ЧАСТЬ 2. Глава 22 Алекс

Июль…

Это были долгие три недели. Я, как глупый мальчишка, ждал августа и практически считал дни до возвращения Даши и Дани с Лизкой. Дети звонили каждый день и звали меня приехать, но я отказывался. Знаю себя, если сейчас отстранюсь от работы и уеду отдыхать, то просто двинусь, скучая по девушке.

Даша первую неделю после отлета просто игнорировала меня. Звонки, сообщения улетали словно в пустоту. Впервые в жизни я потерял сон, я потерял аппетит и с трудом поднимал себя с кровати, чтобы пойти на работу. Спасибо сестре, она, будучи в курсе моих душевных проблем, буквально пинала меня все эти дни.

— Александр! — сторожилась младшенькая сестрица, уперев руки в бока. Пока я, с жутким похмельем мерз под ледяными струями воды. Туда хрупкая, якобы слабая, женщина меня затащила прямо в одежде. Вообще чушь, что женщины слабее мужиков. Лично в моем окружении было как минимум три дамы со стальными характерами и нервами. Мать, сестра и Даша. Да, Даша очень похожа на моих родных женщин. Те тоже все вечно тащат на себе, их любимая фраза: «Я сама!». Такие же уверенные и независимые.

— Ты взрослый мужик, а ведешь себя, как прыщавый подросток! Я за все свои тридцать лет тебя первый раз таким вижу, ты совсем охренел?!

— Я и чувствую себя не лучше, — прохрипел я. Все внутренности, по-моему, уже отморозились совсем. — Может, тепленькой дашь?

— Возьми себя в руки! — рычать, оказывается, она умела еще похлеще меня. — Влюбился, значит бери на себя ответственность и вперед!

В том-то и была беда. Влюбившись впервые в жизни, я испугался. Увидев ее на собеседовании в своем кабинете, я еще не понимал, но что-то уже в тот момент стало происходить между нами. Когда я переступил порог квартиры, возвращаясь из командировки, у меня было твердое намерение ее уволить. Отдалить от себя, даже повод был, благодаря Инессе и ее буйному нраву. И не смог. Что-то во мне щелкнуло и сломалось в тот день. Наверное, это оборонительные стены вокруг моего сердца рухнули к чертям собачьим. Я просто не знал, что делать дальше. С одной стороны, мысль о совместном будущем пугала, а с другой, дарила тепло и чувство предвкушения чего-то нового, прекрасного. Но когда я пытался сблизиться с ней, узнать поближе, Даша только пугалась и выстраивала между нами всевозможные преграды. Любое мое «движение» в ее сторону принималось в штыки. Маленьким шагом, когда я хотел вопить от счастья, был вечер в машине, когда она действительно сама позволила быть к ней ближе.

Ночь после выпускного, когда она не ночевала дома, я не забуду никогда. Поднял всех. Всех, кто так или иначе нас связывал, но ничего не узнал. Даже позвонил той самой Светке, подруге сестры, в надежде, что Даша там. Нет. В тот момент я испугался, решив, что она просто сбежала.

Когда она пошла в ресторан с барменом, я думал, разнесу от злости полкабинета. В этом платье она была такая сексуальная, горячая, невероятная. Впервые в жизни я до боли в теле кого-то хотел! Завелся только от одного вида девушки. Такого со мной никогда не было. Я взрослый, уверенный в себе мужик, который никогда не страдал от недостатка секса и женского внимания. Никогда не зацикливался на том, с кем сплю. Мне было достаточно смазливой мордашки и соблазнительной фигуры. Я хотел, и я брал. Потом мы расходились. Тоже было и с Инессой, только на постоянной основе. А здесь я хотел до невозможности именно ее. От мысли оказаться в постели с кем-то другим воротило. Я хотел обнимать Дашу, ее легкое и податливое тело, целовать ее нежные страстные губы и сходить с ума от ее легких прикосновений. Я хотел ощущать ее всю, ее руки, ноги. Ловить ее жадные, громкие стоны. Медленно от желания я начинал сходить с ума рядом с ней. Последние дни, кажется, совсем перестал контролировать свое тело и отдергивал руки, когда они уже тянулись к ней приобнять или просто прикоснуться.

Вообще слишком многое в моей жизни впервые происходило рядом с этой девушкой. И это пугало, волновало и заставляло задуматься.

В то утро, когда сестра приводила меня в чувства, она была просто в бешенстве. Я не пришел на важное совещание в фирме и не отвечал на звонки партнеров. Сразу все, кто меня знал, поняли, что мозги у меня набекрень, раз не появился на такой важной встрече. ВПЕРВЫЕ за пятнадцать лет я «забил» на работу. Сначала сестрёнка конкретно орала на меня, вынеося мозг и только потом вернула его на место, сказав:

— Просто завоюй ее! Удержи ее, Алекс, умоляю. Таких, как она, больше нет!

Я понял, что она права. Таких действительно больше нет. Если я просто оттолкну Дашу от себя и не сделаю того важного шага вперед, то она уйдет. Знаю. Видел это в ее глазах, когда увозил в аэропорт. Она была напугана едва ли не сильнее меня после ночного поцелуя. Этого я не переживу, у меня и так уже скоро проблемы с сердцем будут, похоже. Потому что пока ее нет, оно предательски болит чуть ли не каждый день. Когда я озвучил это сестре, в ответ мне по СМС прислали язвительный ответ:

«Два варианта, братишка: либо едешь к кардиологу, либо к Даше;)»

Юмористка.

Мне нужно было наконец-то брать на себя ответственность и учиться строить отношения серьезней, чем просто постель.

Семью.

Я хотел семью — с ней.

Я хотел назвать женой — ее.

Я продолжал тихо «тухнуть» в ожидании ответа Даши, только теперь заваливая себя работой в офисе и почти не появляясь дома.

На повестке были новые контракты. Со дня на день должны были запустить стройку в Испании, наш новый отель, который после переезда будет курировать сестра. Сеть ресторанов в Стамбуле готовилась к открытию и требовала едва ли не моего личного присутствия. Пока мне приходилось разрываться между заграничными проектами и местными. Слава богу, работа была всегда, и было ее много.

Дома без детей и девушки было жутко пусто. Сам не заметил, как успел привыкнуть.

Вечером, когда пошла уже вторая неделя после отъезда Даши, я весь день провел на работе. Была куча совещаний и встреч, наверное, сотни документов сегодня прошли через мои руки. Входная дверь ходила ходуном, пропуская и выпуская всевозможных замов и региональных руководителей. Голова уже просто раскалывалась. За весь день даже не было времени выпить кофе. В начале девятого я понял, что скоро отключаюсь от переизбытка мыслей в голове. Отошел к окну и впервые за несколько лет закурил. Сигареты всегда валялись у меня в ящике рабочего стола, как своеобразный допинг. От привычки курить я избавился еще лет в тридцать, но периодически руки сами тянулись к ним в особо тяжелые дни.

В дверь постучали, и стеклянная створка приоткрылась.

— Александр Дмитриевич, — в кабинет заглянула новая девочка из отдела кадров, кажется, Алина ее зовут. На прошлой неделе мне про нее все уши прожужжал один из партнеров, умоляя пристроить в своей фирме. Я люто ненавидел весь этот родственный подряд, но девчонка была молода и далеко не глупа, поэтому решил рискнуть.

Странно, что это ее сюда принесло, у ее отдела есть свой непосредственный руководитель.

— Могу я войти?

— Входи, — я затушил сигарету и бросил бычок в пепельницу, опускаясь в рабочее кресло. — Ты что-то хотела?

Настроения любезничать не было абсолютно, я был выжат, как лимон, и физически и эмоционально. Да еще и Дарья до сих пор молчала, в пору было покупать билет и лететь ее искать.

— Я хотела спросить, какие у вас планы на вечер? — я в удивлении вскинул брови, девушка потупила взгляд и, плавно огибая рабочий стол, подошла ко мне. А я просто остолбенел. Это что, мать твою, такое? Такой наглости в моем офисе еще никто себе не позволял. Даже Инесса знала свое место и предпочитала не мелькать передо мной, когда я на работе.

Всем своим видом работница изображала невинную овечку. Это знакомое хлопанье ресничками, робкая улыбка и смущённый взгляд. Она была настолько фальшивой, аж противно. Неужели я когда-то на такую херню и в самом деле велся? После Даши и ее фантастической искренности во всем, на таких особ даже смотреть не было желания. Не говоря уже о большем. Хотя физиология уже явно требовала.

— У тебя есть какие-то предложения? — зло спросил я, откидываясь на спинку стула. Было даже интересно, как она поведет себя дальше. Лебезить и строить из себя джентльмена я не собираюсь, но если она хочет поиграть, хорошо. Вот только это будет ее последняя игра в этом офисе.

— Может, мы могли бы придумать что-то… — Алина шагнула еще ближе ко мне, тонкие пальцы девушки бесстыжим образом поползли по моему лицу, очерчивая скулы и слегка царапаясь об легкую щетину. Я сидел, не шевелясь. Во мне боролись два желания, и я не знал, какое сильнее: придушить эту Алину или наказать, взяв предложенное. Честно слово, я все еще оставался здоровым мужиком, и хоть в голове и стоял стопор на других женщин, хоть я и сгорал от воспоминаний о Даше, но тело отзывалось на эти шаловливые ручки, блуждающие уже у меня на груди. В штанах стало тесно, что и неудивительно. Два месяца без секса — слишком долгий срок.

— Может, могли бы провести время вместе… вдвоем, — девушка уселась ко мне на колени, подбираясь руками к молнии брюк. — Думаю, мы бы нашли чем заняться.

Пальчики девушки уже нашли застежку в намерении расстегнуть штаны. Вторая ладоша с силой сжала возбуждённый член. Я запустил руку девушке в волосы, положил на затылок и притянул ближе к себе, останавливая ее губы в паре миллиметров от своих. Ни в какое сравнение с Дашиными шёлковыми длинными локонами эти не шли. Запах чужой, не тот, который я помнил, который желал. Фигура, руки, грудь, глаза — все не то. Чужое. Не мое.

— Естественно, нашли бы, — выдохнул я, не сводя глаз с этой негодяйки, — например, вместе написали бы твое заявление на увольнение, — припечатал я. Девушку словно по голове шарахнули. Она вскочила с моих ног и попятилась, врезаясь своей пятой точкой в стол.

Я поднялся на ноги, дернул пачку чистых листов из принтера и швырнул на стол рядом с «горе-соблазнительницей».

— Завтра принесешь заявление на увольнение. Оставишь у моего секретаря. Свободна.

— Сволочь, — прошипела Алина, отдергивая слегка задравшуюся юбку. Невинность и робость как рукой сняло. Вся суть так и полезла. — Скотина зазнавшаяся, я позвоню своему…

— Савычу можешь не звонить, — перебил я, пока она тут не начала угрозами кидаться. Это всегда смотрится очень мерзко и мелочно, — если не хочешь, чтобы твой брат остался без одного из самых крупных инвесторов.

— Подонок.

Девушка вылетела из кабинета, громко долбанув дверью. Кажется, даже стеклянная стена задрожала.

Я покачал головой, и потер переносицу, выравнивая участившееся дыхание, скидывая сексуальное наваждение. Бросил взгляд на мобильный — тишина. Ни одного звонка или хотя бы сообщения от нее.

— Скоро совсем свихнусь уже.

Сняв галстук, я прилег на диван, всего на секунду прикрывая глаза. И проваливаясь в тревожный сон.

Проснулся я от трезвона мобильного. За окнами была глухая ночь. Бросил взгляд на наручные часы — начало первого. Ни хрена меня унесло!

Я подскочил, потирая глаза и разминая затекшую спину, поплелся к столу где трезвонил надоевший гаджет.

— Алло, — прохрипел я в трубку, отвечая на звонок и не глядя на экран.

— Алекс? Привет, — услышал я взволнованное в трубке. Такой уже родной голос такого теперь близкого мне человека! Сердце пропустило удар, сжимаясь в тиски. Не веря, что это мне не показалось, быстро глянул на экран. И правда, ее номер. Номер, звонка от которого я так долго ждал.

— Наконец-то, — прошептал я, запуская руки в волосы и улыбаясь как мальчишка, — я думал, с ума сойду в ожидании твоего звонка.

В трубке послышался мягкий смех девушки.

— Я соскучился, — сказал я, замирая в ожидании ее ответа. В трубке на мгновение повисла тишина, будто связь оборвалась, а потом уверенное:

— Я тоже. Очень.

С души словно камень упал. Клянусь, я впервые за долгих семь дней вдохнул полной грудью.

Мы проговорили почти четыре часа. У Даши было море впечатлений от отпуска, у меня много новостей о детях. В тот вечер я выходил из офиса, когда на улице уже стало светать. С дурацкой улыбкой и окрыленный нашим разговором, я помчал домой.

Дни хоть и были под завязку забиты работой, но время все равно тянулось жутко долго. Эти три недели показались мне тремя месяцами, не меньше.

***

— Все, этот жутко тяжелый месяц закончился, да, братишка? — в голосе сестры послышались дразнящие нотки.

Я мчал в аэропорт за матерью и детьми. Было тридцать первое июля, через пару дней должна была вернуться Даша. На улице стоял солнечный летний день, первый за последнюю дождливую неделю. Такое ощущение, что вместе со мной и природа радовалась возвращению семьи на родину.

— Почти. Еще Дашу дождемся, и жизнь снова заиграет яркими красками, — усмехнулся я, выруливая на парковку. — Ты что там, как на работе?

— Точно, пазл еще не до конца собран, — звонко засмеялась сестричка, — на работе все как всегда. Ждем вместе с коллективом, когда матушка вернется. Ты уже решил, как будешь действовать?

— Ты про что?

— Даша, Алекс.

— Послушаю твой совет и очарую. В конце концов, сколько можно ходить вокруг да около, — я сбавил скорость, заходя на поворот к парковке.

— Ты только не перегни палку, — поучительным тоном приказали мне, — наша Даша не любит вычурные и дорогие ухаживания, это тебе намек. Она у нас девочка скромная, приземленная…

— У меня иногда такое ощущение, что в нашей семье ты старшая. Особенно в последние пару месяцев.

— Просто у тебя кризис среднего возраста, когда хочется напялить шмотки из магазина для тинэйджеров и уйти в разнос, в общем, когда вместо мозга думает…

— Я понял тебя, можешь не продолжать. Я тоже тебя люблю, знаешь, — усмехнулся я в ответ на хитрое хихиканье сестры, — а вообще, наша Даша… отлично звучит.

— Ой, иди уже давай, Ромео.

Я припарковался поближе к выходу из аэропорта и вышел из машины. Самолет уже должен был приземлиться. Дети с матерью вот-вот пройдут контроль, и я наконец-то обниму своих сорванцов.

— Лика, — сказал я, прерывая установившееся в трубке молчание. — Спасибо!

— За что, дорогой?

— За Дашу, за то, что терпишь меня такого придурка, да за все в общем.

— Ну, за Дашу спасибо мамуле, это она подсуетилась. Главное, не упусти такое золото. А вот за то, что терплю, это да, — сестра вздохнула, вспоминая эти тяжелые недели, — вот сейчас мы тебя поженим, и пусть жена терпит.

— Ты слишком далеко заглядываешь, для начала хотя бы удержать надо, чтобы не сбежала.

— Включи все свое обаяние. Мы, женщины. любим уверенных мужчин, которые просто берут и решают все за нас.

— Значит, будем решать. Ладно, позже позвоню. Целую.

Я зашел в здание аэропорта, как всегда, тут шум и гам. Встречающие, провожающие, отдыхающие и командированные с чемоданами в очередях у стойки регистрации, все, как обычно в середине дня.

— Папуля! — услышал я знакомый звонкий голосок. Повернулся на голос дочки и улыбнулся. Лизка стремительно летела, оббегая прохожих, ко мне. Я раскинул руки, подхватывая свою любимую егозу. За ней счастливые, с улыбками до ушей, катили чемоданы Даня с матерью. Все такие отдохнувшие и загоревшие.

— Я соскучилась! И по тебе, и по Даше, она скоро будет дома? — сказала малышка, крепко обнимая меня за шею, расцеловывая в обе щеки.

— Ты не представляешь, как я скучал, дочурка. Скоро, через пару дней и она домой вернется.

— Сынок, — мать крепко обняла меня, припадая губами к щеке. Столько лет, а силы в руках еще ого-го.

— Мамуль, Даня. Наконец-то вы вернулись! — сказал я, крепко сгребая в охапку своих родных.

Ну вот, жизнь уже не казалась невыносимой.

Июль…

Ощущение свободы, наворачивающиеся на глаза слезы, когда понимаешь что ты за тысячи километров от дома и от всех проблем. Впереди только море, солнце и почти месяц. Беззаботный месяц, когда можно жить, никуда не торопясь, наслаждаться каждым днём, каждым моментом. А рядом были близкие мне по жизни и по духу женщины: Маруся и наши мамы. Отличная компания. Уверена, у нас получился замечательный и, что самое важное, чисто девчачий отпуск.

Я с наслаждением вдохнула соленый морской воздух и улыбнулась, зарывая пальцы ног в мокром песке. Легкий ветерок развивал влажные после душа волосы и трепал мой легкий пляжный сарафан.

Я устала. Я поняла это, когда села в самолет. По-настоящему вымоталась эмоционально на этих качелях жизни. С начала года меня мотало из стороны в сторону, поэтому для меня отпуск был, словно глоток свежего воздуха. Это было мое время, чтобы подумать, чтобы принять решение. Чтобы отдалиться в конце концов от Александра с детьми и всей ситуации в целом. Время подумать, чего я хочу в этой жизни.

Перед отпуском я пообещала себе, что не буду звонить и писать Алексу. Хотя он почти каждый день спрашивал, как у меня дела, а я просто, как трусиха, отмалчивалась. Я пыталась собрать мысли в кучу. Моего терпения и молчания хватило ровно на неделю. Возвращаясь спустя семь дней отпуска в отель, я не выдержала и набрала его. Голос мужчины был сонный, наверное, он уже спал, но я буквально ощутила, как его соблазнительные горячие губы растягиваются в улыбке, когда он услышал мое тихое:

— Алекс? Привет.

Он ждал. Ждал этого звонка, так же, как я ждала возможности поговорить с ним. Я понимала, что не могу больше держаться. Я скучала.

В тот вечер мы проболтали очень долго. Маруся ходила по номеру и тихонько посмеивалась, поглядывая на меня и тихонько нашептывая, что я неприлично ярко сияю от счастья. Не знаю, как это выглядело со стороны, но внутри было тепло и легко. Я знала, что подруга тоже очень скучала по Лешке, грустила, что ее любимый человек не может быть сейчас рядом. Но ее, теперь уже официально, жених пообещал, что они обязательно уедут вдвоем в ближайшее время.

Подруга была права.

Отдалившись и взяв время, чтобы подумать, я поняла, как сильно привязалась к мужчине и детям. Мне отчаянно не хватало их рядом. В голове постоянно всплывали картинки, каким мог бы быть наш совместный отдых, хотелось поделиться с ними этим ощущением безграничного счастья. Я с долей печали и тоски смотрела на отдыхающие семейные пары и понимала, что хочу так же. Вместе.

Я полюбила. Сильно и по-настоящему. В сердце был только Алекс, больше никому там не осталось места.

Я знала, он сказал мне, что окончательно расстался с Инессой, и понимала: как только вернусь, то дам волю так усердно подавляемым желаниям. Тело буквально горело, когда я представлял себе этот момент нашей встречи, когда представляла его руки на своей талии, губы на моих губах. Дыхание захватывало. Момент нашей дикой близости, страстных горячих поцелуев постоянно всплывал в моей голове. Мне хотелось продолжения. И я знала, что скорей всего, из нашего сближения мало что получится, но я сделаю этот шаг навстречу. Пусть всего на мгновения, на дни или пару месяцев, но я буду счастлива рядом с этим человеком. Я готова была рискнуть своим сердцем.

Дни в отпуске летели как сумасшедшие. Мы с Марусей обошли, наверное, все популярные бары, каждый день мотались по экскурсиям и невероятным пляжам Бали. Признаться честно, мои отношения с этой страной не сразу сложились. Прилетев сюда первый раз, далёких пять лет назад, я очень долго ругалась и жалела потраченных денег. Мне нужен был буйный и шумный отпуск, а я получила полное спокойствие и умиротворение. Но потом как-то незаметно эта страна заставила меня взглянуть на себя с другой стороны. Меня стало тянуть сюда просто с невероятной силой. Сейчас я прилетела сюда уже третий раз, казалось, что видела уже все, но каждый раз был как первый.

Мы каждый день и по нескольку раз созванивались с Александром. Либо просто перекидывались сообщениями. Он пару раз присылал мне свои фото с печальным лицом, сидя в офисе. Было вообще забавно видеть такого серьезного мужчину на селфи. Картинка в моей голове отказывалась складываться, что я ему однажды и сказала.

— Ну, если пообещаешь прислать мне хоть одно свое фото, то я перестану отсылать тебе свои жуткие селфи.

— Это шантаж? — наигранно возмутилась я, махая головой.

Я сидела на террасе около нашего бунгало и болтала с Алексом по видеосвязи. Он сидел, как и обычно все эти дни, в офисе на фоне ночного города за окнами бизнес-центра.

— Я тут ради тебя на такие жертвы иду, один раз даже пришлось унизиться и попросить секретаршу меня сфоткать. Она была крайне шокирована и смотрела на меня, как на психопата.

— Почему это ее так удивило?

— Даш, она на меня уже десять лет работает. Скажи, я похож на человека, который любит появляться в объективе фотокамер?

Я однозначно замахал головой. Мужчина засмеялся. Нет, я же говорю, Алекс и селфи — это и правда странно.

— Для Надежды это был шок.

Мы оба замолчали. Алекс смотрел на меня, не отводя своего внимательного взгляда, а я подняла глаза на горизонт. Небо окрасилось в потрясающе яркие краски малинового и розового цветов. Красота такая, что дух захватывает.

— Хотелось бы мне, чтобы ты с детьми тоже был здесь, — выпалила я, прежде чем успела сообразить.

— Ты только вернись к нам, а там мы что-нибудь придумаем.

Алекс откашлялся и хлебнул кофе.

— Ты вообще дома появляешься? — решила я аккуратно съехать с темы. — Я последнюю неделю вижу тебя только на работе, это уже настораживает. Может, ты забыл адрес своей квартиры?

— Пока нет, но скоро точно забуду. Мне кажется, я уже живу в офисе, работы в последнее время много. Да и скучно без вас дома.

— Даш, ты идешь? — из окна второго этажа выглянула Маруся, лукаво подмигивая. — Александр, добрый вечер.

— Добрый вечер, — засмеялся мужчина своим грудным смехом.

— Иду, — не обращая внимания на нее, помахала я головой, улыбаясь, — мы пошли поужинаем где-нибудь.

Я поднялась с шезлонга, на котором так удобно устроилась, и махнула Марусе рукой, чтобы скрылась в доме.

— Ладно, ладно, шушукайтесь, — пропела эта невозможно любопытная девушка и демонстративно задернула занавеску в своей комнате.

— По-моему, она без Лешки совсем дуреет, — пробубнила я, покусывая губу.

— А ты?

— Что я?

— Не дуреешь? — ухмыльнулся этот соблазнительный негодяй.

— Без Лешки? — решила я включить дурочку, — да нет, со мной все нормально, — пожала я плечами, невинно хлопая ресничками.

— Даша, Даша, а вот я, похоже, скоро сойду с ума без тебя.

Щеки опалило румянцем, хорошо на улице было уже сумрачно, и я надеялась, что мужчина не заметил моего смущения. Одно дело слышать это от него, когда мы разговаривали просто по телефону и совсем другое глаза в глаза.

— Мне надо идти.

— Иди.

— Пока? — зачем-то спросила я.

— Пока. Спокойной ночи и… я скучаю.

Не дав мне возможности ответить, мужчина прервал связь. Сердечко заходилось в бешеном ритме, а в животе запорхали бабочки, щекоча внутренности своими крыльями. Волнительно. Для меня все, что касалось этого мужчины, было волнительно.

За время отпуска мама тоже заметила, что со мной что-то происходит, она слишком хорошо знала свою дочь. Примерно в середине отпуска у нас состоялся серьезный разговор по этому поводу. Я рассказала ей про Алекса, про Даню с Лизкой. Она выслушала внимательно, улыбнулась, потрепала меня по голове, как маленькую девочку, и крепко сжав в объятиях сказала:

— Даша, не бойся что-то менять. Сердце лучше знает, к кому ему тянуться.

Помнится, и Маруся тоже намекала на что-то подобное.

Да, они правы.

Сердце знает, сердце тянется и ждет, когда же снова окажется рядом с этим потрясающим мужчиной. Когда можно будет заглянуть в его черные, как ночь, глаза и наконец-то коснуться манящих губ.

***

Вечером, перед сборами и отлетом, я разговаривала с Алексом и детьми. Мужчина настоял на том, что он приедет меня встречать в аэропорт. Я, конечно, с трудом себе представляла эту картину, но в животе порхали бабочки, а коленки дрожали в предвкушении. Я ужасно соскучилась и до невозможности хотела обнять и его, и детей. Накупила подарков столько, что кое-как застегнули с Машкой чемоданы.

Ее в аэропорту тоже будет встречать Лешка. Подруга уже буквально прыгала от желания увидеть любимого и, как она говорила, «потискать» его. Я смотрела на нее и посмеивалась, а ведь у самой уж руки покалывало и сводило от желания прикоснуться к одному невероятно сексуальному отцу двоих сорванцов.

Подъем у нас был в восемь утра, трансфером нас отвезли в аэропорт. Мы прошли многочисленные стойки регистрации, контроля, сдали багаж и присели в Starbucks.

— Ой, девчонки, я так отдохнула, кажется, даже помолодела! — засмеялась мама, пригубив вино.

— Точно, мам, прилетишь, а папа не узнает, — засмеялась я, обнимая загоревшую родительницу за плечи.

— Знаешь, Марин, нам надо чаще куда-то выбираться! — сказала Рита, мама Маруси. Вообще они были очень хорошими подругами по жизни. Благодаря их крепкой дружбе и мы с Машкой были как сестры. — А то Витя у меня постоянно бубнит и ругается, что дома сижу.

— И правильно ругает, мам, — кивнула подруга, — уже «зашилась» в этом своем ателье!

Родители Машки разошлись, и у Риты был новый мужчина — Виктор. Он в своих девочках души не чаял.

— Мы с Андреем подумали, может, осенью куда-то съездить, в Тай, например. Давайте вместе и скооперируемся, — сказала мама.

Эх, я так была рада за них! Столько лет вместе, а взгляд все еще горит при упоминании друг о друге. Вот она — любовь.

Через два часа мы уже сидели в самолете. Сердце замирало в предвкушении встречи с Алексом. Как она пройдет? И вообще, что будет дальше?

Кроме Маруси я никому еще не говорила, что мужчина будет встречать меня в аэропорту. Надо было бы их предупредить, но я не знала, как.

— Пусть будет сюрприз для тёть Марины! — подмигнула мне подруга и погрузилась в книжку.

Я отвернулась к иллюминатору и улыбнулась, представляя мамин шок.

Аэропорт шумел и гудел. Кто-то прилетал, кто-то улетал. Огромные очереди на стойках регистрации, толпы на контроле. Нам повезло, мы успели быстро, без толкучки все пробежать и уже получили багаж.

Мы шли по главному залу аэропорта, я катила свой бедный, трещащий по швам от покупок, чемодан и, как маньячка, крутила головой по сторонам, высматривая его.

— Может быть, не получилось приехать? — спросила подруга, расстроившись, — может, на работе завал?

— Нет, Марусь. Он если сказал, то сделает.

Я была в этом уверена. И тут повернула голову ко входу и увидела его. В джинсах и рубашке, на запястье неизменно дорогие часы, на ногах белоснежные сникерсы. С огромным букетом алых роз Алекс зашел в здание аэропорта и высматривал кого-то в толпе.

Ну почему кого-то? Меня.

На душе потеплело. Губы сами собой растянулись в улыбке, когда наши взгляды встретились. Мандраж прошел, уступая место радости. Ноги уже не тряслись от предвкушения, а уверенно несли меня в сторону мужчины. Алекс торопливо шел мне навстречу.

Мне кажется, я просто пробежала эти метры, отделяющие нас друг от друга. Другие люди в аэропорту словно перестали существовать. Я забыла про подругу с нашими родительницами. Не слышала, как мама зовет меня, не понимая, куда это я помчалась. Я видела только его. Как всегда, неотразимый. Шикарный мужчина.

Алекс улыбался, глаза светились от счастья. Когда до него оставалось пара метров, я бросила к черту чемодан и просто влетела в его раскрытые объятия.

Меня поймали и сжали крепко, словно в тиски. Я обняла Алекса за шею, а он поднял меня на руки, слегка кружа. В спину утыкались колючки от букета роз, но мне было плевать. Я не чувствовала ничего, кроме его сильных рук на своей спине и горячего дыхание в моих волосах.

Не знаю, как мы сейчас смотрелись со стороны, но внутри было столько счастья, что хотелось кричать. Нам обоим было все равно, что люди подумали или подумают. Аэропорт каждый день, каждый час видит тысячи встреч и расставаний. Мы с ним лишь одни из многих.

Я прятала глупую улыбку, уткнувшись в шею мужчины. Его сердце гулко отбивало удары, готовое вырваться из груди. Наконец-то, спустя долгих три недели я его обняла. Я вдохнула невероятный запах его любимого парфюма, волос, неизменно пахнущих хвоей, и прислонилась щекой к его гладко выбритым скулам.

Двадцать один день. Пятьсот четыре часа. Тридцать тысяч двести сорок секунд. Долго. Это невероятно мучительно вдали от дорогого тебе человека. Это почти что вечность.

Алекс слега отстранился, заглядывая мне в глаза и растягивая чувственные губы в своей соблазнительной ухмылочке. Я обхватила ладонями его лицо, аккуратно проводя большими пальцами вдоль скул:

— Я знал, что ты тоже скучала, — сказал мужчина, поддразнивая меня.

— Ты слишком самоуверен, — усмехнулась я и, не сдержавшись, поцеловала. Внутри все замерло, когда я легко, невесомо, едва коснулась страстных губ мужчины, слегка прикусывая нижнюю губу и тут же отстраняясь. На меня посмотрели таким взглядом, что сомневаться не приходилось — к «этому» мы еще вернемся.

— Дочь моя любимая, ничего не хочешь рассказать?! — услышала я посмеивающийся голос мамы за спиной. Мы с Алексом обернулись, как по команде, и замерли.

Вот блин, а я совсем забыла, что мы тут не одни.