Часть 118. Ян

Солнечный свет заливал просторную полупустую комнату; Ян перевернулся на другой бок и с неохотой разлепил веки. Щурясь от раздражающих лучей, взглянул на часы — начало девятого, в девять он должен быть в офисе. Валяться так долго для человека с его статусом — непростительная роскошь, но выбираться из дома никуда не хотелось: новая кровать, прохладные простыни и приятное послевкусие сна так и манили задержаться ещё хотя бы на несколько минут.

Окинул взглядом комнату и улыбнулся — сейчас она уже меньше походила на холостяцкую берлогу: на полу светлый пушистый ковёр и такого же оттенка тончайшие занавески на окнах, на стене — совершенно дурацкая картина с изображением непонятной абстракции. Яне она очень понравилась, и он махнул рукой, позволяя выбирать ей всё, что заблагорассудится.

Ему понравилась вся эта суета с выбором мебели и кухонной утвари, и он даже с неподдельным энтузиазмом выбирал вместе с ней шумовку и сотейник, осознавая, что до её появления даже не знал, что это такое.

Рядом с ней он ещё острее ощущал своё в прошлом никчёмное существование. Карьера, командировки, бизнес-планы и сменяющиеся женщины заполоняли его жизнь, и он даже находил в этом определенную прелесть. Он был свободен, делал, что хотел. А сейчас понял, как много упускал…

Что она сейчас делает? Наверное, завтракает с ним…

Не ревность, нет — раздражение, вот что он ощущал, размышляя о её муже.

Послать бы всё, встретиться с этим Тимуром и поговорить по-мужски, но он обещал дать ей время и был обязан сдержать своё слово.

Внизу раздался звонок в дверь, и Ян ощутил дежавю. Никогда незваные гости так часто не вламывалась в его дом. Эта квартира какая-то проклятая!

Нехотя поднялся, надел свободные штаны и босиком спустился вниз. В гостиную, не здороваясь, забежала Карина: чёрные волосы грязноватыми патлами облепили спину; она тяжело дышала, на светлой футболке под мышками расплылись мокрые круги.

— Ян, я вляпалась в дерьмо! В огромную зловонную кучу дерьма! — Карина уставилась на брата безумными глазами. Пересохшие губы покрылись белёсой корочкой, на лбу пульсировала вздувшаяся вена.

— Где Богдан? — спросил первое, что волновало.

— У предков, — отмахнулась Карина и как заведённая заходила по комнате, то и дело шмыгая носом и убирая за ухо засаленную прядь. — Ян, что мне делать — эти ублюдки скоро до меня доберутся.

— Что случилось, ты можешь мне нормально объяснить?

Она подбежала к дивану, села, тут же вскочила и переметнулась к окну.

— Только не читай мне нотации, ладно? Без тебя хоть в петлю, — она дрожала, зубы отбивали мелкую дробь. Обняла себя руками, растирая ладонями острые локти. — Вчера на «Жару» устроили облаву — Гогена взяли с большой партией товара, омоновцы обшмонали там каждый угол и сейчас ведут охоту на всех, кто причастен к его шайке.

— Но ты же не причастна? — стиснув зубы, процедил Ян.

— Я вляпалась по уши, понимаешь? Скоро они на меня выйдут, это точно, меня посадят! Я задолжала Гогену кучу бабла, и он обещал простить мне долг, если я… помогу ему кое в чём… — кажется, в ней всё-таки проснулись зачатки совести: шмыгнув носом, виновато опустила глаза, грызя сухие губы.