Глава 11

Бержас – Ранкона

– Винни, просыпайся, уже светает.

– Ох-х… еще немножко, пожалуйста…

– Винни, ты, конечно, можешь спать и дальше, но карета ждать не будет, а за проезд мы уплатили вперед.

Постель зашевелилась, подушка полетела на пол, и из-под одеяла высунулась взлохмаченная головка Эдвины. Свежепокрашенные черные пряди выбились из нетуго заплетенной на ночь косы и щекотали лицо. Девушка убрала их за уши и явила миру заспанные глаза.

– Еще так рано, даже солнце не встало, – простонала она.

Валентина, полностью одетая и причесанная, занималась поисками правого башмачка. Со свойственной обуви вредностью башмачок решил потеряться именно тогда, когда времени на долгие сборы категорически не оставалось. Эдвина несколько секунд наблюдала за подругой, потом с тяжелым вздохом опустила ноги на пол.

– Вода для умывания на столе, – донеслось до нее. – Ага, попался! – Валентина с торжествующим видом откинула со спинки стула свисавшую до пола шаль и выудила пропажу.

Эдвина налила в фаянсовый таз воды из кувшина, зачерпнула ладонями и плеснула в лицо. Это помогло кое-как разогнать сон, и путешественница сразу почувствовала себя лучше. Все же, подумалось ей, в приключениях есть свое очарование, пусть даже пришлось ночевать на постоялом дворе и вставать до третьих петухов. По крайней мере, это веселее, чем проехать все это время в купе первого класса вместе с тетушкой Августой и ее камеристкой.

Она расплела косу, взяла со столика щетку и принялась расчесывать волосы. Как и было обещано на этикетке контрабандного товара, они остались мягкими и послушными, а их новый черный цвет даже придал облику некую изюминку. Может, стоит так и оставить? Хотя нет, мама с папой этого не переживут.

– Эдвина! Ты еще не одета и не причесана? Ну что с тобой делать! Давай помогу, раз уж я твоя компаньонка. И корсет затяну, так уж и быть.

В руках Валентины быстро замелькали гребешок и шпильки, и в две минуты прическа была закончена. Эдвина к тому времени окончательно проснулась, так что процесс одевания не затянулся, а ее собственная обувь в виде исключения не стала прятаться.

– Я готова!

– Отлично. Ты голодна?

– Нет. Даже удивительно. Все-таки ужин был ужасно сытным – до сих пор есть совсем не хочется.

– Вот и хорошо, – кивнула Валентина. – Все равно времени на завтрак нет. Но я взяла с собой кое-чего – поедим в дороге. А к обеду уже будем в столице, я узнавала. Приедем, обоснуемся в гостинице, переночуем и начнем наши поиски.

Эдвина улыбнулась, надела шляпку и опустила на лицо вуаль.

Небо успело окраситься оттенками розового и красного, предвещая восход солнца. Когда его диск поднялся из-за горизонта, девушки уже заняли свои места в карете. Дорога выровнялась, карета мерно покачивалась, и Эдвина почувствовала, что глаза снова начинают слипаться.

– Засыпаю, – пожаловалась она. – И как тебе удается быть такой неприлично бодрой в такое раннее утро?

– Я привыкла, – пожала плечами юная Хельм. – А ты поспи, времени у нас еще много.

– Спасибо, – поблагодарила Эдвина и закрыла глаза, проваливаясь в сон.

– …Подлец! Нет, каков негодяй! – Валентина перевернула страничку книжки и с яростью вонзила зубы в румяный бок яблока. – Ой, прости, я тебя разбудила?

– Нет, я уже сама проснулась, – Эдвина потянулась – настолько сладко, насколько это позволяли размеры кареты, соседство с другими пассажирами и правила приличия. – Долго спала?

– Пару часов, – Валентина откусила еще кусочек яблока и спохватилась. – Ой, а вот теперь ты точно голодная! Сейчас будем завтракать!

Графиня Дюпри взглянула на часики.

– По-моему, уже пора обедать.

– Извини, – развела руками Валентина, – до обеда придется ждать. Бутерброды будешь? И еще есть фрукты, печенье и конфеты.

– Буду! – радостно согласилась Эдвина. – И бутерброды, и фрукты, и печенье, и конфеты. Особенно конфеты!

Девушки рассмеялись, после чего хозяйственная Валентина принялась распаковывать корзинку и доставать оттуда какие-то свертки. Эдвина попыталась представить, что сказала бы тетушка, известная любительница путешествовать с комфортом, увидев любимую племянницу откусывающей от бутерброда, такого огромного, что его приходилось держать двумя руками, да еще и разговаривающую с набитым ртом. «Какой ужас!» – сказала бы тетушка и была бы права. Затем Эдвина представила себя завтракающей в вагоне-ресторане поезда: вот она намазывает джем на слегка поджаренные тосты, вот пьет чай с молоком из тонкостенной фарфоровой чашечки, изо всех сил изображая непонимание в ответ на намеки тетушки Августы о том, что молодой человек за соседним столиком – вон тот, слева, – не сводит глаз с юной графини Дюпри. Ну уж нет!

– Кстати, а что за подлец? Про кого это ты? – Эдвина отщипнула виноградину и отправила ее в рот.

– Подлец? Какой подлец? – не поняла сначала Валентина. – А, это в книжке! Подлец – это герцог, отпетый мерзавец. Он собирается жениться на прелестной Агнессе, единственной наследнице семейства Мерлен, только она об этом не знает, потому что ее похитили в раннем детстве. А герцог узнал об этом благодаря фамильному медальону, который Агнесса всегда носила на груди. Зная, что ее отец уже при смерти, он решил очаровать девушку и стать ее мужем и владельцем всего состояния, для чего придумал коварный план. Есть еще граф Патрис, он тоже хочет жениться на Агнессе – и не ради денег, он сам богат, но дело в том, что в Агнессу также влюблен его сын Филипп и уговаривает ее бежать с ним…

– И он тоже хочет жениться на Агнессе? – с деланной серьезностью спросила Эдвина.

– Тоже хочет, – подтвердила Валентина. – Они все хотят жениться на Агнессе. И ведь кто-нибудь непременно женится. Филипп, скорее всего. Хотя я болею за Патриса.

– Но у него уже взрослый сын, он должен быть в преклонных летах!

– А мне как раз нравятся зрелые мужчины. Есть в них, – Валентина мечтательно подняла глаза к потолку кареты, – особый шарм. А героини вроде Агнессы всегда выбирают не тех. Вот сейчас эта дуреха потеряла память. А потом попала в логово разбойников. Главарь шайки тоже оказался из благородных…

– И хочет на жениться?

Валентина кивнула.

– А уж как этот роман расхваливали – задолго до того, как напечатали!.. «Современный Хозяин Дубравы»!

– Ммм… «Хозяин Дубравы»? Это про то, как юная красавица влюбилась в уродца? Или, постой, нет, это его превратили в чудовище, а она его поцеловала…

– Пф, ты все путаешь!

– Ну, извини, – пожала плечами Эдвина. – Все эти старые сказки… терпеть их не могла в детстве. В этом я вся в отца, он тоже сказки не любит, сам мне говорил.

– Да уж, сказок ты не читала, зато вечно носилась с географическими атласами, – сказала Валентина, тоже нацелившись на веточку светло-зеленого винограда. – Я помню, как увидела тебя первый раз. В руках толстенная папка с картами, за которой и тебя-то не видно, только туфли, оборки на юбочке и бант на макушке.

Эдвина улыбнулась.

– Странно, а я вот тебя маленькой совсем не помню. Точнее, не помню, как ты выглядела. Зато прекрасно помню, что от тебя всегда пахло шоколадом и мятой. Я еще думала, что ты, наверное, вообще вся из карамели и пастилы.

Валентина прыснула со смеху. Хихикая и попутно стряхивая крошки с платья, она убрала остатки снеди в корзинку, прикрыла все платком и уселась поудобнее на скамье.

– Хозяин Дубравы, Винни, это вовсе не о том, о чем ты подумала.

– Напомни, – хмыкнула Эдвина.

– Все же просто! Хозяин Дубравы приходит на помощь купцу и просит в награду его дочку. В назначенный день он является за невестой, но она просит отсрочку перед… кхм… брачной церемонией.

– О! Теперь вспомнила! – всплеснула руками Эдвина. – Он ставит условие – надо отделить зерна от сора, ей помогает мышка, Хозяин посрамлен, а девушка свободна.

– Ну да, точно. Это старый вариант. Когда главной религией стало остианство, сказку переписали. Теперь девушке вместо мышки помогает ангел.

– Бедняжка, – притворно вздохнула графиня. – Этой бы девушке проклятие вроде моего. Никаких ангелов не надо, все женихи во главе с Хозяином Дубравы сами откажутся жениться.

Шутка вышла невеселой. Валентина опустила глаза и тихо спросила:

– Винни, а что будет, когда мы найдем мага и снимем проклятье?

– Не знаю, – честно ответила та. – Наверное, я смогу вернуться домой и выйти замуж.

– А ты хочешь?

На этот вопрос у Эдвины не было однозначного ответа.

– Я полагаю, – твердо сказала она, после минутного раздумья, – что когда мы снимем проклятье, то все само разрешится… как-нибудь.

Валентина вдруг хихикнула.

– Послушай, а может, попросим мага, чтобы он как-нибудь и мне устроил проклятие вроде твоего? Ужасно не хочется выходить замуж за Любена. И за его брата тоже. И за любого другого сына любого из папиных деловых партнеров. Проклятье мне очень бы пригодилось.

– Так я же не знаю, в чем оно заключается! – всплеснула руками подруга. – А вдруг у меня хвост вырастет?

Обе рассмеялись, и остаток пути прошел в беззаботной болтовне. Всего через полтора часа карета въехала в Ранкону.

Столица была огромна, шумна и прекрасна. Толпы людей спешили по своим делам, проносились экипажи, здания были так высоки, что приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть их. С главной башни доносились удары колокола – одиннадцать часов. Солнце припекало с ясного неба, и Валентина подумала, что неплохо было бы снять жакет. Эдвина стояла рядом в своем голубом дорожном костюме и шляпке как сама элегантность.

– Винни, – позвала подругу Валентина. – А ты раньше бывала в столице?

– Да, несколько раз, – отозвалась та. – Только мы всегда приезжали на железнодорожный вокзал. Ну, где твои отели? Мы возьмем экипаж.

Валентина хлопнула себя по лбу, поставила вещи на землю и полезла в сумочку.

– Сейчас…

– Госпожа Дюпри!

Эдвина обернулась и увидела Усы. Они были столь роскошны, пышны и щегольски закручены на кончиках, что говорить о них можно было только уважительным тоном и никак иначе.

– Жак! – радостно воскликнула Эдвина.

– Госпожа Дюпри, дорогая вы наша, ну что ж вы не сказали даже, что приедете? Если б госпожа Августа не предупредила, ведь страшно даже представить, что случилось бы!

– Что? – спросила любопытная Валентина.

– Мы могли не успеть подготовить апартаменты! – страшным шепотом произнес Жак Фебре, один из доверенных слуг Августы де Ла Мотт, в обязанности которого входило, помимо всего прочего, присматривать за имуществом почтенной дамы. – Но, слава Всевышнему, нам сообщили вовремя! Давайте ваши вещи, госпожа графиня, и поедем.

– Но я не одна, – запротестовала девушка, – со мной…

– Госпожа Августа так и сказала, что будет племянница с подругой! – просиял управляющий.

Рядом, словно из-под земли, вырос еще один слуга и занялся багажом, а Жак увлек девушек к ожидавшему неподалеку экипажу.

Приключения, с улыбкой подумала Эдвина, особенно хороши, когда в них можно сделать перерыв на отдых с комфортом.

Двухэтажный особняк с видом на здание ранконской Оперы достался Августе де Ла Мотт в наследство от третьего супруга. Парадный портрет барона висел в ее доме в Танне рядом с портретами первого и второго мужей – иногда трижды вдова была сентиментальна.

– Красиво, – одобрила особняк Валентина, когда экипаж с гербом де Ла Мотт подъехал к входу.

Жак помог девушкам выйти из кареты и проводил в дом.

– Госпожа Дюпри! – всплеснула руками дородная дама в строгом темном платье с серебряным медальоном на груди. – Ласточка, как же мы все рады вас видеть! А что это у вас с волосами?

– Так теперь модно, – уклончиво ответила графиня. – Я так рада видеть тебя, Вероника!

Вероника прижала Эдвину к груди, а следом в объятия была заключена подруга «ее дорогой девочки». Когда девушки, наконец, вырвались, им было объявлено, что обед вот-вот будет готов и у них есть ровно час, чтобы привести себя в порядок и спуститься в столовую. Валентина попыталась сказать что-то вроде «мы не голодны», но Эдвина ткнула ее локтем и страшным шепотом прошипела: «Не вздумай ее обидеть!» Потом взяла подругу за руку и буквально потащила наверх.

– Вероника ужасно гордится своими семейными кулинарными рецептами, – пояснила она, с трудом сдерживая смех. – У нас, конечно, есть кухарка, но Вероника не доверяет ей готовить соусы. Они из-за этого даже частенько спорят. Один раз так поссорились, что мы с тетей Августой их два дня мирили. Между нами, готовит Вероника действительно великолепно. Можешь смело хвалить ее, и она полюбит тебя как родную. А теперь идем, я покажу твою комнату.

Гостевые спальни были небольшими, но очень уютными. Выдержанные в светлых тонах, с резной мебелью, такой изящной, что она казалась воздушной, с легкими занавесками и непременными цветами на столиках, комнаты словно приглашали поселиться в них навсегда. Валентина села на заправленную кровать, задумчиво хлопнула ладонями по атласному покрывалу, раскинула руки и упала на спину, широко улыбаясь.

– Не расслабляйся, – засмеялась Эдвина. – Переодевайся и спускайся вниз, Вероника очень не любит, когда опаздывают к обеду. Ванная комната вон там. Жду!

С этими словами девушка выпорхнула из комнаты и отправилась к себе. Ее вещи были уже разобраны, платья висели на своих вешалках в шкафу, дорожный несессер занял место на туалетном столике. Эдвина с удовольствием избавилась от уже надоевшего дорожного костюма. Освежившись после дороги, она переоделась в любимое платье, затем присела на пуф у зеркала и принялась за прическу.

Когда она спустилась по лестнице и вошла в столовую, там уже ждала Валентина. Обед прошел весело. Эдвина делилась новостями из Арле, Валентина рассказывала о Танне, откуда, как выяснилось, была родом и какая-то родственница Вероники. Та, в свою очередь, добросовестно пересказала все столичные новости. Пожалуй, ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем возможность вдохновенно посплетничать. Ну, может быть, кроме похвалы ее соусам.

После обеда девушки отправились в библиотеку, чтобы обсудить дальнейшие планы.

– Как ты думаешь, может, заняться поисками уже сегодня? – задумчиво спросила Валентина, наматывая на палец локон.

– Давай лучше отдохнем и начнем поиски завтра, согласна? Можно будет взять тетин экипаж и попросить, чтобы нас отвезли по всем адресам.

Валентина охотно согласилась с этим предложением и задала другой вопрос:

– Винни, а это красивое здание на площади, это Опера?

– Да, – улыбнулась Эдвина.

– Ты там бывала?

– Конечно. Мама очень ее любит, а один раз мы были на открытии сезона. Это было замечательно, правда, я плохо помню подробности.

– Почему?

– Потому что на премьере присутствовала королевская семья, и я почти весь спектакль была занята тем, что рассматривала его величество и его брата, принца Стефана.

– А я бы хотела побывать в театре, – мечтательно сказала Валентина. – Пусть даже без короля и принца.

– Давай завтра сходим! Будут «Странники», сезон всегда открывается ими. Очень красивый спектакль, честное слово.

– Но ведь это очень дорого? – забеспокоилась девушка. – Кроме того, раз открытие сезона, значит, билеты раскуплены загодя, да еще, ты говоришь, на открытие приезжает сам король…

– Конечно, – сказала Эдвина, – билет в ложу мы уже не достанем, но если ты готова удовлетвориться партером… – она выдвинула ящичек стола и достала конверт из плотной бумаги. – Это должен был быть подарок мне на день рождения. Билеты в Оперу на открытие сезона. Я слышала, как она заказывала нам билеты еще в Танне. И знаешь, тете Августе не отказывают. – Девушка достала из конверта два кусочка гладкого картона с золотым тиснением. – Но тети здесь нет, зато есть ты и я!

– Винни, я тебя обожаю! – Валентина кинулась обнимать подругу.