Часть 102.

Москва. Дом. Миллионы огней, шум, сменяющаяся череда лиц. После тихого и спокойного городка столица показалась ещё более запруженной и живой. И ему нравилась эта жизнь, это бесконечное движение. Он никогда не стал бы тем, кем является сейчас, если бы не этот город грехов.

Заехав на затемнённую подземную парковку, заглушил мотор. Салон погрузился в блаженную тишину. Только сейчас он понял, как же вымотала его дорога. Хотелось выйти, размять затёкшие кости. Хотелось принять душ и как следует выспаться.

— Мы уже приехали? Так скоро? — сонно произнесла Яна и сладко зевнула. Покрутила головой, выглядывая в окно. — А где мы?

— Возле моего дома. Ты сказала своим, когда возвращаешься?

— Да, я написала Марго, что мы… что я выехала. Только она думает, что я отправилась на автобусе.

— Останешься у меня? Напиши Марго, что автобус сломался и совершил вынужденную остановку.

— Ян… — выдохнула она и отвернулась, разглядывая через стекло бамперы иномарок.

Он видел, как она сомневается, как трудно ей даётся это решение.

— Ладно, хорошо, — улыбнулась, принимая его незамедлительный поцелуй. — Но только я не могу обещать, что потом… в общем, я не знаю, когда мы снова увидимся, мне нужно время подумать, как преподнести всё Тимуру. Нужно плавно подвести Марго, чтобы для неё это не стало шоком. Она правда очень любит отца…

— Я всё понимаю, но и ты попытайся понять меня: я не хочу делить тебя с кем-то. Моя женщина — только моя, так было всегда. Если бы не твоя просьба не вмешиваться и дать время решить всё самой, клянусь, я бы поехал к нему прямо сейчас и поговорил по-мужски.

— Нет! — выпалила она. — Я сама. Пожалуйста, дай мне самой! Мне нужно подготовить Марго — меньше всего на свете я хочу нажить в её лице врага.

— Хорошо, будь по-твоему. Идём? — он подбадривающе улыбнулся и сжал её хрупкую ладонь.

Видеть, как она страдает из-за тяжёлого выбора — было неприятно, а думать о том, что завтра она вернётся домой, к нему, своему мужу, будет делить с ним одну территорию, может, даже постель — совсем невыносимо.

Собственник, которого он всеми силами пытался в себе утихомирить, так и рвался наружу. Если бы это была не Яна, а какая-то другая замужняя женщина, он бы плюнул на всё и послал её с такими условиями куда подальше. Он не был ярым моралистом, но считал не совсем чистоплотным делить женщину с кем-то ещё, а если к женщине есть чувства — это и вовсе недопустимо.

Пока ехали в лифте, смотрели сквозь панорамную стену на заходящее над московскими высотками солнце. Он, она и два чемодана у ног. Было в этом что-то уютное, даже семейное, словно они муж и жена, вернувшиеся из путешествия. Вот только муж у неё другой, да и у него всё не слава Богу…

Дзынь. Лифт с лёгким звоном открылся, выпуская пару на пятнадцатом этаже.

Соседка с мопсом застыла у своей двери и окинула их любопытным взглядом, даже не скрывая очевидного интереса.

— Мне кажется, или эта девчонка на тебя запала? — шепнула Яна, бросая косые взгляды на блондинку.

— Это сцена ревности? — он улыбнулся, приглашая её в освещённую розовыми всполохами заката гостиную.

Потом был общий душ, страстный секс и бокал холодного Совиньона.

Они лежали, соприкасаясь разгоряченными телами, неторопливо отпивая терпкое вино. На улице стало темнеть, но свет они не включили: серые сумерки, разбавляемые лишь огнями зажжённых окон из высотки напротив, делали вечер ещё более романтичным.

Ещё недавно она украдкой разглядывала его спальню, а сейчас лежала обнажённой в его импровизированной постели. Как же непредсказуема жизнь.

Её телефон, оставленный на столике внизу, то и дело громко жужжал, пытаясь разрушить волшебство вечера. Она знала, кто это был, и он тоже знал, но оба всеми силами делали вид, что это абсолютно ничего не значит.

Звонок в дверь выдернул из томной неги. Яна украдкой бросила взгляд на часы: половина одиннадцатого.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет, — он удивился не меньше. Нехотя поднялся, надел серые джоггеры.

Он спускался, пребывая в полной уверенности, что это или Карина с очередной проблемой, или Таня с ещё одним последним аккордом — больше в такой час прийти к нему просто некому. Ни ту, ни другую видеть сейчас совершенно не хотелось.

Надавливая на дверную ручку, приготовился послать подальше нежданного гостя. Прийти в такое время без предупреждения — вопиющая бесцеремонность.

— Ну и кого это тут принесло?

Тусклого света едва хватало, но он отчётливо рассмотрел ликование в холодных голубых глазах. Пухлые алые губы изогнулись в кривой улыбке, больше похожей на гримасу.

Она? Здесь? Кто угодно, но только не она…

— Ну привет, дорогой. Не ждал?