Часть 92.

Заросшее бурьяном кладбище казалось совсем заброшенным. Старые деревянные кресты, выгоревшие венки, кружащее над облупившимися памятниками вороньё.

Ян понятия не имел, где искать могилу Беса, ведь он даже имени его не знал, но чувствовал, что должен хотя бы попытаться, для успокоения души.

У входа торчала небольшая кибитка смотрящего. Приминая высокую траву, Ян заглянул в приоткрытую дверь: спиной к нему сидел лысеющий дедок, глазея в моргающий полосами маленький переносной телевизор.

— Скажите, как я могу узнать, где похоронен человек?

Дед вздрогнул и обернулся.

— Имя, фамилия, дата смерти. Но учти — погост старый, информации о давнишних захоронениях не имеем, — нашарил на столе перемотанные изолентой очки и, водрузив окуляры на нос, открыл толстую потрёпанную временем тетрадь. — Как звать усопшего?

— Тут такое дело… Я не знаю.

Дед отложил тетрадь и удивлённо поднял глаза.

— Ну ты даёшь. Как же я тебе тогда найду? Тут могил — ступить негде, друг на дружке похоронены. В каком году хоть помер?

— Тоже не знаю. Лет пятнадцать назад.

— Пятнадцать? О, дружок — пиши пропало. Не найдем мы тогда. Два года тут уже никого не закапывают — места нет.

— А как мне быть? Очень бы хотелось навестить могилу этого человека.

— Нездешний, что ли? — окинул его взглядом старик и снова взялся за тетрадь. — Ну а кто вообще схоронен? Мужчина, женщина?

— Парень, молодой. Пропал без вести, а потом в машине нашли обгорелый труп…

— Погоди-ка, кажись, знаю. В частном секторе, тут, неподалёку жил? Так он в неопознанке схоронен.

— В неопознанке? Это как?

— Да на холме. Там бездомных, приезжих хоронили, в общем, всех безымянных.

— Но у него вроде как было имя…

— Может, и было, но схоронили всё равно там. Помню я этот случай, весь город тогда переполошился — парнишку обгорелого до сажи нашли. Тогда, в девяностые, неспокойно было, находили иногда всяких разных и в оврагах, и в лесах… Вот и этот… В общем, тёмная история, — махнул сухой ладонью дед и поднялся. — Кстати, не один ты к нему пришел.

— То есть?

— А пойдём, провожу.

Пока шли, Ян молчал, погружённый в свои мысли. Дедок семенил впереди, виртуозно лавируя между налепленными как грибы после дождя старыми могилами, и что-то бубнил себе под нос, но Ян его практически не слышал. Думал о странной кончине Беса.

Выходит, поймали его всё-таки на торговле травкой, раз в бега подался. Может, ещё что серьезнее скрывал, он же человек закрытый был, никто ничего о нём не знал. Неужели потом нашли и так жестоко расправились? Что же он такого натворил? И что за машина? У него же и прав-то не было, это Ян точно знал.

— Во-он, видишь, мужик сидит? — протянул руку дед, показывая пальцем на скрюченную фигуру вдалеке. — Это вот он тоже к нему пришёл, обгорелому. Иди, может знаешь его. И вообще к этому пацанёнку тут частенько разный сброд захаживает, видать, авторитет какой-то был местный. В общем, ладно, пойду я, — прошелестел старик и уставился на приезжего гостя, будто чего-то ожидая.

До Яна не сразу дошло, что именно от него требуется, лишь потом спохватился и достал из портмоне смятую сотку. Дед благодарно покивал и, сунув деньги в нагрудный карман потёртой жилетки, испарился.

Ян, перешагивая через заросшие холмики, двинулся к могиле прямо на краю обрыва. Возле креста на корточках сидел седой мужик в джинсовой куртке и задумчиво смолил сигарету. Рядом, прямо на земле, стояла опустевшая чекушка водки и заляпанная стопка. Услышав шаги, мужик обернулся, и Яну потребовалось время, чтобы понять, кто перед ним…