Глава 15. Алёна, 2018 – 2019
Она так и не поняла, как в тот полузабытый вечер попала домой. Скорее всего, была в таком состоянии, что не помнила, как доехала. А может, ей вообще всё приснилось? Тайное общество с бредовыми теориями взаимопроникновения различных учений. Огонь и кровь, видения в зеркале. Да что там видения, эффект полного присутствия! Она ведь даже вкус поцелуя на своих губах настолько правдоподобно ощутила.
Возможно, всё дело в хроническом недосыпании? Впрочем, сон у неё улучшился довольно скоро после того странного происшествия. Было оно или не было, но пользу принесло в любом случае, этого отрицать не стоило.
Жизнь стремительно начала налаживаться. Удивительно было просыпаться без вечного осознания своей вины. Нет, шрамы на душе остались, но раны затянулись.
Через неделю после того что случилось или примерещилось, Алёна села напротив зеркала, внимательно всматриваясь в отражение. Что-то изменилось. Выражение лица? Возможно. Она постаралась мысленно воспроизвести тот вечер, события которого постоянно проигрывала в памяти.
Так, из-за чего был весь сыр-бор? Друг её детства, сосед по парте и просто отличный парнишка по имени Вениамин погиб, попав в какую-то переделку после выпускного вечера. Кажется, несчастный случай, но воспоминания какие-то смутные.
Слёзы, похороны… да, они тоже были, и Алёна ходила, провожала Веника в последний путь, как иначе, их же столько всего связывало! А ещё он такой трогательный клип для неё записал, она уже потом увидела. До сих пор иногда пересматривает и плачет, вспоминая тот вечер.
А почему она себя чувствовала виноватой, если просто злой рок вмешался? Точно, он же хотел её проводить, а она отказалась. Кто знает, вдруг бы это всё изменило?
Да, она из-за этого очень переживала, но и правда же, от судьбы не уйдёшь. И прошлого не воротишь. Так что глупо себя в чём-то винить. Кажется, с этой проблемой она обращалась в то странное общество? Или что-то ещё было?
Когда пыталась восстановить всю картину того вечера, голова начинала болеть и она решила больше не усердствовать. Всё у неё хорошо, а чувство вины было ошибкой. Самонадеянно это, брать на себя ответственность за чужие трагедии.
Зима закончилась, в столицу пришла тёплая и приветливая весна, которой Алёна почему-то обрадовалась больше обычного. Как только снег окончательно сошёл, она купила велосипед и по набережной уже гуляла не пешком, а на колёсах. В ушах играла музыка, не оглушающе, чтобы можно было оценить окружающую обстановку, ни на кого не наехать и не подставиться.
Как-то раз сквозь вопли Чичерины она услышала, как мужской голос громко повторяет её имя. Несколько раз подряд и очень взволнованно.
– Алёна! Алёна! Это ты, Алёна?
Она чуть с велосипеда не упала, остановилась, врезавшись в бордюр.
– Вы осторожней, девушка, так и расшибиться можно, – мягко пожурил её благообразный дедок, игравший в шахматы с внуком.
Алёна спешилась, вынула наушники, посмотрела на подбегавшего к ней мужчину. Надо же, сбрил свою бороду. Эта мысль пришла к ней сама собой, не понятно, откуда. Ведь человека она не узнавала. Что-то знакомое в нём было, но почему? Эта информация ускользала. Что она забыла? Кем он был в её прежней жизни?
– Алёнка, ты что здесь делаешь? Столько лет я тебя искал, даже в Красноярск за тобой приехал, но так и не встретились, слишком поздно узнал, что ты там училась.
– Кто вы? – спросила она, ошарашенно глядя в такие родные глаза незнакомого ей человека.
– Ты что, Алёна? Я же Лёня. Леонид. Мы с тобой были вместе в Иркутске, а потом ты от меня сбежала, я так и не понял, почему. Оставила странное письмо о том, что мы не можем больше встречаться, потому что с тобой я буду несчастен, если вообще выживу. Неужели ты меня не помнишь?
– Н-нет.
Она попятилась.
– Извините, наверное, вы меня просто с кем-то перепутали. Мне очень жаль, правда.
Алёна одним прыжком оседлала велосипед, так ловко у неё и не получалось никогда. Крутила педали, словно боялась погони. Но он за ней не побежал.
Дома она пыталась понять, что это было. Да, в Иркутске она училась, и воспоминания о городе у неё имелись, хотя и очень размытые. Но быстрая непокорная Ангара, фонари на набережной, сквер Кирова… всё это хранилось в виде образов. Даже стихотворения, написанные там, остались. Почему вообще ей приспичило сначала укатить в Сибирь из Самары, а проучившись два курса, сбежать в Красноярск? Вот его она помнила куда как лучше.
Что-то не то происходило с памятью Алёны, однозначно. Может, она в аварию какую-нибудь попадала, и после травмы головы всё такое вот стало.
Но ни о каких происшествиях она опять же, ничего припомнить не смогла. Леонид. С этим именем у неё явно было что-то связано. Нечто сильное. По спине проходила горячая волна, глаза увлажнялись, дыхание становилось прерывистым. Физические реакции, не запускавшие никаких мыслей. Как такое возможно? И ведь он её явно знает, по имени называл, об Иркутске говорил.
Ей захотелось понять, что происходит, поэтому следующим же вечером после работы она была у той двери, ведущей в подвал. Да, этот адрес она чётко запомнила, даже удивительно. Вот сейчас и проверит, было ли всё на самом деле.
Условный стук она легко воспроизвела в нужном виде. Подождала реакции, волнуясь. А ведь сегодня может не быть там никакого собрания, ведь «Орден Огня и Крови» наверняка собирается по каким-то условным дням. И точно. Дверь не открылась, ничего не произошло.
Распекая себя за наивность, Алёна пошла восвояси.
А через три дня ей позвонили с неизвестного номера.
Она возвращалась с работы, только вышла из метро, когда на мобильный поступил звонок. На дисплее всплыло уведомление: «номер не определен».
Алёна решила, что это какой-то очередной спам, но на автомате звонок приняла. Хотела было сбросить сразу, но передумала, поднесла аппарат к уху.
– Слушаю!
– Здравствуй, Алёна, – вкрадчиво сказал мужской голос. – Несколько дней назад ты хотела нас видеть, как я понял.
– Вы кто? – испугалась девушка.
– Мне кажется, ответ ты и сама знаешь. Куда ты приходила три дня назад, помнишь?
– Помню. Но дверь была закрыта, меня не впустили. Так откуда вы знаете, что я там была?
– Камера видеонаблюдения, – коротко пояснил звонивший. – Тогда нам нечего было тебе сказать. А сейчас есть. И у тебя, кажется появились вопросы?
– Да, появились, – Алёна почувствовала, как горло у нее перехватило. Причина тревоги была ей самой не очень понятна. Но в последнее время она начала уже привыкать к странным самоощущениям.
Разговор продолжался пять минут, и за это время собеседники успели договориться о новой встрече. Прямо сегодня. Девушка даже домой не зашла, повернула обратно в подземку, чтобы успеть доехать до того самого подвала. Ей хотелось как можно скорее получить ответы на свои вопросы.
К дому, где был вход в тайное общество, Алёна чуть ли не бежала. На улице уже начинало темнеть, когда она вновь воспроизвела секретный стук. И подумала ещё, а вдруг за эти несколько месяцев условный сигнал поменялся.
Но нет, послышался скрежет поворачивающегося в замке ключа, дверь приоткрылась. Алёна увидела толстую цепочку и настороженный глаз.
– Мы вас ждём, – сообщили ей. И дверь распахнулась полностью, впуская её.
В этот раз в зале было всего трое мужчин, все – в мантиях, лица прикрыты капюшонами Алёна догадалась, что дело не в планируемом ритуале. Просто они хотят сохранить полную анонимность, чтобы их невозможно было потом опознать. От это стало ещё тревожнее.
– Ты приходила, чтобы спросить о чем-то, – поинтересовался тот, что был в центре. – Да не стесняйся, садись.
Алёне указали на стул, обитый красным бархатом. Остальные уже сидели примерно на таких же, только повыше и других цветов. Даже по части мебели у них иерархия. Большого стола с зеркалом в помещении не было, отчего создавалось ощущение пустоты и заброшенности, хотя стены и были задрапированы черным и синим бархатом, а на полу лежал пушистый, даже лохматый ковер красного цвета. Почему она все эти детали в прошлый раз не рассмотрела? Кажется, тогда было темнее. Сейчас были включены светильники, тоже расположенные на стенах, в тот же раз обходились свечами.
– Тебя перестали беспокоить кошмары, с которыми ты к нам обратилась? – поинтересовался всё тот же главный жрец.
– Да, перестали, – кивнула девушка. – Но мне кажется, я о многом просто забыла.
– Это неудивительно, – ответил ее собеседник. – Произошло искупление. Ты изменила последовательность событий в своей жизни и не только. Результат был тот же, но обстоятельства иные. Но после того, как все произошло в первый раз, ты предприняла кое-какие действия. И в новых реалиях они потеряли прежний смысл и логику. Поэтому кое-что в твоей памяти померкло.
– Я встретила парня, и кажется мы были вместе. И я его узнала… и при этом сразу не узнала. Как такое возможно?
– Странно, что он сам тебя признал, – голос жреца звучал немного удивленно. – Мог бы просто пройти мимо. Но не волнуйся, это просто отголоски. Скоро и он о тебе не вспомнит.
– Это как-то жутко, – призналась Алёна.
– Не думай об этом. Главное, что жизнь твоя стала свободной от прежних страхов. Ты ведь даже не помнишь, что точно с тобой случилось?
– Не помню.
– Вот и славно.
Главный вдруг поднялся со своего стула. Подошел к Алёне ближе, положил руку ей на плечо.
– Мы помогли тебе. А теперь и ты поможешь нам.
– Каким образом? – ей вновь стало страшно. Куда она ввязалась, спрашивается?
– Не бойся, ничего плохого от тебя не потребуется. У нас убыл один член нашей компании. Которому мы тоже раньше помогли И нужен ещё один человек, для полного состава на очередной церемонии. Необходима твоя энергия.
– Я думала, у вас только мужчины в ордене.
– Под мантией не всегда это заметно, – засмеялся жрец. – Но женщины в нашем коллективе имеются. Не очень много, правда. Обычно дамы боятся таких вещей. И приходят, когда катастрофически нуждаются. Как ты. Ну как, мы можем на тебя рассчитывать? Вольёшься в наш ритм, станешь одной из нас и многое поймёшь сама.
Алёна почему-то поняла, что ее согласия спрашивают из приличия и отказаться она не может, в спокойном, тихом голосе ощущалась угроза.
– Да, я приду, – сказал она. – Когда и во сколько? И что от меня потребуется?
– Вот и умница, – ответил жрец после некоторой паузы. Возможно, он не ожидал такого послушания. Пока иди домой, скоро с тобой свяжутся и все тебе объяснят.
Озадаченная девушка поспешила уйти. Ей было очень не по себе. Но по крайней мере она поняла, что её провалы в памяти имеют некоторое обоснование. Да, мистическое, в глазах нормального человека – бредовое. Но она ему поверила.
Как она и подозревала, ее участие потребовалось в очередном празднике, который относился к Колесу года. 21 марта, равноденствие, или, как сказали жрецы – Остара.
Алёна поискала в интернете информацию, и дата показалась ей вполне милой. Весеннее возрождение
Что плохого может случиться в такой день? Странные эти последователи Огня и Крови, конечно. Но не зловещие. Обычные язычники, собравшие все чудны́е праздники в кучу. Так что в Остаре этой она поучаствовала, хотя и в очень странном качестве. Думала, ей такую же мантию с капюшоном выдадут, но как оказалось, Алёне отвели особую роль, нарядив в Весну или еще кого-то такого. Когда ей предложили надеть длинное белое платье с орнаментом, она не выдержала, хмыкнула, чуть не рассмеялась. Какой фарс! Но обижать фриков не хотелось, все же они ей, кажется, очень помогли. Спасибо хоть сверху накидку с капюшоном надеть разрешили, тоже белую. А то неловко как-то, у всех лица закрыты, а у нее нет. Сразу себя стриптизершей на мужской вечеринке почувствовала. Некорректное немного сравнение, учитывая факт, что ей доказывали, будто среди адептов ордена и девушки имеются. Но Остару только она одна изображает, если что.
Зал был украшен свежими живыми цветами, аромат стоял такой, что голова закружилась. В полумраке, при свечах, растения выглядели вовсе не мило, а как-то зловеще. Ничего себе, праздник возрождения жизни! Тут наоборот, о загробной жизни задумаешься, в таком-то антураже.
Алёна уговаривала себя, что скоро всё закончится и она покинет этот цирк. Её попросили встать в центре очерченного круга. Остальные сомкнули круг, взялись за руки, снова устроили хоровод с песнопениями. Она насчитала тринадцать «танцоров». Странно, ей вроде бы сказали, что один их покинул и она вместо него. Или их четырнадцать раньше было, она обсчиталась? Впрочем, задумываться о происходящем не очень хотелось. Главное, в этот раз кровь у нее не брали, что радует.
Голова все сильнее кружилась, возможно, дело не только в сильном цветочном запахе, есть и ещё что-то. Люди в кругу двигались все быстрее, пока в глазах Алёны не осталось одно только мельтешение. Мрачные фигуры в капюшонах слились в одну линию. Песня превратилась в одну ноту. Звуковую волну. Кажется, девушка могла видеть ее колебания.
Звуки, запахи, мельтешение… она почувствовала, словно ее сознание сжимается в одну точку, затем вытягивается в линию. А потом отрывается от нее.
И очнулась вновь в своей съемной квартире. Что происходит? Как она сюда попадает уже второй раз? Пожалуй, при следующей встрече этот вопрос нужно будет уточнить отдельно.