Эпилог

— Где я? — осмотревшись, спросила я, обращаясь в пустоту, которая потихоньку начала развеиваться, и я увидела знакомые очертания тронного зала — Не может быть! Я умерла?

— Еще нет, дитя — внезапно раздался голос позади меня, и я увидела перед собой… Хранительницу. Она выглядела так же, как и в первый раз, когда я видела ее. Только сменила одежду и теперь на ней были короткие шорты и футболка с надписью «Свобода!» — Прости, что не помогла тебе, но так было надо, чтобы у других не осталось вопросов. Теперь у них нет другого выбора — усмехнулась она.

— О чем ты? У кого?

— О, представь себе, у меня тоже есть руководство, которое, кстати, мной было недовольно. Они до сих пор припоминают мне, как я вмешалась во время, чтобы спасти остатки твоей расы. И второго бы такого промаха они бы мне точно не простили — покачала она головой — Поэтому извини, но мне пришлось так поступить, чтобы они сами пришли ко мне — улыбнулась она в конце.

— Но зачем? Я хочу сказать, почему я должна была умереть, чтобы…

— О, нет, милая! Ты не умерла. Еще не умерла — она указала рукой на тронный зал, который я видела минуту назад, и картинка изменилась.

Мы с Хранительницей словно наблюдали за всем сверху, и я видела, как Калеопа оттолкнула от меня Мерил, а Феликс и Элджерон практически сразу оказались возле меня, подхватывая и укачивая на руках. Дальше Лилит прикрывала спину Коналла, который тащил из последних сил Хейдена ко мне и минуту спустя все мои мужчины были рядом. По лицу каждого из них было видно, что это конец и меня уже не спасти. Рана, которую нанесла мне Мерил была очень серьезной и я потеряла огромное количество крови. Конечно, Эл пытался помочь, но у него ничего не получалось.

— Так где мы? И почему я вижу все это? — повернувшись к Хранительницу, заявила я, но она покачала головой.

— Я не могу точно объяснить тебе, где мы. Это просто пространство, в котором я обитаю, приглядывая за вами. Другие пришли ко мне в последний момент и попросили помочь… и вот — развела она руками.

— Помочь? Но я же умираю! Я не понимаю. Если я здесь, а мое тело там, то…

— Это слишком сложно объяснить. Просто поверь мне — ты не умираешь! К тому же, ты последняя адрида своей расы и просто не можешь умереть! Кто будет продолжать ваш род?! Однако даже у меня есть предел — покачала головой Хранительница — Поэтому я дала тебе силы не только все четырех рас твоих истинных, но и свою собственную.

— Что? У меня твоя сила?!

— Не вся, конечно — усмехнулась Хранительница — Только часть. Адриды всегда были привязаны к своим истинным, уж такими я создала их — она говорила так, словно сейчас жалела об этом — Тогда я думала, что в этом будет их сила, ведь они искренне любили своих мужчин. Но со временем я поняла, что в этом их величайшая слабость, но ничего изменить уже было нельзя. Но с тобой всё иначе, дитя. Ты адрида лишь наполовину, благодаря своей матери и в этом твоя сила. Другая твоя половина — частичка меня и кровь твоя отца, конечно, поэтому ты обладаешь куда большей силой, чем ты думаешь. Ты еще слишком молода, и она в тебе не до конца проснулась, но поверь мне, она течет в твоей крови. Ты в какой-то степени теперь и моя дочь тоже — ласково произнесла Хранительница, а я даже сказать не могла ничего в ответ. Ее слова не просто шокировали меня, они сразили меня наповал — Да, я понимаю, такую новость нелегко переварить, и мы обязательно поговорим об этом, но после того, как вы наконец покончите с Мерил.

— Постой! Но что я могу отсюда, где бы мы не находились?

— Отсюда ничего, я просто перенесла тебя сюда, чтобы ты узнала, кто ты на самом деле и какими силами обладаешь.

— Так мои истинные выживут? Зачем тогда ты остановила меня во время переноса к Мерил?

— Милая, все только в твоих руках и так было всегда. Я лишь слегка подтолкнула тебя в нужном направлении, хотя и так не сомневалась, что ты выберешь. А теперь внимательно выслушай меня и сделай в точности, как я тебе скажу. Ты не должна никому открывать правду о себе, которую я сейчас тебе рассказала, кроме своих мужчин. И самое главное не ты должна убить Мерил, а Хейден. Это самое важное.

— Но у него нет таких сил.

— Зато они есть у тебя. Не забывай! Ты наполовину Хранительница и вполне способна пробудить в драконе кое-кого, о ком всегда мечтала его мать — загадочно произнесла она, а я нахмурилась…

— У меня ничего не получается! Кровь не останавливается! — услышала я отчаянный голос Элджерона, а потом ощутила его руки у себя на груди и сильную боль.

Значит Хранительница не солгала, я, по-прежнему, жива!

— Соберись Эл! Ты должен исцелить ее! Это ее единственный шанс! — кричал на него Коналл, а Феликс и Хейден просто держали меня за руки.

Усилием воли я открыла глаза и встретилась взглядом с Хейденом и вспомнила слова Хранительницы. «Не ты должна убить Мерил, а Хейден. Пробуди его дракона и он закончит то, что не смогли сделать адриды. Только у Первородного дракона хватит сил справиться с Мерил!».

Ее слова эхом стучали у меня в голове и я, снова закрыв глаза, отпустила руку Хейдена и положила ее поверх руки Элджерона.

— Ангел! Что ты… — начал Эл и я услышала надежду в его голосе. Но мне надо было действовать быстро, иначе я и в самом деле могла умереть. Я не могла исцелить себя сама, но зато это мог сделать Элджерон, просто ему нужно было немного помочь. И я так и сделала. Прикоснувшись к его руке, я послала сквозь его тело свою собственную силу исцеления, которая струилась во мне, благодаря Хранительнице, останавливая кровь и сращивая ткани, а когда открыла глаза, то увидела шок на лицах всех своих мужчин.

Я поднялась на ноги и прикоснулась к груди Хейдена.

— Ида, что ты… — начал он, но я перебила его.

— Тсс! Только ты способен победить свою мать, Хейден. Это право и обязанность Первородного дракона — тихо шептала я ему, касаясь его кожи и сплетая заклинание, о котором мне рассказала Хранительница. Она сама не могла сделать это, ей запрещено было вмешиваться, поэтому она и придумала весь этот план.

Он созрел у нее в тот момент, когда адриды пришли к ней за помощью и Хранительница была вынуждена отказать им. Но она вмешалась во время и спасла Диану, мою мать, а потом на свет появилась я. Но при переходе в это мир Хранительница подарила мне частичку себя, тем самым сделав меня сильнее и могущественнее, чем могла быть любая из адрид, и обманув всех этой… уловкой. Она в течение долгих лет поддерживала, а иногда спасала или наставляла всех моих мужчин. Она вела всех нас к этому моменту, чтобы я здесь и сейчас смогла пробудить в Хейдене его дракона и положить конец тирании Мерил и подобным ей.

Теперь я поняла весь замысел плана Хранительницы. Да, адриды были великой силой Саракеша, но все, по-прежнему, верили в Первородного дракона и считали им Хейдена. Именно поэтому многие помогали ему и именно поэтому я должна была сейчас сделать это.

— Ида, что ты делаешь? Мне как-то не по себе — покачал головой Хейден, который теперь более уверенно стоял на ногах.

— Просто доверься мне. Подумай о своем драконе и как будешь готов… выпусти его.

Я наконец опустила свою руку и Хейден отступил от меня на несколько шагов назад, держась рукой за грудь в том месте, где минуту назад находилась моя рука.

— Милая, что ты сделала? Я не понимаю. Твои мысли теперь закрыты от меня — растерялся Феликс, а я бросила на него грозный взгляд.

— А об этом мы с тобой еще поговорим. Ты должен был сразу сказать мне!

Я знала, что вампир читает мои эмоции и мысли. Хранительница поведала мне и об этом, но сейчас на разборки не было времени. К тому же, после моих слов Коналл и Элджерон переглянулись между собой и предпочли промолчать.

— Мне бы не помешала помощь, если вы закончили! — закричала нам Калеопа, которая в это момент отвлеклась и Мерил смогла нанести ей удар.

Я помчалась к ней и мужчины просто не успели меня перехватить. Это и стало переломным моментом для Хейдена. Когда он увидел, что его мать снова приближается ко мне, то взревел, как самый настоящий дикий зверь, и в одночасье перекинулся в огромного дракона, который с трудом помещался в тронном зале.

— Не может быть! — качала головой Мерил — Неужели я и в самом деле была права?!

Получается, что так!

Потому что сейчас перед нами стоял огромный злой дракон и им был Хейден. Все замерли в тронном зале и прекратили сражение. Ну, еще бы! Ведь прямо посередине зала стоял красавчик дракон с золотистой чешуей и огромными красными крыльями, которого нельзя было не заметить. Его ноздри широко раздувались из-за ярости, которую испытывал Хейден, но Хранительница предупредила, что дракон и мой мужчина — это два разных создания и у них два разных сознания. Поэтому сейчас перед нами стоял не Хейден, а Первородный дракон — первый живой представитель новой расы Саракеша.

*** Несколько лет спустя

— Даниэль, прекрати убегать! — я гналась за своим вторым ребенком и все никак не могла поймать его, поэтому пришлось применить силы, чтобы он наконец остановился.

Щёлкнув пальцами, я тут же остановила его и, развернувшись малыш, надулся.

— Ну, мам! Ты же обещала поиграть со мной. А с силой это нечестно! — пожаловался он и я наконец смогла подойти к нему ближе.

— Нечестно убегать от меня, ведь нас давно ждет твой отец. Разве ты забыл, что мы обещали ему прийти на церемонию?

— Я не обещал — покачал головой Даниэль — Я ненавижу эту скучную церемонию, которую он проводит каждый год. Мам, зачем он ее проводит?

Да, я тоже не любила, когда Хейден проводил ее, но он считал это необходимостью. Церемония в честь падших адрид, которые отдали свои жизни, чтобы спасти Саракеш. Хейден говорил, что она нужна, чтобы каждый помнил, кому они обязаны своей свободой, но я так не думала. Люди просто приходили посмотреть на Первородного дракона и убедиться, что это правда. Он действительно существует!

— А знаешь, что, Даниэль? — мальчик тут же вскинул голову — В этом году мы ее прогуляем. Давай только захватим твою сестру, чтобы ей не пришлось в одиночестве сидеть на церемонии и делать вид, что она безумно счастлива.

— Ура! — крикнул малыш и обвил мою шею руками, когда я наклонилась.

— Неужели нашелся смельчак, который решил прогулять церемонию Хейдена? Я не ослышался? — смеясь, к нам направлялся Тит в компании Рины.

К сожалению, тогда, несколько лет назад Эл оказался бессилен помочь вампирше, и Тит нашел верное решение, чтобы спасти любимую. Кровь генерала действительно помогла ей, и они стали парой, как это и принято у вампиров. А после всех событий, которые свалились на нас, мы с Феликсом позвали на нашу свадьбу его сестру, как она и говорила, вместе с Титом, конечно, на которого Хейден до сих пор точит зуб.

— Тише Тит! — цыкнула на него Рина — Если Феликс поймет, что мы тоже…

— Я уже понял! — с другого конца коридора к нам шел Феликс и при приближении заключил меня в свои объятия. Хоть он теперь и не мог читать мысли, но он постоянно был рядом, хотя еще и не догадывался, что я снова беременна и на это раз это его ребенок — Рина, что я слышу?! Неужели ты на стороне Иды? В который раз — последнее он добавил чуть тише, и я усмехнулась.

Нет, Феликс простил свою сестру, ведь если бы она всего этого не сделала, то неизвестно какими могли быть последствия. Все мои мужья знали о том, что мне рассказала Хранительница и поклялись хранить это в тайне. Именно тогда Феликс впервые задумался о том, что сделала его сестра, а потом и вовсе простил ее. Теперь они были так же дружны, как в детстве, хотя он и не одобрял выбор Рины. Он всегда ей говорил, что она могла найти кого-то получше, чем старый дракон, но вампирша лишь отмахивалась от его слов, ведь она безгранично любила Тита, впрочем, как и он ее.

— Что за сбор? — в коридор вышел Коналл при полном параде и в недоумении бросил на нас взгляд — Любимая, только не снова! — простонал он — Ты же знаешь, как я плохо вру, а в прошлый раз я еле выкрутился, когда дракон спросил про тебя.

Конечно, Коналл сразу все понял, и он был прав. В прошлом году я очень быстро и незаметно покинула церемонию, за что потом извинялась перед Хейденом. Я просто не могла сказать ему, что не вижу во всем этом смысла. Если люди хотят помнить, они будут помнить, как помнил Тит, хотя и был еще мал. А если нет… что ж, мы никого не должны заставлять. В конце концов, со смертью Мерил все было кончено и у Саракеша появился новый защитник. А мой демон, наконец, обрел мать, о которой всегда мечтал. Лилит на деле доказала, что ей небезразлична судьба Саракеша и ее сына, хотя Коналл долго это отрицал. Он просто боялся в это поверить и открыть матери своё сердце. Но мне на помощь пришла Хранительница и после разговора с ней, о котором Коналл никогда не говорит, он смягчился по отношению к своей матери. Конечно, им еще многое предстоит преодолеть в своих отношениях, но начало было положено.

— Мам — это правда? — удивился Даниэль и я обреченно кивнула. Я очень хотела верить, что мой маленький мальчик однажды тоже перекинется в дракона, но пока об этом было рано думать.

Хранительница сказала, что это произойдет не раньше, чем лет через десять. Поэтому мне оставалось только ждать.

— Что за собрание? Мы с Лель уже были на полпути в зал, как услышали голоса — на руках со своей дочкой появился Элджерон и окинул нас всех проницательным взглядом — Ясно. Можете даже не говорить. Вы все решили прогулять церемонию и подставить нас с малышкой.

— Неправда! — покачал головой Даниэль — Мы с мамой собирались забрать с собой Лель.

— Что? — изумленно посмотрел на меня Эл под общий смех — Ангел, я не ожидал от тебя такого удара!

— Мам, а давай поедем к тете Тель? — вдруг попросила моя дочка и, вырвавшись из объятий отца, подбежала ко мне. Так дочка называла Хранительницу, ведь у нее не было имени, по крайней мере, мы его не знали. И кстати, она искренне считала ее моей подругой. Возможно, когда-нибудь. Я не знаю. Нет, мы общались, но она всегда держалась ото всех на расстоянии… ото всех кроме детей. Моих дочку и сына она любила безгранично и сильно баловала их, посвящая во все тонкости магии хотя они и были еще маленькими.

— Давай. Думаю, она будет только рада.

— А как же дракон? Мы оставим его здесь? — поинтересовался Феликс, продолжая обнимать меня.

— Когда мы будем на месте, я перенесу его, иначе он испортит нам все веселье! — усмехнулась я, уже представляя, что начнется, когда я расскажу своему вампиру о беременности. Тут, определенно, понадобится тяжелая артиллерия в виде Хранительницы и Хейдена, потому что лишь они смогут остановить всех остальных от безумства, которое, непременно, начнется.