Глава 7. Возвращение

Как оказалось, возможность обсудить с Александром накопившиеся вопросы появилась достаточно скоро.

Действительно, как и обещал детям, он вернулся домой уже через пару дней.

Мы все вместе сидели в гостиной. Даня на полу играл в приставку. Мы с Лизкой уютно устроились на диване, читая новую сказку, которую подарила ей бабушка. Женщина опять заходила в гости на следующий день после праздника. Снова, когда я была на работе.

Был вечер пятницы. В ресторане у меня было целых три честно заработанных отгула, поэтому мы с детьми весь вечер решали, как использовать их по-полной.

— Даша, ты была в местном зоопарке? — спросил Даня, — вроде там привезли какую-то новую разновидность обезьян.

Я хотела спросить, что это его потянуло к древним предкам, когда входная дверь открылась. Мы с детьми как по команде обернулись, на пороге стоял Александр Дмитриевич. Мужчина выглядел уставшим, но улыбался.

— Папуля! — крикнула Лизка и, выпутавшись из пледа, помчалась к раскрывшему объятия отцу. Даня пошел следом.

Я встала с дивана, собрала пустые кружки и поставила их на барную стойку.

— Привет, мои хорошие, не представляете, как я по вам соскучился, — улыбнулся Александр, подхватывая на руки дочку, обнимая и нежно целуя в макушку.

— Привет, пап! — Даня поприветствовал отца по-мужски коротко приобняв. — Долго же тебя не было в этот раз.

— Надеюсь, это последняя такая длинная командировка. Соскучился жутко.

Александр улыбнулся детям и перевел взгляд на меня.

А я что? Я тихонько стояла в сторонке, наблюдая безумно теплую семейную сцену «возвращения», и помалкивала. Только когда взгляд мужчины начал оценивающе блуждать по мне, я сообразила, что одета абсолютно неподобающе для няни. Короткие пижамные шортики и майка на бретельках с невероятно нелепыми рисунками пчелок. Смех да и только. Бывший ненавидел эту мою пижаму. Говорил, что я в ней как великовозрастное дитя. Наверное, поэтому я ее и оставила. Из вредности.

Пристальный взгляд черных глаз остановился на моих ногах. Скажу откровенно — я смутилась. Мне стало неловко от этого тяжелого мужского взгляда. Я, конечно, на фигуру никогда ни жаловалась и ноги были у меня очень даже ничего, но до его подружки-модели мне было далеко. Хотя, судя по огоньку, промелькнувшему в глазах начальника и его выразительному молчанию, увиденное ему нравилось. От этой мысли стало еще более неловко. Я схватила с дивана плед и сделала вид, что складываю его, на самом же деле старательно прикрыла все оголенные части тела.

— Здравствуйте, Александр! С возвращением, — я улыбнулась, прерывая затянувшееся молчание.

Одно дело каждый вечер видеть его по видеосвязи и совсем другое находиться рядом.

— Привет. Дарья, ты не могла бы подняться ко мне в кабинет? Нам нужно поговорить, — тон серьезный, деловой, а выражение лица Александра поменялось моментально.

Вот и пришел час икс, сейчас меня попросят убраться. А я ведь, дура, так в мамочку заигралась, что даже не подумала подыскать жилье.

— Хорошо, конечно.

— Дети, вы посмотрите пока мультики.

Александр поднялся на второй этаж. Даня выразительно на меня глянул, мол, что-то папа не в духе, я ему улыбнулась и подмигнула. Нечего им лезть во взрослые разборки. Уволят, значит уволят, в конце концов, я и сама изначально не хотела эту работу.

Прежде чем зайти в кабинет, я забежала в свою комнату. Сменила смешную пижаму на джинсы с футболкой и быстро напечатала смс Марусе с просьбой остаться у нее сегодня на ночь. Уже после, глубоко вдохнув и немного успокоив рвущееся из груди сердце, я постучала и зашла в кабинет.

Он стоял спиной ко мне, опершись рукой на оконную раму. Рассматривал раскинувшийся внизу город, на который медленно наползала ночь. Вид из окон этой квартиры, пожалуй, одна из тех мелочей, по которым я буду скучать.

— Как прошла поездка? — вежливо поинтересовалась я, чтобы как-то начать разговор.

Хозяин кабинета устало вздохнул, провел ладонью по взъерошенным волосам и повернулся ко мне лицом.

Сегодня он был одет в джинсы и черный обтягивающий джемпер. Волосы был взъерошены, а на щеках темнела щетина.

— Мне невероятно жаль, что я в тебе ошибся, Даша.

— Не поняла.

— Пару недель назад мне звонила Инесса. Вся в слезах. Рассказала кое-что очень интересное, — мужчина говорил тихо, медленно и спокойно, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Думаю, ты понимаешь, о чем я? — тон был не терпящий возражений. Взгляд пронизывающий и уставший, даже какой-то потухший. Плечи ссутулены, руки в карманах брюк, ему бы отдохнуть, а не устраивать с ходу разборки. Я чувствовала себя маленьким, нашкодившим ребенком.

— Да, понимаю, — я засунула руки в задние карманы джинсов, пряча нервно трясущиеся ладони. Терпеть не могу, когда меня отчитывает начальство. Да, думаю, никто этого не любит. Особенно противно было от того, что, по сути, я не виновата, а он смотрит на меня полным разочарования взглядом.

— Ты повела себя крайне некорректно и по отношению к Инессе, и по отношению к детям. Надеюсь, и это понимаешь?

— Простите, но в чем заключалась некорректность моего поведения?

Честное слово, брови Александра поползли вверх, он явно удивлен, что я не только умею отвечать, но еще и делаю это таким же холодным тоном.

— Ты выставила из дома мою подругу. При детях.

Значит, всё-таки подруга? Не невеста, а это уже обнадеживает. Бедным детям, по крайне мере в ближайшее время, не придется жить с этой змеей под одной крышей.

— Еще и кидала в ее адрес неподобающие выражения. Опять замечу, при детях.

Замечательно. Просто отлично.

Внутри уже бушевал огонь несправедливости, все сильнее разгораясь и грозя сжечь тут все дотла. Терпеть не могу необоснованные обвинения. И тем более ложь. Ненавижу ложь. А Инесса соврала. Намеренно. Хотя к чему-то такому я была готова.

— Инесса сказала, что ты ударила ее.

Так и хотелось спросить, а не сказала ли Инесса, что вы, Александр, — зазнавшаяся мразь и что ваш сын — щенок, а няня детей — шлюха? Наверное, об этом многоуважаемая Инесса забыла упомянуть.

Я усмехнулась. Собрала в кулак остатки своего потрепанного в последние недели терпения. Я не буду оправдываться перед человеком, которого, по сути, вижу второй раз в жизни. Не опущусь так низко, как его подруга-невеста. Никогда в жизни не скачусь до заискиваний. Конечно, я понимаю, что со своей моделькой он уже вместе несколько лет, а меня знает всего лишь месяц, но человека красят поступки, а не слова, верно? Пусть считает, как ему угодно.

— Верно, — вот все, что я сказала, ни спорить, ни ссориться я не собираюсь. В конце концов, я действительно ее ударила, выставила из квартиры и, возможно, даже неподобающе выразилась в ее адрес.

Кажется, мужчина опешил от такого однозначного ответа. Он явно ждал другой реакции. Нет, Александр Дмитриевич, я оправдываться ни перед кем не собираюсь. Если вам нужны оправдания, препирания и разговор на повышенных тонах, то вам прямая дорога к вашей мадам. Она вам устроит полный комплекс мероприятий с бурным примирением в придачу.

— Верно? … это все, что ты мне скажешь? — мужчина в удивлении изогнул бровь.

— Все. Мне больше нечего Вам сказать.

— И ты даже не хочешь объяснить, как это произошло?

— Ну, раз уже Инесса вам звонила, значит, она объяснила, что произошло. Я не вижу смысла в своих объяснениях.

Александр усмехнулся, на мгновение прикрыл глаза, устало потирая переносицу. Затем прошел к кожаному диванчику, одиноко примостившемуся у стены, и присел.

— Садись, давай поговорим.

Вот такого поворота событий теперь не ожидала я.

— Нет, спасибо, я постою.

— Ты боишься меня? — огорошил он меня своим прямым вопросом и не менее прямым взглядом глаза в глаза.

Боялась ли я его? Пожалуй, нет. Скорей, я боялась его денег и власти, так как знала, к каким последствиям такая вседозволенность может привести. Но ему, естественно, об этом знать не обязательно.

— А у меня есть причины вас бояться? — ответила я вопросом на вопрос.

— Думаю, нет.

— Ну вот, вы сами на свой вопрос и ответили.

Странный у нас диалог получается.

Вроде меня и ругают, а вроде и нет.

— Я все еще хотел бы от тебя услышать о той стычке с Инессой.

— А я еще раз повторю, что не вижу в этом смысла.

— Я вижу.

Александр встал и подошел ко мне. Кажется, мужчина тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Словно не мог найти места.

Между нами было достаточно большое расстояние, но мне все равно стало не по себе. Когда он стоял рядом, я чувствовала себя маленькой фарфоровой куклой.

— Понимаешь, Инессе свойственно несколько приукрашивать или недоговаривать…

— Да, вы правы, я еще ей вдогонку мусорное ведро на голову надела, я же такая ужасная, — съязвила я, тут же прикусив губу. Глаза мужчины зло полыхнули. Теперь, чтобы поймать его взгляд, мне приходилось запрокидывать голову.

— У меня нет ни времени, ни настроения шутить, Дарья.

— А я и не шучу, — нет, в самом деле, что ему от меня нужно, я уже не понимала.

— Вы с чего начали этот диалог? — продолжила я, — вы явно дали понять, что уже сделали для себя определённые выводы. Уже «ошиблись» во мне. Ну, так и смысл теперь? — я развела руками, — какой мне смысл оправдываться? У Вас есть Несса, Инесса или как ее там. Она уже все рассказала. Вы уже все решили. Я плохой ужасный человек, ни за что бьющий людей и выставляющий из дома бедных невинных овечек. Скажите, и зачем мне теперь оправдываться? — вот это меня понесло. Пока я активно жестикулировала, пара локонов выбилась из пучка, падая на глаза.

— Ну, ты еще губы, как ребенок, надуй! — засмеялся этот мужчина, поднимая руку и нежно заправляя выбившуюся прядь за ухо. От его легкого, невесомого прикосновения по спине побежали мурашки. Дыхание перехватило от неожиданного момента близости.

Александр отдёрнул руку, словно его ударило током.

— Надо будет, надую!

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил мужчина.

— Достаточно.

— Достаточно для кого?

— Достаточно, чтобы не строить из себя заискивающую дурочку перед такими, как вы.

— Ясно. Паспорт-то хоть уже есть?

— Не смешно.

А вот этому сногсшибательному негодяю явно было весело, даже его суровое уставшее лицо как-то преобразилось, а взгляд потеплел. Когда я шла в кабинет, то готовилась к увольнению, а к чему мы пришли в итоге?

— Ладно, я понял, возраст ты мне свой не скажешь.

— Вы должны были узнать его, еще когда принимали меня на работу.

— От кого я должен был узнать?

— Видимо, от того же друга, который порекомендовал меня.

— Друг, к сожалению, и сам не знает, то ли ты уже окончила школу, то ли все еще протираешь милые джинсы за партой.

Это явно был намек на наклейку с Микки-Маусом, которую пришлось пришить к левой штанине, когда я нечаянно ее порвала. Я прикрыла чертов рисунок ладошкой и зло стрельнула глазами в начальника.

— Ладно! — выдохнул мужчина, упирая руки в бока, — в общем, Даша, я знаю, что Инесса может быть той еще стервой. Думаю, то, что я от нее услышал, это только половина правды. И раз уж ты не желаешь мне рассказывать, как все было, то мы просто оба сделаем выводы и дальше продолжим наше сотрудничество.

— То есть вы меня не уволите?

— А надо?

— Ну, честно говоря, в любом случае, у нас с Даней была договоренность…

— Пап! Я же тебе сказать хотел! — в комнату влетел Даня, да так стремительно и «вовремя». Складывалось стойкое ощущение, что все это время этот кот просто стоял у двери и подслушивал. А за ним, уже по привычке, хвостиком вбежала Лизка и запрыгнула к отцу на руки. — Мы тут это…

— Даня, — сурово посмотрел Александр на сына. Думаю, и он догадывался, что дети слышали весь наш диалог. — Вы немного не вовремя.

— Да я просто хотел сказать, что мы завтра с Лизкой и Дашей планировали в зоопарк съездить, — и мальчишка выразительно на меня посмотрел. Он ведь явно понял, что я собиралась увольняться. Только почему-то не дал мне возможности сказать об этом его отцу, а ведь изначально и сам желал от меня избавиться. — Спросить хотел, может, ты с нами поедешь? Даш, ты же не против?

— Да нет… не против, — пожала я плечами, слегка растерявшись.

Александр переводил взгляд с меня на сына, словно заподозрив что-то неладное.

— Ты перебил Дашу, она о какой-то вашей договоренности говорила.

— Ну, мы это… — Даня умоляюще посмотрел на меня, пытаясь быстро придумать отговорку.

— Мы договаривались, что если дети будут себя хорошо вести, то мы съездим на выходных в зоопарк, а потом заедем поесть пиццу в кафе «У Нины», — решила я подыграть ребенку.

— Да? — Александр явно забавлялся происходящим, и однозначно его взгляд говорил о том, что он все понял. — Ну что же, замечательный план.

Выйдя из кабинета отца, Даня ждал в моей комнате.

— Даш, я был неправ, — сказал он, смущенно поглядывая на дверь.

Я выгнула бровь и по-доброму улыбнулась мальчишке. Надо набраться смелости, чтобы в таком юном возрасте признать свою ошибку.

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Эх ты, — вздохнула я, состроив задумчивую гримасу на лице, — а я уже вещи почти собрала… может все же…

— Дааааша, — укоризненно посмотрел на меня Даня. — Только у меня к тебе будет одно условие.

— Так-так-так. Очень интересно.

Даня скрестил руки и занял воинственную позицию.

Сама уверенность.

— И какое же условие? — мы с Даней синхронно подскочили. В дверях стоял Александр. Глаза смеялись, уголки губ подрагивал.

Из-за угла поглядывала Лизка, высунув свой любопытный носик.

Наверняка, хозяин дома слышал весь наш разговор. Вообще, как давно он там стоит? А потом удивляется, в кого это дети подслушивают.

Даня не стушевался под взглядом отца и, посмотрев на меня крайне серьезно, сказал:

— Ты обязана посмотреть все части звездных войн!

Мы с Александром переглянулись.

Губы мужчины растянулись в улыбке. Настоящей улыбке, какой я еще не видела у него. Потом он рассмеялся своим невероятным смехом с легкой хрипотцой, так искренне и беззаботно, словно сбрасывая с себя тяжесть прошедших дней. Я тоже улыбнулась и вздохнула. Дети.

— Иди сюда! — сказала я Дане. Крепко обняла мальчишку и потрепала по волосам.

Кажется, мой ежик окончательно сбросил свои иголки.