Глава 1.2
- Тогда буду первым, кто тебя познакомит. Это очень возбуждает! – прозвучало очень двусмысленно. А учитывая безотрывный зрительный контакт, то и вовсе соблазняюще. Разум в панике забился куда-то в угол, предоставив чувствам право управлять событиями.
- Я не уверена, что хочу есть то, что еще живо, - я неуверенно промямлила, надеясь, что удастся отвертеться от неприятной дегустации.
- А если устрица будет неживой, то ее есть нельзя. Первый раз многие вещи пугают. Нужно их распробовать. Довериться тому, кто знает, как нужно, - голос его звучал негромко, но очень убедительно, не допуская возражений. И не подчиниться ему было невозможно: я ни за что не хотела бы разочаровать мужчину, на которого сделали стойку даже мои принципы.
- Не переживай. – продолжил он. - Мы сначала закажем что-то попроще. А потом перейдем к экспериментам. Рекомендую запеченные гребешки, мидии в сливочном соусе и салат из хрустящих баклажанов. А потом устрицы.
Я облегченно выдохнула. Мой позор откладывался. - Мидии, надеюсь, не живые? – нервно хихикнула я.
- Нет, они тоже запеченные.
С салатом и гребешками я расправилась быстро, очень есть хотелось. И да, совсем не как нимфа, которая капелькой нектара или салатным листиком насыщается. Потом я снова зависла. Официант поставил слева от меня пустую керамическую миску, в которой лежали… перчатки. Такие, которые идут в наборе краски для волос – свою соседку не раз «молодила». Мозг в панике заметался. Что с этим делать?!
Ответ оказался прост. Надеваешь перчатки и берешь руками мидию, раскрываешь и закидываешь в рот. А пустую створку – в ту миску, в которой лежали перчатки. На мое счастье, Олегу миску с мидиями принесли на полминуты раньше, чем мне, так что хлопать глазами и спрашивать, что с этим делать не пришлось. Но расслабляться был рано. Едва мы расправились с мидиями, принесли устриц. На колотом льду, с долькой лимона и крошечной мисочкой с соусом. Я нервно сглотнула, заранее прося у этих несчастных прощения. Однако скоро тот факт, что их придется съесть живьем, отошел на второй план.
- Вилочкой отделяем устрицу от раковины, - начал мой экскурс в мир гастрономических изысков Олег. - Можно съесть двумя способами. Подцепить на вилку или употребить непосредственно из раковины. По этикету, конечно, предпочтительней второй. Сделай глоток вина и доверься мне.
Олег ловко поддел вилочкой скользкую субстанцию, выдавил буквально одну каплю лимона и поднес раковину к моему рту. Я инстинктивно отшатнулась. А он негромко рассмеялся.
- Мне нравится твоя реакция. Но мы с этим справимся.
Он макнул палец в жидкость, окружающую устрицу и провел им по моей нижней губе, присоединил большой, сминая ее и размазывая устричный сок. Затем продвинулся в рот, поглаживая язык.
- Вот видишь?! Вкусно же?! Я замерла. Да, я почувствовала солоноватый и совсем непротивный вкус. Но то, что он проделал с моим ртом, было за гранью. Я едва удержалась, чтобы не обхватить его палец губами. Мне хотелось, чтоб он продолжил. И это неизведанное, острое желание было для меня новым. И оттого будоражащим. Дыхание вдруг стало тяжелым. И я невольно сдвинула ноги, потому что почувствовала, как в низу живота томительно заныло.
А Олег делал вид, что ничего не заметил.
- А сейчас всасывай. Не спеши глотать. Подержи во рту. Ты должна распробовать, почувствовать нежную, бархатистую структуру, насладиться мягким, сливочным вкусом. Давай на раз-два-три.
Я послушно втянула в себя устрицу. Вкус можно было перетерпеть. Но скользкую, медузью субстанцию тут же хотелось выплюнуть, чтоб не случилось чего хуже.
Но Олег не дал этого сделать.
- Глубоко вдохни носом. А теперь глотай! – приказал он.
Я подчинилась и с облегчением выдохнула. Мне казалось, что кровь прилила к вискам и билась там в истерике.
- Ты должна научиться преодолевать рвотный рефлекс, - одобряюще погладил он меня по руке. - Все большие девочки должны уметь глотать. Это важно для мужчины. Запивай вином!
- Что?! – с округлившимися от пережитых эмоций глазами едва выдавила я из себя. Мне показалось или он сейчас намекнул на то, чего он ждет в дальнейшем? А у меня даже волоски поднялись на руках, настолько меня все это выбивало из реальности.
- Молодец, говорю, - он как-то хищно улыбнулся, а мне было не до смеха. Что со мной? Если бы за устрицей последовал поцелуй, я бы не отстранилась, а наоборот, еще бы и прижалась к нему, напрашиваясь, как кошка, на ласки. Краска стыда залила щеки. И хотя полумрак немного скрывал мою реакцию, легче от этого не становилось. А Олег вел себя как ни в чем не бывало. Я поспешно сделала несколько глотков из бокала и выдохнула. Сердце колотилось от новых ощущений.