Глава 22. Первые догадки

Яна задумчиво смотрела на экран мобильного. Ответить или нет? Звонили-то явно не ей. А вот адресата рядом не было, как раз только что расстались. Марта благополучно (хочется надеяться) добралась домой, Яна была у себя, готовилась к рабочей неделе. Неизвестный абонент был настойчив. После первого непринятого звонка последовал второй. Все-таки нажать кнопку? И что она скажет? Это я, но голос поменялся? Яна вздохнула и все же тапнула на зеленую трубку.

– Марта? – голос невидимого собеседника звучал взволнованно.

– Нет, – нашлась Яна. – Это ее соседка по квартире. Марта ушла, а телефон забыла. Она вообще сегодня очень рассеянная. Скажите, кому перезвонить, когда она вернется. Или завтра попробуйте ее поискать.

Как и следовало ожидать, никакого номера ей не оставили. Еще бы, если это какой-то запрещенный орден с черной магией, будут они свои координаты направо-налево раздавать. Так что завтра стоит вновь встретиться, чтобы предъявить им Марту собственной персоной. Не загипнотизируют же они ее по телефону?

Вот так и вышло, что в воскресенье коллеги по мистическому расследованию увиделись с самого утра, снова у Марты. И гипнотизировали взглядами мобильный Яны.

– Как думаешь, с кем перспективнее спасать Алёну? – вдруг спросила экстрасенс. – Мне кажется, стоит сделать упор на Леонида. Он ее не забыл безо всяких усилий со своей стороны.

– Не знаю, – Марта с сомнением покачала головой. – Вопрос в том, кого Алёна сама бы выбрала. Леонида она бросила и отказалась узнавать, когда он ее в Москве встретил. А от Ильи, видимо, уходить не собиралась. Так что тут спорно всё. Я за то, чтобы Совка дальше прорабатывать. Пусть искупит свое козлиное отношение таким образом.

– Может, ты и права, – пожала Яна плечами, – но мне кажется, не факт что у Лени нет шансов.

Их дискуссию прервал долгожданный звонок. Марта сразу схватила трубку, ответила. Яна подавала ей какие-то загадочный знаки, которые должны были означать нечто вроде: помни о нашей легенде.

– Марта, с вами всё в порядке? – спросил мужской голос.

– Да, только я не понимаю, что со мной было! – журналистка постаралась выдерживать обиженную и чуть капризную интонацию. – Очнулась дома, ничего толком не помню. Вы меня укололи чем-то?

– А как домой добрались, помните?

– Я же говорю, что нет! – Марта ногой притопнула даже, для правдоподобности.

– Это хорошо! – собеседник явно вздохнул с облегчением. – То есть, хорошо, что вы были в таком состоянии полного погружения. Не бойтесь, мы следили, чтобы с вами ничего по пути не произошло. А интеграция в процесс очень важна. Вот расскажите сейчас, беспокоит ли вас проблема с бывшим мужчиной?

– Каким? – вполне искренне поинтересовалась Марта. За всеми этими событиями она слегка подзабыла байку, придуманную для жрецов.

– Вот видите! – мужчина уже почти торжествовал. – Значит, на вас ритуал подействовал наилучшим образом. Вы смогли переписать свои воспоминания. А может, и события.

– Ой, а события тоже от этого меняются? – оживилась журналистка. И вновь искренне.

– Нет, не так сразу, – осторожно ответил неизвестный. – Для этого нужно еще поработать. Влить больше энергии. Поэтому мы вам предлагаем встретиться на следующей неделе. Вас увидит наш Главный жрец, он же магистр. И поймет, можно ли вмешаться так глубоко в слои вашей реальности.

– Это очень интересно, – осторожно сказала девушка, – а когда он хочет со мной увидеться?

– Да можно завтра вечером! Зачем тянуть! – жрец почему-то был почти счастлив, как показалось Марте.

Журналистка увидела, что Яна отчаянно мотает головой, призывая ее отказаться.

– Но знаете, завтра я не могу, – девушка изобразила нерешительность в голосе, – у меня уже были кое-какие планы.

– Давайте тогда в среду, сможете? – собеседник слегка погрустнел, но не терял своей настойчивой доброжелательности.

– В среду? – Марта вопросительно посмотрела на соратницу. Та кивнула.

– Да, в среду мне будет удобно, я приеду. Время то же?

Закончив разговор, журналистка спросила у Яны:

– Ну, и почему завтра-то нельзя? Будто тебе самой хочется со всем этим затягивать.

– Не хочется. Но до среды куда больше шансов получить информацию о людях, с которыми ты вот так запросто решила связаться.

Да, определенно в этих словах был смысл. Но нетерпения у Марты от этого меньше не стало, хотелось предпринять хоть что-то отдаленно полезное. Поэтому приятельницы поехали к Илье Совкову, напоминать ему, кого он должен хотеть вернуть.

– Главное, чтобы он тобой не увлекся, ты уж извини, – сказала Яна.

– Совок – бабник, – мрачно ответила Марта, – он кем угодно увлечься может, я тут ни при чем, так что не извиняйся.

– Тут я с тобой почти не спорю.

Илья встретил их немного растерянно. Нет, врасплох они его не застали, предупредили. Но похоже, ему все сложнее становилось определять границы реальности, о чем он сразу и сообщил.

– Я помню, помню, что она настоящая! Вы забыть не дадите, да и тот парень вроде как тоже ее знал. Но не представляете, что происходит в моей голове!

Марта, кажется, начинала его понимать, потому что в ее сознании тоже что-то явно творилось. Нет, ее воспоминания были на месте. Кажется. Ведь если бы она что-то и забыла, вряд ли бы об этом знала… так и запутаться можно в конец с этими играми разума! Но коли мыслить логически, свои травмирующие эпизоды для жрецов тайного общества она полностью сочинила, так что и стереть ей ничего не могли. Однако, в самоощущениях что-то точно поменялось. Словно появилась какая-то паутинка между восприятием себя и реальностью. Точнее Марта выразиться не могла. Возможно, она еще под воздействием каких-то веществ, которые практикуют эти странные маги.

А Илья продолжал свой рассказ.

– Она мне приснилась сегодня. Алёна. Мы с ней катались на теплоходе по Москве-реке. Стояли почти на носу кораблика. Она еще сказала, что это как-то пошловато и если я продолжу изображать ДиКаприо, судно просто обязано затонуть, а ей такого исхода событий не хочется.

– Очень яркий сон, – сказала Яна.

– Я не уверен, что это сон. Кажется, это и правда было. А еще я начал вспоминать о ней какие-то факты, как о человеке. Например, она рисует. В детстве любила срисовывать картинки из книжек, потом пошла в художественную школу. У нее даже картины где-то были, она с собой одну кажется привезла, но я ее никогда не видел. Мы же встречались на улице, потом ехали ко мне. Было бы странно везти на свидание холст в раме.

– Это отлично, что ты о ней вспоминаешь! – обрадовалась экстрасенс. – Так мы ей не дадим погаснуть окончательно. Я в этом уже уверена.

– Зато я сам так рехнусь, – проворчал Илья.

– Вот хватит ныть, а! – Марта не выдержала, завелась снова. – Сделай хоть что-то полезное для своей девушки. Или мы Леонида помочь попросим.

– Да ну, – на Совкова эта угроза явно подействовала, – зачем он нам? Алёна его от него сама уехала, так что он не считается. Я помогу, просто иногда хочется понимания какого-то. Сочувствия.

– Ей его тоже хотелось, когда ты от нее избавлялся, чтобы с друзьями встретиться, – сурово отбрила его Марта.

– Да понял я уже, осознал, – Илья и правда выглядел раскаявшимся, – больше такого себе не позволю, ни с ней, ни еще с кем-либо. Я и правда потребительски к людям относился.

От такого откровения Марта даже дар речи потеряла, не ожидала, что Совок начнет как адекватный человек рассуждать. Что ж, возможно, он и не подведет.

Олег Трифонов нервничал. Парень плотного телосложения, с короткими, торчащими жестким ежиком волосами и снисходительным взглядом явно его прессовал. Не понятно, знает он что-то или нет, но было тревожно.

– Поймите, я с вами как неофициальное лицо говорю, – объяснял благодушно и как-то расслабленно следователь Сергей Конев. Но Трифонов ему не очень верил.

– Видите, мы даже беседуем у вас в офисе, а не у меня на работе. И я на входе не сказал, что из полиции. Очень надеюсь на вашу гражданскую сознательность и содействие в поиске девушки. И еще раз хочу предупредить, информация конфиденциальная. В интересах пропавшей разглашать ее нельзя. Иначе спугнем преступников.

Олег шумно вздохнул. Непроизвольно получилось. Что ему делать дальше? Молчать и ни в чем не признаваться? Да ему и признаваться-то, собственно, не в чем. Кто он? Мальчик на побегушках, не более. Его даже в ритуалы не допускали еще не разу. Он надеялся на нынешнее 21 декабря, меньше месяца осталось. А теперь сомневается, нужно ли ему это вообще. И зачем он вызвался взять на себя цифровой след девчонки? Дался ему этот ее «красивый» номер телефона! Пусть бы оставался он в «непривязанных». Так нет же, магистр велел отследить, все ли связи отсеклись, и номер оживили, тем более что это было просто. Цифры в отличие от людей не стираются без остатка, их легко ассоциировать с другими биографиями, если знать, как. Конечно этот парень, полицейский, не поймет, что случилось, ведь с точки зрения обычного человека все происходящее чистый бред.

Почему вообще поднялся вопрос об исчезновении человека? Этого не должно быть. Но есть.

Трифонов скучным голосом повторил свою версию – ни о какой Алёне Тумановой не слышал, а номер телефона у него уже давно, можно хоть запрос сделать в сотовую компанию. Не подкопаешься.

Сергей поблагодарил Олега, извинился за причиненное беспокойство и вышел. Зачем он вообще с ним встречался?

Если за исчезновением Алёны стоит чей-то преступный сговор, события надо подстегнуть, чтобы негодяи начали действовать, торопиться и совершили ошибку. Так, по крайней мере, рассуждала эта банда доморощенных детективов.

Серега не полностью был с этой компашкой согласен и не очень-то верил в реальность похищения девушки. Действительно, надоедают ей парни, вот она и сбегает сама. Но версию с тайной организацией проверить хотелось, а то мало ли что.

Он пробил адрес дома, в котором находился подвал, где довелось побывать Марте. Ей он верил, девушка вполне адекватная, врать не станет. Значит, есть некое место, в котором проходят несанкционированные собрания некоего культа. Заявляться туда не следовало, тем более что и законных оснований не было. Но информацию он все же нашел, о чем поведал уже во вторник вечером «эзотерическому патрулю», жадно внимавшему младшему следователю в том же кафе, где они встретились и до этого.

– По документам там ничего нет, просто служебное помещение, – докладывал Конев. – И у меня нет никаких оснований идти выяснять, происходит ли что-то в подвале, который числится за жилищным кооперативом. Такие вот дела. Но кое-что для вас есть. Несколько лет назад ремонт подвала оплатил некий спонсор. Просто из личных побуждений.

– Спонсор? – удивился Арсений.

– Ну, можно еще сказать меценат.

– С каких пор меценаты ремонтируют не детские площадки или еще что-то такое, а подвалы, где хранятся швабры? – удивилась Марта.

– По бумагам якобы подвал был в аварийном состоянии и один из членов этого жилищного кооператива выделил средства на реставрацию помещения. Там сделали полный ремонт и якобы оборудовали уголок отдыха для персонала. Смешно звучит, но не подкопаешься.

– А как его зовут, известно, этого благодетеля? – журналистка приняла стойку гончей.

– Милованов Артур Владимирович. В Москве он живет совсем недавно. С 2015 года. А раньше обитал в Самаре, но через два года после несчастного случая с сыном переехал. Увы, семья распалась, супругов общее горе не объединило, и отец семейства решил сменить локацию.

– В Самаре… как интересно! – задумчиво произнесла Яна. – А как звали его сына?

– Вениамин Артурович Милованов. Он погиб в 2013 году, возвращаясь домой после выпускного вечера. А что это вы так напряглись, знаете его, что ли?

Марта, Яна и Арсений ошеломленно посмотрели друг на друга. Как связать отца Вениамина с исчезновением Алёны, пока понятно не было. Но явно это было не спроста!

– Значит, отец того мальчика живет в каком-то из соседних домов, рядом с убежищем Ордена, – размышляла Марта, – и он решил безвозмездно сделать ремонт в подвале. Мне интересно, до этого времени там собирались жрецы, или только тогда и начали?

Как безутешный отец, потерявший сына, встретил членов Ордена? Чем они его смогли привлечь? Может, тоже стерли плохие воспоминания?

– Даже не знаю, стоит ли нам встретиться с господином Миловановым, или нет, – задумчиво сказал Арсений. – Он может быть одним из преступников. Или простофилей, которого развели на деньги шарлатаны.

– Я за второй вариант, – заметил Конев, – потому что следов преступления не вижу. Но если ты, Марта, завтра к ним поедешь, будь бдительна. Если что, я на связи.

После этого следователь поспешил к своей семье, а «поисковики» принялись выстраивать стратегию дальнейших действий.

– Безопасно ли будет связаться с отцом Вени? – все еще спрашивал то ли себя, то ли остальных Пруфов. – С одной стороны, от него есть шанс получить важную информацию, особенно если он тоже пострадал. С другой… не знаю… Может быть, позвонить ему уже послезавтра, когда ты сходишь в логово этих крокодилов?

Марта содрогнулась. В устах профессора это звучало так, словно она собирается совершать безумный подвиг или вообще принести себя в жертву. Хотя, кто сказал, что это далеко от истины?

В среду она с самого утра была на мандраже. Осознание того, что она ввязалась во что-то страшное, вдруг пришло к ней как бы само собой. До этого история воспринималась, словно Марта читает интересную книжку. А теперь до нее дошло, что она и сама является участником описываемых событий. На работе девушка была рассеянна, даже нечаянно согласилась взять на следующую неделю два прямых эфира в качестве выпускающего редактора. Самуил, директор, даже удивился, что Марта настолько спокойно восприняла его просьбу. Обычно она начинала вспоминать о десятке дел, которые успела запланировать как раз на даты эфира, сколько бы их там не было. При этом он даже еще не говорил перед этим, когда выпускаться. А здесь просто кивнула и сказала, что в графике всё посмотрит.

Самуил Александрович, известный среди сотрудников как Вельзевул, даже обеспокоился здоровьем сотрудницы.

– С тобой всё в порядке? – спросил он встревоженно. – Ты какая-то не такая.

– Да, всё хорошо, – кивнула Марта настолько спокойно, что стало понятно – дело совсем плохо.

– Если тебе нужен небольшой отдых…. Да и большой, чего уж там, говори!

Руководитель и правда переживал за нее. Марта благодарно улыбнулась, чуть реверанс не отвесила. Но распространяться о своих заботах не стала всё равно.

Дописала статью, сама не помнила, как. Дождалась нужного времени, поглядывая на часы поминутно. Ехать она собиралась на метро, кто знает, в каком состоянии возвращаться обратно, на скутере как-то рискованно. А вот интересно, каким образом добираются домой «клиенты» ордена, те что за рулем? Может, их в машине сопровождают, ведь не помнят же ничего потом.

У метро на выходе ее ожидал сюрприз. Нельзя сказать, чтобы неприятный, но Марта ему не обрадовалась.

– Вы о конспирации вообще ничего не слышали? – прошипела она Арсению и Яне. – Встречаете меня вдвоем. А вдруг они следят?

– Вообще-то, втроем, – из-за широкой спины психиатра послышался голос Ильи.

– Еще лучше. А тебе-то что здесь нужно?

Совков вышел вперед и продемонстрировал, как уязвлены его лучшие чувства.

– Я переживаю за Алёну, и за тебя тоже, неужели не понятно?

– А Леонида вы, часом, с собой не позвали? – Марта была обескуражена. Операция так к чертям могла полететь.

– Не подумали, а можно было бы! – Яна и Арсений переглянулись.

– Ладно, будьте здесь и не отсвечивайте, – велела Марта. Она отчего-то чувствовала, что сегодня может так делать. – А я пошла.

Как на заклание пошла, если уж быть честной перед собой. Вот тот самый подвал, на свежем снегу – дорожка следов. Неужели у жильцов дома не возникает вопросов, почему в служебное помещение периодически приходит куча непонятного народа? Или они все тут и живут?

Богатое профессиональное воображение представило запредельную картину, дом, населенный членами тайного ордена. Марта даже хохотнула, несмотря на свой страх.

Постучала, открыли почти молниеносно, хорошо хоть дверью не сшибли. Марта скользнула в полумрак подвала.

На этот раз в зале людей было значительно больше, целых тринадцать, не считая ее самой.

– Здрасьте, – растерялась девушка. Фигуры в черных мантиях сурово и торжественно ей кивнули. Хотя, кто знает, что происходит под этими их капюшонами, может они зевают или лыбятся во все лицо. Впрочем, один из жрецов от остальных отличался. Как раз цветом мантии, которая была белоснежной. Наверное, главный. Ей же сказали, что в этот раз он тоже будет.

В центре вновь стол с зеркалом. Марта немного содрогнулась, увидев его. Такой простой предмет начал внушать ей ужас. Она и дома в своей ванной немного побаивалась уже собственного отражения.

Жрец в белом медленно и внушительно приблизился к девушке. Будто подплыл. Репетировал он такую походку, как пить дать. Нормальному человеку без подготовки так дефилировать не положено.

– Ты Марта? – спросил он, и голос вдруг показался журналистке знакомым. Жаль, лица не видно.

– Да, здравствуйте, – она кивнула как-то судорожно, выдавая этим свой страх.

– Я о тебе слышал и хотел увидеться, – продолжал жрец, но потом вдруг замолчал. Марта почувствовала, что невидимые глаза изучают ее из-под капюшона. Внимательно, настороженно. Что же он о ней слышал, спрашивается?

А потом он уточнил:

– Вас точно зовут Марта, это настоящее имя? – вот так, даже на «вы» перешел внезапно.

Девушка кивнула, удивленная вопросом. Она действительно не пойми зачем назвала им свое имя, вместо того чтобы придумать что-то другое, как например делала, записываясь на прием к экстрасенсам.

– И у вас действительно были проблемы с бывшим мужчиной? – продолжал жрец.

Марта замешкалась, что-то было не то.

К главному подошел его соратник в черном, громко зашептал:

– Гранмейстер, после ритуала девушка может чего-то не помнить, проблемы обнуляются.

Ей показалось, что незнакомец уже сверлит ненавидящим взглядом.

– Это если проблемы действительно были, – процедил он вдруг.

– Конечно были! – с готовностью затараторила Марта. – Только я не очень помню теперь, какие. Но были. А недавно мне он вот позвонил, просил встретиться, а я думаю, зачем нам встречаться? Я же его не люблю давно, и мы расстались по взаимному согласию. А он вот свидание желает. Наверное, это вы так помогли. Ну не лично вы, а коллеги ваши.

– И вы хотите сегодня закрепить результат новым ритуалом?

Марта почувствовала холод внутри. Она поняла отчетливо, что соглашаться нельзя и попробовала увильнуть.

– Знаете, нет необходимости, все и так уже хорошо.

И попятилась. Что-то происходит. Здесь ждали ее с вопросами, ответы на которые, похоже, вдруг пришли сами собой. Выйдет ли она отсюда живой?

Знакомый голос, знакомая стать. Да кто же он? Марта мучительно пыталась вспомнить, с кем ассоциируется у нее этот глубокий баритон. Таким можно сводить с ума женщин или ездить по ушам доверчивым адепткам, убеждая их в чем угодно. Но бесполезно, она столько их видела, интервьюировала, описывала в статьях и опрашивала в студии. Все эти колдуны, шаманы, магистры и ведьмаки слились в один сплошной поток. Жрецом вот себя кажется не называл ни один. Гранмейстер. Смешное слово, то ли брандмейстер, то ли Грандмастер из комиксов. Явно сами придумали, ни в одном порядочном культе нет такой должности. А если он непорядочный. Так, Марта, тебя несет…

– Мы должны проверить, хорошо ли, – не согласился с ней главный жрец.

Деваться ей было некуда. Похоже, ее уже не просто подозревали. Были уверены, что она шпионка или что-то такое. Скорее всего, этот жрец ее узнал. Жаль, что она его – нет. Марта позволила довести себя до стула, взять кровь. Смотрела в зеркало и дышала, как ей велели. Сначала. А потом подумала, что вряд ли жуткий гранмайстер может посчитать её вдохи-выдохи.

Оказалось, может, минут через пять он сделал ей замечание, жестко попросил выполнять все его указания.

И скоро она вновь увидела, как растворяется зеркальная гладь и смогла проникнуть внутрь нее.

А там был чей-то размытый силуэт, кажется, мужской. Незнакомец спросил, скорее, телепатически, чем голосом:

– Ты знаешь, кто я?

– Нет, – ответила Марта таким же образом. – Я и сама про себя уже не очень понимаю.

После этого ее сознание вдруг погрузилось в темноту.