Глава 25

С нежностью он очертил пальцами моё лицо, задержав указательный на нижней губе.

— Я — твой Настоящий, милая, и поэтому каждый день ощущал твою тоску, страхи и надежды. Всё, что ты скрывала от окружающих и даже самой себя. Порой ты… — я закрыла его рот ладонью, боясь услышать правду, которую отрицала. — У меня нет пути назад. Дай мне шанс. — Он ощутил подушечкой пальца мою робкую улыбку и прерывисто выдохнул. — Ты нужна мне… очень…

Его губы прижались к моим и замерли. Я понимала, что он не хочет воздействовать на меня дурманом, ждёт моего осознанного решения. Осторожно откинув голову назад, я отодвинулась.

— Как долго действует афродизиак в твоей слюне?

— От двух минут до получаса, — мрачно сообщил мужчина.

— Тогда почему я так и не смогла избавиться от тяги к тебе? — потеревшись носом о его подбородок, протянула я.

— Риса… не играй со мной, — мучительно простонал он.

— Может, я дефектная, — продолжала рассуждать я, оглаживая тугие мышцы его груди. Кожа казалась слишком горячей и напряжённой. Сквозь рёбра ощущалось лихорадочное биение сердца. — Я ведь даже не знаю, что означает быть Настоящей.

— Мы так выбираем своего постоянного спутника жизни. Случается такое крайне редко. Вилоры обмениваются метками. Обычно всё происходит на уровне инстинкта, совершенно бесконтрольно, как у меня с тобой. Я ведь совершенно не был готов понять, когда ты сбежала, что не могу жить без тебя.

Я недоверчиво скривилась, забыв, что он читает меня, как открытую книгу. Длинные пальцы разгладили морщинку поперёк моего лба.

— Единственной моей целью эти годы было найти тебя и… - он чуть замялся, — вернуть. Любым способом. Пойми, милая, если бы с тобой… я бы не выжил… — волна неконтролируемого страха, заставила меня поёжиться.

— Но у рапов ты безбоязненно объявил себя моим, — мне нужно было понять.

— В нашем мире нерушимыми являются только эти узы, и никто не пойдёт на преступление, вставая между Настоящими. Официально объявив свой статус, я мог беспрепятственно прийти к тебе даже во время войны.

— Но ведь я не твоя…

— Поэтому мне понадобились все рычаги давления. Я не жалею ни о чём, — упрямо заявил Санур, по-собственнически разминая мне поясницу и, как бы невзначай спускаясь к ягодицам.

— Ты меня шантажировал.

— А что бы ты сделала на моём месте?

Поначалу я хотела ответить, что… и тут же осеклась, понимая, что при необходимости всегда использовала любые из возможных средств, чтобы получить желаемое. Мне не раз в жизни приходилось принимать жёсткие решения, но они никогда не касались моих личных. Мужчина незаметно для меня уже устроился между моих бёдер, и я явственно ощутила силу его желания. Фиалковые блики раскрасили наши сплетённые тела. На коже вилора проступила испарина, и лицо исказила судорога. Он ждал. Напряжённо и с накатывающим отчаянием ждал моего решения.6dfffc

— Так долго… — протянул он обречённо, и я вдруг поняла, что всё это время ощущала отголоски его одиночества. Это Санур смотрел в глубокой тоске на Забытое, мерил отсеки шагами и подолгу не мог заснуть в сбитых простынях. Это своей тоской и жаждой делился он со мной.

— Тебе ведь необязательно целовать меня… пока, — неуверенно обвив его шею руками, я прижалась лбом к его подбородку. — Я так боюсь потерять себя.

— Мне так пусто без тебя.

— Знаю.

Я широко лизнула его шею, и, пока вилор не успел отреагировать, резко скинула его с себя, перекатилась на кровати и села сверху. Он ухватил меня за бёдра, стиснув до боли.

— Не убегу, — пообещала я, слегка качнувшись и задев его эрекцию. Он хотел приподняться, но я упёрлась ладонями в его плечи. — Доверься мне…

Наши эмоции смешались в дикий коктейль, где я перестала понимать, какие из них принадлежат мне. Это будоражило и сбивало с толку. Санур пребывал в таком же состоянии, что стало для меня пусковым фактором. Мне до одури захотелось этого мужчину. Стянув через голову футболку, я задохнулась от его восхищения и даже смутилась, пытаясь прикрыться.

— Прошу… — задыхаясь, прохрипел он, скользя ладонями по моему животу и вверх. Его пальцы очертили мою напрягшуюся грудь, задевая горошины сосков, посылая в глубину тела электрические разряды.

Приподнявшись, я ухватилась за край его штанов и потянула вниз. Толкнув меня коленями себе на грудь Санур скинул с себя одежду сам и, обхватив за лопатки, притянул к себе вплотную. Наши сердца бились напротив друг друга.

— У тебя сердце справа?

— Аномалия, — он улыбнулся, блеснув зубами.

— Мне нравится, — я облизнулась. — Хочу!

— Чего?

— Тебя…

Я сама его поцеловала. Лизнула приоткрытые губы и скользнула внутрь жаркого рта, сплетаясь с его шершавым длинным языком. Жгучее наслаждение покатилось по крови, собираясь пульсирующим центром внизу живота.

— Девочка моя… — выцеловывая мою шею, стонал он и, оставляя дорожки кипящей лавы, спустился к груди.

Выгибаясь и цепляясь за гибкое тело, я хотела сплавиться с ним в одно, забраться ему под кожу, и никогда не отпускать. Санур с лёгкостью уложил меня на спину и ненадолго застыл надо мной, любуясь. Это оказалось сильнее меня. Столько нежности я не знала. Он точно знал, как прикасаться ко мне, просто делиться ощущениями, доставляя мне удовольствие, граничащее с безумием. Одним движением он вошёл в меня, заставив громко вскрикнуть, и застыл, дожидаясь, когда я, привыкнув к наполненности, сама нетерпеливо подала бёдра ему навстречу. Неразборчиво что-то пробормотав, Санур начал двигаться, наращивая темп. Я вцепилась обломанными ногтями в его руки, и чтобы не терять ориентир, смотрела в искажённое страстью лицо и тонула…

Когда весь мир раскололся и рассыпался искрами, в темноте со мной остался мужчина, на влажном предплечье которого темнел след от моих зубов. Вилор осторожно уложил меня на бок, прижав спиной к своей груди, оплёл меня руками и забросил свою ногу на бедро. Ощущая себя в клетке гибкого тела, я, как ни странно, совсем не чувствовала тревоги. Внутри поселилось томительное тёплое чувство правильности происходящего и, повернув голову, я потёрлась губами о горячую шею.

— Это всегда так восхитительно?

— Это аномалия.

— Мне понравилось.

— Знаю, — довольно выдохнул Сан. — Я тоже в этом участвовал.

Шутливо ткнув локтем в твёрдый живот, я улыбнулась и, уже засыпая, подумала, что во рту остался странный солоноватый привкус, странным образом напоминающий по вкусу кровь. Привычно лизнув ранку на внутренней стороне губы, я удивилась, что она затянулась.