Глава 27. Вечер

Около восьми часов вечера мы своей маленькой дружной компанией собрались на нашей веранде. Мужчины с бутылками «Corona» что-то обсуждали у мангала, параллельно дожаривая мясо. Дети перекусили и, стащив у нас тарелку с фруктами, умчались играть на втором этаже. Мы же с Алей, вальяжно развалившись в креслах-качалках, попивали вино и тихо переговаривались:

— Так что теперь между вами? — спросила девушка, бросая взгляд на Алекса. Мужчины стояли к нам спиной и о чем-то активно спорили.

— Не знаю, — честно ответила я, — но к чему-то точно движемся.

— Алекс настоящий мужчина, знаешь? Я имею в виду то, что очень долго увлекалась совсем неженским делом, много общалась с мужчинами и парнями и поняла, что примерно половина из них такие мудаки, — закатила глаза девушка, улыбаясь. — Да, собственно, и Фирс не лучше был в первое время…

— Фирс?

— Да, фамилия у Юры Фирсанов, прозвище Фирс.

Я смотрела на Алю с Юрой, и они казались мне такой нетипичной, раскованной, свободной от условностей парой. Таких обычно в кино показывают. Уверенная в себе, прущая, как танк. Александра и татуированный мажор Юрий. Забавно.

— Аля, как вы познакомились вообще? — мне правда было интересно.

— В клубе. Я решила, что мне пора снять сексуальное напряжение. Ну, мы поиграли в гляделки, я поняла, что внешне привлекла этого брутального хулигана и решила, а почему бы и нет, — девушка развела рукам и засмеялась, увидев мое выражение на лице. — Мощный, сильный красавчик…

— В принципе я что-то такое и думала, — засмеялась я.

— Н-да… ну а потом быстрый секс и расставание, потому что никто из нас каких-то иллюзий насчет этого вечера не питал.

— Дай угадаю, потом ты узнаешь, что беременна и находишь горе-отца.

— Н-е-е, это уже какая-то мелодрама получается. У нас, скорей, эротическая драма была, и это он меня нашел. Залета не было, забеременела я уже, когда мы были глубоко в отношениях. Я ведь и правда очень долго сопротивлялась и не хотела свадьбу, штамп и его фамилию. Даже в какой-то момент грешила на то, что он мне специально Егорку заделал, чтобы быстрее окольцевать, — расплылась в улыбке девушка, подмигивая повернувшемуся к ней мужу.

Мужчины однозначно не могли слышать наш тихий диалог, были слишком далеко. Но мне кажется, Юра по лицу жены обо всем догадывается и именно поэтому сейчас так хитро ухмыляется. Так интересно было за ними наблюдать. Эти двое определённо стоили друг друга.

— Почему замуж не хотела?

— Свободолюбивая была. Мне казалось, зачем себя обременять какими-то лишними узами. Мы и так были без ума друг от друга.

— Потрясающе, — улыбнулась я, пригубив вина. Терпкий напиток теплом разливался по всему телу, расслабляя и слега дурманя, — обычно мужчины от свадьбы бегают.

— Нет, ты что. Юра жуткий собственник и. поверь, Алекс твой такой же. По нему видно же, что он любому, кто косо посмотрит на его женщину, шею свернет.

— Ну еще пока не мой… — прошептала я, не в силах отвести взгляд от мужчины. В том, что он собственник, Аля была чертовски права. Были у него такие замашки, даже когда я была просто няней. Каким ревнивцем он будет с женой, оставалось только гадать.

Алекс с Юрой отошли немного в сторонку и закурили. Оказывается, он курит, еще одна новость для меня. Удивительно, сколько еще я про него не знаю и сколько предстоит узнать.

Мужчина повернулся и нашел меня взглядом, слегка понимая уголки губ в улыбке.

— Вот увидишь, через полгодика — годик под венец пойдете, — засмеялась соседка, наблюдая за нами. Я возмущенно прицыкнула и тоже засмеялась.

— Да что вы все заладили про свадьбу. Мама тоже мне вчера заявила что, видите ли, год она до свадьбы дает.

— Я тоже рогами упиралась, когда все вокруг пытались меня убедить, что «да ты что, Аля, Фирс в тебя влюблен», или «Аля, да он же просто с ума по тебе сходит, а ты, дура, не замечаешь», вот и ты такая же. Со стороны оно виднее.

Не знаю уже, что думать. Может, оно и правда со стороны видней, конечно. Но вот только Алекс пока ничего о своих чувствах не говорил. Кроме того, что скучает.

Мы потрясающе провели время. Выезды на природу — это то, к чему любовь мне привили еще с детства. Шашлык, свежие овощи, костер и прекрасная компания — идеальный рецепт.

Юра с Алексом быстро сдружились. Да и мы с Алей в этот вечер стали чуть ближе, раскрывая друг другу какие-то секреты и свои мысли.

Ребята ушли уже в двенадцатом часу, когда Егорка совсем умаялся и захотел спать. Мы пытались уговорить их остаться ночевать у нас и посидеть еще чуть-чуть, но ребята были непреклонны. Думаю, одной из причин были жаркие переглядывания и мимолетные поцелуи этой парочки. Они явно хотели остаться вдвоем, поэтому мы и не настаивали сильно.

Пока я наводила порядок, Лизка закатила неожиданный скандал, видимо, от переутомления ребенок просто отказывалась спать и капризничала. Они с отцом громко спорили в гостиной, когда я зашла.

— Я не буду спать одна! — кричала и топала ногой Лизка. Глаза на мокром месте, верхняя губа мелко подрагивает, сообщая, что еще чуть-чуть и ребенок захнычет навзрыд.

— Лиза! — зло гаркнул Алекс, устав уже битый час церемониться с малышкой. Да, упертая была, в отца. — Прекрати истерику, юная леди, и марш в комнату спать.

— Нет! — по пухленьким щечкам девчушки покатились горькие слезы, — не пойду одна, я с Дашей пойду.

— Малышка… — начала я, но Алекс меня перебил. Видно, что мужчина уже был на взводе, устав ругаться с врединой.

— Хватит, лить крокодильи слезы. Большая уже. Нечего.

— Не пойду! — ик, — не буду! — ик.

— Так! — твердо сказала я, выходя вперед. — Иди, ты в душ собирался, мы сами разберемся. — Я подтолкнула мужчину, упираясь ладонями в грудь.

— Даша, — прорычали на меня сквозь стиснутые зубы.

— Нечего доводить до еще большей истерики, — в тон мужчине ответила я, кивая в сторону спальных комнат. — Уйди, я разберусь.

Алекс цокнул, схватил со спинки дивана полотенце и, грозно посмотрев на дочь, ушел.

— Давай, идем, попьем водички и спать, малыш, — сказала я, поднимая зеленоглазую вредину на руки.

Пришлось ее уложить в своей комнате, дождаться, пока девчушка уснет. Перед сном проведя небольшую воспитательную беседу и попытавшись донести до ребенка, что взрослые себя так не ведут. А папа разозлился, потому что она не хотела слушаться. Не знаю, насколько на нее это подействовало, но слезы высохли и меня даже попросили поцеловать за нее папу в щечку.

Наведя в комнатах порядок, я вышла на веранду с недопитым вином и устроилась в своем уже любимом кресле. Звезды сегодня были потрясающе яркие. Все небо было усыпано сверкающими точками, которые казалось так низко, что руку протяни и достанешь. С озера дул прохладный ветерок. Лес, окружающий базу отдыха, шуршал на ветру. Где-то вдалеке заухала сова. Вокруг абсолютный покой и умиротворение.

— Даша, — на веранду выглянул Даня, — можно я возьму у тебя зарядку? Телефон сел, а я забыл Ками позвонить.

— Да конечно, — улыбнулась я, — как у вас с Ками дела?

Мальчишка засмущался, спрятал глаза, старательно делая вид, что ему безразлично мое любопытство. Эх, мужчины.

— Да все норм, — пожал Даня плечами, — ну, я пойду?

— Иди, только в комнате тихонько, там у кровати на тумбе зарядник. Лизку не разбуди.

— Хорошо, спокойной ночи, ма… — я замерла, решив, что ослышалась, уставилась на мальчишку, — ой, то есть Даша. Спокойной ночи, Даша — быстро затараторил он, покраснел еще больше и поспешил спрятаться в доме.

— Ма… — повторила я шепотом. Он чуть не назвал меня мамой. Сердце сжалось. Это было так трогательно и волнительно, но так страшно. Для нас обоих. Теперь уже понятно, что дети очень сильно ко мне привязались. Не представляю, что будет дальше в наших с их отцом отношениях, но точно знаю, что детям будет тяжело и еще одного предательства и ухода из их жизни дорогого человека они не переживут. Особенно Даня. Он был уже достаточно взрослый и помнил свою мать, ее уход отразился на его поведении, на его замкнутости и нежелании кого-то подпускать к себе. Я не могу так же поступить с ним. Ребенок доверился мне.

Я поплотнее запахнула на себе тонкую кофту, забралась с ногами на кресло и пригубила любимого красного «Шардоне», устало прикрывая глаза и прислушиваясь к окружающей меня обстановке. Здесь время будто шло по-другому, жизнь была размеренной и неторопливой, словно тихие воды озера, в котором сейчас отсвечивало и сверкало удивительно звездное небо.

Совершенно забывшись, с головой уйдя в свои мысли, я не заметила как на веранду вышел Александр. Ступая тихо, бесшумно, мужчина подошел ко мне со спины и накинул на плечи теплый махровый плед.

— Замерзнешь, — услышала я позади себя тихий голос Алекса. На мгновение задерживая свои руки на моих плечах, слегка сжимая, вызывая волну жара по всему телу.

— Спасибо, — улыбнулась я, закутываясь в теплый плед. Надо же, пока мужчина не принес его, я даже не замечала, что мне было холодно под пронизывающим августовским ветром.

— Не помешаю? — спросил он, присаживаясь в соседнее кресло.

— Нет, конечно, я просто размышляла, — пожала я плечами, удивляясь его вопросу.

Волосы мужчины были влажные после душа. От него потрясающе пахло его любимым шампунем. Я усердно подавляла в себе желание пододвинуться ближе. Наверное, это выглядело бы странно. Хотя все что происходит с нами, слегка странно.

Пожалуй, это был самый удобный и подходящий момент, чтобы обсудить с Алексом накопившиеся вопросы. Но я все равно отчего-то медлила…

— О чем? Ты так загадочно улыбалась, — мужчина облокотился на подлокотник кресла и посмотрел на меня так внимательно, словно запоминая каждую черточку на лиц. Мне казалось, мужчина тоже был чем-то взволнован, хотя и старался не подавать виду.

— Мне подумалось, как, наверное, прекрасно приезжать сюда вечерами после трудового дня: чисто, свежо, тихо, уединенно… — улыбнулась я.

— Да, наверное… — неуверенно кивнул Алекс, переводя взгляд вдаль. Водохранилище было достаточно большое по ширине и протяженности, отсюда даже не было видно соседних берегов. Я знала, что многие богатые люди имеют здесь на берегу свои частные дома и яхты, многие клиенты нашего ресторана не раз упоминали в разговорах базу отдыха «Заимка».

— Так неуверенно? Неужели ни разу не приезжал сюда вечером, в будний день? — удивилась я, поглядывая на идеальный профиль. Правильная, точеная линия скул, слегка нахмуренные брови и легкая двухдневная щетина на щеках. А ведь он так и не побрился после того, что было утром. От мысли, что это сделано ради меня, захотелось протянуть руки и коснуться его лица. Нежно поглаживая, провести пальцами по мягким и горячим губам и запутаться в темных, почти черных волосах мужчины.

— Не приезжал.

Заметив мой взгляд, мужчина повернулся и ухмыльнулся своей фирменной наглой ухмылочкой, сверкая в ночи своими черными глазами.

— Красивый? — прошептали мне с сексуальной хрипотцой.

Я смело смотрела ему в глаза, не видя смысла отнекиваться.

— Красивый, — искренне ответила я и пожала плечами, — вид отсюда очень красивый.

Александр тихо засмеялся, а я улыбнулась.

— Ну вот, а я уже подумал, что ты обо мне.

— А ты знаешь, что настоящий мужчина должен быть чуть красивей гориллы?

— Правда?

Я кивнула.

— Не знаю, как теперь буду жить с этим. Надеюсь, ты не по этому принципу меня выбрала.

Я засмеялась и легонько стукнула мужчину по плечу.

— Вообще не выбирала… — пробубнила я себе под нос.

Александр встал и скрылся в доме. Через пару минут мужчина вернулся с бутылкой вина, бокалом и тарелкой фруктов. Поставил все это на маленький столик. Подвинул свое кресло ближе ко моему, наглым образом своровал половину огромного пледа, накидывая на плечи и притягивая меня ближе к себе.

Опять повисло молчание, каждый из нас думал о своем. Я наконец-то решилась поговорить с ним по поводу предложения Валентины. Нужно было хоть с чего-то начинать свои откровения.

— Алекс, — неуверенно начала я, подбирая правильные слова.

— Слушаю?

— У меня к тебе деловой вопрос, как к бизнесмену и человеку, привыкшему манипулировать людьми, огромными деньгами и проектами.

Алекс усмехнулся, такой моей формулировке.

— Да?

— Да, абстрагируйся, пожалуйста, от того, что между нами происходит или не происходит и ответь честно на мой вопрос.

— Я попробую. Просто знаешь, тяжело абстрагироваться, когда ты уютно сидишь под боком и заводишь уже одним своим дыханием, — засмеялся мужчина, — честное слово, я уже готов сказать все, что ты захочешь услышать.

— Александр! — ткнула я мужчину в бок, и вскочила с кресла. — Значит, будем так разговаривать.

— Э-э-э, не-е-е-т, так точно не пойдет, — мужчина схватил меня за руку, с силой потянул на себя, вынуждая сесть ему на колени. — Подожди, сейчас еще вот так, — он завозился, поднимая упавший плед и накидывая на нас. — Вот, идеально.

— Все, доволен? Я могу продолжить? — закатила я глаза.

Мужчина сделал большой глоток вина, осушая бокал, покрепче обхватил за талию и посмотрел на меня.

— Готов.

— Только отнесись, пожалуйста, серьезно, — попросила я, сбрасывая всякую игривость и легкость. — Для меня важно услышать твое мнение.

— Я понял тебя, извини. — Алекс взял себя в руки и из заигрывающего, флиртующего соблазнителя превратился в собранного, предельно серьезного и даже, в какой-то степени, сурового генерального директора. Я аж немного поежилась. Такое ощущение, будто я к нему на работу устраиваться собираюсь. Снова…

— Мне предложили встать в управлении «Ривьеры», — начала я. На лице мужчины ни один мускул не дрогнул. Я нахмурила брови и подозрительно прищурилась.

— Почему у меня такое ощущение, что ты не удивлен…

— Почему же, удивлен, — потупил взгляд Алекс. — Просто в бизнесе никогда нельзя показывать своих эмоций — это тебе урок номер один. Иначе конкуренты могут на них же и сыграть.

— Жестко как-то звучит.

— Да, Даша. Жестко. Большие деньги требуют большой выдержки. И тебя что-то смущает в этом?

— В больших деньгах? — удивилась я, — меня они абсолютно не интересуют.

— Нет, это я уже заметил, — улыбнулся мужчина. — В предложении тебя что-то смущает?

— Я в себе не уверена. Валентина очень умная, справедливая и твердая по характеру женщина. Хотелось бы верить, что она не ошиблась, возлагая на меня такую огромную ответственность. Скажи мне свое мнение, как думаешь, у меня получится? Ты бы доверил мне что-то подобное?

— Да. Доверил бы, — не колеблясь ни секунды, сказал Алекс. Посмотрев прямо в глаза.

— Почему?

— Потому что ты честная, во-первых, — совесть кольнула легким упреком, — умная и способна проанализировать какую-то ситуацию со стороны, без предвзятостей и привязанностей, во-вторых. И, вопреки своему милому образу покорной невинности, за словом в карман ты не лезешь, всегда говоришь прямо, если тебя что-то не устраивает, в-третьих.

— Ну спасибо, особенно про покорную невинность очень за душу взяло, — расхохоталась я.

— Ты просила сказать, почему, я тебе сказал. Мне, как директору важно, чтобы в моей фирме работали честные, умные, способные критически мыслить и открытые к диалогу люди. Терпеть не могу лживых, лицемерных и необязательных.

В груди сжалось нехорошее предчувствие. Лживых, лицемерных… просто он пока не знал, что я от него скрываю.

— Инессу же терпел, — вылетело у меня. К сожалению, моя прямолинейность иногда не умела вовремя заткнуться.

— Это другое. Ты знаешь, какие у нас были отношения, я тебе говорил об этом. Каждому из нас до поры до времени было удобно, и мы закрывали глаза на явные недостатки другого. Сейчас с ней покончено. Забудь, нет ее больше в нашей жизни и не будет.

— Прошу прощения, вырвалось.

Мы ненадолго замолчали.

Я размышляла над тем, что услышала от Алекса. Было приятно знать, что он не считает меня взбалмошной и ветреной особой. Глубоко внутри я знала, что его мнение будет решающим в этом вопросе. Именно поэтому боялась и тянула с этим разговором. Никто не хочет услышать, что ты глупая бездарность. Я доверяла мужчине, готова была отказаться от предложения начальницы, если бы Алекс сказал мне, что я не справлюсь. Я бы прислушалась и отступила. Всё-таки у него возраст и огромный жизненный опыт, много пройдённого за плечами.

— О чем задумалась? — спросил мужчина, слегка прихватив за подбородок и заставляя повернуться к нему.

— Мне было важно услышать твое мнение, Алекс, правда. Но это не меняет того, что мне по-прежнему страшно.

— Даша, ресторанный бизнес строится не один год. Это масса потраченного времени, денег и нервов. Это постоянное взаимодействие с людьми, с персоналом, с клиентами. Думаю, за столько лет Валентина уже хорошо набила руку и знает, кому можно довериться, а кому нет. Я не думаю, что она решила бы это просто так, будучи в тебе неуверенной. Ты справишься.

— А если что-то пойдет не так? Если я разрушу всю эту тщательно выстроенную систему? Одно дело, когда прогорает твой собственный проект и совсем другое, когда тебе доверяют, а потом случается какой-то эксцесс, и ты оказываешься на грани провала.

— Даже если что-то пойдет не так, ты всегда сможешь попросить помощи у Валентины или отказаться. Однако «Ривьера» твердо стоит на ногах, это я могу тебе точно сказать.

— Откуда ты можешь это знать?

— Моя фирма в числе прочего тоже занимается строительством сети ресторанов, кафе, и мы ежемесячно мониторим ситуацию в городе. Поэтому знаю.

— О-о-о-х, — выдохнула я, покачав головой, — как сложно это все.

Алекс мягко засмеялся, нежно целуя в щеку.

— В конце концов у тебя есть я. Обещаю, что в случае чего я помогу, только говори, не молчи.

Я удивленно посмотрела на мужчину, картинно выгибая бровь. Такого я от него никак не ожидала. Мы не могли знать, что будет в наших недооношениях завтра, а он в такой долгосрочной перспективе помощь обещает.

— Правда?

— Правда. Даша, я всегда буду рядом.

Слишком громкое, конечно, заявление, но такое греющее душу.

Я медленно потянулась к манящим взор губам, легко, едва коснулась, в мимолетном поцелуе. Провела языком по нижней губе Алекса, заставляя открыться для меня, полностью перехватывая инициативу и вышибая из груди мужчины голодный стон. Проникла языком в открытые в ожидании губы мужчины: дразня, покусывая и играя неспешными движениями. Проникая нетерпеливыми ладонями в густую шевелюру и перебирая пальчиками.

Я хотела насладиться моментом. Насладиться этим удивительным днем и не менее удивительной ночью. Впитать в себя этот терзающий душу запах мужчины, этот накалившийся от страстного томления воздух. Хотела просто запомнить, каково оно, вот так, вдвоем — только я и он. Кто знает, сколько еще пройдет времени, прежде чем мы сможем остаться наедине.

Прежде чем все расскажу, прежде чем рискну установившимся шатким счастьем, я хочу сделать последний шаг…

— Идем, — прошептала я мужчине в губы, слегка отстраняясь.

— Что ты?… — прошептал Алекс хриплым, низким голосом.

Я встала и потянула его за руку, смотря честно и открыто, прямо в горящие диким огнем желания глаза. Сердце на мгновение замерло, боясь, что сейчас мне откажут, так же как утром. Но мгновение замешательства прошло. Алекс встал, обхватил меня за талию, с силой притягивая к себе и впиваясь в губы жадным поцелуем.

Расстояние до его комнаты мы проделали тихо, стараясь не шуметь и не разбудить детей, но не в силах оторвать друг от друга разгоряченные голодные тела. Мои руки бесстыжим образом забрались мужчине под рубашку, лениво блуждая и очерчивая каждый кубик рельефного пресса мужчины, слегка царапая и сжимая кожу.

В спальню мы буквально ввалились, не отрывая жадных губ.

— Ты уверена? — прошептал мужчина, захлопывая ногой дверь и спиной прижимая меня к дереву. Запуская ладони мне под футболку и сжимая грудь через бюстгальтер, вызывая грубой лаской новый виток возбуждения и стройные ряды мурашек. Перед глазами заплясали звездочки, а в голове уже бахали фейерверки, полностью перекрывая рассудок. Я промолчала, потянув за край его рубашки, вынуждая снять и припадая губами к мужской шее, слегка прикусывая кожу зубами, вырывая из груди мужчины рваный выдох.

— В этот раз сил остановиться у меня точно не хватит, — прорычал мужчина, усаживая меня себе на бедра.

— Я хочу тебя, — прошептала я, заглядывая в горящие огнем желания глаза.

Алекс аккуратно, словно пушинку, отпустил меня на огромную кровать, укладывая на спину и наваливаясь сверху. Матрас под нами прогнулся, слегка скрипнув пружинками. Ощутив на себе вес мужского тела, я выгнула спину в наслаждении, желая быть еще ближе.

Медленные и невинные ласки стали горячее и нетерпеливые, поцелуи жестче и дольше, устраивая пляску языков и впитывая друг друга до последней капли. Одежда полетела в сторону, мешая и создавая такие теперь ненужные преграды между нами.

— Даша, — прошептал Алекс, обхватывая губами затвердевший сосок, посасывая и на грани боли оттягивая, прихватив зубами. Я завозилась, впиваясь пальцами в спину мужчины, и до крови прикусывая губу, чтобы не застонать. Воздуха в легких не осталось совсем.

— Алекс, пожалуйста… — прошептала я, выгибаясь и прижимаясь к возбужденному члену мужчины. Я потянулась руками к резинке боксеров, Алекс нашел мои губы и, проникая языком, устроил сладостную пытку, руками разорвав на мне кружевные трусики и откидывая ненужную тряпицу на пол, убирая последние преграды между нашими голыми телами.

— Девочка моя, — прошептал Алекс, не сводя с меня взгляд, дразня легкими поцелуями и массируя пальцами разбухший клитор, вызывая внутри бурю первобытного желания, стягивая подступающий оргазм в одну болезненно ноющую точку внизу живота. Я уже была готова зарыдать от нетерпения, кусая губы и впиваясь пальцами в сильную мужскую спину.

— Даша, — выдохнул Алекс, хватая одной рукой за подбородок, а второй обхватывая свой член, направляя головку и готовясь дать мне то, о чем я уже и так едва ли не умоляла. — Открой глаза, посмотри на меня.

Я послушно распахнула подрагивающие в ожидании ресницы, встречаясь с горящим взглядом мужчины. Радужки не осталось совсем, только черный огромный зрачок и выражение сладостной муки на лице. В этот момент он был так сексуален. Хочу, чтобы таким он был только для меня. Таким должна видеть его только я. Разгоряченным, изнывающим от желания, едва сдерживающим рвущиеся из груди рычания и стоны.

— Я хочу тебя… — повторила я, цепляясь одной рукой за влажные волосы мужчины, слегка потянув. И тут же я ощутила, как он вошел в меня. Одним движением бедер, одним толчком заполняя до предела, вынуждая выгнуть спину и сильнее упереться пятками в его ягодицы. Алекс с силой навалился всем телом сверху, максимально придавливая к пружинистому матрасу кровати. Не разрывая зрительного контакты, выпуская хриплый рычащий грудной стон и с силой сдавливая челюсть, Алекс медленно начал двигаться во мне поступательными движениями, слегка ударяясь бедрами и с каждым новым ударом приближая разрядку. Постепенно увеличивая темп, и все сильнее ударяясь в меня, больнее, до синяков, сжимая левой рукой грудь и заставляя тихо поскрипывать под нами матрас.

Я потянулась к губам яростно вдалбливающегося в мое лоно мужчины и поцеловала. Глубоко, жадно, выдыхая стон, когда тело мелко начало подрагивать, вытягиваясь по струнке.

— Алекс! — не сдержала я крик, когда тепло разлилось по всему телу, в глазах потемнело, и я достигла дикого, затопившего меня оргазма. Он вышел до конца и с силой вошел в последний раз, заваливаясь на меня, давая возможность прийти в себя, покрывая лицо невесомыми поцелуями. Я видела, что мужчина еле сдерживает себя и лишь когда сладостная дрожь, прокатившаяся по мне, стала отпускать, я потянулась к его губам. Алекс вышел из меня, заставив обхватить его член ладонью, крепко сжимая и поглаживая по всей длине.

Мужчина начал медленно двигать бедрами, ускоряя темп в мою ладонь, пока на лице от натуги не заходили желваки. Мышцы пресса напряглись, закаменев надо мной.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне на ушко сбившимся, едва слышным голосом. Ударившись последний раз и достигнув своей разрядки, обильно кончая мне на живот и впиваясь в мои губы, выдохнул:

— Люблю. Ты моя.

Я крепче обняла этого невероятного мужчину за шею, ближе притягивая к себе и, как абсолютная дурочка, растянула губы в улыбке. Глаза защипало от подступивших слез счастья.

Я люблю тебя…