Глава 20. Ревность

— У-у-у-пс, — захохотала я, прикрыв рот ладошкой.

Внутренняя богиня ликовала от осознания того, что он все-таки ждал меня. Ну, или услышал, как я вернулась. Я заулыбалась, как дурочка. Пьяная моя голова отказывалась вести себя адекватно.

Боги, Даша, что ты творишь! Вот это тебя развезло с пары бутылок вина. Медленно поползла взглядом по расстёгнутой на груди рубашке, мощной шее и волевому подбородку «спасителя»… ага, а вот и губы, сжаты в плотную линию, а глаза мечут молнии. Кажется, Алекс совсем не рад.

Я попыталась тихонько отодвинуться от мужчины, но голова слегка кружилась и меня, бедную, знатно шатало. Странно, пока мы гуляли с Женькой, я не ощущала себя настолько пьяной. Скорее слегка пьяненькой.

— Где ты была? — ой, ой, а какой тон-то злой.

— На свидании, — честно ответила я, не покривив душой.

— Всю ночь?! — грозно прорычали мне, сквозь зубы.

— Эм… ну… да, — пролепетал мой пьяный язык. Ничего умнее не придумав.

Мышцы руки на моей талии напряглась, превратившись в камень. Мужчина сильнее прижал меня к себе. Я уперлась ладонью в его грудь и почувствовала, как бешено колотится его сердце. Дыхание перехватило. Лицо начальника казалось маской, ни улыбки, глаза смотрят не мигая и только желваки ходят на красивом лице.

— Приличной няне не подобает являться домой под утро, да еще и в таком состоянии, — отчеканила эта статуя, прошептав практически мне в губы.

Руки на моей спине сжимались в кулаки и разжимались. Ощущая на своей талии перекатывание и движение мышц сильных рук, я тихонько начала закипать. Желание стало разливаться по всему телу, прибирая под свои щупальца остатки разума.

— Да что ты…

— Ты сама очертила рамки дозволенного, забыла?

— То, что я няня, не значит, что у меня нет личной жизни, — в тон ему, зло прошептала я, и помахала рукой у начальника перед носом.

Я оттолкнула мужчину от себя, собирая остатки своей потрепанной силы воли. Из последних сил удерживая равновесие, стянула вторую туфлю и подхватила валяющуюся на полу сумочку, рискуя устроить встречу носа с полом. Но все прошло удачно, мне даже удалось почти не шатаясь пройти в гостиную. В горле пересохло и минералочки хотелось, жуть как.

— Я не говорю, что у тебя не должно быть личной жизни. Но будь добра строить ее за пределами рабочего времени! — догнало меня сзади грозное наставление.

— А когда он, этот предел, наступает?! — прошипела я, махая руками и резко разворачиваясь. — Я няня твоим детям двадцать четыре на семь! Утром няня, днем няня, вечером няня, могу я хотя бы ночью побыть обычной любимой девушкой?!

Правильно говорят, алкоголь развязывает язык… и плавит мозги.

— Может, я тоже хочу любви, — совершенно по-детски, но я топнула ногой, отшвыривая зажатый в руке клатч.

Было так обидно. У него вон Инесса есть или была. Неважно. А я одна! В чужом городе. Может, мне тоже хочется любви и ласки. Может, я тоже хочу замуж. Да какое он вообще имеет право лезть в мою личную жизнь!

— А ты не думала, что бармен не самый хороший вариант, — припечатал этот соблазнительный негодяй. У меня, кажется, даже челюсть отпала, а вместе с ней и весь словарный запас. Это уже была сверхнаглость. Конечно, куда обычному бармену до таких небожителей, как Алекс, перед которыми бабы сами в ноги падают и которые ежеминутно миллионы заколачивают. Стало обидно за парня, и видимо, это отчетливо изобразили мои нахмуренные брови и выражение шока на лице, потому что Александр усмехнулся.

Мужчина засунул руки в карманы домашних брюк. Этакая обманная расслабленная поза, когда на самом деле мужчина был напряжен не меньше моего.

— И кто же, по-твоему, хороший вариант? — тихо спросила я, — ты?

— Может быть, и я.

Мужчина медленно двинулся в мою сторону. Я начала пятиться назад, пока не врезалась в стену. Дальше отступать некуда.

— Давай смотреть правде в глаза. Такие, как ты, не строят серьезные отношения. Тем более с такими, как я.

— А с какими, по-твоему, мы строим отношения?

— С Инессой, — при воспоминаниях об этой змее накрыла злость. Я еще слишком хорошо помнила, как она расписывала мне картины их с Алексом счастливого будущего. — Такие, как она — изнеженные особы, которые в жизни не знали, что значит работать. Которым не нужна семья и дети, а нужны деньги и статус. Секс в обмен на деньги, кажется, по такому принципу строятся твои отношения с противоположным полом?

— Ты считаешь меня совсем уродом беспринципным, если думаешь, что после того вечера у меня с Инессой еще что-то может быть? — зло спросил Алекс.

— Не Инесса, так какая-то другая.

— А если мне не нужна больше другая? Если я знаю, какая мне нужна? — Алекс подошел, упирая руки в стену по боками от моего лица, захватывая в кольцо. Нас разделяли уже какие-то жалкие сантиметры.

— Алекс… — предостерегающе прошептала я, пытаясь воззвать хотя бы к его разуму и выдержке. Потому что по моим стремительно расползались трещины. Я буквально слышала, как все стены, так тщательно мной выстраиваемые, рушатся к чертям и со стуком крови в висках обваливаются прямо под ноги этому сексуальному провокатору.

Язык заплетался, мысли путались. Александр смотрел на меня предельно внимательно. Взгляд черных, как ночь, глаз будоражил все потаённые желания. Желания, которые я так тщательно подавляла в себе весь вечер. А ведь я действительно хотела его даже больше, чем могла себе признаться. Думаю, ни одна нормальная здоровая девушка не осталась бы равнодушной рядом с таким мужчиной. Это свидание с Женькой было попыткой отвлечься. Отвлечь себя и свои мысли от невероятного мужчины, стоящего сейчас в шаговой доступности от меня. Не получилось. Чёртову тысячу раз за этот вечер я вспоминала его! Он был как наваждение, как болезнь. Пальцы рук покалывало от желания прикоснуться к этой идеальной груди, словно выточенной из камня, едва касаясь, провести по гладко выбритым щекам и запустить пальцы в слегка влажные после душа волосы. По спине побежали мурашки, а в горле пересохло.

Полумрак гостиной создавал чересчур интимную обстановку, а я была чересчур пьяна и вряд ли контролировала себя и свои действия. Тело вообще отказывалось слушаться, когда рядом появлялся он.

Алекс сделал последний разделяющий нас шаг, приближаясь вплотную, практически впечатывая в холодную стену гостиной. Я стояла, боясь пошевелиться, и медленно плавилась от жарких прикосновений мужчины. Алекс уперся в меня лбом и нежно, длинными, изящными пальцами пробежал руками вдоль шеи, спускаясь вниз к груди, едва касаясь большими пальцами вершинок. Мое неистовое желание внутри словно двигалось за уверенными руками мужчины, стягиваясь в тугой ноющий узел внизу живота. Сильные руки с выступающими венами спускаясь с талии на бедра, подхватили меня, притягивая ближе к себе. Максимально близко. Алекс смотрел на меня. Глаза в глаза. Он наблюдал, ждал моей реакции. Может быть, надеялся, что я оттолкну его, но у меня не было сил сопротивляться. Да я и не хотела. В его руках я становилась слабовольной куклой.

Черный, как ночь, взгляд с расширенными от возбуждения зрачками переместился на мои губы. Не моргая, внимательно, обжигающе горячо. Мужичина тяжело сглотнул и на выдохе переместил одну ладонь на мою ягодицу, с силой сжимая и придавливая к сильному мужскому телу. Показывая всю мощь своего желания. Он тоже хочет меня, сомнений не осталось. Об этом явно говорила упирающаяся в мой живот эрекция мужчины. Один сгорающий от вожделения человек — это плохо, но когда вы оба не контролируете себя — это уже катастрофа. Вторая мужская ладонь лениво поглаживая горящие румянцем щеки уже подобралась к виску. Собственнически забираясь в копну длинных волос, слегка сжимая и потягивая идеально уложенные локоны, обхватила затылок, чуть ближе наклоняя меня к себе.

В этот момент я уже была готова кричать. Мои руки стали жить отдельной от мозга жизнью. Как отчаянно мне хотелось его! Хотелось ощущать везде. Ощущать эти руки на своем нагом теле, губы на своих губах.

Я несмело подняла ладони, касаясь голой груди мужчины. Слегка отодвигая шёлковую ткань рубашки, провела пальчиками к накачанному прессу. Алекс от моих легких прикосновений слегка задрожал, мышцы пресса сокращались под моими ладонями. Дыхание стало прерывистым, даже рваным.

— Может, я больше не хочу за деньги? — едва слышно прошептал Алекс, почти в губы, хриплым от возбуждения голосом, заводя еще больше. Я до боли прикусила губу, сдерживая рвущийся из груди стон.

Дальше произошло то, от чего мы так долго бегали и удерживали свои «голодные» тела. Не знаю, кто был из нас первым, уже ни в чем не могу быть уверена, но мы потянулись друг к другу, словно под давлением. Наклоняясь все ближе и ближе, смешивая наше прерывистое дыхание, пока горевшие от желания губы не встретились в долгожданном поцелуе. Это не был нежный первый поцелуй, он был диким, страстным, накрывающим с головой. Поцелуй, сметающий все преграды, рушивший все доводы рассудка и доводящий до исступления. Алекс буквально сминал своими губами мои, грубо прикусывая и посасывая. Его язык хозяйничал у меня во рту, устраивая дикие пляски. Мне было нечем дышать, а сознание вопило требуя еще. Все тело было как оголенный нерв, каждое его прикосновение отзывалось болью. Мало. Мне было мало этого.

Алекс подхватил меня под попу, заставляя обхватить его обеими ногами за талию, усаживая на бедра. Из-за чего мужская эрекция стала невыносимо провокационно давить на лоно. Руки мужчины резкими, нетерпеливыми движениями задирали платье, блуждая по голым бедрам. Губы сводили с ума, впиваясь до боли. Когда Алекс с силой сжал мою левую грудь, из горла вырвался стон возбуждения, а тело бесстыже выгнулось навстречу грубой ласке. Соски моментально затвердели под тонким кружевным лифом, который теперь казался тесным и натирал нежную кожу. Внизу уже было мокро от накатившего желания.

— Я хочу тебя, — прошептал мужчина, утыкаясь носом мне в шею, и слегка прикусывая зубами кожу. Его руки продолжали бесстыжим образом блуждать по моему заведенному телу, сминая и пощипывая. Сложно представить, каких титанических усилий стоило ему сдерживать себя, если даже я уже готова была потерять голову и раствориться в моменте близости.

— Даша, скажи да… — мое имя, произнесенное мужчиной на выдохе, породило новый виток сладостной боли, прокатываясь по всему телу и вызывая отчаянный стон. Я с силой сжала пальцы, впиваясь ногтями в спину и влажные волосы мужчины. Наши взгляды встретились, черная бездна глаз затягивала. Мы оба тяжело дышали и оба готовы были уже сорваться в пропасть своих желаний, когда на лестнице послышались шаги и тихое:

— Папуль.

Я замерла.

Кажется, на какие-то доли секунды даже сердце биться перестало. Алекс тяжело выдохнул, закрыл глаза и уткнулся лицом в мою шею. Его руки, все еще сжимающие мои бедра, закаменели. К нам спускалась Лизка.

— Лисенок, — прохрипел Алекс, пытаясь собрать всю силу воли в кулак. Реальность настигла в самый нужный момент, момент, когда мы чуть не перешагнули грань.

Я очнулась от сладостного наваждения, понимая, что сейчас чуть не произошло. Алекс смотрел на меня, его горящий от возбуждения взгляд тоже начал постепенно проясняться. Руки мужчины то сжимались в кулаки, то разжимались на моей пятой точке. Я слегка оттолкнула его от себя и встала на ноги, дрожащими, не гнущимися руками поправляя задранное почти до талии платье. Дыхание все еще было сбивчивым, внизу живота ныло желание, не получившее выхода. А щеки заливала краска жгучего стыда. Дура. Безмозглая дура.

Я пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Алекс подхватил меня под локоть, но я отдернула руку как раз в тот момент, когда в нашем поле зрения появилась заспанная Лизка, крепко обнявшая своего любимого медведя. Ее буйные светлые кудряшки разметались по всей головке. Она остановилась и растерялась, увидев нас вдвоем в гостиной.

На мгновение между нами повисала тишина.

— Иди сюда, малышка.

Алекс присел на корточки и подхватил на руки дочь, крепко обнимая.

Я схватилась за воротник платья, мне неожиданно стало душно. Будто весь воздух в гостиной выжгли. Я слегка покачнулась, опираясь на стену.

— Даша, ты заболела? — спросила обеспокоенно девчушка.

Алекс протянул руку, снова пытаясь придержать меня, но я отшатнулась в сторону, выставляя ладони вперед. Словно таким образом я могла отгородиться от мужчины.

— Нет, пустяки, — попыталась я выдавить из себя улыбку, — ты почему не спишь, малышка? — голос хриплый, севший, словно я несколько часов подряд без остановки кричала.

— Мне приснился плохой сон.

Я устало прикрыла глаза.

— Ты сможешь сама дойти до комнаты? — спросил мужчина обеспокоенно, пытаясь поймать мой взгляд.

— Да. Все хорошо, — я старательно избегала смотреть на него. Вот только в одной спальне нам не хватало оказаться, в непосредственной близости от кровати.

— Точно?

— Вполне, — кивнула я, хотя сама в этот момент просто разваливалась на куски. В теле был полный раздрай, нервы в клочья, чувства в хлам.

Я улыбнулась Лизке и провожала их с отцом взглядом, пока они не скрылись на втором этаже. Я прислонилась лбом к холодной стене и медленно сползла, оседая на пол. Сердце от чего-то начало легко покалывать.

— Что я творю… — дышать было нечем, воздух в легких закончился.

Всего на мгновение, прикрыв уставшие глаза, я провалилась в темноту.