Часть 61.

— Ой, какая замечательная картина! Я сейчас расплачусь от умиления! — она встала напротив, сложив ладошки у груди. Высокая, невероятно красивая, с бесконечно длинными ногами и волосами из рекламного ролика. — Семейный ужин, как трогательно! А почему не при свечах?

— Таня, пожалуйста, только не устраивай концерт, — устало выдохнул Ян.

— А что не так? Я только за порог — даже ещё постель не остыла, как ты уже притащил сюда другую тёлку! Или кто это? Няня? — она подошла ближе, бесстыдно рассматривая меня с головы до ног. — Нет, для няни слишком холёная, но для твоей новой пассии — слишком старая. Хотя выглядишь хорошо, не спорю. Но возраст, милочка, всё равно не скроешь.

— Зачем ты пришла? — в голосе сталь.

— Ты сам дал мне ключ!

— Я, наверное, пойду, — не слушая возражений Яна, быстро поднялась из-за стола и, отыскав свою сумочку, заторопилась к выходу.

— Иди-иди. Совесть хоть есть, это радует! — крикнула вслед Таня и скривилась в неприятной гримасе.

— Подожди! Да стой ты! — Ян поймал меня уже у лифта и закрыл кнопку вызова ладонью. — Таня, она… моя бывшая. Мы расстались. Но ты же знаешь женщин — обязательно нужен последний аккорд.

— Мне всё равно, можешь передо мной не оправдываться! Дай мне уехать, прошу!

— Это я тебя прошу! Не обращай внимания, она… — протяжно выдохнул, взъерошив пятернёй волосы. — Ладно, езжай, если хочешь, — убрал руку, но остался стоять на месте.

Нажала кнопку вызова, наблюдая, как сменяются цифры на жидкокристаллическом дисплее.

Один, три, пять…

— Я рад, что ты приехала. Спасибо за ужин.

Восемь, десять…

— Можно я снова привезу завтра Богдана?

Четырнадцать, пятнадцать.

Дверь бесшумно отъехала в сторону. Вошла и уставилась сквозь прозрачную стену на опускающиеся на город сумерки. Тысячи огней, словно россыпь новогодних гирлянд, осветили вечернюю столицу. Невероятно красиво. Наверное. Я не видела, потому что застилавшие глаза слёзы размыли светящиеся точки в одно жёлтое размазанное пятно.

— Так можно? — нетерпеливо повторил он.

Я упорно молчала, молясь, чтобы эта чёртова дверь поскорее закрылась и отгородила меня от него. От этой сытой жизни, которой я никогда не жила. От Тани, красота которой ослепляла.

Как она сказала? Что для его новой пассии я слишком старая?

Я никогда не считала себя потрёпанной временем и действительно видела в зеркале женщину гораздо моложе, но после её слов с глаз словно слетели шоры. Я старая, и уж точно не ровня ему — молодому, сексуальному, богатому. Вот Таня да, она прекрасно ему подходит. Она идеальна для чёрных шёлковых простыней, а я… просто няня. Кухарка.

Не хотела плакать, но слёзы сами лились против воли. Слёзы обиды, слёзы разочарования, слёзы потери. Потери человека, который стремительно ворвался в мою жизнь, чтобы так же стремительно исчезнуть.