работы домой. Только объясняться с ним глаза в глаза для меня было сложно. Остается телефон.

Двадцать сообщений от мужа. Что и следовало ожидать.

“Таша, я жду ответа”.

“Почему ты молчишь?”

“Таша, ответь”.

И одно из последних – “Думаешь, проще отмолчаться? Это не так. Вечером нам предстоит не очень приятный разговор”.

Я тяжело вздохнула. Что же ответить? Руки опять затряслись. Стало страшно. Конечно, я не виновата в том, что скрыла от Ивана дочь. Он сам от нас ушел. Ушел и забыл. Но я же не знаю, что он вспомнил…

Пока я размышляла, телефон завибрировал, и я прочитала:

“Таша, я жду ответа. Ириша – моя дочь?” — вновь повторил муж.

Пальцы не слушались, когда я набирала сообщение.

“Ты же и сам знаешь правду”.

“Значит, да?”

“Да”.

Разве могла я обмануть его? В голове опять пронеслись теплые моменты нашей счастливой жизни. Все же было так хорошо… Тогда почему Ваня бросил меня? Разлюбил? И что у нас происходит сейчас? Нужна ли я ему?

Как все сложно...

Может, попытаться наладить отношения с мужем?

Телефон вновь засветился.

“Спасибо, что сказала правду. Для меня это важно”.

И через минуту второе.

“Барника привезли?”

“Да. Иришка была в восторге. Спасибо. Откуда ты столько знаешь про детей? Сегодня утром мне показалось, что у тебя есть опыт в общении с малышами”, — с толикой ревности написала я.

“У моего друга сынишка того же возраста, что Ириша. Я его крестный, и часто бываю в гостях. Тим еще тот непоседа. Надо их познакомить”, — уже планировал наше будущее муж.

“Я не против. Иришке нужны друзья ее возраста”.

Несколько минут телефон молчал. Пока мне не пришло еще одно сообщение:

“Знаешь, я давно мечтал о детях”, — внезапно признался Ваня.

Что я могла на это ответить? Сердце жалобно заныло в груди. По сути, я лишила Ваню важных моментов в жизни нашей девочки. Но разве у меня был выбор?

Телефон опять завибрировал у меня в руках. На этот раз сообщение прислал Рома.

“Систер, ты где?”

“У себя. Думаю…” — ответила я.

“О чем? Что-то грандиозное?” — прочитала сообщение и рассмеялась, представляя хитрую ухмылку друга.

“Да. Как припереть к стенке одного отдельно взятого индивида и выпытать у него несколько важных для меня вещей”.

“Опять Ванька накосячил?” — сделал вид Рома, что не понимает моих намеков.

“Да нет. Тут постарался его младший брат. Не знаешь такого?”

“Не… Младший Чаровский белый и пушистый. Он не может быть замешан ни во что плохое. Ты наверняка ошиблась, систер”.

“Ром, а если честно. Как так вышло, что Иришка знает деда? И не просто знает, а любит его. Как часто они встречались за моей спиной?”

Некоторое время было тихо. Телефон молчал. Неужели Рома не хочет рассказывать мне правду?

Я уже перестала ждать, как все же получила ответ:

“Это было три месяца назад. Отец проследил за мной и приехал в Екатеринбург. Прости, я не смог отвертеться. Наш глава семейства бывает слишком категоричен”.

“Дальше, Рома. Что я из тебя каждое слово тянуть буду?” — довольно резко напечатала я.

“А дальше все пошло совсем не так, как рассчитывал Борис Иванович. Он просто стал жертвой нашей крошки. Когда она подняла на него свои темные глазки и спросила: “Ти мо де?” Вот тут-то старый олигарх и растаял”.

“Но почему ты ничего не сказал мне?”

“Отец просил. Он боялся, что ты запретишь им видеться”.

“Ром, все странно. Ты не находишь? — написала я и тут же добавила. — Слушай, хватит по телефону душу изливать. Приходи, я жду тебя. Убивать тебя больше не буду. Если только так, для проформы”.

Рома появился через пару минут, словно сидел где-то под дверью, ожидая, что я успокоюсь.

— Систер, прости, все и правда вышло из-под моего контроля, — виновато проговорил он, усаживаясь в кресло напротив меня, и тут же осторожно спросил. — Но ты же не против, что Иришка полюбила отца?

— Нет, не против. Борис Иванович сильно изменил свое отношение ко мне. Только не пойму, хорошо это или плохо. Что мне ждать от этой перемены? Не получится ли так, что вскоре я стану ненужной вашему семейству? Ведь мы приехали в Москву, чтобы Ваня вспомнил, что он женат. Видимо, планировалось, что он разведется со мной и женится на нужной девушке, — произнесла я, отворачиваясь в сторону, чтобы Рома не заметил боль в моих глазах.

— Видишь ли, все несколько не так… — сказал мужчина и застыл, словно боясь поведать мне остальную правду.

— Рома, не молчи… — попросила я, разворачиваясь к старому другу.

— И тут я не сказал тебе всей правды, систер. Я плохой брат. Прости…

— Рома, я тебя ударю чем-нибудь тяжелым! Говори, — приказала я, не в силах больше сдерживаться.

— Тут все спланировал папа. Тебе нужно было приехать в Москву, поселиться в нашем доме, а дальше… — Что было дальше, я не узнала, так как открылась дверь, соединяющая мою комнату и дочкину.

— Наталья Захаровна, простите, что беспокою, но Ириша, кажется, заболела, — взволнованно сообщила Луиза.

— Что случилось? — тут же подскочила я в кресле и кинулась в комнату малышки.

— Она вся горит, — дрожащим голосом сказала девушка.

Я уже и сама поняла, что у моей крохи температура. Дочка лежала на боку, прижав к себе любимого Тики. Глазки прикрыты, на лбу испарина, личико красное, лоб горит огнем.

— Ма, — протянула она, почувствовав мое присутствие.

— Я сейчас же вызову семейного врача, — проговорил Рома за моей спиной. — Да все нужные лекарства для Ириши в верхнем ящике стола в твоей комнате, — на ходу сообщил он и выбежал из спальни.

Я кинулась в свою комнату, каким-то чудом нашла нужный ящик. Достала детский Панадол, градусник и опять понеслась к малышке.

— Иришек, давай температуру измерим, — мягко проговорила я, ложась рядом с крохой и обнимая ее за плечи.

Конечно, что и требовалось доказать, градусник показал тридцать восемь и пять.

Так надо успокоиться. Я все смогу. Пусть и на новом месте. Но мы справимся.

— Солнышко, открой ротик. Мы сейчас выпьем вкусный сиропчик с твоей любимой клубничкой.

— Оошо, — посмотрела на меня кроха осоловелыми глазками. — Айко, — пожаловалась она.

— Знаю, что жарко. Но давай сиропчик выпьем. И тебе станет полегче, — пообещала я, раздевая кроху до плавочек.

Сколько раз Иришка болела, я всегда переживала, когда у дочки поднималась температура. Почему-то я сильно боялась последствий этого. Как сказала бабуля, нельзя чтобы температура поднималась до тридцати девяти градусов. Нужно стараться сбивать ее.

— Наталья Захаровна, простите, наверное, я недоглядела, — испуганно прошептала Луиза.

— Не говори ерунды, — тихо произнесла я, случайно переходя на ты. — Дети болеют. И это не зависит от взрослых. Может, перепад температур сказался или еще что. Новые эмоции, новые знакомства, новые бактерии, в конце концов. Нужно время для акклиматизации. Не стоит себя винить.

— Спасибо, Наталья Захаровна. Я очень переживаю за малышку.

— Ты не уходи далеко, можешь понадобиться, — попросила я.

— А вот вчерашнее открытое окно могло привести к простуде, — раздался тихий голос с порога. — Как она? — спросил свекор.

Я обернулась к дверному проему и увидела старшего и младшего Чаровских. Мужчины жались в дверях, боясь зайти.

— Жар, тридцать восемь и пять. Детский Панадол я дала, он должен немного сбить температуру.

— Жаль, уволил вчера Полину. Сейчас бы я ей… — в сердцах произнес Борис Иванович, но тут же взял себя в руки. — Врач скоро будет.

— Наверное, непросто приехать в Баковку из Москвы? К тому же сейчас пробки, — забеспокоилась я, озабоченно погладив по волосам мою кроху.

— Они уже в пути. Скоро будут. Ванька кого хочешь из Москвы притащит, — заверил меня Рома, так и стоявший в дверях.

— Ваня? — удивленно произнесла я, уверенная в том, что муж на работе, и дела банка отпустят его лишь к вечеру.

Почти тут же на улице раздался непонятный для меня шум. Это что такое?

— О, я же говорил. Нашему генеральному все по плечу, — заверил меня Роман.

— Ты о чем? — удивленно покосилась я на друга.

Не до шуток мне, когда Иришка болеет.

— Это шум пропеллера вертолета, — пояснил мне свекор. — Иван часто пользуется им. Так быстрее передвигаться по Москве. Да и тут случай обязывает.

— Добрый день, что за столпотворение в коридоре? — услышала я строгий мужской голос.

— Егор, вы быстро, — с облегчением выдохнул Борис Иванович.

— С твоим сыном не поспоришь, Боря. Но тут я понимаю. Переживает новоявленный отец. Сейчас посмотрю малышку и скажу, что к чему, — произнес высокий худощавый мужчина, заходя к нам в комнату. — Здравствуйте, Наталья Захаровна.

— Егор Викторович, — расплылась я в улыбке, узнав старого семейного доктора Чаровских, — здравствуйте.

— Позвольте осмотреть юную леди, — сказал он, мягко отстраняя меня от дочери.

Я смогла сделать лишь пару шагов от постели и застыла, ожидая вердикта врача.

— Все будет хорошо, Таша, — прошептал мне в макушку Ваня, обнимая за талию и прижимая к себе.

Кажется, только сейчас я с облегчением выдохнула. Я не одна. Со мной Ваня. А Егору Викторовичу я доверяла больше чем себе.

— Здравствуйте, юная леди, я доктор. А вы, как я понимаю, Ириша. Очень рад познакомиться с вами, — щебетал он, осматривая малышку. Измерил температуру, давление, послушал, посмотрел горло.

Когда мужчина приступил к ушкам, Иришка завозилась, отворачиваясь и не давая осмотреть себя.

— Таша, сядь и возьми дочку на руки. Помоги мне, — попросил доктор.

Я тут же сорвалась, взяла кроху на руки, осторожно повернула головку, чтобы можно было посмотреть ушко.

— Так, с ушами все хорошо. Ты просто устала уже от старого доктора, Ирина Ивановна? — с хитринкой произнес Егор Викторович.

— Ииша, — сказала дочка, поправляя врача.

— И то верно. Вот вырастешь, и станешь Ириной Ивановной. А сейчас ты Ириша, — кроха согласно кивнула. — Еще немного потерпишь меня, принцесса?

— Дя, — хрипло ответила малявочка.

— Это волшебный молоточек. Хочешь узнать, что он делает?

— Дя.

— Сейчас посмотрим, — сказал мужчина и тихонько ударил Иришу по коленям и локтям. — Да ты у нас молодец. Все хорошо, юная леди. Скоро вы поправитесь. И тогда я познакомлю вас с моими внучками.

— Нучьки? — заинтересовалась малышка. — Хотю, — довольно четко сказала она, улыбаясь во весь рот.

— Что скажешь, Егор? — проговорил свекор, заходя в комнату.

— Де! — тут же заулыбалась Иришка.

— Как ты, моя любимая принцесса? — мягко спросил он у крохи.

— Айко, — пожаловалась она.

— Так что, Егор? — вновь посмотрел Борис Иванович на старого друга.

— Температура немного спала. Но это может быть временный эффект. Горло красное. Малышка уже говорит в нос. Скоро прибавятся признаки простуды. Применять дальше детский Панадол либо растворимый Ибуклин джуниор. Лечение симптоматическое. Все назначения я оставлю. Что и как применять напишу.

— А если высокая температура? — взволнованно спросил Ваня, тревожно глядя на разомлевшую в моих руках малышку.

— В дневное время крайний пик температуры – тридцать восемь и пять, ночью – тридцать восемь. Но советую не доводить до этого. Сбивать. При повышении температуры больше тридцати восьми обтирать простой теплой водой. Но если все же температура выше тридцати девяти градусов, то проверяйте ножки. Если холодные, то нужно дать препарат, что я назначу и срочно звонить мне.

— Спасибо, Егор Викторович, — печально улыбнулась я.

— Все будет хорошо, Таша. Наверняка ваша юная леди не раз болела.

— Конечно, болела. Но в Екатеринбурге с нами была бабушка.

— Хочешь сказать, что Василине Лаврентьевне ты доверяешь, а мне нет? — с иронией спросил мужчина.

— Доверяю, Егор Викторович, разве может быть иначе.

— Тогда успокойся, — начал говорить доктор, но его перебил Борис Викторович:

— Егор, а может, останешься у нас на ночь?

— Вот же беспокойные родители.

— Посидим, выпьем по рюмочке, — предложил свекор.

— Лучше по чашке чая, Боря. Еще не выпили мой любимый сорт со вкусом винограда? — улыбнулся Егор Викторович.

— Я недавно еще заказал три пачки. Света пристрастилась к этому чаю. Так что я спрятал от нее пачку, — заговорщицки произнес хозяин дома.

— Что же, уговорил. Сейчас позвоню своим, предупрежу, чтобы не волновались. Кстати, Таша, тебе Катерина привет передавала. Сказала, что ждет вашей встречи, — обернулся мужчина ко мне.

— Катерина? — сначала не поняла о ком речь. — Катя Вересова? Неужели у них с Павлом все сложилось?

— Еще как сложилось. Два года назад родили мне двух удивительных внучек. Юличку и Ниночку. Так что, вам будет о чем поговорить.

Я улыбнулась, с тоской понимая, что и я бы могла быть счастлива с Ваней. Если бы не…

— Если что, зови, Таша, — сказал Егор Викторович и вышел из комнаты Ириши. — Боря, идем, я напишу назначения. Лучше все выкупить уже сегодня.

— Я слетаю на вертолете в Москву, — встрепенулся Иван. — Таша, я постараюсь побыстрее.

— Нет, — резко остановила я мужа. — Не спеши. Хватит с тебя одной аварии.

Ваня пристально посмотрел на меня. Затем подошел и быстро поцеловал в губы.

— Я постараюсь осторожнее, — хриплым голосом пообещал он и перевел взгляд на Иришу. — Солнышко, папа слетает за лекарством и вернется.

— Оешо, па, — прошептала кроха, протягивая ручку к отцу. — Лю, — добавила она тихо.

— И я люблю тебе, Ирочка. Ты мое самое важное сокровище. Выздоравливай, — голос мужа дрожал. Он провел рукой по темным кудрям дочери, наклонился и поцеловал ее щечку. — Ты поспи. Пусть тебе приснится чудесный сон про принцессу.

Малышка расплылась в улыбке, прикрыла глазки и задремала.

Ваня еще раз посмотрел на меня и вышел из комнаты. Только тут я заметила так и стоявшего в дверях Рому.

— Ты бы и сама прилегла. Наверняка бессонная ночь предстоит, — прошептал он, подходя к племяннице.

— Посиди с Иришей, я в свою комнату схожу. Переоденусь.

— Конечно, иди, — кивнул он, усаживаясь в кресло около кровати малышки.

Я быстро переоделась в джинсы и футболку, взяла подушку с постели и вернулась к дочке.

— Ты ложись, я посижу тут, подожду Ваньку. Если что я разбужу тебя, — заверил меня друг.

— Да я не усну, какой тут сон, — махнула рукой я, но все же легла рядом с Иришей и задремала.

Сквозь сон я слышала, как пришел Ваня. Они о чем-то тихо переговаривались с Ромой. Но я не поняла ни слова. После в комнату вошел Борис Иванович.

— Как она? — тихо спросил отец Ивана.

— Все так же. Но температура пока не поднимается высоко. Они с Ташей спят, — ответил Ваня.

— Я Егора спать проложил в гостевой. Он так выматывается в своей клинике, что отдых ему не будет лишним.

— Пап, скажи, почему ты не сказал, что у меня есть дочь? — внезапно услышала я вопрос мужа. — Судя по всему, ты знал о существовании Ириши. Мало того, ты встречался с ней. И не один раз. Малышка даже успела привязаться к тебе. Так почему я был не в курсе, что у меня есть дочь?

— Скажи, сын, ты что-то вспомнил? — вопросом на вопрос ответил свекор.

— Да, — не сразу заговорил Ваня.

— Насколько много?

— Что ты хочешь этим сказать? — довольно резко произнес муж.

— Что ты вспомнил про Новосибирск?

И опять молчание. Пока Ваня все же не сказал:

— Мы жили с Ташей вместе… Были счастливы… Но что было после, не знаю. Мы поссорились? Почему Иришка родилась без меня?

— Вот когда ты все вспомнишь, сын, тогда и поговорим, — припечатал словами Борис Иванович.

— Папа, расскажи мне все, — все же попытался настоять на своем муж, но не преуспел в этом.

— Нет. Это не обсуждается. И это не моя просьба. Это категорическое требование твоих врачей.

Глава 5

Ночь прошла тревожно. Примерно к двум часам Ириша начала метаться. Температура поднялась до тридцати девяти. Я дала малышке детский Панадол и стала ее обтирать теплой водой.

Почти сразу зашел заспанный Егор Викторович. Доктор послушал кроху, велел дать еще одно лекарство и продолжать следить за температурой.

Вслед за ним появился и Борис Иванович.

— Как вы тут? — тихо спросил он.

— Айко, де, — пожаловалась хриплым голосом Ириша.

— Сейчас волшебный платочек положим на лобик, и станет полегче, — попыталась заговорить я малышку.

— Айко, па, — перевела она взгляд на отца.

— Я тут, с тобой, кроха. Папа не даст в обиду свое солнышко, — пообещал Ваня, целуя маленькую ручку. — Мы не сдадимся этой глупой простуде.

— Оешо, — сонно прошептала девочка, опять прикрывая осоловелые глазки.

В течение двух часов температура, то снижалась немного, то вновь подскакивала. Кроха начала капризничать, почему-то тянулась больше к отцу, а не ко мне. Лишь на руках Вани она немного успокаивается.

Мне было сложно видеть такую реакцию Ириши. Но сейчас я была согласна на все, лишь бы малышка успокоилась, и ей стало легче.

Среди ночи к нам еще раз зашел Борис Иванович. Он удивленно посмотрел на лежавшего на постели Ириши Ваню.

— Ириша не отпускает его от себя. Капризничает, — объяснила я.

— Тогда давай, разложим тебе кресло-кровать. Не дело тебе ютиться согнутой всю ночь, — тихо, но категорично, приговорил свекор.

— Давайте я, — приподнялся Ваня, но Ириша тут же завозилась и крепко вцепилась в его футболку ручной.

— Лежи уже, — махнул рукой Борис Иванович. — Я и сам справлюсь.

Через пару минут я уже лежала на довольно удобной кровати. Я видела дочь, могла дотянуться рукой, чтобы проверить ее лоб. Похоже, все было продумано в комнате Ириши.

Я вставала еще несколько раз, приносила лекарство. Вместе с Ваней мы обтирали кроху теплой водой. Лишь к рассвету малышке стало немного лучше, и мы все уснули.

Проснулась я от тихого голоса Егора Викторовича. Доктор еще раз осмотрел Иришу, сказал, что все идет как и должно. Нужно только потерпеть.

— Лечитесь, вечером я заеду к вам. Если что звоните. Постараюсь всегда быть на связи, — заверил мужчина и вышел.

Я быстро сходила в душ, переоделась. Когда я вернулась, с Иришей сидел уже Рома. Он читал крохе одну из ее любимых книг. Ириша дремала. Но стоило Роме замолчать, как послышалось требовательное:

— Ищё. Ёма, дальсе, — прохрипела малышка и звонко чихнула.

— Будь здорова, солнышко, — раздалось с порога.

— Па? — тут же открыла глаза Иришка, окинула его костюм на тысячу баксов и выдала: — Не уади!

— Малышка, но мне нужно на работу. Дяди без меня не смогут, — попытался отвертеться муж, но услышал категоричное:

— Не уади! — со знакомой интонацией Чаровских выдала кроха и протянула к отцу ручку.

— И что мне делать? — прошептал через четверть часа Иван, так и сидевший около дочки на собранном кресле-кровати.

Я промолчала. Что я могла сказать? Я продолжала сидеть на постели Ириши, держа в руках книгу, что еще недавно читал Рома.

— Остаться дома, — хмыкнул младший Чаровский.

— У меня сегодня встреча с Черновым, — посмотрел Иван на брата.

— И чего ему надо? Решил повиниться за то, что подослал к тебе шпионов? Не верю я Чернову, — мрачно проговорил Роман.

— А я, думаешь, верю? Нет. Но и оставить без внимания его просьбу не могу. Слишком крупная фигура в банковском деле.

— Па, не уади, — опять попросила Иришка, на этот раз добавляя контрольный выстрел слезами.

— Хорошо, солнышко. Папа никуда не пойдет сегодня, — пообещал муж, тронутый влажными дорожками на щеках крохи. — Но ты же отпустишь меня поработать? Я буду на первом этаже в кабинете, — уговаривал Ваня нашу врединку, и та кажется смягчилась.

— Ма? — перевела Ириша на меня взгляд, спрашивая совета.

— Малышка, папе надо поработать. Он у нас с тобой большая… — “шишка” хотела я сказать, но вовремя исправилась. — Большой начальник. Ради поста генерального директора банка многое сделал. Слишком многое… — с болью вырвалось у меня.

Ну не могла я смолчать. Да и как иначе, если увидев Ивана в шикарном деловом костюме, я вспомнила, как он бросил меня. Тогда он был в похожем костюме от Бриони, который подарила ему мать на день рождения. Чужой, не мой мужчина. Тот, который ушел, так и не узнав о моей беременности.

— Таша... Ничего не хочешь объяснить? — мрачно поинтересовался муж. Его взгляд пронзал меня, я словно физически ощущала его тяжесть. Я не смогла долго выдержать этот напор, отвернулась и сказала:

— Нет. Ничего не хочу объяснять.

— Ма, я лю тя, — тут же прижалась ко мне малышка, почувствовав мое настроение.

— Спасибо, радость моя, и я люблю тебя, — я ласково провела по кудрям моей крохи. Мое самое родное существо во всем мире.

— Так, Вань, ты иди, переодевайся. Я вчера подсоединил тебе дополнительный монитор, — перевел разговор Рома на другую тему. За что я была очень благодарна другу. — Все, что ты просил, я установил, апгрейд почти полный. Так что рабочее место дома сейчас у тебя получше кабинета в банке.

— Спасибо, Ром. Только у меня к тебе будет еще одна просьба, — сказал Иван, не глядя на меня. Обиделся. Но и я не могу простить ему многое.

— Ты о чем?

— Съезди в ресторан на встречу с Черновым.

— Нет, только не это, — замахал руками Рома. — Я и банковское дело, несовместимые вещи.

— И все же. Чувствую я, что Алексею нужно что-то важное обсудить. Не мог он так просто позвать меня.

— В том то и дело, что тебя. Не меня, — продолжал отнекиваться младший Чаровский.

— А если вашего Чернова сюда пригласить? — неожиданно предложила я.

— Мы конкуренты, а не друзья, чтобы в гости ходить, — сказал как отрезал Иван.

— А ты не рычи, — в тон ему проговорила я. — Если это и правда нечто важное? Потом жалеть будешь, что пропустил встречу. Пусть Рома вместо тебя съездит.

Теперь друг одарил меня гневным взглядом.

— Ты чего такое говоришь, систер? — прервал он меня, но я продолжила:

— Объяснишь ему, в чем причина отсутствия Ивана. И как вариант предложишь встретиться в этом доме. Тут решать вам и Борису Ивановичу, я лишь гостья в вашем доме, — опять уколола я мужа.

— Таша… — в который раз прорычал Иван, сверля меня мрачным взглядом.

— Вань, а если Таша права? Вдруг там что-то серьезное? Я, конечно, не хочу идти вместо тебя, но если выхода нет… — угрюмо выдал младший Чаровский, недовольно поджав губы.

— Чернов никогда не звонил мне сам. Всегда связывались через помощников и секретарей, — в раздумье муж начал расхаживать по комнате.

— Ваня, тише, Иришка задремала, — напомнила я ему про дочь.

— Прости, — встрепенулся он и посмотрел на Рому. — Похоже, тебе все же нужно идти на встречу с Черновым. Я посоветуюсь с отцом. Думаю, он не будет против принять генерального директора ЧерновКомБанка.

***

К вечеру температура у Ириши снизилась до тридцати семи и шести. Остались насморк и кашель. Казалось бы, кризис миновал, но капризы от этого не исчезли.

Мама, дай то, дай это. Тики хочет это, Ириша тоже…

Нет, не эту книгу хочу послушать, давай другую…

Днем она пару раз звала Ивана. Он довольно быстро появлялся. Ворковал с малышкой и опять исчезал в своём кабинете.

Я на это почти не реагировала. Муж немало должен нам с дочкой. Вот пусть сейчас и отдувается за все годы.

После полдника Ириша заканючила, что ей срочно нужен папа.

— Очу па, — категорично заявила она тоном Чаровских, затем схватила любимого мишку и добавила. — Тики хоет к па, Ииша тое.

— Ириша, папа, наверное, занят, — попыталась я отвертеться, но безуспешно.

Малышка по-своему поняла мои слова, соскочила с кровати, натянула халатик, что лежал рядом, и выдала:

— Ииша гоова.

Я решила пойти на поводу у дочки. Захотелось увидеть реакцию мужа на наш визит.

— Хорошо, идем. Но нужно надеть колготки и кофту.

Егоза метеором пролетела по комнате и протянула мне свои вещи.

— Поги, ма, — попросила она, улыбаясь что есть силы.

Я лишь покачала головой. Похоже, сейчас малышка совсем не ощущала высокую температуру. Мысли о папе всё вытеснили.

Мы спустились на первый этаж. Я спросила у встретившейся нам горничной, где кабинет Ивана. Девушка посмотрела на нас с удивлением, но все же объяснила, куда нужно идти.

— Какого чёрта ты не пришёл на встречу, Чаровский? — услышала я чей-то гневный голос, подходя к нужному кабинету. — Решил проигнорировать мою просьбу?

— Алексей, я действительно не могу приехать. Возникли неожиданные проблемы, — выдал наш гендиректор.

— Это ты собственную дочь проблемой называешь? — гневно прорычал незнакомец. — Совсем сухарем стал, как и твой отец?

— Слушай, Чернов, за что ты так не любишь нас? — неожиданно спросил Иван, переводя тему.

— С чего ты это взял, Чаровский? — с издевкой выдал некто.

— А что любишь? И любя шпионов подсылал? — вопросом на вопрос ответил Ваня. — Прости, я, и правда, не могу сегодня оставить дом. Ириша болеет, не отпускает меня от себя… — не успел муж закончить фразу, как кроха вырвалась из моих рук.

— Па! Ииша плисла! — со звонким визгом малышка кинулась к отцу на колени. — Сто деил? — довольно четко спросила она.

— Иришик. Привет, родная, — Ваня подхватил егозу на руки и прижал к себе.

— Какие у тебя, Иван, замечательные неожиданные проблемы, — раздался голос из динамика колонок.

Я подошла ближе и поняла, что это Ваня разговаривал с кем-то по видео связи.

— Здравствуй, кроха, я дядя Леша, — представился он малышке, та с удивлением осмотрела комнату, перевела взгляд на монитор компьютера.

— Дя, ты де? — тихо спросила она, глядя на незнакомца.

— Я в отличие от твоего папы на работе. Но и мне бывает приходиться сидеть с сыном дома, когда он болеет, как и ты.

— Ойко быо. Осень, — пожаловалась дочка.

— Мама с папой помогали тебе?

— Дя. Па, ма оошие. Я их лю, — расплылась в улыбке кроха. Затем встрепенулась, обвела взглядом комнату, увидела у меня в руках любимую игрушку и потянулась за ней. — Тики эо. Я Ииша, — представилась егоза.

— Очень приятно, Ириша. Скоро увидимся, — тепло улыбнулся мужчина дочке и перевел взгляд на Ивана. — Неужели из тебя, Чаровский, человека сделают? Рад этому. Шпионов больше не будет. Все неожиданно изменилось. Об этом и хотел поговорить. Но ты прав, лучше встретиться в вашем доме. Давно хотел там побывать. Сейчас еще больше. Так что, жди в гости в ближайшие дни. Кстати, у тебя очаровательная жена, — бросил он последнюю фразу и отключился.

— Извини, она просилась к тебе, — тихо проговорила я, но Иван, кажется, меня не слышал.

— Что? — озадаченно посмотрел он на меня. — Не пойму, что нужно Чернову?

— Дя ооший, — вынесла свой вердикт малышка, соскочила с колен отца и уселась на широкий кожаный диван, где начала что-то рассказывать плюшевому мишке.

— Привет, народ, — в кабинет ввалился Рома. — Больше я на ваши встречи не пойду! — категорично проговорил он, усаживаясь рядом с племянницей. Малышка тут же прижалась к любимому дяде.

— Де биль, Ёма? — выдала она, глядя на Романа снизу вверх.

— На встречу меня твой папа отправил с большим и страшным дядей.

Малышку, видимо, устроил ответ, она кивнула и опять занялась мишкой.

— Думаю, Чернов не поверил мне. Это просто ходячий айсберг, а не мужик. Мне было холодно рядом с ним.

— Да? А Ирише он понравился, — ответила я.

— Дя ооший, — тут же вклинилась дочка в наш разговор.

— Видимо, для кого хороший, для кого и нет… — протянул Рома и встрепенулся. — Но откуда кроха знает Чернова?

— Да только что познакомились, — с иронией сообщила я.

— Вань, он что, тебе звонил?

— Да, сначала не верил мне, обвинял чёрт-те в чем, — начал Иван, но я прервала его:

— Ну да. “Возникли неожиданные проблемы”. Хорошее объяснение. Главное, емкое и подходит к ситуации с больной дочкой, — уколола я мужа.

— Ты просто мастер слова, брат, — ухмыльнулся Рома.

— Прости, Таша, я не думал, что вы это услышите. Чернов позвонил так неожиданно. До сих пор не могу в себя прийти от ощущения грозящих нам неприятностей.

— Чернов же сказал, что шпионов больше не будет, — напомнила я.

— Не выходят у меня из головы его слова. “Все неожиданно изменилось. Об этом и хотел поговорить”. Что могло так резко измениться?..

А меня больше зацепило в той фразе то, что Чернов назвал меня женой Ивана. Он как-то узнал правду? Или просто наобум назвал меня так, раз у нас есть общая дочь.

Но наш генеральный директор банка похоже пропустил эти слова мимо ушей.

— Не нравится мне эта неожиданная перемена со стороны Чернова, — уже серьезно произнес Рома. — Не верю я ему. Шпионы, это ладно. Но он же давно на нас наезжает. От мелких пакостей до крупных… Даже банк назвал почти как наш.

— Крупных? — тихо переспросила я, замирая от нехороших предчувствий.

— Да наверняка ту аварию три года назад организовал именно Чернов. Потом только гад успокоился, а сейчас по-новой начал.

— Ром, ты о чем? — мой голос дрожал, я обхватила себя руками за плечи, чтобы сдержать нервную дрожь.

— Да месяц назад удалось предотвратить попытку очередной аварии. Пострадал только водитель. Благо он не сильно гнал машину.

— Роман! — гневно рыкнул муж. — Хватит!

— Почему вы не сказали? — обвела я взглядом братьев Чаровских.

— Ром, я тебе голову откручу. Ты совершенно не думаешь, что говоришь, — жестко припечатал Иван.

— Окучу? Как? — удивленно выдала малышка, в страхе поглядывая на отца.

Но я уже не могла сдержаться. Эмоции брали верх над разумом.

— Скажешь, я не имею права знать, что на тебя совершаются покушения? Что была очередная попытка? — спросила я, резко разворачиваясь в сторону мужа. — Или я для тебя чужая? Всего лишь мать твоей дочери?

— Таша, что за чушь ты говоришь? — пронзил меня гневным взглядом Иван, не ответив при этом на мой вопрос.

Стало еще больнее. В душе что-то застыло…

На пару мгновений я прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

Чего я ждала?

Что Ваня скажет, что я важна для него? Что до сих пор любит?

Глупости это.

От любимых жен не уходят, как когда-то сказала мне бабушка.

Меня же тогда бросили, ничего не объяснив. Три года назад я с трудом собирала разбитое на кусочки сердце. Так нужен ли сейчас мне этот мужчина?

Нет!

Хватит играть в семью!

Пора снять розовые очки и посмотреть на ситуацию трезвыми глазами.

— Ма, я лю тя, — кинулась ко мне Ириша, видимо, почувствовав мое состояние.

— Спасибо, родная, — прохрипела я, с трудом сдерживая слезы.

— Таша, успокойся, мы совершенно не хотели тебя обидеть, — вступился за брата Рома.

— Конечно, обидеть вы не хотели, — горько соглашаюсь я, — но и всей правды не говорите. Как и ты Рома, так и не рассказал, зачем притащил нас с Иришей в Москву. Какие скрытые мотивы были у вас с Борисом Ивановичем?

— Наташа, — прорычал младший Чаровский не хуже старшего брата, — я все объясню тебе позже.

— Это вы сейчас о чем? — с недоверием проговорил Иван, переводя взгляд с брата на меня.

— Систер, ну зачем ты подняла этот вопрос? — проигнорировал его слова Рома.

— А сколько можно скрывать от меня то, что касается жизни моей дочери! — резко выпалила я.

— Ма, дём, — потянула меня на выход Иришка, демонстративно не смотря на отца и дядю.

— Иришик, ты что это, обиделась на нас с папой? — попытался исправить ситуацию Рома, но было поздно.

— Дём, ма, — повторила дочь, надув губы и продолжая тянуть меня из кабинета.

— Вот тебе и женская солидарность, — выдал младший Чаровский, окидывая насмешливым взглядом нас дочкой.

Видимо, он не понял, насколько все изменилось. Окончательно и бесповоротно.

— Хватит играть в семью, Иван. Поговорим, когда ты все вспомнишь и объяснишь свой уход три года назад, — сухо сказала я, подхватив дочку на руки, направилась к выходу.

— Таша, о чем ты, черт возьми? — подскочил со своего кресла муж и сделал пару шагов к нам, но его остановил жеманный голос незнакомки, стоявшей в дверях кабинета:

— Дорогой, ты почему не отвечаешь на мои звонки? Что-то случилось? Я беспокоюсь. Неужели так сложно хотя бы написать пару слов своей невесте?

Ваня застыл на месте, в изумлении глядя на девушку.

— Евгения? — с трудом выдавил из себя он.

— А у тебя есть запасная невеста? — фыркнула красотка, прошествовал к Ивану, при этом слегка задев плечом нас с Иришей.

Невеста. Как я забыла о ее существовании. Глупая Таша. Опять рухнула с небес на землю.

Девушка по-хозяйски положила руку на грудь моего мужа, приподнялась на цыпочках и клюнула его в щеку. А сам генеральный директор ЧарКомБанка так и стоял застывшей статуей.

— Что в твоем кабинете делают посторонние? — поинтересовалась она, медленно развернулась к нам с Иришей, с пренебрежением окинув нас с ног до головы. — Милочка, тебе бы следовало уже давно оставить этот дом. Я, как будущая хозяйка, не желаю видеть в нем чьих-то любовниц, и особенно их внебрачных детей. Им тут не место.

Малышка вздрогнула от ее слов и сильнее прижалась ко мне.

— Ма, дём, — дрогнувшим голосом попросила кроха.

— Сейчас, родная. Все хорошо, — заверила я Иришу, нежно гладя ее по спине.

Какая-то сила держала меня в кабинете мужа. Наверное, у меня оставалась крохотная надежда на поддержку Ивана. Ведь я видела, что муж полюбил нашу дочь. Тогда почему он сейчас молчит?

— Женя, зачем ты так?.. — наконец выдавил из себя Иван.

— Не называй меня так! — резко прервала его девушка. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня называют коротким именем. Я – Евгения. И не иначе.

— И все же. Ты могла бы быть помягче, — попытался настоять на своем муж, но и это у него не получилось, его просто не слушали.

— И вообще, почему ты не в банке? Устроил себе выходные? Папа хотел с тобой сегодня встретиться, но ему сообщили, что ты дома. Как все не вовремя у тебя, — сказала она и по-хозяйски уселась в кресле Ивана.

— Ты зачем явилась, Женя? — гневно бросил муж. — Я не ждал тебя. Мы не договаривались о встрече. Мало того, ты еще и оскорбляешь моих гостей.

“Гостей”? Мы только гости для него?

Боль прокатилась по моему телу сотней мелких иголок. В глазах стояли слезы. В душе что-то умерло…

Вот оно истинное отношение Ивана Чаровского к нам с дочкой. Как же больно…

Я чисто автоматически развернулась и направилась к выходу из кабинета мужа. Видимо, уже не мужа. Надо что-то решать с этой глупой ситуацией, в которую я сама себя загнала.

— Таша, — окликнул меня в коридоре Рома. — Прости, все вышло из-под контроля… — начал он говорить, но я перебила:

— Не сейчас, Рома. Я помню, ты для нас много сделал. Но это не значит, что ты имеешь право вмешиваться в нашу жизнь.

— Зачем ты так, систер? — обиженно проговорил мужчина.

— Мне нужно подумать, Рома. Мой мир опять рухнул. И сейчас все благодаря тебе. Это ты притащил нас в этот дом. Так что, пожалуйста, оставь нас в покое, — механическим голосом произнесла я, опять отворачиваюсь от старого друга и иду в комнату Ириши.

— Ма, пать, — прохрипела малышка в моих руках.

Иришка опять горела. Температура вновь поднялась.

Я быстро раздела кроху, дала ей детский Панадол, лекарство, что выписал Егор Викторович. И уложила дочку спать.

Замечательно мы сходили проведать папу, — с ироний подумала я.

Боль уже прошла, но осталось опустошение. Кажется, я миновала рубеж, который отделял меня от розовой сказки, созданной для нас в этом доме. Наконец, я увидела все в реальном свете.

Мы не нужны тут…

Когда малышка задремала, я вышла в коридор. Нашла первую попавшуюся горничную и попросила ее сообщить старшему Чаровскому, что я хотела бы его видеть.

Свекор появился довольно быстро. По его мрачному лицу я поняла, что он уже в курсе произошедшего.

– Борис Иванович, я хочу уехать, — устало сказала я.

Глава 6

В тот день Борис Иванович смог уговорить меня не принимать поспешных решений. В чем-то он был прав, Ириша болела. Какие уж тут переезды. Но обида грызла мое израненное сердце. Дочка, чувствуя мое настроение, больше не упоминала отца. Да и Рому встречала уже без прежней радости.

Мне было больно смотреть на мою кроху, которая нацепила на себя каменный панцирь, не подпуская к себе никого из мужчин.

Я начала опять работать, стараясь общаться с Ромой через электронку и мессенджер. С Иришей занималась Луиза. Я была спокойна за дочку. Она часто забегала ко мне в комнату, проверить на месте ли я. Совсем как тогда, в тот злополучный день, когда малышка гонялась за отцом.

Рома пытался наладить отношения с нами. Но пока у него мало что получалось. Обида была сильна. Какой он друг, если не защитил нас с дочкой от этой гарпии?

Не знаю, чувствовал ли свою вину Роман, я с ним на эту тему не говорила. Между нами словно выросла стена. Если бы не свекор, я бы чувствовала себя одинокой в этом большом доме.

Ели мы в малой гостиной. Чаще всего с нами обедал Борис Иванович. Он приносил внучке вкусняшки, играл с ней, рассказывал истории, которые придумывал сам.

— Как же давно я мечтал о внуках, — услышала я однажды, заходя в комнату Ириши. — Мое маленькое солнышко, дедушка любит тебя.

— Ииша лю де, — вторила ему кроха, обнимая деда за шею.

Ивана же мы эти дни не видели совсем. Он словно забыл о нашем существовании. Но для меня так было даже лучше. Сейчас я не хотела видеть мужа. От слова совсем.

Как же я жалела, что приехала в Москву. Послушалась Рому и разбередила свои раны.

Через четыре дня Ирише стало значительно лучше, и мы начали выбираться на улицу. За малышкой присматривала Луиза. Я просто наблюдала за игрой своей крохи.

В первый же день Иришка облюбовала себе одну из беседок. Она сидела в горе подушек на большом матрасе, который положили специально для нее. Любящий дед заботился обо всем. Даже приказал закрыть стены беседки плотной пленкой, лишь бы его внучку не продуло еще раз.

Сегодня дочка развернулась не на шутку, она расставила своих кукол, Тики и “читала” им книжку. Выбрала Иришка, конечно же, ту, что больше всего любила сама и слышала не раз. Кроха довольно подробно начала описывать содержание сказки, держа книгу в руках. Конечно, часто в ее речи проскальзывали непонятные взрослому слуху слова, или к истории из книги примешивалось еще что-то.

“Систер, хватит дуться”, — пришло сообщение на мессенджер.

“Что-то случилось?” — отстраненно поинтересовалась я.

“Чернов приехал. Просит о встрече с тобой и Иришей”, — озадачил меня Роман.

“И что ему нужно от нас?”

“Хочет познакомиться с женой и дочерью Ваньки”.

“А я тут причем? Скажите, что ваш генеральный ещё не женат. Пусть знакомится с красоткой-невестой. Ей это по статусу. А мы так, никто. И к тому же скоро съедем из этого дома”, — зло напечатала я и выключила телефон.

И чего я опять завелась? Зачем я наехала на Рому?

Глупая Таша… Что я буду делать, если потеряю работу у него?

— Привет, егоза, чем занята? — услышала я знакомый мужской голос.

— Книську итаю, — довольно ровно ответила дочь. — Иве, дя, — улыбнулась она, глядя на зашедшего в беседку Чернова.

Я встала с мягкой кушетки и подошла к малышке.

— Добрый день, Алексей… Извините, не знаю вашего отчества, — сказала я, выжидательно глядя на мужчину. И что ему понадобилось от нас, что он сам нашел, где мы гуляем.

— Давайте без отчеств, Наташа. Я просто Алексей, можно Алекс, — улыбнулся Чернов такой знакомой улыбкой.

Да быть этого не может…

Но как?..

Я так и стояла, в изумлении глядя на мужчину, решая, могут ли мои подозрения быть верными.

— Если можно, то я бы хотел поговорить с вами. Вы не против? — хрипловатым голосом спросил гость, смотря на меня до боли знакомыми глазами.

— Как же вы похожи… — выдохнула я, не осознавая того, что говорю.

— Кажется, вы первая, кто так сразу заметил наше сходство, — продолжал улыбаться Алексей, совершенно не обидевшись на мои слова.

— У меня рядом маленькая копия своего отца. Увидеть ваше сходство для меня было просто.

— Так что, поговорите с деверем? — опять удивил меня Чернов.

— Вы знаете правду? — тихо спросила я.

— Ну не все же вам знать мои тайны, — рассмеялся мужчина. — Идемте, Таша. Нам есть о чем поговорить.

— Хорошо, — согласилась я, оборачиваясь к дочке. — Малышка, я буду недалеко. Ты пока поиграй с Луизой.

— Оошо, ма, — улыбнулась мне кроха и помахала ручкой Алексею. — Поа, дя.

— До встречи, солнышко, — помахал он в ответ девочке.

— Не беспокойтесь, Наталья Захаровна, я присмотрю за Иришей, — вторила ей Луиза.

Отошли мы недалеко, когда Чернов заговорил:

— Если честно, то я давно собирал информацию об Иване.

— Вы конкуренты? — прервала его я.

— Да. Были. Но все изменилось, — хмыкнул Алекс.

— Расскажите?

— Да. Начну издалека. Так будет понятнее. Мой отец всегда ненавидел Бориса Чаровского. Настолько сильно, что передал и мне эту ненависть. Мы вместе создали банк, назвали его примерно так же, как и банк Чаровских. Часто переманивали себе крупных вкладчиков, предлагая им условия чуть лучше, чем в ЧарКомБанке. Засылали шпионов, дискредитировали Бориса Чаровского.

— А авария, — прошептала я, боясь услышать ответ.

— Нет, Наташа. Тут нет нашей вины. Ни я, ни отец никогда бы не опустились до такого…

Чернов ненадолго замолчал. Да и мне было о чем подумать. Странные все же откровения. Но спросить пока решилась о другом:

— А когда генеральным стал Иван, вы продолжили вредить банку?

— Не в полной мере. Что-то изменилось тогда во мне. У меня родился сын. Я уже не мог вредить Чаровским. Совесть не позволяла.

— Тем не менее вы собрали компромат на Ивана.

— Да. Собрал. Но папка так и лежит в моем сейфе. Я словно чувствовал, что нельзя разглашать из нее ни строчки.

— Почему?.. Почему вы все это рассказываете мне? — не удержалась от вопроса я, вглядываясь в глаза мужчины.

Алексей тяжело вздохнул и продолжил:

— Месяц назад мои родители попали в аварию. У отца случился сердечный приступ, и он просто выключился за рулем. Машина на все скорости въехала в бетонное ограждение и вылетела с трассы.

— Мне жаль, — не смогла сдержать я слезы, услышав о гибели совершенно чужих мне людей.

Чернов откашлялся, было заметно, что ему непросто дается этот разговор. Но мужчина быстро взял себя в руки и продолжил:

— Спасибо, Таша, для меня важна твоя поддержка, — неожиданно обратился ко мне на ты Чернов. — Так после гибели родителей я открыл “ящик Пандоры”. Сначала завещание, затем письма матери к моему настоящему отцу.

— Он знал о вас?

— Не уверен. Я не разговаривал с Борисом Чаровским. Мне сложно назвать его отцом. Но братья. Их наличие перевернуло мою жизнь. Хотя все началось раньше, с завещания. Вот его копия, Таша. Прочитай, — Алекс протянул мне сложенный вдвое лист бумаги. — Ты теперь богатая наследница, сестренка.

— Ты о чем, Алекс? — удивилась я. — Кажется, у меня нет богатых родственников, кто мог бы оставить наследство.

— Это не так, Таша. Ты прочитай завещание. Я все позже объясню, — заверил меня Чернов.

Опуская взгляд на листок бумаги, который мне дал мужчина.

“Я, Чернов Алексей Максимович, место рождения… паспорт… серия… проживающий по адресу… находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения:

1. Сорок процентов принадлежащих мне акций ЧерновКомБанка завещаю моему пасынку Алексею Алексеевичу Чернову…”

Поднимаю взгляд на мужчину.

— И зачем мне это? — с недоумением спросила я.

— Прочти пункт четыре и пять, — посоветовал Алекс.

“4. Пятнадцать процентов принадлежащих мне акций ЧерновКомБанка завещаю своей сестре Ристок Елизавете Максимовне в девичестве Черновой…”

Я опять вопросительно посмотрела на Алексея.

— Читай дальше, — повторил он.

“5. Пятнадцать процентов принадлежащих мне акций ЧерновКомБанка завещаю своей племяннице Чаровской Наталье Захаровне в девичестве Гришиной…”

— Что это? Это обо мне речь? — дрогнувшим голосом проговорила я.

— О тебе. Еще тебе отходит пара квартир в Москве, дом в Сочи и счет в банке.

Я просто не могла поверить в услышанное.

— Не понимаю… Это наверняка какая-то ошибка. У меня нет, и не было дяди, — показала я головой.

— Был. У меня есть письмо для тебя, написанное отцом. Наверное, там много объяснено. Могу сказать только, что с твоей матерью они не общались с юности. Что произошло, не знаю. Отец не хотел о ней говорить. Хотя мама не раз просила наладить отношения. Но так и не смогла настоять на своем.

— Я не верю. Как же так? Я даже ни разу не видела дядю… — прошептала я, смахивая слезы.

— Черновы вообще непростые люди. Эмоции спрятаны настолько глубоко, будто их и нет вовсе.

— Это да. Мама была скупа на ласки. А как уехала в Германию с новым мужем, там и, кажется, забыла обо мне.

— Ну что, принимаешь меня в качестве брата, Таша? — с улыбкой спросил Алексей.

— Судя по всему, не такие уж мы и родственники, — хмыкнула я, разглядывая знакомые глаза.

— Пусть не по крови, но мы родня. И хочешь, ты этого или нет, но я помогу тебе.

— Как категорично, — рассмеялась я. — Никто еще так мне не предлагал помощь.

— Это да, я особенный, — в унисон мне рассмеялся новоявленный брат.

— Как замечательно, они уже нашли общие интересы и над чем-то смеются, — раздался рядом язвительный голос Ивана. — Быстро же ты Таша переметнулась в стан врага. Теперь понятно, зачем ты предлагала Чернову приехать к нам. Ты заранее все спланировала? — изливал желчь мужчина.

Казалось, резко стало холодно, на душе опять появилась тяжесть. Я медленно повернулась к мужу. Мы не виделись несколько дней. И сейчас он не нашел ничего лучшего, чем облить меня грязью?

Как он в этот момент был похож на мать.

— Какого черта ты тут с Черновым любезничаешь? — не унимался Иван.

— У тебя есть невеста, Чаровский, вот за ней и следи. Я тебе никто. И могу делать, что хочу и с кем хочу! — дерзко заявила я, прогоняя подальше обиду.

— Таша, не стоит разговаривать со мной в таком тоне, — прорычал в ответ муж.

— А ты не слушай, Чаровский. Пошел бы лучше дочь проведал, а то она так и забудет про тебя, — не отставал от нас в словесном пинг-понге Алексей.

— Это не твое дело, Чернов. И вообще, тебе лучше уйти. Я сам разберусь с матерью моей дочери, — жестко припечатал Иван.

— Чаровский, ты голову потерял вместе с памятью? — хмыкнул Алекс. — Не удивительно, что вы поссорились. Или ты думаешь, нормально так разговаривать с женщиной…

— Это моя женщина, — резко прервал его Чаровский. — И я сам знаю, как с ней разговаривать.

Как же я устала от всего этого. Почему он все портит?

— Вань, ты зачем так? Я же знаю, ты не такой. Так что случилось? — попыталась обуздать мужа в последний раз. — Это у тебя появилась невеста, которая готова была растоптать нас с дочкой. Это ты не поддержал нас с ней в трудную минуту. И сейчас ты еще и обвиняешь меня чёрт-те в чем. Зачем? Что с тобой?

Ответа я не получила. Муж просто стоял и сверлил меня гневным взглядом.

— Ты не удивляйся, Таша. Это наша старая вражда виновата, — перевел огонь на себя Алекс. — Слушай, Чаровский, ты всего лишь увидел, как мы разговариваем с твоей ж… женщиной. Так откуда такая ревность? Ты не перебарщиваешь?

Но и на эти слова ответа мы не услышали. Вместо этого Иван проговорил:

— Пойду, проверю, чем занята моя дочь. А то эти молодые мамы, только и готовы, что бросать детей на чужих людей.

— Ириша с няней. И хватит, Иван Чаровский. Мне это и правда надоело, — выпалила я и развернулась к брату. — Алекс, ты говорил, что готов помочь мне. Приютишь нас на несколько дней в своем доме?

— Таша. Ты. Сейчас. Делаешь. Серьезную. Ошибку, — проговорил Иван, чеканя каждое слово.

— Думаю, хуже уже не будет, — устало отметила я.

Муж смерил меня мрачным взглядом, резко развернулся и направился к беседке, где играла Ириша с Луизой.

— Ты всегда желанная гостья в моем доме, Таша, — тихо произнес Алексей, глядя в спину то ли врага, то ли брата. — Но ты точно уверена, что хочешь потерять мужа?

— Не знаю, Алекс. Я уже ничего не знаю. Но и сил находиться в этом доме, у меня больше нет, — я развернулась к Чернову и посмотрела в его глаза. — Хотя я и понимаю, что “бегу с поля боя”. Но у меня уже нет никаких сил. Какая же я дура, что приехала в Москву. Рома и Борис Иванович что-то задумали, но не говорят мне. Иногда это наводит на странные мысли.

— Ты о чем, сестренка? — мягко спросил мужчина.

— А что если они решили отобрать у меня Иришу? Я просто не переживу этого, — вздрагивая от нахлынувших эмоций, проговорила я, обнимая себя за плечи.

Я не ощущала слез, что катились по моим щекам. Боль в сердце стала уже привычной. Мне было настолько плохо, что казалось мир плывет перед глазами.

Сквозь туман я почувствовала, как меня обняли сильные руки. Меня гладили по спине, словно маленького ребенка. Кажется, мне всегда не хватало именно простого человеческого участия и поддержки родственника.

— Тише, Наташа. Ты больше не одна, — прошептал брат мне в макушку. — Я не дам тебя в обиду. Ни Чаровским, ни кому-то другому. Отныне у тебя есть брат. И я забираю вас с Иришей к себе. Тебе просто нужен глоток свежего воздуха. Время прийти в себя. И это будет не “бегство с поля боя”, а тактическое отступление.

***

Наш переезд организовали очень быстро. Не успела я разобраться что к чему, как мы с Иришкой уже жили в доме Алекса. Нам с дочкой выделили по комнате, которые были соединены между собой общей ванной.

Удивительно, но Ириша нормально восприняла необходимость перемены места жительства. Казалось, она спокойно оставила комнату принцессы, что устроил для нее дед. Хотя и спрашивала часто о “де”.

А вот “па” и “Ёма” пропали из ее лексикона. Это немного тревожило меня. Все же полностью ссориться с Чаровскими я не хотела. Еще несколько дней назад я была рада, что у дочки появилась семья, папа, дядя и дедушка.

Сейчас же у нее были я, дядя и двоюродный брат.

С сыном Алекса Ириша сошлась довольно быстро. Максим обрадовался возможности стать старшим братом. Следил за моей крохой, учил ее чему-то, помогал Луизе, которой я предложила работу уже сама.

Сейчас я уже была в состоянии платить девушке, чему были рады мы обе. Луиза, как и в доме Чаровских, выполняла две функции: няни и гувернантки для малышки.

Так прошла пара дней. Мы почти привыкли к новому дому. Я продолжала работать. С Ромой больше общались на тему оформления сайта, не затрагивая личное.

Я не сразу поняла, что мне не хватает его шуток, подколок, советов и помощи. Рома стал для меня братом, которого я не хотела терять. Я усиленно думала, как наладить отношения, но пока ничего не приходило в голову.

— Тетя Наташа, Ириша просит принести ей книжку про принцессу, — отвлек меня от работы Максим. — Я бы взял сам, но не знаю, какую сказку больше всего любит сестренка.

Макс почти полная копия Алексея. Лишь глаза мальчугана на несколько тонов светлее отцовских. Он был серьезным, даже слишком взрослым для своих пяти лет. Манеру поведения и жесты Максим копировал у отца. Такой ребенок с привычками взрослого, вызывал у меня улыбку. Но я старалась не показывать вида и воспринимала племянника таким, какой он есть.

— Сейчас я дам тебе пару книг, которые любит Ириша, — сказала я, поднимаясь из-за рабочего стола. — Как там наша егоза? Хорошо себя ведет? — спросила я, ища нужную книгу.

— Да. Луиза учила Иришу определять разницу между большим и маленьким. Мне даже самому понравился этот урок. Жаль, что после обеда мне нужно самому заняться. Папа мне задал сегодня довольно много. Успеть бы сделать все, — озабоченно произнес мальчик.

— Ты у нас очень умный для своих пяти лет. Твой папа наверняка гордится тобой.

— Он часто говорит мне это, — с довольной улыбкой сообщил Макс, затем оглянулся к двери и прошептал. — Тетя Наташа, а можно секретный вопрос?

— Конечно, Максим, что тебе интересует, — так же тихо ответила я.

— Дело в том, что я ищу для папы жену. У вас не на примете хороших кандидатур?

Я озадаченно смотрела на племянника. И что тут я должна сказать?

— Даже не знаю, Макс. Я почему-то думала, что твой папа сам найдет себе жену, — наконец сказала я. — Если она ему понадобится, конечно.

— Да он уже столько лет ищет себе жену, — махнул рукой мальчуган. — Не думаю, что у него это хорошо получается. Папе уже тридцать пять и он не женат. Надо это исправить, — по-взрослому заявил ребенок.

— Я подумаю над твоими словами, Максим. А пока беги к Ирише и Луизе.

Мальчик ушел, а я продолжала размышлять над услышанным. Я крайне мало знала о личной жизни Чернова. Брат мне попался не слишком разговорчивый. А сама я не хотела лезть в душу с расспросами. Пока мы не настолько близки.

К вечеру у нас появился неожиданный гость. Мы с Иришой сидели в одной из гостиных и смотрели сказку по телевизору, как малышка сорвалась с места и кинулась в коридор с радостным воплем:

— Де!

Я вышла за дочкой и увидела умилительную картину. Иришка сидела на руках свекра и что-то шептала ему на ухо, крепко обнимая его за шею.

— Добрый вечер, Борис Иванович, — сказала я, чувствуя неловкость.

Все же я обещала подождать, не уезжать от Чаровских. А сама сорвалась с места, пока свекор был в отъезде.

— И тебе доброго вечера, Наташа. Нам бы поговорить, — попросил он.

— Конечно. Ириш, ты поиграешь немного с Максом? — сказала я, увидев, как в коридоре появился младший Чернов.

— Тетя Наташа, папа скоро приедет домой. Если нужно он защитит вас, — тихо сказал он, протягивая руку малышке. — Идем, егоза, нужно достроить наш дом.

— А де? — замотала она головой, глядя на деда.

— Обещаю, я не уйду, не повидавшись с тобой, солнышко, — заверил он внучку.

— Оошо, де. Не уоди сам, — довольно четко сказала дочка, копируя манеру общения Чаровских.

— Рад видеть тебя, Максим. Надеюсь, у тебя найдется минутка поговорить с дедом? — спросил свекор внука.

— Я подумаю, — серьезно ответил Макс.

— Какой он большой, — прошептал Борис Иванович, глядя вслед уходящим внукам. — Он всегда такой взрослый? — спросил мужчина, переводя взгляд на меня.

— Кажется, да. Максим хороший мальчик. Они с Иришей быстро нашли общий язык.

— Знаешь, Таша. Еще полгода назад я мечтал о внуках. Даже тогда поддержал идею Светы о браке Ивана. Так хотелось услышать в своем доме топот детских ножек. А сейчас… Сейчас у меня внук и внучка. И я все сделаю для них. Эти малыши самое важное в моей жизни.

— Вы решили рассказать мне правду? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Да. Извини, что не сказал тебе всего сразу. Но обстановка в доме не сильно располагала к откровениям.

— Это вы о собственном доме? — хмыкнула я.

— Совершенно верно. Не думал, что мой дом станет “полем битвы”, — печально улыбнулся Борис Иванович.

— Знаете, у меня была такая же ассоциация. Мне было тяжело у вас. Все кругом давило на меня. Иван отгородился со своей глупой обидой, будто это я его бросила в Новосибирске. Рома не поддержал меня, когда новоявленная невеста Вани смешивала нас с Иришей с грязью.

— Роман был неправ в том случае. Нужно было поставить Евгению на место. Хотя скорее это должен был сделать Иван. Ведь его мнимая невеста оскорбляла его жену и дочь.

— Мнимая… Вот разведемся мы, и мнимая может стать настоящей, — горько проговорила я, пряча глаза от мужчины.

— Нет, — жестко припечатал наш гость. — Я против вашего развода. Моя внучка должна расти в полной семье.

— Не понимаю… Борис Иванович, что же вы задумали, когда привезли меня в Москву?

— Ничего криминального, что подумала ты, Таша, — посмотрел на меня свекор.

— Откуда вы знаете, что я подумала? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Алекс просветил. Он сам позвонил мне в тот день, когда перевез вас к себе. Сказал, что отныне вы под его защитой, и нам стоит забыть о попытках забрать у тебя дочь. Я тогда не знал, чему больше удивляться, вашему отъезду, его словам или вообще самому факту своей беседы со старшим сыном.

Мужчина недолго помолчал, уйдя в свои мысли.

— Но давай не будем о моем неожиданно найденном сыне, — наконец заговорил он. — Эта история слишком непроста для меня.

— Хорошо. Так что с вашими планами в отношении меня и Ириши? — напомнила я Борису Ивановичу.

— Если ты не против, я начну издалека. Когда вы с Иваном жили в Новосибирске, то я действительно относился к тебе не как к невестке. Я рассчитывал, что верну сына в Москву и быстро разведу вас. Но все пошло не так. Иван категорически был против развода. Я просто не понимал причину этого. Но больше меня тревожило не это. Ваня изменился. Он не просто с головой ушел в бизнес. Но жил банком. Жил в банке. Света белого не видел.

Я с удивлением посмотрела на мужчину. Это он сейчас о чем? Неужели Ваня переживал наш разрыв? Тогда почему за два месяца он не позволил мне ни разу? Не написал ни одного сообщения.

Что-то было не так…

Но что?..

— Все изменила авария, — продолжил Борис Иванович, тяжело вздыхая. — Я думал, что потеряю сына. Потом долгий восстановительный период. Хорошо, что характер у Вани мой. Он упорно занимался и все же встал на ноги.

Я на мгновение прикрыла глаза. Я словно почувствовала ту боль, что когда-то испытывал мой муж. Пусть мы тогда были не вместе, но чувства то оставались…

— В тот момент мне было не до вашего развода. Но все же я сделал одну нехорошую вещь. До сих пор корю себя за это. Прости, Таша.

— Что? — тихо спросила я.

— Паспорт Ивана сгорел вместе с его кейсом. А в новый паспорт тебя уже не вписали…

— Борис Иванович… — я в шоке прикрыла рот ладонью. Так вот почему у мужа даже мысли нет, что он женат. — Как вы могли?..

— Дураком был. Действовал на эмоциях. Решил, что позже просто разведу вас. Год назад даже приготовил для этого все документы, но они так и лежат в моем сейфе. Что-то останавливало меня. Память к Ивану никак не возвращалась. Он опять изменился, стал холодным и угрюмым. Я не хотел такого будущего для старшего сына… В тот момент я думал, что старшего… — запнулся мужчина, но вскоре заговорил вновь. — Нужно было что-то делать. Тогда я решил вернуть тебя. На время. Просто чтобы Ваня все вспомнил.

— И что было дальше? — глухо спросила я.

— А дальше я узнал об Ирише. И тогда мой мир изменился. Центром в нем стала внучка. Все остальное отошло на второй план.

— Значит, вы пригласили меня в Москву, чтобы Иван все вспомнил?

— Да. Но не только это. Я бы хотел, чтобы вы помирились с Ваней. У вас есть дочь, она заслуживает обоих родителей. Для меня ты жена Ивана. Другую я не приму, — довольно жестко проговорил старший Чаровский.

— Как у вас все просто, — хмыкнула я.

— Нет. Все как раз не просто. Есть еще моя жена, которая зациклена на нужной ей невестке. Со Светланой Дмитриевной будет очень даже сложно, — покачал головой мужчина.

— С вашей женой всегда было сложно, Борис Иванович, — раздался язвительный голос с порога комнаты.

— Алексей, — выдохнул свекор, вглядываясь в лицо своего старшего сына.

— Мы не приглашали вас в гости, господин Чаровский, — недовольно продолжил Алекс, затем перевел взгляд на меня и тихо спросил. — Как ты, Наташа?

— Нам нужно было поговорить, Алекс, — ответила я с грустной улыбкой. — Как ты сделал в Томск?

— Плодотворно, — хмыкнул брат.

— Ты летал в Томск? — с удивлением спросил Борис Иванович. — Ведь именно там мы с твоей матерью и учились в одном вузе.

— Я в курсе. Я нашел подругу мамы. И узнал истинную причину того, почему вырос с другим отцом.

— Ты о Полине Васневской? Помню, они неразлучны были в годы учебы.

— Все так. Полина Аркадьевна рассказала мне занимательную историю. И сейчас я хочу спросить у вас, Борис Иванович. У вас была невеста, когда вы учились в Томске?

— Конечно, — спокойно кивнул свекор, не замечая, как глаза Алекса гневно сверкнули. — Мы тогда хотели пожениться с твоей матерью. Уже даже назначили дату, когда пойдем подавать заявление в ЗАГС. Но Жанна внезапно разорвала наши отношения, уехала к родителям. Она даже заканчивала вуз в Тюмени. Мне об этом рассказали общие знакомые. Я и помыслить не мог, что Жанна беременна. Я бы не оставил все как есть. Даже если чувства прошли с ее стороны, то я бы настоял на браке. Я бы никогда не отказался от тебя, сын… — с трудом завершил свой рассказ Борис Иванович.

— Получается, Светлана Дмитриевна солгала тогда, — то ли спрашивал, то ли утверждал Алексей.

— Ты о чем? — встрепенулся старший Чаровский.

— Полина Аркадьева сказала, что к маме приезжала ваша невеста. И она потребовала оставить вас в покое. Заявила, что такая нищенка не может быть вместе с перспективным молодым человеком. Показала приглашения на вашу свадьбу. Все выглядело очень убедительно. А чувства… они никогда не проходили. Поэтому отец и ненавидел вас всю жизнь. За то, что вы отобрали у него любовь моей мамы.

— Алекс, хватит! — резко прервала я брата, глядя на побледневшего свекра. — Борис Иванович, вам плохо? — тревожно спросила я.

— Можно стакан воды. Что-то мне нехорошо… — еле слышно проговорил мужчина, устало прикрывая глаза.

Алекс быстро кинулся к столику, где стоял графин с водой, налил отцу воды в стакан.

— Где таблетки? — тихо поинтересовался он.

— Во внутреннем кармане. Спасибо, сын…

Через четверть часа Борису Ивановичу стало легче. К тому же прибежали Ириша и Максим. Они для мужчины оказались лучшим лекарством.

Уходя домой, свекор остановился в дверях и произнес, глядя в глаза Алекса:

— Мы поженились со Светой лишь через три года после моего разрыва с Жанной. А во время учебы кроме твоей матери у меня никого не было. Если бы можно было вернуть все вспять. Прости, сын, наши ошибки.

Глава 7

На следующий день пришло сообщение от Романа.

“Таша, пора зарыть топор войны. Знаю, виноват. Прости идиота”.

“Хорошо, Ром. Только прошу тебя, не лги мне больше. Ты стал мне почти братом. И твое предательство больно ударило по мне”, — написала я, вздыхая с облегчением.

Моя злость на Рому давно прошла. Мне не хватало привычного общения с другом.

Через минуту телефон зазвонил. Опять Рома. Что-то случилось, что он решил позвонить вместо обычной беседы в мессенджере?

— Ром, что стряслось? — выпалила я, принимая звонок.

— Отец в больнице. Сегодня ночью ему стало плохо с сердцем. Егор Викторович почти сразу госпитализировал его.

— Все так плохо? — с трудом проговорила я.

— Криз прошел. Папе стало лучше. И он даже зовет вас к себе на аудиенцию, — с иронией выдал Рома.

— Передавай Борису Ивановичу привет от нас с Иришей. Пусть выздоравливает.

— Ты не поняла, систер. Отец зовет нас троих. Меня с Ванькой и тебя.

— Я, конечно, не против навестить его. Но не понимаю, зачем я-то ему? — озадаченно сказала я, глядя вдаль.

— Скорее всего, хочет сообщить изменения в завещании. Утром папа вызывал семейного нотариуса.

— Не знала, что о подобных вещах сообщают при жизни кого-либо. Я желаю Борису Ивановичу прожить еще много лет. И все же странно.

— А ты привыкай, систер. У нас все не как у других, — хохотнул друг. — Так что готовься, я скоро заеду за тобой.

— Хорошо. Только предупрежу Иришу и Луизу. Они сейчас гуляют. У них по расписанию уроки на природе, — улыбнулась я, вспоминая милое личико дочери.

— Как там наша егоза? — голос Ромы потеплел, при упоминании племянницы.

— Растет. И наверняка ждет непутевого дядюшку, — уколола я друга.

— Я и сам скучаю. Если честно, то хотел сегодня идти к вам с повинной, — признался Роман. — Примите блудного дядю обратно в семью?

— Мы подумаем с Иришей над этим вопросом, — усмехнулась я.

— Спасибо, систер. Я буду примерно через час.

— Хорошо. Я жду тебя, Рома.

Я не почувствовала подвоха в словах почти брата. И зря. Чаровские опять обманули меня.

Прошло чуть меньше часа, когда к нам пожаловал гость.

— Добрый день, Таша, — сказал Иван, настороженно глядя мне в глаза.

— Добрый, — тихо ответила я, разглядывая ссадину на щеке мужчины. — Что у тебя с лицом?

— Ударился неудачно, — хмыкнул Ваня, видимо, не рассчитывая, что я поверю.

— Ударился о чей-то кулак? — в тон мужа спросила я.

— Могу я увидеть Иришу? — вместо ответа произнес Иван.

— Кстати, а где Рома? — закрались подозрения в мою голову.

— За тобой приехал я, — просто ответил муж.

— А Рома?

— Он занят. Прости, что обманули тебя, — начал он, но я прервала:

— В очередной раз обманули, — недовольно отметила я.

— Просто нам с тобой нужно поговорить. А по дороге в больницу никто нам не помешает.

— Как все у вас просто, — покачала я головой.

— Мы с Ромой виноваты перед вами. Сильно виноваты. Повели себя как идиоты. Особенно я. У меня в голове образовалась каша, когда я увидел Женю.

— Ну она твоя невеста. А я никто, — мрачно сказала я, отворачиваясь от мужа.

— Ты мать моей дочери. Для меня это более важно, чем надуманная невеста.

— Надуманная?..

— Это идея мамы. Мне Женя совершенно не нравится. Я не вижу ее своей женой.

— И ты собрался жениться на той, в ком не видишь жены? — изумилась я.

— Нет, — рассмеялся Ваня. — Я не собираюсь жениться на Раскатовой. Даже с ее отцом уже обговорил этот вопрос.

— Хочешь сказать, что отец твоей Жени был с этим согласен? — не поверила я словам мужа.

— В данный момент Тихон Раскатов больше зависит от нас, чем мы от него. Сейчас кризис. И его дорогостоящие проекты съедают много денег. Я давно ему говорил, что нужно переходить на выпуск бюджетных автомобилей. Но Тихон услышал меня лишь недавно.

— Па! — с громким криком в комнату влетела Иришка. — Ти пишел! — довольно четко сказала она, обнимая отца за шею.

— Солнышко, как же я соскучился, — дрогнувшим голосом произнес Ваня, прижимая к себе малышку.

— Ти поиаешь со мьной? — с мольбой в глазах попросила дочка.

— Хорошо, давай поиграем, — со счастливой улыбкой сказал муж.

— Когда нас ждут в больнице? Сколько у нас времени? — тихо спросила я.

— Я прилетел с запасом. Если честно, то хотел напроситься пообщаться с малышкой. Ты не против этого? — тревожно посмотрел на меня Иван.

— Нет, не против. Ирише нужны и мама, и папа.

— И лучше вместе и каждый день, — еле слышно сказал мужчина.

Разве я была против этого. Конечно, я за. Моя кроха достойна расти в полной семье. Но и просто так прощать обиду я не намерена. И больше всего меня волновал вопрос, почему Ваня тогда бросил меня три с половиной года назад.

Что произошло в его жизни? Почему он не поделился со мной?

Неужели было проще сбежать?

В больницу мы полетели на вертолете. Сначала я немного боялась, это был мой первый полет на этом виде транспорта. Но после я успокоилась и с интересом наблюдала за пролетающими под нами домами.

Поговорить у нас не получилось. Стоило нам взлететь, как Ивану прозвонили, и он долго с кем-то беседовал, обстоятельно объясняя что-то про акции и договора.

Я не вслушивалась в слова мужа, и даже вздрогнула, когда он коснулся моей руки и сказал:

— Прости, это был важный звонок. Я и так сегодня на первую половину дня взял выходной, — услышала я в наушниках голос мужа.

— Я понимаю, ты занято́й человек. Знаешь, я часто думаю, насколько хорошо я знала тебя, когда мы были вместе. Ты никогда не говорил, что хочешь стать генеральным директором банка. Безусловно, я понимала, что однажды ты сменишь отца на его посту. Но предполагала, что это будет немного позже.

— А я хочу понять, что произошло в прошлом. Что привело к нашему разрыву? Почему я оставил тебя, когда уехал в Москву? — как-то безрадостно проговорил муж.

— Не знаю, Ваня. Тогда мне казалось, что ты любил меня. Для меня стал ударом твой уход, — глухо призналась я.

— Прости, родная. Я все вспомню. Все пойму, — пообещал мне Иван, так и не ответив про чувства.

***

Борис Иванович встретил нас сидящим в кресле. Палата у него состояла из двух комнат, спальной и гостевой зон. Через раскрытые двери были видны кровать, тумбочка, круглый столик и кушетка. Нас же приняли в гостиной. Тут стояли два кресла, длинный кожаный диван и большой телевизор висел на стене.

— Боря, только недолго. Не больше получаса. И потом опять ложись в постель, — строгим голосом произнес Егор Викторович, заглянувший вслед за нами в палату.

— Будет все как ты скажешь, Егор, — улыбнулся свекор старому другу.

— Таша, зайти ко мне, пожалуйста, после разговора с Борисом, — попросил доктор Калинин.

— Хорошо, Егор Викторович, — кивнула я мужчине, и он тут же вышел.

— Садитесь, подождем еще Алексея. И я расскажу, зачем позвал вас, — сказал свекор, с одобрением разглядывая нас с Иваном.

— Как вы себя чувствуете, Борис Иванович? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания, на сидевшего рядом мужа.

— Уже лучше, дочка. Спасибо, что пришла. Для меня это важно.

— Папа, я всё положил в холодильник. После разогреешь в микроволновке и поешь, — обозначил свое присутствие Рома.

— Можно подумать, тут плохо кормят, — с видимым недовольством проговорил свекор.

— Пап, Валентина Игоревна не хотела меня слушать. К тому же, она так переживала за тебя, что ей и самой впору было вызывать скорую. Поэтому спорить с нашим главным поваром я не решился. Да и вкусности от тети Вали тебе не повредят.

— Хорошо, сын. Спасибо, что привез мой любимый суп. Передай Валентине мою благодарность. Садись на диван к Ивану и Таше, — только успел сказать Борис Иванович, как в дверь постучались, и в палату зашел Алекс.

— Добрый день. Как вы, Борис Иванович? — поинтересовался брат.

— Уже лучше. Спасибо, что приехал, Алексей, — улыбнулся старшему сыну мужчина.

— И ты, Алекс, тоже же ударился о некий неизвестный предмет? — с иронией спросила я, разглядывая ссадину на щеке брата.

— Ага, на тот же самый, что и Ванька, — хохотнул Рома.

— И когда вы только успели? — покачал головой Борис Иванович. — С этого дня прошу оставить все распри и ссоры. Мы одна семья. Как вы знаете, я недавно узнал, что у меня есть еще один сын. Алексей. Я бы много отдал, чтобы знать о беременности его матери, видеть, как растет мой старший сын, да вообще знать о его существовании. Но былого не вернешь. Время повернуть вспять я не могу. Но могу исправить то, что когда-то сделала Светлана. И она обязательно ответит за все. Вот только Егор меня подлечит, а то что-то я немного расклеился.

— Значит, это мама виновата в вашем разрыве с матерью Алекса? — глухо спросил Иван.

— Это так. Доказательства этому есть. Если есть желание узнать всё подборнее, то Алекс все расскажет, — сказал Борис Иванович, смотря на сыновей.

— Ты действительно хочешь это знать, Иван? — мрачно поинтересовался Алексей.

— Нет, мне хватит слова отца и твоего, — сухо отметил Ваня.

— Ты о чем, сын? — пристально посмотрел на него отец.

— Я бы не хотел это сейчас озвучивать. Давай после. Когда ты поправишься, — ушел от ответа муж.

— Знаете, мальчики, я бы хотел предостеречь вас, — задумчиво произнес свекор. — Не повторяйте моих ошибок. Хотя кто-то из вас уже пошел по моему пути, — строго посмотрел он на Ивана.

— Если бы кто-то сказал мне о дочери, то я бы не пропустил ни одного дня из жизни Ириши, — недовольно заявил муж, сверля гневным взглядом Рому.

— Если бы не Рома, то, возможно, и не было бы Ириши, — припечатала я в тон словам Ивана. — Именно он помог мне, когда ты бросил меня. Сделал все, чтобы я выбралась из жесточайшей депрессии. Помог деньгами и нашел мою бабушку. Так что не стоит винить того, кому ты должен быть благодарен, — резко высказалась я, отвернувшись от мужа.

— Таша, прости. Если бы еще понять зачем и почему я так поступил, — прошептал Ваня, беря меня за руку.

— Наташ, прости нас. В том, что в трудный момент жизни ты осталась одна, виноват и я, — вторил ему Борис Иванович. — Я тогда мыслил совсем иначе. Другие приоритеты, иное видение. Сейчас для меня главное – это семья. Вы, мальчики, ваши жены и дети.

— Это вы простите, Борис Иванович. Вы и так плохо себя чувствуете, а тут еще мы со своими заскоками, — грустно улыбнулась я свекру. — Да, Ириша и Максим нарисовали для вас картинку. Конечно, тут больше художеств Макса, Иришка лишь помогала брату. Дети старались порадовать вас, — сказала я, передавая сложенный вдвое лист бумаги.

Борис Иванович с трепетом взял его, развернул и улыбнулся.

— Дети понимают больше нас всех. Вот она наша семья. Мамы, папы, дядя Рома и я, их счастливый дед, — расплылся в улыбке глава семьи. — Значит, я все сделал правильно. Итак, для чего я вас всех сегодня собрал, дети. Утром я изменил завещание. Сейчас в него вписаны три моих сына, как и должно быть.

— Но зачем, Борис Иванович. У меня и так достаточно денег, — попытался запротестовать Алекс, но его остановил Иван:

— Не стоит перечить отцу, Алексей. Или ты думаешь, мы с Ромой бедствуем? Мы упакованы лучше многих. Но и от наследства отца не стоит отказываться. Хотя, надеюсь, повод поделить это самое наследство наступит нескоро.

— Спасибо, Ваня. Для меня важно, чтобы вы с Ромой поддержали меня. Я же сегодня разделил то, что должно было достаться только вам двоим.

— Пап, ты поступаешь правильно, — согласился с братом Роман.

— Что же, раз все согласны, то и я не против, — наконец улыбнулся Алекс.

— И еще одно нововведение. В завещание я вписал внуков. Ирише и Максиму я уже выделил доли. Такие же доли достанутся внукам, которые, надеюсь, ещё появятся у меня в будущем. Или те, о существовании которых я не знаю, — удивил формулировкой свекор.

— Это ты о чем, папа? — удивленно спросил Ваня.

— Судя по недавним событиям подобные сюрпризы могут возникнуть. Хотя, хотелось бы знать о рождении внуков заранее. Но… — при этих словах Рома резко побледнел. Это что с ним? — Так что я просто решил обезопасить своих внуков, как будущих, так и настоящих.

***

После разговора с Борисом Ивановичем я направилась к Егору Викторовичу. Владелец клиники ждал меня в своем кабинете.

— Проходи, Таша, — улыбнулся мне мужчина. — Спасибо, что зашла.

— Что-то случилось? Результаты анализов Ириши показали что-то нехорошее? — тревожно спросила я.

— Да нет, с малышкой почти все в порядке. Небольшой авитаминоз. Но я бы рекомендовал провериться в нашем детском отделении. А еще лучше, купить путевку в детский санаторий с дневным пребыванием. Санаторный комплекс нашей клиники находится чуть дальше в сторону леса. Там более благоприятная атмосфера, чистый воздух, большая удаленность от Москвы.

— Спасибо, Егор Викторович. Думаю, это хорошая идея.

— Замечательно. Я оставил для вас одно место на ближайший заезд малышей. Как раз будут детки возраста Ириши. В путевку входит обследование и лечение. Это путевка для мамы и ребенка, или для любого взрослого, кто на этот день заменит родителя. В вашем случае это может быть Луиза. Все данные нужно будет вписать в соответствующий бланк при оформлении путевки. А вам с Луизой сдать несколько анализов.

— Хорошо, я поняла, — кивнула я.

— И есть одна тонкость, в этом заезде будут бесплатники. То есть дети работников ЧарКомБанка. Думаю, ты не будешь против такого соседства, — улыбнулся мужчина.

— Конечно, нет. Буду только рада этому. Не очень-то у меня сложились отношения с элитой общества, — хмыкнула я, представляя бывшую невесту моего мужа.

— Что же, заезд у нас в следующую пятницу. Не затягивайте с анализами.

— Как скажете, доктор. Спасибо за возможность подлечиться в вашей клинике, — опять улыбнулась я.

Телефон на столе пиликнул, Егор Викторович посмотрел на экран и отложил гаджет.

— Могу купить путевку хоть сейчас, — сказала я.

— Извини, я не подумал, что у вас с Иваном разные кошельки, — растерянно проговорил доктор.

— Вы о чем?

— Ваня все оплатил пару минут назад. Только что пришло сообщение. Прости, я не хотел ссорить вас.

— Да я не против вмешательства отца в жизнь нашей дочери. Просто пока не привыкла к тому, что не я одна отвечаю за Иришу.

— Наташа, можно тебя попросить о личном? — внезапно спрашивает Егор Викторович.

— Конечно, — киваю я.

— Позвони, пожалуйста, Кате.

— Что-то случилось? — заволновалась я.

— Точно не знаю. От меня многое скрывают. Я стал замечать, что отношения сына и невестки далеки от идеала. А в последнее время и вовсе холодны. Меня это беспокоит.

На душе тяжело стало. Выходит, и у Катерины не все гладко с мужем. А ведь какая любовь была. Куда все уходит?

— И что вы хотите от меня? — глухо спросила я.

— Думаю, Кате сейчас просто нужна подруга. Позвони ей. Я записал для тебя ее номер. Мне казалось, когда-то вы были дружны.

— Это так. Мы дружили. Но потом жизнь развела нас. Мы с Иваном уехали в Новосибирск. Катя и Павел остались в Москве.

— Я не прошу многого. Просто поговорить с моей невесткой. Может быть, это будет полезно для вас обоих, — грустно улыбнулся доктор Калинин.

Из клиники я выходила с тяжелым сердцем. Еще в кабинете Егора Викторовича я внесла номер Кати в свой телефон. А сейчас размышляла, когда же удобнее позвонить подруге.

— Таша, ты далеко собралась? — услышала я знакомый голос рядом со мной.

— Ваня? Ты что тут делаешь? Я думала, ты уже давно улетел в банк.

— Как видишь, нет, — рассмеялся муж, притягивая меня к себе и обнимая за талию. — Я решил, гулять – так гулять. Что за выходной в полдня? С учетом того, что я не брал отпуск последние два года, то мне полагается намного больше одного дня.

— Неужели целых два дня? — хмыкнула я, включаясь в игру Вани.

— Так неинтересно, почему ты все знаешь наперед? — с наигранной обидой высказался муж. — Пока пара дней, прости, родная. Больше выделить сейчас не могу. Но я уже планирую часть работы передать заместителям. Не зря же у них такие высокие зарплаты. Пусть отрабатывают.

— И что ты задумал? — спросила я, вглядываясь в глаза мужа и непроизвольно обнимая его за шею.

— У меня для вас с Иришей сюрприз есть, солнце, — загадочно выдал Иван, затем медленно приблизил свое лицо к моему, провел губами по моей щеке, щекоча своим дыханием. Серия легких почти невесомых поцелуев, и, наконец, губы мужа накрыли мои.

Ноги подкосились, но меня поддержали сильные руки, еще ближе притягивая к себе мое почти безвольное тело. Сердце стучало в груди, пытаясь попасть в ритм стука сердца Ивана. Мир поплыл, перед глазами замелькали неясные вспышки.

Ваня резко прервал поцелуй, задвинул меня за свою спину. Но я успела заметить парочку папарацци, одного из которых поймала и скрутила охрана мужа.

— Прости, солнце, я кажется увлекся, — хрипло произнес Иван. — Но мы не позволим испортить нам день. Сейчас летим за Иришкой и в аэропорт.

— Хорошо, как скажешь, — с трудом выдавила я, уже коря себя за поцелуй. — Не стоило нам целоваться на улице.

— Согласен. Но у меня от тебя просто сносит крышу. Мне сложно держать себя в узде рядом с тобой, — неожиданно признался муж.

— И все же, я переживаю, что нас смогли сфотографировать. Это, наверное, плохо скажется на твоем имидже.

— Да гори он синим пламенем, этот имидж, — фыркнул мужчина, при этом глаза Ивана оставались серьезными. Неужели я, и правда, важна для мужа? — Не переживай, ты для меня как жена. Как память восстановится полностью, сразу поведу тебя в ЗАГС, — почти приказывал мой генеральный.

— А меня спросить? — покачала я головой.

Опять все за меня решают. Но что сейчас я хочу? Что бы я выбрала? Была бы против, если бы мне вновь предложили стать женой Ивана?

Ответа на эти вопросы у меня пока не было.

— А я и спрошу, даже не сомневайся, родная, — серьезно проговорил муж. — Я бы и сейчас уговорил тебя выйти за меня замуж. Но что-то останавливает меня. Сначала я должен вспомнить недостающий кусок своей жизни. Мне нужно знать, что там было.

— И я хочу, чтобы ты все вспомнил. Для меня это важно. Я хочу понять, что тогда произошло, прежде чем строить что-то новое, — вырвалось у меня.

— Значит, у меня есть шанс? — осторожно спросил Ваня.

Я не знала, что ответить мужчине. Я просто боялась принять решение.

— Я еще думаю над этим вопросом, — не сразу сказала я, пряча взгляд от мужа.

Глава 8

Второй полет на вертолете прошел спокойнее первого. Задумываться о высоте мне было некогда, я все крутила в голове наш разговор с Иваном. Да и сам муж был молчалив, видимо, и он о чем-то думал важном.

Напряжение сняла Иришка, когда с радостным криком кинулась к отцу:

— Па! Пивет!

Иван подхватил дочь на руки, крепко прижал к себе, поцеловал в щечку.

— Ти винулся? — спросила егоза.

— Да, солнышко. Я приготовил для вас с мамой сюрприз. Мы полетим на большом самолете.

— Сюпиз? Это сто? — с серьезным видом спросила кроха.

— Это такой неожиданный подарок, — объяснила я.

— Подаак, это оошо. Тики лю подаки, Ииша тоя. А Мас, — внезапно вспоминает дочь про двоюродного брата.

Я вопросительно смотрю на мужа, интересно, что он скажет. Да и не уверена я, что Алекс отпустил бы с нами единственного сына.

Положение спас сам Максим:

— Извините, я бы полетел с вами, но папа мне обещал в эти выходные, что мы пойдем в парк “Зарядье”, — серьезно сообщил мальчик.

— Хорошо, но и одного мы тебя оставить не можем, — задумалась я, необходимо что-то придумать.

— А я нужна вам в эти выходные, Наталья Захаровна? — спросила Луиза, выручая меня в который раз. — Если нет, то я могла бы остаться с Максимом. Он как раз просил объяснить ему сложную задачу.

— Думаю, мы сами справимся, — ответил за нас Иван. — Я сообщу Алексу, что мы уехали и оставили Макса с вами. А там уже решите вместе с Алексеем Алексеевичем, нужна ли ему будет ваша помощь в эти выходные.

— Если нет, то просто отдохни, Луиза, — разрешила я.

— Хорошо. Я пойду, соберу вещи Ирише, — сказала девушка и начала подниматься на второй этаж.

— Луза, Тики не забуть, — раздался звонкий голосок вслед няне.

— Конечно, Ириша. Я обязательно положу Тики, — улыбнулась Луиза и скрылась в комнате малышки.

— Я, пожалуй, так же пойду собирать вещи. Ты хоть скажи, что может понадобиться, — спросила я мужа. Но мне только улыбнулись и ответили, не открывая тайну:

— Не бери много вещей. Мы всего лишь на пару дней.

— Ваня, но в какой климат мы летим? В холод или жару? — настаивала я на ответе, но все без толку.

— Таша, если нужно будет, я могу купить вам с дочкой все новое. Так что сбор вещей, это чистая формальность, — улыбнулся мой генеральный.

— Хорошо, я соберу несколько личных вещей, — вынуждена была согласиться я.

Когда я поднялась на второй этаж, то услышала голос мужа:

— Ну что будем знакомиться, племянник? Я твой дядя Ваня, брат твоего папы.

— Я знаю. Папа мне рассказывал. А правда, что вы генеральный директор такого же как у папы банка? — с придыханием выдал мальчик.

— Правда, — рассмеялся Иван.

— И вы были противниками в банковском деле? — услышала я серьезный вопрос Макса.

— Все так. Но сейчас мы братья. И наши банки скоро будут дружить.

***

В аэропорту нас ждал большой суперджет. На рейс мы успели почти впритык. Смысл сюрприза я поняла, когда услышала в динамиках голос:

— Дамы и господа, прошу вашего внимания. С вами говорит командир воздушного судна, Станислав Ершов. Приветствую вас на борту воздушного судна Суперджет 100, выполняющего рейс по маршруту Москва – Екатеринбург. Полет будет проходить на высоте…

— Екатеринбург? — с изумлением спросила я мужа, сидевшего напротив нас с Иришей.

— Совершенно верно. Нас пригласили в гости. Пора мне познакомиться с Василиной Лаврентьевной. Я же не был знаком раньше с твоей бабушкой?

— Нет, Рома нашел ее уже позже. Когда ты ушел. Кстати, бабушка даже не знала о моем существовании.

— Это как? Неужели твоя мама не сказала о рождении дочери свекрови?

— Все же было сложно. Мама с папой так и не успели пожениться, когда он разбился. Мама тогда была зла на всех, на брата, на несостоявшуюся свекровь и на папу, что так внезапно оставил ее. И она обманула бабушку, сказав, что я не от ее сына. Понимаю, как это глупо звучит, но у мамы был непростой период.

— Да, наши родители чудили не меньше нас, — покачал головой Ваня.

— Все мы люди… И все же, я не считаю, что мама была права. Но сделанного не вернешь. И я благодарна Роме, что он нашел бабушку и убедил ее, что я ее родная внучка.

Полет прошел спокойно. Иришка почти все время спала в своем кресле. Мы с Иваном тихо переговаривались, вспоминая моменты нашей жизни в Новосибирске.

Странно, почему муж вспомнил почти все. Но не сам факт того, что мы были женаты и последние месяцы до нашего разрыва. Что же такое произошло в его жизни? Почему память закрылась так глухо, не позволяя пробиться искре воспоминаний?

Екатеринбург встретил нас теплом. Погода была почти такая же, как и в Москве. И все же, хорошо, что я взяла теплую кофточку для Ириши. На Урале погода в мае непредсказуема.

Среди встречающих я увидела бабушку. Как всегда, подтянутая и серьезная женщина, выглядевшая молодо для своих лет.

— Бабуля! — с криком бросилась к ней Иришка.

— Привет, моя маленькая принцесса, — бабушка склонилась к малышке и подхватила ее на руки. — Как же я соскучилась.

— И я соску-си-лась… Осень, — произнесла кроха, целуя старушку в щеку.

— Здравствуй, бабушка, и я рада тебя видеть, — улыбнулась я, целуя вторую щеку бабули, и тут же прошептала. — Ба, поставь Иришу на ноги. Она же тяжелая. У тебя опять заболит спина.

— Что ты из меня совсем старуху делаешь, Наташа, — проворчала моя старшая родственница.

— Ты же знаешь, что я права, — покачала я головой и забрала дочь с ее рук.

— Добрый день, Василина Лаврентьевна, — поздоровался Иван, спокойно встречая пристальный взгляд заслуженного врача России. — Я Иван Чаровский, отец Ириши и будущий муж Наташи.

— Будущий, значит, — протянула женщина, не прекращая сканировать Ваню тяжелым взглядом. — Думаешь, он достоин прощения, внучка? — не смотря на меня, спросила бабушка.

— Я еще думаю, бабуль, — выдала я, и сразу почувствовала сильную руку, обнимающую мою талию.

Мне словно безмолвно говорили: зачем думать? И так же все понятно. Ты моя…

— Смотри, Чаровский, обидишь внучек, будешь иметь дело со мной, — припечатала главный врач Медицинского центра “Ристок”.

— Ба, па ооший, — встала на сторону отца Ириша.

— Конечно, милая, — тут же улыбнулась бабушка и погладила по волосам малышку.

— Я постараюсь доказать, что достоин ваших внучек, Василина Лаврентьевна, — глухо произнес муж, еще крепче прижимая меня к себе за талию.

— Что же, идемте к машине, — сменила бабуля гнев на милость. — Да, и тебя, Иван, ждет на прием мой знакомый психотерапевт. И это не обсуждается. Он лучший специалист в вопросах восстановления памяти. Сам, наверное, понимаешь, не просто так ты не можешь вспомнить нечто важное и нехорошее. Что-то тормозит этот процесс. Поликарпов только подтолкнет тебя в нужном направлении. А там память сама найдет нужную лазейку и вернется.

— Поликарпов? — удивился Ваня. — Я думал, он уже не принимает. Мы пытались к нему обращаться. Но получили отказ.

— Все так, Сережа сейчас практикует крайне редко. Больше для собственного удовольствия. Тебя же он примет. Мы когда-то с Сергеем Сергеевичем учились в одном вузе. Так что мне он не смог отказать.

Тем же вечером Иван отправился к доктору Поликарпову. Вернулся муж уже ближе к ночи. Иришка к тому времени сладко спала в кроватке, которая всегда ждала ее у бабушки.

Ваня быстро поцеловал меня в щеку и ушел спать в небольшую комнату, где для него расправили кресло-кровать.

Я с беспокойством посмотрела вслед угрюмому мужу. Как прошел прием? Расскажет ли Ваня об этом?

— Таша, не трогай мужика. Он сам всё расскажет, когда захочет, — уверенно произнесла бабушка. — И не переживай зря. Сергей звонил мне. Сказал, сеанс прошел плодотворно. Иван неплохо шел на контакт. Так что всё будет хорошо. А сейчас давай спать.

Полночи я проворочалась на диване. Мысли бегали табуном, мешая спать.

Я терялась в догадках, как так получилось, что я, по сути, уже простила Ивану его предательство несколько лет назад? А ведь я простила его, хотя и не признаюсь об этом мужу.

Неужели моя любовь так сильна, что я забыла обо всем плохом?

И все же, мне нужны были гарантии, уверенность в завтрашнем дне. Теперь я не одна, и повторный уход мужа из семьи ударит не только по мне. А приносить боль Ирише я не позволю.

Сколько раз я повторяла эти слова?

Но так и не решила, как мне поступить в этой ситуации.

Утром меня разбудила сияющая дочь. Она уже успела сбегать к папе, пожелать ему доброго утра.

— Ма, стаай. Ба усе сатряк плиотоила, — старательно произнесла кроха, стягивая с меня одеяло.

— Ириш, идем завтракать, — в проеме двери возник Иван.

Взгляд мужа тут же нашел меня. Я не сразу осознала, что лежу на постели с задранной до талии рубашкой. И Ване прекрасно видны мои кружевные трусики.

— Ой, — одернула я рубашку. — Ириша, дай мне, пожалуйста, одеяло, — попросила я, чувствуя, как мои щеки становятся красными.

— Неть, адо стаать! — не поняла моего посыла малышка, и наоборот дальше утащила мою спасительную защиту в виде одеяла.

— Прости, я не должен был заходить, — глухо прошептал муж, закрыл глаза и уперся лбом в косяк двери. — Я опять веду себя как идиот…

— Так, что тут происходит, — раздался строгий голос бабули. — Надеюсь, вы не решили возобновить свои супружеские отношения под моей крышей?

От этих слов я подскочила в постели, резко подбежала в дочке и вырвала одеяло из ее рук. Мигом обмотала его вокруг себя, и только после этого обернулась к Ивану.

Муж странно смотрел на бабулю. Кажется, он все понял. Не дурак же…

— Мы обязательно поговорим об этом, Наташа, — с излишней спокойностью произнес Ваня, называя меня полным именем. Он и раньше прибегал к такому приему в момент, когда мы ругались.

Я тяжело задышала, не зная, что принесет мне этот день.

Иван еще раз окинул меня пристальным взглядом и вышел из комнаты. За ним следом выбежала и Иришка, напевая песенку из любимого мультфильма.

— Зачем ты сказала это, Ба? — простонала я.

— А я вообще не понимаю, почему ты до сих пор скрываешь от Вани этот факт? — довольно жестко выдала старушка.

— Я просто боялась. Не знала, чего ждать от него. Бабуль, все так непросто. Я боюсь ошибиться.

— Слушай свое сердце, девочка. Не совершай ошибок своей матери. Помни, они в первую очередь ударяют по детям.

— Поэтому я и тянула с признанием. Не спорю, я хочу простить Ваню. Но и боюсь, что он опять предаст меня. А сейчас это предательство ударит и по Ирише. Я не могу рисковать ей.

— Да, тут двоякая ситуация, — наконец согласилась бабушка со мной. — И все же, пора Ивану узнать, что он женат. Кажется, ты для этого и поехала в Москву? — с сарказмом проговорила Ба и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

— Как же я запуталась, — простонала я, падая на расправленный диван лицом вниз.

К завтраку я вышла через десять минут. Мне казалось, что я сумела успокоиться и привести себя в порядок. Но стоило мне увидеть мужа и его пристальный взгляд, мое сердце вновь пустилось в пляс…

— Сейчас завтрак, разговоры после, — приказным тоном выдала бабушка.

Кажется, меня ждет отсрочка от нависших надо мной неприятностей. Уже неплохо.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросил Ваня, когда мы поели.

— Можно погулять по городу, сходить в парк Маяковского, — предложила я.

— Хорошо. До вечера я свободен. В семь у меня второй сеанс у доктора Поликарпова. Так что пока я весь ваш, — так знакомо улыбнулся муж. А ведь когда-то он часто улыбался. Пока не стал большим боссом и сухарем.

— Как прошел твой вчерашний сеанс? — решилась спросить я.

— Кажется, неплохо. Завтра утром я записался на еще один прием к доктору Поликарпову. Наверное, трех сеансов будет мало. Но пока больше не получается. Если что, прилечу еще на следующие выходные.

— Можешь остановиться у меня, Ваня, — неожиданно сказала бабушка.

— Благодарю, Василина Лаврентьевна. Для меня важно это ваше предложение.

— Ты семья моих внучек, Иван Чаровский. Хочется верить, что у вас все будет хорошо. Но тут вам самим решать. В ваши отношения я встревать не буду.

— Спасибо, бабуля, — произнесла я, все еще удивляясь словам родственницы.

— Да, Таша. Я хочу на завтра заказать суперджет. Вы с Иришей полетите со мной? Или решите остаться на пару дней с Василиной Лаврентьевной?

— Если ты не против, то мы бы остались? — осторожно проговорила я.

— А почему я буду против? — опять улыбнулся муж. — Мои девочки могут и отдохнуть. Тогда я для вас закажу лайнер на вторник.

— Я могу и сама купить билеты на самолет, — попыталась отнекиваться я, но мне не дали:

— Наташа, это не обсуждается, — безапелляционно выдал муж. — Я владею частью акций той компании, которой мы летели. Ими закуплены несколько суперджетов. Поэтому могу в любой момент забронировать суперджет в нужное мне направление. Да и отношение стюардесс во время полета иное. Наверное, ты заметила это. Я не могу позволить, чтобы мои жена и дочь летели обычным рейсом, — довольно жестко проговорил Иван, делая упор на слове “жена”.

— Прости, я хотела тебе все рассказать. Но никак не решалась, — глухо сказала я, боясь поднять взгляд на мужа.

— Думаю, я заслужил подобное поведение, — неожиданно сказал Иван, поднимая мое лицо и мягко целуя меня в губы. — Осталось только вспомнить, почему я оставил тебя три года назад. Но я на пути к этому.

Глава 9

Дни в Екатеринбурге прошли как-то быстро. Мы успели погулять с Ваней по городу, сходить в ресторан. После отъезда мужа мы вдоволь наговорились с бабушкой. Посетили с Иришей в аквапарк, где малышка резвилась в мелком бассейне.

И вот мы опять в Москве. Встретил нас почему-то Борис Иванович. Что-то случилось?

— Здравствуйте, девочки, — улыбнулся свекор, только в его глазах я не увидела радости.

— Де! — кинулась с визгом к деду Ириша. — Как деа? — спросила она, видимо, так же как и я, почувствовав тревогу мужчины.

— Все хорошо, солнышко. Я отвезу вас к Алексу. Извини, Наташа, я немного занят сегодня, — ответил Борис Иванович, но я поняла, от меня что-то скрывают.

— Ге па? — требовательно произнесла кроха, не спуская с деда серьезного взгляда.

— Папа занят, родная. Он уехал в командировку.

— Кома-дио… — попыталась выговорить кроха сложное слово, но у нее это не получилось. — Ге па? — со слезами повторила вопрос девочка.

— Борис Иванович, что случилось? — не выдержала я и спросила вслед за дочкой.

— Хорошо, Наташ, я все расскажу. Но уже у Алекса дома. Луиза уже ждет вас там. А пока успокой, пожалуйста, Иришу.

— Что с Ваней? — еле слышно спросила я, уже в машине, когда Ириша задремала в своем кресле.

— Уже лучше. Опять авария. На этот раз они были в машине с Романом.

Я в ужасе закрыла рот ладонью, боясь закричать и разбудить дочь. Слезы брызнули градом. Меня трясло, и я не могла остановить эту дрожь.

— Наталья Захаровна, рядом с вами лежит бутылка с водой. Там небольшая доля успокоительного. Выпейте, — услышала я незнакомый мужской голос, лишь потом поняла, что это водитель. — Вам нужно держаться. Все плохое позади. Иван Борисович и Роман Борисович уже в обычной палате. Кризис миновал.

— Николай правильно говорит, Таша. Выпей успокоительного, — поддержал его свекор.

— Нашли того, кто это сделал? — спросила я, через несколько минут, немного придя в себя.

— Нет, наша служба безопасности в который раз все прошляпила. Надо сменить всех к чертям, — прорычал Борис Иванович.

— Или у вас крыса, — опять подал голос водитель.

— Может, и так. Наверное, нам нужен взгляд со стороны. Так что хорошо, что Алексей взялся за это дело сам. Говорит, что сделает все, чтобы найти этого муд… негодяя… Прости, Таша. Для меня это были тяжелые сутки.

— Вы же еще сами как следует не отошли от сердечного приступа, — вспомнила я.

— Я вышел из клиники, только чтобы встретить вас. Потом вернусь, — устало сказал свекор. — Не сделай я этого, Ириша могла бы испугаться, не увидев никого знакомого. А Алексу сейчас не до того.

— Борис Иванович, время пить таблетки, — напомнил водитель.

— Коль, ты у нас вместо медбрата сегодня, — грустно рассмеялся мужчина.

— Мне за вас отвечать перед Алексеем Алексеевичем. А он и голову открутить может, — хмыкнул Николай. — Фигурально, конечно, но от этого не легче.

В доме Алекса нас ждали Луиза и Максим. Они тут же увлекли Иришку новой книгой и направились все вместе в сад читать ее. Занятая встречей с няней и братом, малышка спокойно отпустила меня. И я помчалась в клинику к мужу.

Так сложилось, что у стойки регистратора я стояла без поддержки Чаровских. Борис Иванович зашел в клинику через другой вход. Мужчине явно было плохо, но он скрывал от меня свое состояние.

Внезапно меня оттолкнула высокая незнакомка, выставляя раскрытую ладонь перед моим лицом. Видимо, для того, чтобы я не смела, что-то говорить по поводу ее наглого поведения.

— В какой палате лежит Иван Чаровский? — высокомерно спросила дамочка у администратора.

Я застыла в шоке, что этой леди в возрасте нужно от моего мужа?

— Извините, мы даем такую информацию только родственникам, — спокойно ответила девушка на ресепшене.

— Да как ты смеешь! Ты что не видишь, кто я? — прошипела незнакомка не хуже змеи.

— Вижу, — тем же равнодушным тоном продолжила администратор. — Тем не менее, я не могу сообщить вам, где лежит господин Чаровский. Вы не член его семьи.

Я попыталась рассмотреть женщину в профиль. Холеное лицо с идеально нанесенным макияжем. Ярко накрашенные губы сжаты в тонкую линию. Что-то знакомое, безусловно, было. Но что? Какая-то актриса? Но с какой стати она интересуется моим мужем?

— Я сделаю так, что тебя уволят, — выдала незнакомка.

— А это вряд ли, госпожа Солнечная, — раздался рядом голос Егора Викторовича. — Я не позволю угрожать моему персоналу.

— Доктор Калинин, вы-то мне и нужны, — с приторной улыбкой женщина развернулась, и я смогла рассмотреть ее лицо.

Это была известная актриса, певица и телеведущая Диана Солнечная или как ее еще называли Дива. Вздорная, скандальная дама, возомнившая себя центром вселенной. Никогда мне не нравились ее передачи, которые она вела с бесстрастным лицом, смотря на зрителей свысока.

— И что вам нужно? — поинтересовался Егор Викторович спокойным тоном.

— Я хочу навестить Ивана Чаровского. Совершенно случайно я узнала, что он вчера попал в аварию, — выдала Дива, наигранно тяжело вздыхая. — Вы же понимаете, я не могу остаться в стороне. Мне просто необходимо увидеть Ивана.

— Зачем, госпожа Солнечная? Если мне память не изменяет, вы не родственница Чаровским.

— Но как же, я дружу со Светланой Чаровской уже тысячу лет, — не унималась женщина.

— Вы хорошо сохранились. Или это результат пластики? — язвительно выдал Егор Викторович.

— Да как вы смеете?! Не стоит разговаривать со мной в таком тоне! — гневно выпалила Дива.

— Хватит! — резко остановил ее доктор Калинин. — К Чаровскому я вас не пущу. Это невозможно. И прежде чем угрожать, я бы посоветовал вспомнить, в какой клинике вы делаете инъекции ботокса. Да и очередная пластика у нас не за горами. Думаете, стоит спорить с владельцем клиники, где вы все это делали с хорошими скидками.

— Но мне нужно попасть к Ивану. Это жизненно необходимо, — продолжила настаивать Солнечная.

— Я. Уже. Сказал. Это. Невозможно! — припечатал Егор Викторович. — Мне попросить охрану проводить вас до выхода?

— Я этого так не оставлю, — прошипела напоследок Дива и вышла из клиники.

— Ну и дамочка. И как такие прорываются в верхушку общества? — прошептал мужчина.

— Может, дело в том, что сама верхушка общества именно такая? — так же тихо спросила я.

— Да нет. Большой частью у меня лечится элита общества, — покачал головой доктор Калинин. — Таких цариц среди них немного.

— Попытаюсь поверить вам, Егор Викторович. Только у меня к вам тот же вопрос, можно мне навестить Ваню?

— Таша, о чем ты спрашиваешь, — устало улыбнулся владелец клиники. — Конечно, можешь навестить Чаровских. Они ждут тебя. Иван и Роман лежат в одной палате. Пойдем, я провожу тебя.

— Как они? — тревожно спросила я, когда мы поднимались в лифте.

Егор Викторович внимательно посмотрел на меня и через несколько минут все же проговорил:

— Могу сказать, что Чаровским лучше. Критическое состояние прошло. Думаю, ребята быстро пойдут на поправку. Подробности я обещал не рассказывать.

— Хорошо. Мне важно знать, что Ваня и Рома выздоравливают. А про саму аварию я спрошу Алекса, — согласилась я, понимая, что у доктора есть причины скрывать случившееся. — Кстати, а в прессе разве известно, что Иван попал в аварию?

— Насколько я знаю, Алекс все сделал, чтобы это скрыть.

— Тогда как обо всем узнала Солнечная? — спросила я.

Мне было тяжело вспоминать эту женщину. Было что-то неприятное в ней. Но больше всего мне хотелось понять, что ее связывает с моим мужем.

— Ты все верно думаешь, Таша. Что-то тут не так. Я обязательно расскажу Алексу о визите Дивы в клинику. В палату Чаровских не пускают никого, только определенный круг медперсонала. Утечки информации с нашей стороны быть не должно. Хотя, есть вероятность, что кто-то все же проболтался. Нужно провести дополнительную проверку.

Мы подошли к большим дверям, у которых стоял охранник.

— Это Наталья Гришина, жена Ивана Чаровского, — представил меня глава клиники. — Она есть в списке лиц, допущенных к больным.

Я вздрогнула, когда меня называли женой Вани. Это что, Егор Викторович все знает? Или нет?..

— Здравствуйте, — кивнула я мужчине, пытаясь собраться с мыслями.

— Добрый день, можете проходить. Иван Борисович уже спрашивал про вас, — сказал охранник.

В закрытом от всех коридоре было несколько палат. К одной из них меня и провел Егор Викторович.

— Таша, наконец-то. Ты что так долго поднималась? Я уже начал беспокоиться, — встретил меня голос встревоженного мужа, лежавшего на постели. — Папа уже давно написал, что привез тебя в клинику.

— Меня задержали на ресепшене. Одна вздорная дама пыталась прорваться к знакомому, — сказала я, решая, стоит ли больше говорить Ване. Нужна ли ему информация о Диве, желающей его навестить? — Как вы? — спросила я, так и не приняв решения о Солнечной.

— Терпимо, систер. Хорошо, что хоть нас положили в одной палате. Поедаем друг другу мозг чайной ложечкой. Всё развлечение, — на полном серьезе проговорил Рома.

— Тебе бы только смеяться, Рома. Ситуация вышла из-под контроля. Так что вспоминай, может, и ты кому дорогу перешел, — бросил Иван, недовольно смотря на брата.

— Что же произошло? — решилась спросить я.

— Не уверен, что стоит забивать твою голову всей этой дрянью, — с толикой холодности ответил муж.

— Слушай, Иван Чаровский, хватит строить из себя большого босса, — резко выпалила я. — Или ты доверяешь мне и относишься как к равной, или у нас просто ничего не получится.

— А Таша права, Вань. Ты часто перегибаешь с ролью генерального, — встал на мою сторону Рома. — Не стоит ее играть и дома. Все же, вы одна семья. Или хотите ею стать. О ваших чувствах я даже и не спрашиваю, и так все видно. От вас словно искры летят.

От этих слов Ваня еще больше помрачнел. Он так и лежал, не спуская с меня пристального взгляда.

Что же, Рома был прав. Если мы хотим построить семью, нужно идти на уступки. Придется мне первой делать первый шаг к примирению.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, присаживаясь на стул, стоявший рядом с кроватью мужа.

— Прости, я не должен был так говорить, — вместо ответа сказал Ваня. — Я опять все порчу?

— Есть такое дело, — хмыкнула я.

— Я постараюсь исправиться, — пообещал муж, взял мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал кончики пальцев. — Спасибо, что пришла. Мне нужно было хотя бы просто увидеть тебя.

— Я не могла не приехать. Я сразу поняла, что что-то произошло, когда вместо тебя нас встретил Борис Иванович. Как я сдержалась в аэропорту, не знаю. Лишь тревожные глазки Иришки остановили меня от расспросов.

— Как наша малышка? — с беспокойством спросил муж.

— Она сразу почувствовала мою тревогу, но я смогла переключить ее внимание. Сейчас ее занимают Луиза и Макс.

— Знаешь, в момент аварии у меня перед глазами возникли ваши лица, — признался Ваня, прикрыв глаза. — Мне казалось, что Иришка плачет, зовет меня, просит вернуться. А ты… Ты держала меня за руку, вытягивала из той трясины, куда я угодил.

Ужас накатил на меня. Что было бы, если бы я потеряла любимого? Я не хотела даже просто представлять подобный исход.

Сейчас все наши дрязги и ссоры казались мелочью. Все можно решить, все вернуть… Лишь бы он был рядом… Лишь бы он жил…

— Ты был без сознания? — с трудом произнесла я.

— Да, недолго. Мне тогда показалось, что именно ты вытащила меня. Наверное, это смешно. Когда я очнулся в больнице, то понял, что ни за что не отпущу тебя. Ты моя жена, мать моей дочери, моя любимая женщина. Ты простишь мне мои ошибки? Дашь мне второй шанс?

— Я уже давно тебя простила, — сказала я, вглядываясь в глаза своего мужчины. Он был для меня центром вселенной. Так было. Так есть. И так будет. — Я не могу не простить того, кого люблю.

— Таша… — глаза Вани сверкнули счастьем, он попытался приподняться, чтобы приблизиться ко мне. Но тут же со стоном упал на кровать.

— Ты, брат, будь поосторожнее. Или опять хочешь оказаться на операционном столе? — невесело хмыкнул Рома.

— А ты не завидуй, умник, — подколол его старший брат. — Лучше позвони Кире. Может, пора уже и тебе менять свою жизнь?

— И кто у нас Кира? — удивилась я, переводя взгляд с Ивана на Рому.

— Мы вместе учились в школе, после дружили, — сказал он, а мне почему-то показалось, что мой друг не договаривает правду.

— Просто дружили? — уточнила я.

— Таша, давай не будем обо мне, — раздраженно попросил Роман.

— Обо мне ты всегда без моего разрешения говоришь, — рассмеялась я. — Ладно, Ром, я не лезу в твою жизнь. Просто ты знай, если надо, я всегда выслушаю тебя.

— Спасибо, систер. Я запутался. Очень сильно. Самому бы понять, что делать. И как я мог такого наворотить? — еле слышно проговорил младший Чаровский и отвернулся к стенке.

— Да вы, похоже, оба постарались, братцы, — раздался голос Алексея с порога палаты.

— Привет, Алекс, — улыбнулась я мужчине. — Может, хотя бы ты расскажешь, что вчера произошло.

— Привет, малышка. Как отдохнули в Екатеринбурге? — ушел от интересующей меня темы Чернов.

— Все было хорошо. Пока мы не вернулись в Москву и не узнали об аварии. Почему ты не сообщил мне о ней, Алекс? — настаивала я, сверля брата пристальным взглядом.

— А смысл был тебя волновать? — покачал головой большой босс. — К тому же вчера ты ничего не смогла бы сделать. Только нервничала бы без толку.

— Может, хотя бы сейчас вы расскажите мне об аварии. Насколько серьезно пострадали Ваня и Рома? — спросила я, переводя взгляд с одного брата на другого. — Расскажите, иначе я напридумываю себе черт знает что.

— Это да, ты это можешь, систер, — хмыкнул Рома.

— Хорошо, давайте я объясню все Таше, — начал Алекс, присаживаясь на стул напротив меня. — Дело в том, что в последнее время за Иваном присматривали мои люди. Прости, Чаровский, но недавнее покушение сподвигло меня к такому решению. По этой причине вы оба остались живы. Мои ребята оказались на месте аварии раньше твоих охранников. Именно они вытащили вас из горящей машины.

Страх опять накрыл меня с головой. Я могла потерять Ваню?

Нет!

Это невозможно… Я не смогу без него…

Слезы покатились по щекам, но я этого не ощущала. Я инстинктивно схватилась за руку любимого мужа. Мне нужно было чувствовать, что Ваня рядом.

— Родная, все хорошо. Все позади. Я жив. Я с тобой, — прошептал Иван, стирая мокрые ручейки слез тыльной стороной ладони.

— Мне продолжать? Ты готова услышать остальное? — тихо спросил Алекс.

— Да. Мне это нужно, — кивнула я.

— Они получили множественные осколочные ранения, все стекла в машине разбиты вдребезги, — проговорил Чернов и замолчал, делая паузу.

— Это я и без тебя вижу. Но шрамы на лице это не страшно. От них не умирают. Ты про серьезные ранения скажи, — не выдержала я, понимая, что Алекс чего-то недоговаривает. — Из-за чего были операции?

— У Романа большой осколок стекла попал в голень, у Ивана в грудь, — через некоторое время все же сказал мужчина.

— Ваня, — простонала я, стаскивая одеяло с мужа.

Грудь Ивана была почти полностью закрыта бинтами. И как я этого сразу не заметила?

— Все уже хорошо, любимая, — мягко проговорил муж, опять накрыв себя одеялом, словно пытаясь отгородить меня от проблемы. — Осколок удалось удалить без последствий, у Егора Викторовича хорошие хирурги.

— Стекло было рядом с сердцем? — почему-то догадалась я.

— Таша, давай, заканчивай изводить себя, — своеобразно решил успокоить меня Алексей. — От того, что ты сейчас ревешь в три ручья, ты никому не сделаешь лучше.

Я подняла удивленный взгляд на новоявленного брата. Это что было?

— Ты просто брат года, Чернов, — язвительно хмыкнул Рома. — Но в чем-то этот изверг прав. Не плачь. Уже все хорошо.

— Прости, Таша, я просто не знаю, как успокоить тебя. Никогда не любил женские слезы, — виновато признался Алекс. — Но в целом я прав. Самое плохое позади. Сейчас этим двоим светит больничная палата. Недели на две – три точно.

— Но у меня работа… — почти в голос воскликнули братья Чаровские.

— Забудьте про нее. Это уже мой приказ. Пора мне становиться старшим братом. И подумайте об отце. Он еще не отошел от сердечного приступа. В соседнем отделении лежит. А тут вы со своей работой. Сейчас главное ваше лечение. Работу оставим на потом. Хотя бы на неделю забудьте о ней. Если что-то срочное, я помогу. Сделаю что смогу.

— Ну если ты как старший брат говоришь, — рассмеялся Рома, — тогда другое дело. Мы просто обязаны тебя послушаться, Чернов.

— Уел, Ромыч, — усмехнулся Алекс, но уже через минуту его лицо опять стало серьезным. — Кстати, вы никому не сообщали про аварию? — обратился он к братьям.

— Нет, мы же договорились, — покачал головой Иван.

— И я никому, — вторил ему Рома. — А что информация просочилась в прессу?

— Не совсем. Авария произошла на трассе, не в оживленном месте, ее мало кто видел. Да и вынесло вас в лесную полосу, там автомобиль и загорелся. Очевидцы смогли снять только пламя от горящей машины, не более того.

Мне опять стало нехорошо, и я вцепилась в руку Вани.

— Наташа, прости, не подумал я. Не надо было при тебе все рассказывать.

— Ничего, все в порядке, — глухо проговорила я, в который раз пытаясь взять себя в руки.

— Так к чему я веду, распространение информации мы сумели приостановить, — продолжил Чернов. — Но, тем не менее, в клинику заявилась Диана Солнечная, требуя встречи с Иваном. Вопрос как она про нее узнала.

— И что этой красотке нужно от нашего Ваньки, — протянул вслед за ним Рома.

Иван резко побледнел, откинулся на подушку и прикрыл глаза.

— Ваня, что с тобой? — тревожно проговорила я. — Алекс, позови врачей, — довольно резко попросила я, подскакивая со стула.

Дежурная медсестра вызвала Егора Викторовича. Нас с Черновым выставили из палаты. Я долго металась по коридору, не в силах успокоиться. Я гнала от себя мысли о Диве. Ее что-то связывало с моим мужем.

Что-то подсказывало мне, что это то самое недостающее звено. Именно оно мешало Ване вспомнить все окончательно.

Что-то было у них в прошлом.

Но что?

И судя по всему, Дива намерена возобновить отношения с Иваном.

Только я не позволю этому случиться. Я не отдам мужа этой молодящейся дамочке.

Ваня мой. Наш с Иришей.

Глава 10

На следующий день мы с Иришей проходили обследование в клинике Егора Викторовича. Оказалось, нам досталась путевка на двоих. То есть и я получу какое-то лечение, а не только моя кроха. За нами будет закреплена комната, где при желании мы можем ночевать. Все же каждый день ездить так далеко это накладно по времени.

— Ма, очу к па, — внезапно выдает Ириша и выжидательно смотрит на меня.

— Малышка, но папа же в командировке, — попыталась я отвертеться, но дочь мне этого не позволила.

— Я сисила. Па в бонисе. Очу к па, — уже со слезами на глазах умоляла меня кроха. — Посялуйста…

Как Ириша опять умудрилась услышать то, что не предназначалось для ее ушей? И что мне сейчас делать?

Положение спас Егор Викторович. Мужчина как раз шел по коридору, где мы застряли с моей врединой.

— Добрый день, дамы, — поздоровался доктор Калинин. — Что у вас случилось, почему на глазах юной леди слезы?

Мужчина присел на кушетку рядом с нами и подозвал Иришу к себе.

— Так что произошло, солнышко? Ты почему плачешь?

— Очу к па. А ма не аишает, — выложила дочь, выдав меня с головой.

Егор Викторович поднял взгляд на меня и серьезно произнес:

— Сама все узнала?

— Да, — развела я руками.

— Мои такие же. От них мало что удается скрыть. Что же сделать, Ирина Ивановна? Думаешь, можно разрешить тебе посетить папу? — спросил мужчина у моей егозы.

— Дя! Посялуйста. Очу к па. Осень, — убеждала доктора малышка. — Тики очет, и Ириша тое… — и тут дочь поняла, что любимая игрушка осталась дома, и на весь этаж раздался громкий рев.

— Ириша, я все понял. Давай без слез и истерик, — попросил доктор, довольно ровным тоном.

Удивительно, но малышка услышала слова Егора Викторовича. Плач резко остановился. И Ириша всхлипнув сказала:

— Вы азьишите?

— Разрешу. Но с условием, что ты будешь вести себя хорошо. Никаких истерик и слез. И побыть с папой можно недолго. Но после медсестра отведет тебя в игровую комнату. Ты уже была там?

— Неть, — заинтересовалась девочка. — Иовая камата хоошо. Но снасяла к па.

Егор Викторович набрал сообщение в своем телефоне и отправил.

— Идем, кроха, — сказал мужчина, протянув руку Ирише.

— Дём, дя док, — улыбнулась малышка и радостно запрыгала рядом с доктором Калининым.

Ваня с Ромой, видимо, уже знали о нашем приходе. Мужчины полусидели в своих кроватях, делая вид, что просто прилегли отдохнуть, а не серьезно ранены.

— Па! — взвизгнула от радости Ириша и хотела уже кинуться к отцу на шею, но ее остановила сильная рука Егора Викторовича.

— Юная леди, вы помните, о чем мы договаривались? — серьезно спросил доктор Калинин.

— Да. Я оошо иду сея, — удивленно посмотрела она на мужчину.

— Папа и дядя Рома немного больны. Им могут повредить резкие объятия маленьких крошек, — сказал Егор Викторович.

И как он нашел правильные слова?

— Оошо, — кивнула кроха. — Я осоесно, — пообещала она.

— Иди ко мне, солнышко, — позвал дочь Ваня.

Ириша осторожно подошла к отцу, потрогала повязку на его груди, выглядывающую из-под одеяла.

— Бойно быо? — тихо спросила егоза.

— Немного, — хриплым голосом проговорил Иван. — Ну что, обниматься будем?

Малышка озадаченно посмотрела на отца, еще раз потрогала его бинты, обернулась ко мне и сказала?

— Ма, пооги.

Я подняла дочь и осторожно приблизила ее к Ване. Кроха облегченно выдохнула, обняла отца за шею и прошептала на ухо:

— Я лю тя. Не боей.

— И я люблю тебя, солнышко, — проговорил муж, нежно целуя в щеку нашу проказницу.

— А я получу свою порцию обнимашек? — вскоре произнес Роман.

— Ёма, и ти не боей. Ииша беспокоися, — выдала кроха сложное слово и тихонько подошла к дяде. — Ма, ище пооги, — улыбнулась она мне.

— Спасибо, что пришла навестить нас, солнышко, — сказал младший Чаровский, обняв племянницу.

Через несколько минут в палату зашла молоденькая медсестра. Она увела Иришу в детскую комнату. А я осталась еще ненадолго.

— Как вы сегодня? — спросила я, присев на стул рядом с Ваней.

— Уже лучше. Не лежим пластом, как две куклы. Это уже прогресс, — хмыкнул Рома. — Хоть сейчас приступай к работе.

— Ты, кажется, никогда не был трудоголиком, — улыбнулась я.

— Это ты меня плохо знаешь, систер. Как, кстати, поживает твой последний проект? — поинтересовался мой больной босс.

— Почти готов. Илья все посмотрел и утвердил. Так что скоро завершу. Останется только получить одобрение заказчика, — перевела я взгляд на Ивана.

— Как видишь, и заказчик пока не в рабочей форме, — усмехнулся Ваня. — Но мы постараемся побыстрее встать на ноги, — заверил меня муж.

— Ага, особенно я, — с кислой миной отметил Рома. — Мне бы сейчас не выпускать Киру из вида. А я тут лежу как тюлень.

— А нечего было обижать Киру в прошлом. Не от хорошей жизни она сбежала от тебя, — поучительно выдал Иван.

— Сказал тот, кто сам чуть не прос… угробил собственный брак, — поддел его младший брат.

— Мальчики, не ругайтесь. Если твоя Кира тебя любит, значит, дождется твоего выхода из больницы, — сказала я и заметила, как резко побледнел Рома.

— Любит, говоришь? А я не знаю, любит ли она меня, — еле слышно проговорил мой старый друг.

— А сам-то ты любишь, Киру? — так же негромко спросил Иван.

— А не знаю. Раньше казалось, что нет. Видел в ней лишь подругу, верного товарища. А встретил вновь, и что-то изменилось во мне. Еще бы понять что…

— Ром, тебе есть ради кого бороться, — произнес Ваня, немного непонятную фразу.

Мы с Ромой посмотрели на него, но наш генеральный и не думал что-то объяснять.

— Вы с Иришей прошли всех врачей для санаторного лечения? Все анализы сдали? — спросил он с таким видом, будто бы только что не говорил загадками о жизни Ромы.

— Да, в понедельник уже заезд в санаторий, — озадаченно проговорила я, все размышляя, что именно хотел сказать Ваня.

В детской комнате было четверо малышей. Два мальчика постарше играли в настольную игру. А мою Иришу на большой машине катал мальчик примерно четырех лет. Темные волосы, карие глаза и такая знакомая улыбка.

Я даже застыла на пороге, глядя на похожих малышей. Они были словно брат и сестра.

Чей же это сын?..

Наконец, меня заметила моя егоза и с радостным криком бросилась ко мне:

— Ма! Я иаю. Это Егол, — старательно выговорила Ириша.

— Здравствуйте, я Егор Романович, — с серьезным видом представился мальчик.

Романович?!

— Здравствуй, Егор Романович. Приятно познакомится. Я тетя Наташа, — сказала я и спросила, в надежде узнать, кто отец малыша. — А где твои родители?

— Мама у бабули. Она лежит в больнице. А папа… — Егор тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня. — Я не знаю, где он. Но я уверен, мы скоро встретимся… — еле слышно добавил мальчик и сменил тему. — А вы в санатории будете?

— Да, мы тоже купили путевку, — сказала я, хриплым голосом.

Как же так? Получается, Рома не знает, что у него есть сын?

И тут у меня в голове пронеслась другая мысль. А вот Ваня, похоже, в курсе этого факта, в отличие от отца ребенка.

И что мне делать в такой ситуации? Сказать Роме, что у него есть сын?

Но если я неправа? Ведь есть же вероятность, что мальчик просто похож на младшего Чаровского.

Все-таки сначала нужно увидеть маму Егорки. Попытаться спросить у нее про отца малыша. Но как это сделать? Не подойдешь же к незнакомому человеку с вопросом об отце ее ребенка.

В раздумьях у меня прошло несколько дней. Я занималась дочкой, навещала Ваню и Рому, доделывала проект для сайта ЧарКомБанка. И при этом все думала, как же мне поступить. Рома для меня сделал немало. И не могла скрывать от старого друга такую важную информацию. Но и было бы неправильно, говорить то, в чем не было уверенности.

Не сразу вспомнила о своем обещании Егору Викторовичу позвонить Катерине. И потом корила себя за это. Подруга просто не брала трубку. Теперь уже и я начала переживать. Что же случилось в жизни Кати, что она не хочет общаться со мной?

День заезда в санаторий выдался на удивление теплым и солнечным. А ведь еще вчера было прохладно, и шел дождик. Иришка довольная прыгала около меня, предвкушая встречу с Егором.

— Егол, наелное, усе плиехал. Ма, ваай скоее, — торопила меня дочь.

— Уже иду, солнышко, — улыбнулась я крохе.

Водитель Алекса привез нас к главным воротам санаторного комплекса, план которого мне скинули в мессенджер еще вчера вечером. Нам нужно было в центральное здание, где нас зарегистрировали, и мы получили ключ от комнаты. Она находилась в здании, стоявшем чуть в стороне от других. Как я поняла позже, в этом корпусе все специально оборудовано для маленьких детей.

В нашей комнате стояли две кровати, одна для взрослого, вторая для ребенка. Пара кресел, столик, полка с книгами и шкаф для одежды. Справа была дверь в небольшую ванную комнату. Где Ирише особенно понравился нарисованный на плитке щенок, весело скачущий под брызгами дождика.

За плотным тюлем мы не сразу заметили дверь на уютный балкон, откуда открывался вид на детскую площадку.

— Ма, дём, — тут же засобиралась малышка, увидев качающегося на качелях Егора. — Егол! Я иду! — прокричала она с балкона.

Когда мы вышли из комнаты, дверь справа от нашей открылась и оттуда с радостным визгом выбежали две близняшки трех с небольшим лет.

— Девочки, подождите меня, — раздался знакомый голос.

— Катя, — удивилась я подруге детства.

— Таша? — с таким же удивлением посмотрела на меня Катерина теперь уже Калинина. — Я не знала, что и вы с дочкой тоже будете здесь.

— Я звонила тебе, — вместо ответа сказала я.

— Извини, я не хотела ни с кем разговаривать, — тихо призналась подруга, пряча взгляд. — Егор Викторович предупредил меня, что ты будешь звонить. Но я не могла ни с кем говорить. Мы опять поругались с Павлом.

— Ничего страшного. Сейчас у нас будет больше времени пообщаться. Но поверь, я не стану лезть в душу, — заверила я Катерину. — Захочешь, сама все расскажешь.

— Спасибо, — тяжело вздохнув, ответила девушка.

— Ма, ну дём! — поторопила меня Ириша.

— Мама, идем же скорее, там Егор. Мы хотим поздороваться с ним, — скороговоркой выпалила одна из близняшек.

— Егол? — подозрительно нахмурилась Ириша, копируя старшего Чаровского в гневе. — Егол мой дуг!

— И наш, — весело заверила ее вторая дочка Катя.

— Ириша, думаю, Егор согласится дружить с вами тремя. Вы же не против еще одной подружки, девочки? — спросила я у близняшек, видя, как напряглась в ожидании ответа моя кроха.

— Конечно, нет. Я Нина, а это Юля, — сообщила самая бойкая из сестер.

— А я Ииша, — внезапно застеснялась дочь.

— Идем играть? Егор, наверное, нас заждался, — весело произнесла Юля и потянула Нину и Иришку к центральной лестнице.

— Юля, осторожнее. Давай, лучше Ирине поможет спуститься мама. А вы беритесь за мои руки, — сказала Катерина довольно строго.

— Мама, но мы уже не маленькие, — с важным видом выдала Юля.

— Да я же не спорю. Но руки вы мне дадите, — почти приказала Катя.

— Сколько им? — спросила я, когда мы вышли на улицу, и девочки побежали на площадку, а мы присели на одну из скамеек.

— Три с половиной года. Но мнят себя десятилетками, — хмыкнула подруга, но быстро изменилась в лице. — Ты прости, что я не взяла трубку. Павел в который раз загулял. Он не был дома больше недели. Лишь звонил и врал, что у него много работы, что ночует в офисе, — прошептала она, тяжело вздыхая.

— И где он был? — тихо спросила я.

— У очередной любовницы. Мне о его похождениях сообщает “заботливая” секретарша Павла. Также одна из его бывших. У моего мужа есть такая фишка, когда он влюбляется, то увозит свою избранницу в Питер, где они несколько суток предаются страсти.

— Но зачем ты с ним живешь? — вырвалось у меня.

— Мне просто некуда идти. Родители сразу сказали: “Сама выбрала такого, вот и живи”. А куда я с двумя детьми пойду? Образование получить не успела. Институт бросила. Верила словам мужа, что учиться мне незачем, что он всегда обеспечит и меня, и наших детей. Дурочка, короче, я была. Вот и получила сполна за доверие, — как-то отстраненно говорит подруга.

— Но почему ты молчишь, скрываешь все от Егора Викторовича? Он наверняка помог бы тебе?

— Нет, Павел запретил рассказывать отцу о своей жизни. И ты, пожалуйста, не говори ничего ему, — тихо произнесла Катя и посмотрела на меня глазами полными боли.

— Мне жаль, — прошептала я и взяла подругу за руку. Я просто не знала, как еще поддержать ее. — Я могу попросить у Вани помощь для тебя, — внезапно пришло мне в голову.

— Нет, не надо, — сразу же отказалась Катерина. — Я не хочу еще больше усугублять свою ситуацию. Кстати, а как твои дела? Ты вышла замуж за Ивана? Вижу у вас чудесная крошка.

— У меня все очень непросто, — хмыкнула я и рассказала о своих злоключениях. — Так что я так и не знаю пока, почему Ваня от меня ушел. Хотя что-то мне подсказывает, что он все вспомнил, но не хочет делиться прошлым.

— А тебе же это не безразлично? — я покачала головой в ответ. — И что будешь делать?

— Ждать. Пока ждать. Я дам время Ване прийти в себя после ранения. А потом поставлю ультиматум. Пусть все рассказывает или… — запнулась я на полуфразе.

— Или?..

— Не знаю, Кать. Я люблю Ваню. Ирише нужен отец. Но для меня важно знать причину его ухода в прошлом. Слишком много боли он принес мне три с половиной года назад, — глухо сказала я.

— Кстати, тебе уже прислали список лечебных процедур? — перевела внезапно тему Катя.

Я с облегчением выдохнула. Что-то непросто для меня дались воспоминания прошлого.

— Кажется, нет. Но я могла и пропустить что-то. Нужно посмотреть в телефоне, — сказала я, доставая гаджет.

— Добрый день, с вами можно присесть? — услышала я женский голос.

— Добрый день, Кира, — улыбнулась Катя худенькой шатенке, которая показалась мне знакомой. — Конечно, садитесь.

— Кира? Мне кажется, мы знакомы? — спросила я девушку, стараясь вспомнить, где я ее видела.

— Не уверена. Я работаю в отделении ЧарКомБанка. Но с клиентами общаюсь большей частью по телефону.

— Нет. Я в банки не хожу, — покачала я головой.

— Это да, зачем тебе в банки ходить? Ты с ними и так живешь, — хмыкнула Катерина.

— Катя, ну что ты такое говоришь? — укоризненно посмотрела я на подругу.

— А что, скажешь, я неправа?

— По сути, да. Алексей — банкир, Иван – банкир, Борис Иванович, можно сказать, уже бывший банкир, — внезапно рассмеялась я.

— Вы про Чаровских? — с удивлением спросила Кира, неожиданно поняв, о ком мы говорим.

— А вы их знаете? — вопросом на вопрос ответила я.

И тут у меня пронеслась мысль. Кира. Девочка, которая не раз приходила в гости к Роме. Я еще тогда заметила, какими влюбленными глазами она смотрела на моего друга. А тот дурак ухлестывал за ее подругой.

— Когда-то знала, — глухо сказала я.

— Я вспомнила вас… тебя, Кира. Ты же не против перейти на “ты”? Когда-то мы были на ты. Помнится, когда мы познакомились, ты училась в седьмом классе, а я в шестом, — улыбнулась я.

— Таша? Неужели это ты? — удивилась девушка. — Тебя и не узнать. Ты очень изменилась.

— Это с шестого класса? Ну да, Серёга Ильин тогда Таше косичку отрезал. Так что она теперь точно не однокосичная девчонка, — хихикнула Катя.

— Ну ты и вспомнишь, — ткнула я подругу локтем в бок. — А ты представь, как мне тогда было обидно…

— Точно, помню тебя с очень короткой стрижкой. Она тебе безумно шла. Только я не знала предысторию ее появления, — улыбнулась Кира.

— Мама, я хочу пить, — напомнила о себе, кажется, Юля.

— И я хочу пить. Мамочка, пожалуйста, — попросила уже Нина.

— Ма, и я очу пить, — возникла около меня Ириша.

— Мама, давай я принесу всем по бутылке воды? — предложил наш единственный кавалер.

— Конечно, Егор. Вода в той беседке. Найдешь? — спросила сына Кира.

— Да, нам показывал дежурный воспитатель, — с важным видом сказал мальчик и улыбнулся такой знакомой улыбкой. — Вам принести воды? — спросил Егор уже у нас.

— Было бы неплохо, — улыбнулась ему в ответ Катерина.

— Сейчас все будет, дамы, — поклонился нам малыш, заложив одну руку за спину, и чинно направился к крытой беседке, где сидел дежурный.

— Как он похож на отца, — вырвалось у меня.

— Что? — вздрогнула Кира и испуганно посмотрела на меня.

— Мы виделись с Егором несколько дней назад в клинике. Он тогда представился по имени-отчеству, — объяснила я, стараясь не обидеть свою новую подругу. — А если еще сложить, насколько наши дети похожи, то можно догадаться, кто его отец.

— Я даже не знаю, что сказать, — прошептала внезапно побледневшая девушка. — Ты теперь все расскажет Роме?

— Это не моя тайна. Но и мне сложно скрывать правду от человека, который спас меня. Если бы не Рома, я бы не справилась одна. Он стал моей поддержкой, моим братом.

— Меня бросил, а тебе помог, — с обидой проговорила девушка.

— Бросил? Это не похоже на Рому, — в недоумении произнесла я.

— Вы с ним встречались, и он нашел другую? Поэтому бросил? — предположила Катя тот вариант, который был знаком ей больше всего.

Наш разговор ненадолго прервался. Егор принес нам по бутылочке воды, улыбнулся еще раз Роминой улыбкой и убежал к подружкам.

— Нет, девочки, все было намного хуже, — сказала наконец Кира. — Встречался Роман с моей подругой, но она бросила его, укатив с будущим мужем в Чехию. Тогда он напился и женился на мне. Я, конечно, еще та дура. Но мне хватило пары бокалов вина, чтобы опьянеть настолько, что я согласилась на его авантюру.

— И что было дальше? — осторожно спросила я.

— А дальше была первая брачная ночь, — мрачно произнесла девушка. — А наутро я проснулась одна, с обручальным кольцом на пальце. Вскоре пришло сообщение: “Прости. Забудь обо всем. Это была ошибка”.

— Это ужасно… Как Рома такое мог сотворить? — простонала я.

— Гад твой, Рома, — выдала злая Катерина.

— Но это было не все. Простите, девочки, что изливаю вам душу. Но, кажется, мне становится легче.

— Тогда рассказывай. Мы всегда поддержим тебя, — заверила ее Катя.

— Спасибо, — тяжело вздохнула Кира и продолжила. — Когда я была на седьмом месяце беременности, папа настоял сообщить о малыше отцу ребенка. И я решилась поехать к Роману. В доме Чаровских проходила какая-то вечеринка. Надо было сразу понять, что ничего хорошего мне там не стоит ждать. Но я осталась и пошла искать Ромку. И нашла на свою голову. Пьяного и с какой-то девицей в обнимку.

Кира на мгновение прикрыла глаза, видимо, ей тяжело вспоминать тот вечер.

— Не знаю, узнал ли меня Рома. Но он сказал: “Извини, я не знаю тебя”. Меня эти слова почти что убили. Мне было физически плохо. Голова просто шла кругом, сердце разрывалось от боли. Я вообще плохо соображала в тот момент. Удивительно, но мне тогда помог один из друзей Чаровского. Как же я благодарна ему. Кажется, его звали Юрий Калинин, — вспомнила Кира.

— Юра? — удивилась Катерина. — Никогда бы не подумала, что он способен на такие поступки.

— И чем тебе Юра Калинин не угодил? — со смешком поинтересовалась я.

— Не знаю. Просто я тогда была влюблена в Павла.

— Может, ты не того брата выбрала? — тихо спросила я.

***

Две недели отдыха пролетели довольно быстро. Мы с Иришей ходили на лечебную физкультуру, пили минеральную воду, плавали в бассейне, прошли курс массажа и физиопроцедуры.

И при этом успевали гулять, играть в подвижные игры на детской площадке санатория.

Оставалась еще неделя отдыха. А я уже задумалась, как Ириша воспримет разлуку с новыми друзьями. Мы с девочками уже договорились, что будем часто встречаться. Мы, как и наши дети, сильно привязались друг к другу.

Каждый день я ездила навещать Ваню и Рому в стационар клиники. Мальчики уверенно шли на поправку.

Сегодня же Ваню должны были выписать. Я была против этого, но кто бы меня слушал. Хотя, мне было бы спокойнее, если бы мой генеральный еще полежал на больничной койке. Дома то он долго не вылежит. Наверняка, тут же в свой банк улетит.

Я настолько задумалась, что не услышала, как кто-то меня окликнул:

— О чем думы думаешь, систер?

— Рома? — встрепенулась я. — Что ты тут делаешь?

— Пришел навестить любимых девочек, — хмыкнул мой старый друг.

— Тебя тоже выписали? — настороженно спросила я, сверля недоверчивым взглядом ногу мужчины.

— Почти, — махнул рукой младший Чаровский и устало сел рядом со мной на скамейку.

— Только не говори, что ты сбежал из больницы?

— Я ненадолго. Меня водитель банка подвез. Таша, ты не представляешь, как мне надоело сидеть в четырех стенах, — со страдальческой улыбкой выдал мой неожиданный гость.

— Ёма! — с радостным визгом к Роману кинулась Ириша. — Ты усе сдоовь? — также подозрительно поинтересовалась она.

— Почти, — опять ответил Роман.

— Здравствуйте, — раздался рядом голос Егора.

Я посмотрела по сторонам и увидела Киру, застывшую недалеко. Она не спускала с нас испуганного взгляда. Да и я боялась вымолвить лишнее слово, лишь бы не сделать ситуацию хуже, чем она уже есть.

— Здравствуй, — ответил резко побледневший Роман, впервые в жизни вглядываясь в глаза сына.

— Я Егор Романович, — представился малыш и подал руку отцу.

Глава 11

После своего вояжа и ссоры с Кирой Роме стало хуже. Из санатория его увезли на скорой. Что произошло точно, я не знала. Лишь слышала, как ругался Ваня, что его младший брат – осел, способный только на идиотские поступки.

Да и Егор Викторович очень рассердился, когда узнал, что его непослушный пациент сбежал на несколько часов прогуляться. Теперь младшего Чаровского надежно заперли на территории клиники. На прогулках за ним следовал охранник, который подчинялся лишь Борису Ивановичу. Наверняка и от отца моему старому другу влетело.

Только Рома был равнодушен к их нравоучениям. Он вообще изменился после встречи с Кирой. О чем они говорили, я не знаю. Но внезапно из веселого бесшабашного парня Роман превратился в угрюмого неразговорчивого молодого человека.

Ваня так же это заметил. Но мы решили не лезть к Роме с вопросами, в надежде, что он сам отойдет через пару дней.

Прошло три дня, и настроение его изменилось на злость. Он на всех кричал, ворчал, привередничал. Больше всего досталось нам с Ваней. Мы у Романа оказались виноваты практически во всех смертных грехах.

— Почему ты не сказал, что у меня есть сын? — гневно сверлил он глазами старшего брата.

— А ты мне сообщил, что у меня есть дочь? — получил в ответ младший Чаровский.

— Ладно, этот сухарь, — фыркнул Рома. — Но ты-то, Наташа, почему мне ничего не сказала? Мне казалось, что ты мой друг, моя сестра… А ты!..

— Что я, Рома? Ты во всем видишь только себя? А ты попробуй услышать другую сторону. Думаешь, легко Кире пришлось после того, как ты сначала женился на ней, затем переспал, а наутро бросил. Да еще и сообщение прислал, что ошибся. Ты вообще думал в тот момент? Или тебе было наплевать на жену? — в сердцах сказала я, не в силах сдержаться.

— Таша, — попытался остановить меня Ваня, но это было уже почти невозможно.

— И не говори мне, что ты не мог за эти годы найти Киру, — продолжила я. — Если бы ты захотел, то нашел бы. У Чаровских связей немало. Стоило приложить усилия, и ты бы отыскал Киру, когда она была еще беременна твоим сыном. Но ты вместо этого, что сделал? Ты просто начал пить. И однажды напился до такой степени, что не узнал Киру, когда она пришла сказать, что ты скоро станешь отцом.

— Я не хотел, чтобы о моем браке узнал отец, — выдавил из себя Роман.

— Конечно. Только ты и ты… А каково было Кире?

— Наташа, успокойся. Хватит, — попросил меня Ваня и обнял со спины, прижав к себе. Я даже не заметила, что меня сильно потряхивало.

— Я дурак. Знаю это. Но что мне сейчас делать? — глухо спросил младший Чаровский.

— Завоевывать мать своего сына, искать подход к Егорке. У тебя замечательный сын, Рома, — произнесла я, уже жалея о сказанных сгоряча словах.

Не знаю, возможно, мне удалось достучаться до Ромы, или он сам к этому пришел, но с этого дня Роман изменился. Он явно что-то задумал. Я это видела по его лицу. Но сколько ни пытала его, все было без толку. Молчал или делал вид, что не слышит меня.

С Кирой за это время тоже что-то происходило. Она ничего не хотела слышать о Романе. Возможно, ей просто нужно было время, чтобы самой решить, нужен ли ей отец Егорки. Девушка часто уходила в свои мысли, отвечала невпопад. Мы с Катей поддерживали ее разговорами, пытаясь обойти тему Чаровских.

***

Последняя неделя в санатории стремительно пролетела. И вот уже нам пора разъезжаться по домам. Нас с Иришей должен был забрать Ваня. Но почему-то приехал Алекс. Это насторожило меня.

Неужели опять что-то случилось?

— Все хорошо. Не стоит придумывать то, чего нет, — сказал Чернов, увидев нашу с дочкой тревогу.

— Де па? — все же спросила Ириша.

— Папа немного занят, кроха. Но я в твоем полном распоряжении, — заверил Алексей девочку. — К тому же тебя ждет дома Максим. Он как раз вчера вернулся из Сочи. Привез тебе что-то интересное.

Иришку Алекс умело заговорил. Но я так и переживала. Но могла спросить лишь, когда дочка задремала в своем кресле.

— Что-то случилось? Где Ваня? Утром мы разговаривали по телефону. Он обещал сам нас забрать, — сыпала я вопросами, моя нервозность все нарастала.

— Случилось не что-то, а кто-то, — хмыкнул Чернов. — Свекровь твоя случилась. Светлана Дмитриевна, оказывается, вернулась в Москву несколько дней назад. Только дома она появилась лишь вчера вечером. И устроила небольшой армагеддон.

— Тогда мы едем к тебе, не хочу ее видеть, — вздрогнула я при упоминании матери Вани. — Надеюсь, ты не против, еще раз принять нас в своем доме.

— О чем ты говоришь, Таша? Конечно, я буду рад. Кстати, вчера Иван перевез часть своих вещей ко мне. Будете жить в смежных комнатах, — удивил меня Алекс.

— Ваня съехал из особняка Чаровских? Что-то случилось? — опять начала переживать я.

— Кажется, он сильно поругался с матерью. Причину Иван не говорит. Но, возможно, дело в приеме, что сегодня планируется в особняке Чаровских.

— Какой еще прием? Разве Борис Иванович вернулся из Кисловодска? — в недоумении просила я.

— Путевка у него еще на неделю. Но возвращается Чаровский старший сегодня. Как раз за ним Иван и поехал в аэропорт. Им есть о чем поговорить. Не стоит обижаться на то, что муж решил встречать отца, а не вас с Иришей.

— Меня вполне устроила твоя кандидатура встречающего, — улыбнулась я брату. — Кстати, я не ослышалась, прием у Чаровских состоится сегодня?

— Все так, — кивнул брат.

— То есть это световое сборище должно было состояться без хозяина дома? — удивилась я. — Что-то Светлана Дмитриевна переходит границы.

— Это так, — кивнул Чернов. — Но не думаю, что у нее получится провернуть задуманное. Да и мы с тобой не позволим, — хмыкнул он.

— Мы с тобой? Мне там нечего делать, — категорично заявила я.

— Таша, ты неправа. Ты жена старшего сына Чаровских. Кому, как не тебе положено быть на той вечеринке.

— Но мне нечего надеть, — попыталась я придумать причину для отказа. Но все было бесполезно.

— Тебя дома ждет стилист, несколько платьев на выбор. Так что не отвертишься, — с хитрой улыбкой заявил Чернов. — А если честно, то мы не можем бросить Чаровских. У меня хорошо развита чуйка. И она сейчас подсказывает, что на этом приеме Ивана ждут неприятные сюрпризы. Ты же не оставишь мужа одного в такой момент?

— Нет. Не оставлю, — тут же согласилась я, смотря на предстоящий прием уже в совершенно другом свете.

***

Когда мы с Алексом подъехали к особняку Чаровских, то попали в небольшую пробку. Перед нами стояли три машины, первые две уже осматривали высокие плечистые охранники с суровыми лицами. На них были надеты строгие черные костюмы с серебристыми нашивками на груди и рукавах.

— Что там происходит? — тихо спросила я у брата.

— Это вынужденная мера после нападений на Ивана, — объяснил он. — И, конечно же, не все рады вниманию охраны к себе, — кивнул он на машину перед нами, из которой раздался визгливый женский голос:

— Да как вы смеете?! Немедленно проваливайте от меня и моих людей.

— Это невозможно, госпожа Солнечная, — бесстрастным тоном проговорил один из мужчин в черном. — Мы вынуждены осмотреть вашу машину и личную охрану. Если вы отказываетесь, то можете пройти на территорию особняка в одиночестве.

— Госпожа Чаровская наверняка не в курсе этого произвола, — опять выдала дамочка и пафосно вышла из машины. — Она уволит вас всех, когда узнает, как вы обращаетесь с ее гостями.

— Как скажете. Уволит, так уволит, — все так же безразлично сказал мужчина в черном.

— Не думаю, что они имеют отношение к Светлане Дмитриевне, — хмыкнула я.

— Конечно, нет. Это ребята из охранного агентства “Люди в черном”. Только не подумай, что их хозяин так любит знаменитый фильм. Нет, он просто помешан на черной одежде, — с сарказмом выдал брат.

— Поэтому парни в черной форме? — улыбнулась я.

— Это у них фишка такая. Я Юрия Калинина уже несколько лет не видел в других цветах кроме черного.

— Юра Калинин? — переспросила я. — Ты про старшего сына Егора Викторовича?

— Ты знаешь Юру? — удивился Алексей.

— Не так чтобы хорошо. Но когда-то знала. Неплохой парень он, в отличие от его младшего брата. И почему Катя выбрала не того брата?..

— Я иногда забываю, что ты настолько близко знаешь семью Калининых. А насчет Катерины, я согласен. Не того она выбрала.

— И мучается сейчас, — горько прошептала я.

— Не расскажешь, сестренка? — Алекс пристально посмотрел на меня, словно пытался прочесть мои мысли.

— Извини, но это не моя тайна, — покачала я головой. — А ты дружишь с Юрой?

— Да, уже много лет.

— Тогда посоветуй ему обратить внимание на жизнь собственного брата. Возможно, у Юры есть шанс изменить ситуацию, — все же решилась сказать я.

— Я услышал тебя, Таша, — серьезно кивнул Чернов.

Мы подъехали к воротам. Ребята в черном учтиво склонили головы перед Алексом.

— Юрий Егорович уже в особняке? — спросил брат.

— Да, Алексей Алексеевич. Добрый вечер, Наталья Захаровна, — поздоровались уже со мной.

— Здравствуйте, — улыбнулась я мужчинам.

Вскоре у нас заглянули под капот, открыли багажник, осмотрели салон, провели под машиной длинной штукой с зеркалом на конце. И мы проехали дальше.

Уже через несколько минут водитель Алекса остановился у главных дверей особняка, высадил нас и уехал. Что и следовало ожидать, перед нами стояла Дива Солнечная и зло выговаривала что-то дворецкому. Бледный Семен Клименьевич кивал звезде и обещал обо всем доложить хозяйке дома.

— Приказываю уволить этих недоумков, что посмели перечить мне. Это же надо, оставить меня без охраны. Это неслыханно, — завершила Дива свою речь и поджала ярконакрашенные губы.

— Моя королева, я уже с вами, — тихо произнес высокий худой мужчина, появившийся из ближайших кустов.

— Феликс, наконец-то. Ты мог бы быть и проворнее, — с пренебрежением выдала она. — Но хотя бы я сейчас могу не беспокоиться за свою жизнь.

Похоже, охранника Дивы не пропустили на территорию особняка. Наверняка, это случилось не просто так. Причина была. Но все же Феликс нашел лазейку и проник на прием. И еще вопрос, чем тогда нам грозит его присутствие?

Я осторожно посмотрела на Алекса. И он, словно поняв мою тревогу, показал глазами на неприметного мужчину в черном костюме, который не спускал взгляда с Феликса. А затем последовал за ним в дом.

— Выдохни, Таша. Все хорошо. Ты слишком напряжена, — услышала я Алекса.

— Легко тебе говорить. Я не привыкла к таким сборищам высокосветских лиц, — прошептала я, и все же попыталась успокоиться. Что-то мне подсказывает, что сегодня мне лучше взирать на окружающих с холодным рассудком. — А где Ваня и Рома?

— Младший сидит в гордом одиночестве возле статуи полуобнаженной девицы, — кивнул Алекс направо и со смешком произнес. — Живых красоток он отпугивает одним своим грозным видом, так хоть со статуей пусть пососедствует.

— Роман один? Кира не пришла с ним? — оглядела я собравшихся аристократов.

— Похоже, нет. Для нее это пока не обязательное собрание верхушки общества.

— А для меня тогда почему обязательное?

— Потому что сегодня твоя помощь может понадобиться Ивану. И тебе лучше не смотреть налево, — тихо добавил он.

Что человек делает, когда ему говорят, не смотреть куда-то? Правильно, смотрит в ту сторону.

Вот же черт!

На шее моего законного мужа висела Дива. Дамочка что-то щебетала в лицо Ивану, ласково поглаживала его по щеке, тянулась за поцелуем. Стоявшие рядом люди делали вид, что ничего криминального не происходит.

Я была настолько зла, что не заметила, что охранник Солнечной выбивался из общей картины игнорирующих парочку. Феликс с явной ненавистью смотрел на Ивана. И это увидели несколько человек, включая Чернова.

Мне же было не до того. Перед глазами заплясали мушки. Я с трудом сдержала порыв, подойти и проредить лохмы этой престарелой фифе.

— Таша, успокойся. Сейчас не время проявлять чувства, — сквозь звон в ушах до меня донесся голос Алекса.

— А когда будет для этого время? Когда она при всех начнет приставать к моему мужу? — довольно резко спросила я, переводя гневный взгляд с Ивана и его Дивы на Чернова. — Или когда сделает попытку изнас…

— Тише, Наташа, — прервал меня мужчина. — Иван сейчас уже не тот мальчик, которым можно было верить. Да и мы не дадим его в обиду.

— Ты о чем, Алекс? — протянула я, не спуская пристального взгляда с брата.

Только мне никто не ответил на интересующий меня вопрос.

— Идем, нас уже ждут. Скоро произойдет то, ради чего мы пришли на этот балаган, — еле слышно сказал Алекс и потащил меня куда-то.

Чернов привел меня в небольшую комнату рядом с большим парадным залом, где сейчас собрались сливки общества. Тут мы оказались, словно, отрезаны от остального мира. Звуки музыки и шум толпы не доходили до нас.

— Я раньше никогда не была тут, — сказала я, разглядывая помещение.

Два кресла, столик, мягкая кушетка, напольные вазы и несколько картин на одной из стен. Вторая была практически полностью закрыта плотной портьерой белого цвета. Непривычный декор для дома Чаровских.

— Зачем мы тут? — с недоумением спросила я.

— Скоро все поймешь, — произнес Алексей.

Дверь открылась и в комнату вошли Роман и высокий мужчина в черном фраке и такой же смолянистой рубашке. Кажется, это и был глава “Людей в черном” Юрий Калинин.

— Добрый вечер, Алекс, Наталья Захаровна, — кивнул он нам с Черновым.

— Можно просто Таша, — исправила я его.

— Таша? — взгляд мужчины прошелся по мне как сканер. — Мы же раньше были знакомы?

— Верно, Юрий. Только я для вас была мелкой, — попыталась разрядить я обстановку.

— Вы были очаровательным ребенком, — улыбнулся он мне в ответ. — Но давайте к делу. У нас все готово. Иван уже скоро приведет Солнечную в соседнюю комнату, — сказал он, подошел к белым портьерам, нажал какую-то кнопку. Раздался щелчок механизма, ткань пришла в движение, и взору открылась сероватая стена со стеклом, за которым находилась другая комната.

— Это все было и раньше? — удивленно спросила я.

— Нет. Мы недавно разделили одну большую комнату на две поменьше. С другой стороны стекла находится зеркало, — объяснил Роман.

— Мы хотели поймать преступника. Иван предложил свою кандидатуру в качестве приманки. Но все же нужно было обезопасить Чаровского. Поэтому и появилось это стекло. В случае необходимости мы придем Ивану на помощь. Уже было все готово, когда мы узнали о приеме в особняке. Тогда мы решили воспользоваться ситуацией и провернуть операцию сегодня, — проговорил Юрий, приблизился к стеклу и осмотрел комнату за ним. — Все в порядке.

И я подошла ближе, осмотрела на соседнее помещение. Только ничего не заметила. В этот момент в комнату за стеклом зашли Иван и Дива.

— Дорогой, я так рада, что ты, наконец, решил объявить о нашей любви всему миру, — произнесла странную фразу Солнечная и прижалась к моему мужу всем телом.

Как же неприятно на это смотреть. Мне было трудно сдержаться. Неимоверно трудно. Но у меня получилось. И я была вознаграждена.

Через пару секунд Ваня отстранил красотку, подошел к столику с напитками и налил два бокала вина.

— Прошу, — подал он один фужер Диве.

— Спасибо, сегодня такой жаркий день. Жутко хочется пить, — приторным голосом выдала она.

Внезапно женщина расстегнула лиф платья настолько, что стал виден черный кружевной бюстгальтер.

— Предлагаю перейти к основному блюду сегодняшнего вечера, — сладко улыбнулась Дива и, медленно потянув собачку молнии вниз, скинула платье, оставшись в одном белье, которое мало что скрывало.

Я в шоке застыла. Это что она сейчас делает? Совращает моего мужа? Похоже, что так. И ей наплевать на чувства партнера. Главное удовлетворить свои желания.

— Не радовало ли ты разделась, Диана? — хмыкнул Иван, смотря на женщину холодным взглядом.

— Не переживай, дорогой. К нам никто не зайдет. Феликс никого не пропустит, — заверила красотка, делая пару шагов к мужчине.

Но Ваня опять отошел от нее.

— Предлагаю выпить за наше счастливое будущее, — отсалютовал он бокалом и отпил пару глотков.

— О, мое любимое. Спасибо, дорогой, для меня много значит этот выбор вина, — улыбнулась женщина и допила содержимое бокала до дна.

Ваня тут же отставил свой фужер и выжидательно посмотрел на довольную как кошка дамочку.

— А давай через месяц зарегистрируем брак, — опять выдала Солнечная. — Только учти, любимый. Детей в нашем доме не будет. Слышала, у тебя есть дочь от любовницы. Думаю, этого вполне хватит, — проговорила она, но с каждым словом ее язык все больше заплетался.

— Конечно, дорогая. В твоем доме никогда не будет детей. Зачем мучить невинные создания. Никто не заслуживает такую мать как ты… Так что говоришь у нас с тобой было в Новосибирске? — как бы между прочим спросил Иван.

— Что? Да, переспали мы, — залилась пьяным смехом дамочка.

Мне стало трудно дышать, горло перехватил спазм. Неужели три с лишним года назад муж изменил мне?! Хотелось кричать от злости, ворваться в ту комнату и… Дальше мои мысли прервались.

— Успокойся, систер, — остановил меня Роман. – Ты просто слушай.

Я с трудом взяла себя в руки. И как раз вовремя.

— А поточнее. Сам процесс ты помнишь? Я же как-то запамятовал, — произнес Иван, сверля дамочку недобрым взглядом.

— Процесс?.. Да какой процесс мог быть?.. Мы спали… Тебя Феликс накачал наркотиком… — хихикая выдала Дива. — А утром я тебе сказала, что у нас все было…

— И зачем вам это понадобилось?

— Так люблю я тебя. Ты был моей мечтой, наваждением, — икая произнесла она. — Я просто обязана получить тебя…

— Что ты ей подмешал, Чаровский? — раздалось с порога комнаты.

— О, вот и твой любовник, дорогая, пожаловал. Ой прости, я хотел сказать охранник, — фыркнул Иван, подошел к креслу и сел в него, откинувшись на спинку. — Он так усердно охраняет твое тело. Ото всех… И на что твой Феликс готов пойти, чтобы защитить тебя, Диана?

— Ой… На многое, — хихикнула дамочка, махнув рукой. — Он очень кровожаден. Сколько покушений на тебя совершил. Но знаешь, хорошо, что ты каждый раз спасался. Ты нужен мне живой…

— Молчи, женщина, — прорычал Феликс.

— Ты почему так со мной разговариваешь? — подскочила в кресле Солнечная, но не удержалась и начала заваливаться на пол. Но ее, конечно же, подхватили сильные руки охранника.

— Спи, радость моя. Я опять все сделаю сам, — проговорил он, усаживая певицу в кресло.

Феликс быстро натянул на любовницу платье, застегнул молнию и мягко провел рукой по ее щеке. И только после этого он обернулся к Ивану.

— Ты перешел все границы, Чаровский. Я больше не намерен терпеть тебя в жизни своей женщины, — мрачно припечатал мужчина.

— А ничего, что я не сильно и стремлюсь в ее жизнь? — хмыкнул Ваня, спокойно взирая на противника. — У меня есть любимая жена. Чужая женщина мне не нужна.

— Не говори чушь, от Дивы никто никогда не отказывался. Все стояли на коленях у ее ног.

— И ты спокойно наблюдал на этот круговорот мужчин в ее постели? — опять подначивал Феликса Иван.

— Нет. Они все были наказаны. Большая часть уже мертва. Я умею без следов уничтожать противников. Сегодня настал твой черед, — заявил мужчина, вытаскивая пистолет с глушителем и направляя его на Ваню.

Глава 12

— И ты собираешься убить меня в моем же доме? — спросил Иван и словно нехотя встал со своего кресла. — Тебя же сразу поймают.

— Никто меня не поймает. У меня все продумано. За дверью ждет мой человек. Он поможет избавиться от тела, — так же спокойно ответил охранник Солнечной.

— И сколько проживет этот человек? — не унимался мой муж.

Но мне с каждой минутой становилось все страшнее. Что будет? Почему мужчины так спокойно смотрят на разворачивающуюся картину? Ведь в руках Феликса оружие, и оно направлено на Ваню.

— Все хорошо, систер, — повторяет Рома, продолжая держать меня за плечи. Но разве я могу сейчас успокоиться. Меня трясет мелкой дрожью.

— Это тебя уже не будет касаться. Как, впрочем, и все остальное. Мертвому ничего не надо. Сколько раз ты уходил от меня. Сегодня твое везение завершится, — признался он со зловещей улыбкой на лице. — Но хватит болтать. Твое время кончилось, Чаровский.

Тишину разорвал громкий хлопок. Я оглушительно закричала, вырываясь из рук Романа.

— Тише, Наташа, посмотри. Ванька даже не ранен, — произнес друг, продолжая удерживать меня.

— Но как это возможно? — выдыхаю я, не спуская тревожного взгляда с любимого.

— В чем дело? — вторит мне Феликс.

— Что-то не сработало, господин Цизарский? — язвительно интересуется Юрий Калинин, неожиданно появившийся в другой комнате.

— Кто ты такой? — тут же оскалился на него охранник Дивы, слегка развернулся и направил дуло пистолета уже на Юрия.

И снова выстрел. Только и на этот раз результата не было.

Зато все услышали отборный мат из уст бывшего охранника Солнечной. Через минуту Феликс пришел в себя, отбросил ненужное оружие и ринулся на Ивана с кулаками.

— Я все равно добьюсь своего, — прокричал Цизарский.

Мгновение, Иван уже принимает удар противника и бьет его сам. Тут я не сильно переживала. Когда-то муж неплохо владел приемами рукопашного боя. Но и Феликс оказался непрост, успел несколько раз сильно задеть Ваню.

Почему же их не разнимают? — опять начала нервничать я, оглядываясь на Алекса и Романа, что стояли рядом со мной.

Наконец, в комнату врываются полицейские и прекращают драку.

— Хватит, — жестко проговорил один из них. — Феликс Цизарский, вы арестованы по подозрению в убийстве Леонида Скоркина, Аркадия Пристока и за попытку убийства Ивана Чаровского.

— Ничего у вас не получится, — фыркнул Феликс и с пренебрежением окинул взглядом полицейских, державших его за руки. — Не стоит связываться со мной. Иначе вмиг лишитесь погон, капитан.

— Если вы о генерале Модовском, то зря надеетесь на его помощь, — с безразличным видом ответил полицейский. — О большой части ваших преступлений мы узнали как раз от него. Когда собственная шкура горит, то, недолго думая, сдают своих подельников.

— Ну уж нет, я просто так не дамся, – прорычал преступник и сделал попытку вырваться из рук полицейских, опять костеря всех витиеватыми фразами отборной брани.

— Я сказал, хватит, Цизарский, — припечатал капитан.

Но и тут Феликсу не повезло. С тремя полицейскими ему было не справиться. Они быстро скрутили его и положили на пол лицом вниз.

— Сопротивление при аресте. Так и запишем в протокол, — произнес, стоявший над ним полицейский. — Благодарю за помощь, Иван Борисович. Хотя усыплять Диану Солнечную необходимости не было.

— Я не ожидал, что она заснет. Мне только нужно было узнать правду. Лишь несколько минут назад я вспомнил некоторые моменты своего прошлого. До этого же я только догадывался, что в нем фигурирует Дива.

— К сожалению, вы были не первым и не последним, на кого Солнечная обратила внимание. Но вам повезло выжить после…

— У меня ничего не было с ней, — перебил капитана Иван.

— И возможно, это спасло вам жизнь. Обычно Цизарский более тщательно готовил свои покушения. Осечек у него почти не было. Вас же он скорее пугал, чем хотел убить. Солнечную мы так же забираем. Ей займется другое ведомство полиции. Да и у нас она пройдет, как соучастница Цизарского.

Наконец, руки Романа, что держали меня, ослабли. Я пошатнулась, не в силах устоять на ногах. С трудом сделала пару шагов или ближайшего кресла и рухнула в него.

— Таша… Все хорошо? — осторожно спросил муж, заходя в комнату. Судя по его тревожному взгляду, он переживал, не знал, как я восприняла недавние события.

— Ваня, — подняла я взгляд на любимого и протянула к нему руки. — Что-то сил нет, — пожаловалась я, тяжело вздыхая.

— Прости, наверное, не нужно было тебя тащить сюда, — глухо проговорил Иван.

— Нужно, — покачала я головой. — Спасибо за доверие, Ваня. Мне необходимо было увидеть все собственными глазами. Хотя это было тяжело. Наверное, если бы не Рома, я бы ворвалась в ту комнату и… Проредила бы прическу нашей звезде.

После моих слов муж с облегчением выдохнул, поднял меня на руки, сел в кресло, посадив к себе на колени.

— Родная, все закончилось. Теперь все будет хорошо, — прошептал он, прижимая меня к себе.

— Я бы не отдала тебя ей, — еле слышно призналась я, забираясь рукой под пиджак и прижимаясь теснее к мужу.

— А никто и не собирался отдаваться Диане, — хмыкнул Ваня. — Прости, что в прошлом мне пришлось пойти у нее на поводу. Солнечная шантажировала меня. Я был вынужден оставить тебя. Только мое сердце все равно было рядом с тобой. Тобой и нашей дочкой.

— Но потом ты забыл меня, — дрожащим голосом сказала я.

— Да, забыл. Забыл умом, но не сердцем. Все эти годы я знал, что где-то есть моя женщина, та, с которой мне суждено прожить жизнь. Прости, что я не так усердно искал тебя.

— Ну уж нет, — покачала головой я, — это хорошо, что ты не искал меня в каждой встречной.

— Я же сухарь, как меня называют братья. Какие там каждые встречные женщины? — хмыкнул муж, но уже через минуту добавляет серьезным тоном. — Но знаешь, мне нужна только ты. Лишь ты… Другой мне не надо, — выдыхает он мне в губы.

— Ваня, — потянулась я к любимому за поцелуем.

— Таша, как же я соскучился по тебе, солнце мое, — произнес он на грани слышимости, провел кончиком языка по моим губам, втянул сначала нижнюю губу, потом верхнюю. Опалил меня дыханием и тут же опять накрыл мои губы своими.

Руки Вани путешествовали по моему телу. Одна хозяйничала на моей спине, спускаясь на попу. Вторая забиралась под подол, дальше по ноге, достигая до края чулка, проводит ладонью по горящей коже.

Казалось, еще немного и я почувствую руку Вани так, где давно мечтала. Но…

— Черт, скорее бы закончился этот дурацкий прием, — привел меня в чувство хриплый голос мужа. Он прижался он лбом к моему лбу и тяжело дышал. — Прости, я не должен был начинать то, что мы не можем закончить сейчас. Но ты так соблазнительна. Я не смог сдержаться.

Как оказалось, мы вовремя оторвались друг от друга. В дверь постучали, и после разрешения Ивана в комнату зашли Алекс и Юрий Калинин.

— Все, Феликса и Солнечную забрали, — сообщил Чернов, садясь в кресло напротив нас. — Ты обещал рассказать все, Иван. Кажется, сейчас пришло самое время для этого.

— Хорошо. Таша, прости еще раз за неприятные минуты. Думаю, и ты должна знать всю правду, — произнес муж, продолжая обнимать меня за талию.

На мгновение он прижался лбом к моей голове, тяжело вздохнул и проговорил:

— Я, наконец-то, вспомнил недостающие фрагменты своей жизни. Четыре года назад Солнечная начала усиленно обхаживать меня. Я не раз объяснял ей, что я женат и не собираюсь изменять любимой женщине. Но Дива ничего не слышала. Она была зациклена на мне. Сначала мне удавалось уйти от цепких рук Дианы… Но потом… Однажды я проснулся абсолютно голый в обнимку с Дивой.

— Ваня… — выдохнула я, слегка отстраняясь от мужа, но он вновь прижал меня к себе.

— Дай догадаюсь. Солнечная заверила тебя, что счастлива от совместно проведенной ночи, — фыркнул Алекс.

— Да. Она была, как объевшаяся сметаны кошка. На ее теле были следы мужских рук, словно оставленные в порыве страсти… Короче, тогда у меня не было сомнений, что я изменил Таше, — с трудом выдавил из себя признание Ваня. — Прости, родная. Я действительно так думал.

— Поэтому ты оставил меня в Новосибирске? Ты разлюбил меня тогда? — дрожащим голосом спросила я и попыталась встать с его колен, но мне это не позволили.

— Нет! Не смей так думать, — воскликнул муж, сильнее прижимая меня к себе.

— Но ты был так груб и холоден со мной. Что я еще могла подумать?

— Сейчас я понимаю, что был неправ в отношении тебя. Но в тот момент я думал, что защищаю не только отца, но и тебя от Солнечной. Она шантажировала меня. Говорила, что все расскажет тебе, покажет фото нашей ночи. Ты бы не простила мне измену. Я это понимал. И тогда решил изобразить холодного монстра, которому нужен лишь пост генерального.

— Ваня… Как же все глупо, — простонала я.

— Теперь-то я это понимаю, но тогда…

— Было же еще что-то. Ты говорил про отца, — произнес Калинин, направляя рассказ Ивана.

— Был еще один пункт шантажа. Или я уйду от жены, или она выложит в сеть фото матери с любовниками. Сразу с несколькими, — глухо добавил Иван.

— Ничего себе. И тогда акции ЧарКомБанка рухнули бы, — тотчас понял Чернов.

— Дело всей жизни отца. Я не мог позволить, чтобы фото попали в сеть.

— Я все понимаю. Но ты выбрал Бориса Ивановича, а не меня, — горько отметила я.

— Прости, — в который раз сказал муж. — Я тогда хотел найти на Диану компромат, и выкупить снимки матери. А после этого я планировал вернуть тебя. Только авария все изменила. Я потерял память…

— И забыл меня, — завершила я мысль мужа.

— И в этом виноват, — еле слышно согласился Иван.

— Вы не думали, что расставшись три с лишним года назад, вы спасли свои жизни? — пришел к неожиданным выводам Юрий.

— Ты о чем?

— Мы знаем только часть имен, кого убил Феликс ради своей Дивы. Во всем будет разбираться полиция. Одно можно сказать точно, Феликс из ревности убивал любовников Солнечной. И она все знала. Ее это лишь заводило, — объяснил Калинин.

— Но почему ими раньше никто не заинтересовался? — решилась спросить я. — Неужели никто не искал пропавших людей?

— Безусловно искал. Но Цизарского прикрывал генерал Модовский. Был в курсе всех его дел и являлся его соучастником. Он и его люди перекладывали вину за убийства на других.

— Феликс же не сможет вывернуться и избежать наказания? — с тревогой произнесла я.

— Нет, не получится. Он не смог вовремя остановиться. И по своей дурости нарвался на Чаровских. Последнее покушение на Ивана и Романа вынудило Бориса Ивановича поднять все свои связи, дойти до министра, — пояснил Юрий Калинин. — Так что генерал в управлении стал для следствия марионеткой. Модовский выложил все, что знал. Путь и лишился погон, попал под следствие, но часть вины с себя скинул.

— А что будет с Солнечной? — опять спросила я.

— Тут еще интереснее. Она владела элитным клубом в Тульской области. Как оказалось, под видом обычного развлекательного центра процветал публичный дом. За это ее и взяли.

— Не может быть… — вырвалось у меня.

— За ней давно следили. Это в полиции нам подсказали название препарата, который специфически влияет на Диву.

— Он неплохо развязал ей язык, — фыркнул Алекс.

— Это так. Мы просто немного помогли даме сообщить правду.

— Кстати, а почему пистолет не выстрелил? — вспомнила я. — Это, безусловно, очень хорошо, но все же мне интересно, как так получилось.

— В моей команде есть особые люди, — сообщил Калинин. — Мы используем их умения крайне редко. Это бывшие воры, вставшие на другую сторону закона. С их помощью мы заменили настоящие патроны в пистолете на холостые.

— И как Феликс не заметил этого? — опять удивилась я.

— Пара красоток помогла ему отвлечься, — хмыкнул Чернов.

Мы еще недолго поговорили с Юрой и Алексом. Я так и сидела на коленях мужа. Мне было так уютно и хорошо, что не хотелось вставать или куда-то идти. Но, конечно же, моим мечтам не суждено было сбыться.

Дверь открылась, в комнату заглянул Роман.

— Почему вы до сих пор здесь? Там маман уже собралась говорить свою важную речь, — сказал он, поигрывая тростью, с которой был неразлучен сегодня.

— Мы уже идем, — ответил Иван, нехотя спуская меня со своих колен.

— Как думаешь, что она придумала?

— Наверняка очередную невесту для меня, — хмыкнул муж.

— Ты так спокойно это говоришь, — немного обиженно произнесла я.

— Я уже привык. Мама столько лет ищет для меня идеальную невесту, что мне просто наплевать. К тому же, какая невеста, если у меня есть любимая жена, — усмехнулся Ваня, прижимая меня к себе и быстро целуя в губы.

Мы вошли в большой парадный зал, где сейчас собрались все гости Светланы Дмитриевны. Госпожа Чаровская стояла на возвышении и уже начала свою речь. В отдалении, за ее спиной я заметила Бориса Ивановича, свекор смотрел на жену мрачным взглядом.

— Сегодня у нас замечательный праздник. Но, конечно же, не я виновница торжества. А отдаю пальму первенства моему старшему и, безусловно, любимому сыну Ивану. Вернее, его предстоящей помолвке, — довольно произнесла женщина, глядя в нашу сторону.

Зал заполнил гул восторженных голосов и аплодисментов.

— И кто же ваша будущая невестка? — спросил кто-то из толпы.

— Конечно же, это Евгения Раскатова. У нас давно уже все оговорено. Оставалось только назначить дату бракосочетания.

И опять гул голосов.

— Иван, оставь своих друзей, подойти к нам, тебя ждет невеста, — добила Светлана Дмитриевна, холодным взглядом окидывая меня.

Мне было неприятно стоять, особенно когда собравшиеся начали оборачиваться в нашу сторону. Раздались шепотки. Народ не понимал, почему Иван держит меня за руку и не отпускает.

— Все, конечно, замечательно, мама. Но твои мечты не осуществятся. И я тебе говорил об этом не раз. Я женат. И не собираюсь разводиться ради твоих прихотей, — сказал Ваня и повел меня на возвышение, где громогласно оповестил собравшихся. — Хочу представить вам, мою любимую жену, Чаровскую Наталью Захаровну.

— Не говори ерунды, Иван, — недовольно нахмурилась женщина.

— Я. Люблю. Свою. Жену! Другой. Мне. Не. Надо! — припечатал словами муж, сверля гневным взглядом мать.

— Хватит устраивать балаган, — наконец вышел вперед Борис Иванович и мрачно посмотрел на жену. — Ты переходишь все мыслимые границы, Света. Немедленно прекрати.

Но свекровь его словно не слышала.

— Если ты знал про этот глупый брак, так почему не развел Ваню? — зло прошептала она. — Он же все рано ничего не помнит про тот период в своей жизни.

— Какая своеобразная любовь, мама, — не сдержался Роман от язвительного высказывания. — Как можно любить ребенка и радоваться тому, что у него провалы в памяти?

— В этом вся Светлана Дмитриевна Чаровская. Ей кроме себя никто не интересен, — в тон брату высказался Алекс, возникший за моей спиной.

— Что ты тут делаешь, Чернов, — змеей зашипела на него хозяйка дома. — Не лезь в семейное дело.

— А разве мой старший сын не наша семья? — зло поинтересовался Борис Иванович, развернулся к гостям и громко проговорил. — Друзья, и еще одна удивительная новость. Недавно я узнал, что у меня есть еще один сын. И я конечно же, хочу поделиться с вами этой радостью. Я горд иметь такого сына, как Алексей Чернов.

Зал в который раз заполнил ропот.

— Ты сама все начала, Света, — еле слышно добавил Чаровский старший.

Светлана Дмитриевна стояла, в шоке смотря на мужа. Похоже, она усиленно думала, желая хоть как-то спасти свое положение.

Наконец, ее лицо осветила улыбка. Неужели она нашла выход?

— Что же, если не Иван, так его младший брат сегодня станет женихом Евгении Раскатовой. Думаю, самое время поздравить молодых. Роман, подойти к своей будущей жене, — почти приказала женщина.

— И еще лучше, мама. Тебе все равно, какой сын станет мужем нужной для тебя невестки. Но мне придется разочаровать тебя. Твоим планам не суждено сбыться. Я женат, — с довольной улыбкой выдал Рома.

Эпилог

Сегодня утром Ваня заявил, что приготовил для нас с Иришей сюрприз.

— Сю-пиз? — тут же спросила наша кроха. — А это коошо?

— Надеюсь, вам с мамой понравится, — сказал муж, вопросительно поглядывая на меня.

— Скоро узнаем, — улыбнулась я, целуя любимого в щеку. — Нам что-то нужно взять с собой?

— Нет, родная. Я все уже приготовил, — довольно выдает Иван.

— Сам? — удивляюсь я.

— Если честно, я попросил Луизу собрать для вас самое необходимое, — нехотя признается муж.

— Что же, тогда поехали? — подхватываю дочь на руки. — Мы готовы.

На улице стояла жара, хорошо, что кондиционер в машине спасал нас хоть немного. Мы ехали примерно минут двадцать, когда я поняла, что мы повернули в сторону особняка Чаровских.

— Мы к твоему отцу? — тихо спросила я, чтобы не разбудить заснувшую в автокресле Иришу.

— Нет. Но направление ты определила точное, — улыбнулся Ваня, не отрывая взгляда от дороги.

— Ты часто садишься за руль после аварии?

— Не очень. Лишь в редких случаях. Тут не так далеко, и дорога несложная.

— Так куда мы едем? — поинтересовалась я, заметив, что мы заехали в охраняемую территорию для элитных домов, почти такую же, как у Чаровских.

— Скоро все узнаешь, солнце, — все же ушел от ответа муж.

Через несколько минут мы подъехали к особняку в два этажа с большой верандой и мансардой. Перед домом уютно располагалась клумба с цветами, а справа рос ветвистый клен.

— Вот мы и дома, — с улыбкой произнес Ваня, оборачиваясь ко мне и Ирише. — Как вам, девочки?

— Дом? Мы тут будем жить? — удивилась я.

— Зить? — переспросила дочка, зевая и смотря на нас сонными глазками.

— Предлагаю все осмотреть, — сказал глава нашей семьи, выходя из автомобиля, и направляясь к Ирише, чтобы отстегнуть и достать ее из детского кресла.

— Дём, — серьезно выдала она, когда отец поставил кроху на ноги.

Малышка схватила нас за руки и, весело подпрыгивая, потащила к дому. Иван достал ключи, открыл большую дверь, пропуская нас с дочкой вперед.

— Пусто, — обиженно выдала Ириша.

— Я не решился сам заняться дизайном дома. Принято этим заниматься хозяйке. Ты же не против, родная? — улыбнулся мне муж.

— Не против, — ответила я улыбкой. — Дом совсем пустой? Ты его купил?

— Нет, я его строил вот уже год. Планировал, где будет детская для сына, где для дочки. Где будет наша с женой спальня. Это был дом моей мечты. О нем никто не знал. Я боялся, что меня поднимут на смех. Но я чувствовал, где-то есть моя семья. Только я не думал, что все настолько реально. Надеялся встретить ту, с кем захочу разделить жизнь, чтобы она родила мне детей.

— А тут мы с Иришей, — хихикнула я.

— Вы были подарком судьбы для моего одинокого сердца. Я люблю тебе, моя невероятная жена.

— Уя! — раздался возглас Иришки из глубины дома.

— Она нашла детскую, — объяснил мне Ваня и рассмеялся, видимо, от моего удивленного вида. — Я решился заказать дизайн только нескольких комнат. Детской для Ириши, нашей спальни, одной из гостиных, кухни и моего кабинета. Если что-то не понравится, мы все поменяем.

— Хорошо, — кивнула я. — Идем проверим, чем занята наша дочь.

Светлое помещение отведенное для Ириши чем-то напоминала комнату принцессы в доме ее деда. Только все было выполнено в нежно-сиреневых тонах.

— Ма, я игаю, — выдала довольная кроха, успевшая рассадить на пушистом ковре неровный ряд кукол. Затем она вытащила знакомую книгу, села напротив игрушек и начала “читать” им сказку.

— Кстати, а для Луизы тут найдется комната? — спросила я, вспоминая няню малышки.

— Да, даже есть из чего выбрать. Но Луиза сказала, будет оставаться у нас нечасто, чтобы не мешать. В Подмосковье живет ее мама, так что девушка планирует перебраться к ней.

— И когда это вы успели все обсудить с няней Ириши? — взыграла во мне ревность.

— Таша, ну ты что? — глухо произнес муж.

Ваня поднял мое лицо кончиками пальцев, заглянул мне в глаза. И я утонула в бушующем океане его взгляда.

— У меня есть ты, больше мне никто не нужен, — прошептал муж и мягко поцеловал уголки моих губ, обрисовал пальцами контур моего лица, коснулся крыльев носа. — Я люблю тебя, солнце.

— Я люблю тебя, — выдохнула я в губы Ивана.

— Ты моя, — коснулся он губами мочки моего уха и вновь вернулся к губам, прикасаясь к ним мелкими обжигающими поцелуями.

— Твоя… — не сопротивлялась я чувствам.

— А я твой, — проговорил Ваня, покрывая мое лицо легкими поцелуями. И, наконец, обрушиваясь на мои губы страстным поцелуем.

***

Прошли полгода, как мы с Иришей вернулись в Москву. Как же кардинально изменилась наша жизнь. Теперь у моей крохи есть папа, у меня любимый и любящий муж. Все было так, как я когда-то мечтала.

И даже больше. Сегодня уже я преподнесу Ване сюрприз. Маленькую подарочную коробочку, в которую я положил только один предмет. Тест с двумя полосками. И я уверена, что у нас будет сын.

Конец