Глава семьдесят первая

Сумасшедшая

Я жадно ловлю взглядом каждое движение его свободной руки.

Как поглаживает член через мокрую ткань.

Как сжимает жесткую длину, от вида которой у меня непроизвольно распахиваются губы.

Как, словно нарочно, медленно приспускает штаны, удерживая меня на расстоянии, и чем больше я пытаюсь к нему тянуться, тем сильнее он оттягивает назад мою голову.

Когда твердый член выходит из плена ткани, я непроизвольно выдыхаю с длинным тихим стоном.

Прикусываю нижнюю губу, предвкушая, как предельно сильно натянутся мои губы вокруг этой большой налитой кровью головки.

Черт, черт!

Он словно нарочно обхватывает член у самого основания, протягивает вперед, словно угощение.

Я тянусь руками — и тут же чувствую жесткий рывок за волосы вверх.

Мы ходим на тонкой грани, где игра в мужское доминирование вот-вот перейдет в настоящий жесткий секс, после которого я буду похожа на использованную тряпку.

И буду получать кайф от этого, слизывая со своих пальцев…

Я послушно снова прячу руки за спину, смиренно поднимаю взгляд и несколько мгновений мы пикируемся взглядами, пока не становится ясно, что правила подтверждены и приняты нами обоими.

Бармаглотище тоже проводит языком по губам, подтягивает мою голову как раз на то расстояние, когда я могу дотянуться до его члена только кончиком языка.

Делаю это без раздумий и заминок.

Он на вкус как что-то… охуенное.

Я никогда не получала удовольствие от орального секса и, по правде говоря, редко его практиковала, и обычно по принципу «баш на баш». Поэтому и опыта у меня — кошки наплакали. Но мой Бармаглот в курсе, и даже как-то отпустил по этому поводу еще пару пошлых шуточек, от которых даже у меня покраснели уши и часто забилось сердце.

И то, как он смотрит на меня сверху, немного задерживая дыхание, пока провожу кончиком языка вдоль немного припухшей щели на головке его члена, заставляет меня хотеть получить этот первый урок настоящего развратного и пошлого минета.

Чтобы трахнул меня в горло глубоко и сильно, и по фигу, что это может быть некрасиво со стороны.

— Зай, отпустишь руки — получишь по заднице, поняла?

— Что? — хлопаю глазами как бестолковая кукла.

Поиграем, мой большой злой мужик?

Я поднимаю руки вверх, успеваю взять его член ладонью и выразительно, не задумываясь, что делаю, похлопать его тяжестью по своим губам.

Бармаглот глухо матерится.

За волосы заставляет меня подняться, тянет на себя, заставляя встать на носочки.

Свободной рукой сжимает мои щеки так сильно, что боль немного резонирует в скулах.

Зажимает мои губы своими и одновременно звонко прикладывается ладонью к моим ягодицам.

Боль обжигает нежную распаренную кожу.

Вскрикиваю от неожиданности.

И мгновенно в отместку прикусываю его нижнюю губу.

— Только попробуй так еще раз, Зай, — слышу предупреждающий рык.

— Вот это? — пробую укусить еще раз, но не успеваю.

Толкает обратно на колени, на этот раз наматывая волосы на кулак так сильно, что я практически не могу вертеть головой.

— Открой рот и выстави язык.

Господи, спасибо за то, что ты дал мне мужика, умеющего быть главным в сексе!

Я принимаю все правила этой игры, даже если в конце мой рот будет болеть, а задница — гореть от шлепков.

Высовываю язык максимально сильно — и Бармаглот выразительно стучит по нему членом.

Пытаюсь поймать его губами, но в ответ получаю несильное похлопывание по щеке — сначала просто ладонью, потому, сильнее, членом.

Жмурюсь от удовольствия.

Если бы мурашки на моем теле были чуть больше размеров, от их непрерывного потока мы устроили бы в ванной настоящее цунами.

Пока я послушно сижу перед ним на коленях, с руками за спиной, он медленно, никуда не торопясь, поглаживает член ладонью — от основания и до головки, пока на ней не выступает пара тяжелых капель.

Я еще сильнее — хотя, куда уж? — выставляю язык, выпрашиваю угощение.

Бармаглот даже не скрывает, что наслаждается процессом и моим нетерпением.

Почти хнычу от желания получить в рот этот огромный член, и это ни черта не игра. Это какая-то маниакальная потребность.

— Отсосешь мне, Зай.

Вот же гад!

Сглатываю, задираю голову максимально высоко, раскрываю рот и буквально выпрашиваю всем своим видом.

Он снова ударяет членом по моему языку.

Толкается вперед, в распахнутые для него губы.

Я почти сразу чувствую, как мой рот растягивается почти до боли.

Жмурюсь, пытаясь контролировать дыхание.

Ох ни хрена себе…

— Выдохни, Зай. — За волосы оттягивает мою голову назад.

Дает сделать пару спасительных вдохов.

И снова в мой рот, на этот раз сильнее и без предупреждения.

Я чувствую, как язык прижимается к нижнему небу, как тяжелая горячая головка упирается в корень языка и меня непроизвольно тянет кашлять.

Громко дышу через нос.

Бармаглот снова оттаскивает мою голову, позволяет отдышаться.

Делаю это громко, выразительно глотая слюну.

— Расслабь горло, Зай, — дает указание мой личный доминант на этот вечер. — Дыши через нос и дай мне руководить. Поняла?

Киваю как прилежная послушная девочка.

Мне нравится эта игра в «Оттенки».

Бармаглот запрокидывает мою голову назад, так, чтобы шея растянулась почти на всю длину. В глазах немного щиплет от рассеянного желтого света рожковой лампы на стене. Его пятерня в моих волосах сжимается, натягивая пряди до приятной тянущей боли.

Направляет член мне в рот — сверху вниз.

Под таким углом, что я не успеваю даже пикнуть, как головка упирается мне в гортань.

Дышу, чтобы не поперхнуться, когда он делает пару поступательных движений.

— Охуенный рот, Зай, — слышу мрачный довольный смешок.

Выразительно сжимает мои щеки второй рукой, и я чувствую, как его член словно наглухо затыкает мой рот и запечатывает горло.

Накатывает внезапный страх, что я не смогу сдержать легкий рвотный рефлекс, но Бармаглот снова немного оттягивает мою голову, давая глотнуть спасительный воздух.

— Полижи яйца, — толкает мою голову вниз.

У него упругая налитая мошонка, подтянутая вверх, и я жадно провожу по ней языком.

Ответный стон удовольствия только придает решимости.

Сжимаю ее губами, вбирая в рот столько, сколько получается.

Посасываю влажную шершавую кожу, стону в ответ на тяжелое хриплое дыхание моего тирана.

Я, кажется, становлюсь минетозависимой.

Так вообще бывает?

Я сосу ему член и получаю от этого офигенное моральное удовольствие.

Потому что вот здесь и сейчас — я принадлежу классному шикарному мужику, и он крепко держит меня в руках.

— Расслабь горло, Зай, и не стесняйся ничего, — предупреждает Бармаглот, снова вталкивая член мне в рот.

Я понимаю, о чем он.

Так что, когда в ответ на глубокий толчок в глотку в позыве кашля я заливаю его слюной, мне уже по фигу, насколько это не в духе «хороших девочек».

После пары сильных толчков собственная слюна обильно стекает по губам и капает на грудь и соски.

Вздрагиваю от контраста.

Мычу, когда рот натягивается вокруг члена до последнего предела и на глаза наворачиваются слезы.

— Просто дыши, — слышу сверху охрипший низкий голос.

В горле становится немного горячо от пролитых тяжелых капель.

Сглатываю их.

И начинаю сосать, насколько это возможно.

Бармаглот толкается мне в горло, задает правильный темп.

Мои губы натянуты на выпуклых пульсирующих венах его здоровенного члена.

В рот выплескивается новая порция жидкости, и я жадно высасываю ее, до боли втянув щеки.

Как будто сдохну, если не сожру его всего.

В какой-то момент я чувствую, как вторая ладонь ложится мне на подбородок, оттягивает ниже, растягивая рот шире моих собственных усилий.

Пальцы обхватывают горло, сдавливают, контролируя мою голову, словно какую-то сексуальную игрушку для орального секса.

И когда я еще только пытаюсь осознать, что сейчас произойдет, вгоняет член так жестко и глубоко, что я давлюсь кашлем.

Можно ли получать кайф от того, что мужик жестко трахает тебя в рот?

Определенно, да, если этот мужик знает, как это делать.

Я подчиняюсь полностью и безусловно.

Забываю стыд и приличия.

Даю долбить свой рот жестко и грубо, давясь слезами и слюной.

Но мой собственный оргазм в голове взрывается так ярко и сильно, что хочется выть от удовольствия.

Мне определенно не хватает воздуха и головокружение делает мой оргазм ярче.

Меня потряхивает.

Меня выкручивает изнутри.

Мне нравится ощущать, как мой большой злой мужик теряет контроль, используя мой рот для своего эгоистичного удовольствия.

А когда я готова выть от боли в растянутых — чуть не порванных — уголках губ, он максимально наращивает темп.

Вдалбливаясь в меня уже полностью без башки.

Кончает так сильно, что я едва не задыхаюсь.

Глотаю все, что получается глотнуть, но горячая сперма толчками скатывается с губ.

Кажется, и из ноздрей тоже.

Я задыхаюсь.

Но это настолько приятно, что мне уже сейчас хочется второй раунд.