Глава 16

Ранкона

Алекс Ломани положил руки на плечи шефа и проникновенно посмотрел ему в глаза.

– Помни, Ференц, – торжественно сказал он. – Вся экспертная группа надеется на тебя! Не урони нас в глазах профессора! Раз уж ты оказался таким везунчиком, и сопровождать его в Оперу выпало именно тебе!

– Удача улыбается сильным! – Ференц многозначительно поиграл бровями.

Наблюдавший эту сцену со стороны Марк Довилас с трудом сдержал смех. Бывшие ученики, несмотря на заработанные степени, не торопились взрослеть. Может, это и к лучшему.

…Профессор, нагруженный чемоданом различных расчетов, прибыл утренним поездом. На перроне его встречала вся экспертная группа Службы безопасности во главе с самим генералом. Только оркестра не хватало. Должно быть, чтоб не привлекать лишнего внимания. Марк нарочито серьезно поинтересовался, почему его не встречают цветами, и чуть не расхохотался, когда Каспер Клатц схватился за голову и, указав обвиняющим перстом на коллег, возопил, что он-де предупреждал и что нужно было купить букет. Николас в ответ заявил, что можно нарвать цветов в розарии Службы безопасности. Генерал пошевелил усами и так зыркнул на подчиненных, что те вытянулись по стойке «смирно».

Далее Марка подхватили под руки и потащили к экипажам. По дороге выяснилось, что, торопясь на поезд, профессор не успел даже позавтракать, и первое рабочее совещание, вместо генеральского кабинета, провели в буфете Службы безопасности. Устроившись за сдвинутыми столами и обложившись бумагами (как привезенными из университета Довиласом, так и материалами, собранными на месте экспертной группой), изредка прерываясь на кофе, они вырабатывали стратегию дальнейших действий.

После завтрака маг выразил желание осмотреть здание Оперного театра, особенно злополучную люстру. Тут-то и начался спор: Марк согласился взять с собой только одного сопровождающего.

Эксперты чуть не передрались, отстаивая свое право отправиться на место преступления вместе с бывшим куратором: увидеть лучшего на континенте мага-практика за работой хотелось всем. В итоге решили тянуть жребий, и выпал он Ференцу Малло. Еще через полчаса, выслушав напутствия коллег, счастливчик уселся в двухместный экипаж рядом с профессором Довиласом.

– Вы бывали в Опере, Малло? – спросил бывшего студента Марк. – Не по служебной необходимости, а просто так, для удовольствия?

– Э-э-э… – Вопрос профессора застал Ференца врасплох. – Бывал. То есть, бываю. Довольно регулярно. Чаще всего сопровождаю сестру.

– А я был всего один раз, почти пятнадцать лет назад, – грустно сказал Довилас. – И сейчас еду в Оперу не слушать музыку, а исследовать следы магического воздействия…

Здание Оперного театра выросло перед магами без предупреждения. Построенное в модном сто лет назад помпезном стиле и обильно украшенное лепниной, оно заполняло собой пространство, недвусмысленно давая понять, что гости вступили на чужую территорию и им следует вести себя пристойно.

Маги прошли через служебный вход, охраняемый сотрудниками Службы безопасности. Руководство театра все еще не пришло к единому мнению: то ли закрыть театр и начать немедленную реставрацию (его величество Александр выделил на это четыреста тысяч таллов), то ли, максимально усилив меры безопасности, продолжить играть спектакли, а ремонт отложить на будущее лето. Дирекция склонялась ко второму варианту, а к присутствию агентов полиции в театре уже привыкли и даже пытались временами привлекать их к подсобным работам.

– Где люстра? – осведомился Довилас.

– Наверху, в кладовой, – подсказал один из агентов.

Профессор присел на роскошный реквизитный стул и, прищурившись, начертил перед собой в воздухе несколько волнистых линий. Замер, задумавшись на несколько мгновений, начертил новые знаки. Результаты не удовлетворили.

– Ее нужно вернуть на обычное место. Если вести расчеты отдельно для зала и для люстры, погрешность может быть слишком велика.

По глазам агента было видно, что он практически ничего не понял из пояснений мага, и Ференц, тяжко вздохнув, выступил вперед.

– Это профессор Марк Довилас, – со значением произнес он. – Уполномоченный генералом Николаки. Все его запросы должны удовлетворяться незамедлительно. – Он драматически понизил голос: – Дело государственной важности!

Агент перевел взгляд с сурового главы экспертной группы на хмурого профессора и кинулся отдавать распоряжения. Вскоре сверкающий шар занял свое место. Марк довольно кивнул и сделал несколько пассов, бормоча что-то под нос. Откликнувшись на его действия, люстра погасла, зато в полумраке ярко засветилась сеть эфирных нитей.

– Красота, – не удержался от комментария агент. – Что это?

– Матрица наложения, она же черновик, – ответил Ференц.

Черновик – предварительная схема любого заклинания от третьего уровня и выше. Еще студентами все они старательно наводили эти энергетические росчерки, высчитывая векторы, ключевые узлы и факторы возможного постороннего воздействия. Потом черновики можно было сохранить и сравнить со следом заклинания. Ференц проследил взглядом направления нитей и прищурился, рассматривая главный узел, спрятанный в сердце сферы из тысяч хрусталиков.

– Я исследовал люстру сразу после происшествия. – Ференц легонько взмахнул ладонью, и нити контура стали последовательно разгораться ярче, а затем снова меркнуть. – Вот здесь, – повинуясь его знаку, загорелись, пульсируя, три боковые нити, – нашли следы предыдущего воздействия. Но связать с падением не удалось. Разматывали все до первооснов, но нашли только остаток старого бытового заклинания для усиления блеска и нечто странное. Не будь я ученым, предположил бы, что в дело вмешался домовой, что, как нам обоим известно, невозможно.

Марк окинул бывшего студента задумчивым взглядом, потом снова посмотрел на люстру, сощурился и медленно поднял руки на уровень глаз.

– А если попробовать так? – на его висках выступили капельки пота, лицо на мгновение исказилось гримасой боли, и тут же над контуром из серых нитей вспыхнул второй контур, темно-красный.

– Он использовал люстру как фокус – видите, к ней сходятся все линии? – сказал Довилас, все еще морщась. – А вот и цель… – Палец указал на центральную ложу.

– Королевская ложа, – кивнул Ференц, обеспокоенно глядя на профессора. – Тяжелая отдача? Давайте я помогу.

Марк мягко отстранил бывшего студента.

– Все хорошо, справлюсь. Не в первый раз, – он улыбнулся уголком губ, хотя Ференца это явно не успокоило.

– Я здесь отвечаю и за вашу безопасность, – напомнил он. Марк только развел руками, и молодой эксперт, смирившись, снова обернулся к люстре.

– Должно быть, заклятье очень высокого уровня, скрытое.

– Да, одиннадцатого, – кивнул профессор Довилас. – Обнаружить можно, только если точно знать, что искать.

Ференц почувствовал, как его ноги стали ватными. Только что на его глазах бывший наставник взломал замаскированное заклятье сверхвысокого уровня (все, с чем они имели дело до сих пор, не выходило за пределы девятки).

– Профессор Довилас, какое счастье, что вы стали преподавателем! – с чувством произнес он. – Если бы вы подались на улицу Симона, никто не мог бы чувствовать себя в безопасности.

– Благодарю. Обратите внимание, коллега, вот здесь, – Марк ткнул в один из узлов, – вмешалась третья сила. Видите?

– Да, вижу. Линии отклонились от задуманного рисунка. Сила, сфокусированная и многократно увеличенная в главном узле, должна была ударить по ложе. А попала по люстре, сорвав ее с креплений. Всё исказилось до неузнаваемости…

– Вам это ничего не напоминает, Малло? – Довилас указал на все еще светящуюся сетку заклинаний. Ференц на секунду задумался, затем воскликнул:

– Но ведь Оперный театр – не поместье!

– Думаю, этого Виктор и не учел, – согласился Марк. – Кроме того, его подвела любовь к театральным эффектам. Вот непременно хотелось ему большого шума. – Профессор изобразил руками что-то вроде взрыва. – А ведь чем мощнее заклинание, тем сильнее сопротивление Защитника. Вышел бы он еще на один уровень вверх – и дело вообще кончилось бы пшиком.

Ференц стукнул себя по лбу, почти ожидая услышать звон. Ну, конечно же! В театре всегда был Призрак Оперы, его дух и незримый его хранитель. В Службе безопасности вели досье на всех Призраков, но никому и в голову не пришло спросить себя, а почему вообще возникла эта загадочная персона.

– Ранконская Опера – самый большой театр, – начал рассуждать он вслух. – Огромное здание, сложнейшая машинерия, множество рабочих, кипящие страсти. Эта система уже сама по себе нестабильна. И поэтому понадобился новый элемент, который поддерживает баланс и сопротивляется всем пагубным воздействиям.

– И этот элемент назвали Призраком Оперы, – кивнул Марк. – Жаль, что вы больше не мой студент, Ференц, я бы поставил вам «отлично».

– Поставьте! – радостно вскинулся эксперт и зашарил по карманам. – Зачетной книжки у меня, правда, нет, но можете расписаться в блокноте…

– После, – с улыбкой поднял руку волшебник. – Кстати, нас подслушивают.

Лицо Ференца окаменело, он застыл, а потом резко повернулся и махнул рукой. Ярко-зеленая нить, сорвавшаяся с кончиков сложенных щепотью пальцев, свистнула в воздухе леской импровизированной удочки и ушла куда-то назад, во тьму, чтобы вытащить на свет высокого плечистого мужчину в длинном черном плаще и белой маске.

– Попался! – удовлетворенно сказал Ференц.

– Маги! – изрек Призрак Оперы.

Ловчая магическая нить опала к ногам мужчины, и он брезгливо отодвинулся, словно от живой змеи, многоножки или другого столь же неприятного создания. В остальном, судя по его виду, если первоклассный захват и произвел на Призрака Оперы впечатление, то не очень сильное.

– А вы что-то имеете против магов? – заинтересовался Марк. – Доводилось часто встречаться с представителями нашей профессии?

– Нет. Но всем известно, что от магии одни неприятности, – хмыкнул хранитель Оперы.

С губ Ференца уже готово было сорваться язвительное замечание, когда он перехватил взгляд бывшего наставника. Этот взгляд прекрасно знали все студенты: профессор нащупал кончик некой интересующей его нити и не успокоится, пока не распутает все.

– Уверяю, от неё намного больше пользы, – покачал головой Довилас. – И раз уж наше знакомство получилось столь спонтанным, позвольте мне представиться: я профессор практической магии Марк Довилас, а этот молодой человек – мой коллега Ференц Малло.

– С вашим коллегой мы уже знакомы, – усмехнулся Призрак. – Не так давно имел сомнительное удовольствие наблюдать, как он со своими помощниками чуть не разнес мой театр по камешку. А вы знаете, к примеру, сколько стоит одна эта люстра?

– Кстати, о люстре, – подхватил волшебник. – Понимаю, что вопрос прозвучит странно, но вы…

– …ничего такого не замечал, – перебил собеседник. – А все, что замечал, я уже изложил письменно вашему начальнику… усатому такому.

– Правда? – переспросил профессор. – Ваша полиморфическая оболочка свидетельствует об обратном – я вижу на ней следы контакта с несколькими сильными заклятиями, и не так давно. Вы позволите осмотреть ее более внимательно?

Призрак Оперы опешил.

– Дело государственной важности, – напомнил Ференц. – Кроме того, вы же не хотите, чтобы о вашем театре прокатилась по континенту дурная слава?

Это оказалось решающим аргументом.

– Смотрите! – махнул рукой мужчина. – Мне снять маску?

– Нет-нет, маску не снимайте, – Марк задумчиво потер кончиками пальцев подбородок. – И плащ тоже. Мне нужен именно Призрак Оперы, а не певец, дирижер, старший балетмейстер, или кем вы там являетесь «в миру».

– Валяйте.

Марк протянул вперед левую руку и замер, едва не касаясь одежды «подопытного». Провел ладонью вправо, потом влево, зацепил нечто невидимое, поморщился.

– Я помогу, профессор, – сказал Ференц. – Закрепляю контур… Проявление тоже беру на себя...

Эксперт быстро пробормотал несколько слов, сопровождая их коротким пассом. Знак проявления получился очень аккуратным и четким. Он ярко вспыхнул и осветил эфирные волокна, охватывающие фигуру в плаще и маске. В центре сплетения пульсировал темно-красный комочек, похожий на паука.

– Ну и гадость! – с чувством произнес Марк. – Узнаю руку мастера.

Он вцепился в этот сгусток и вырвал его с остатками болтающихся нитей.

– Закрепитель ментального блока, – пояснил он.

– Статья двадцать четыре: «Воздействие магическими способами на волю и личность», подпункт девять, от трех до пяти лет, – процитировал Ференц.

Хотя эксперт не принимал участия в задержаниях, а табельное оружие держал в ящике рабочего стола под кипой бумаг, уголовный кодекс помнил наизусть – недаром несколько недель зубрил параграфы с подпунктами, готовясь к экзамену.

«Паук» на ладони мага рассыпался черным прахом, заставив Марка скрипнуть зубами.

Призрак Оперы молчал. Силы покинули его, пришлось опереться о стену, чтобы не упасть на глазах посетителей. Под полуопущенными веками мелькали фрагменты видений: туманная фигура, обретающая на глазах плоть, погоня, стук крови в висках, азарт преследования, взметнувшийся прямо перед лицом поток нитей, от которых он попытался уклониться, но их было слишком много, и они оказались чересчур близко.… Вот он лежит на полу и пытается поймать ртом хоть глоток воздуха, но не получается, а тот, другой, стоит рядом и презрительно смотрит на распластанную у ног фигуру… Огонь, полыхающий в синих глазах и шепот, больше похожий на шипение: «Ничего этого никогда не было».

– Простите, – тихо сказал Марк.

Призрак Оперы глубоко вздохнул и выпрямился.

– Остаюсь при своём мнении: от магов одни неприятности. Возможно, не от всех, но от большинства. Так о чем вы хотели спросить?

Ференц улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана блокнот и магическое перо. «Ломани мне этого не простит, – подумал он, – мало того, что поехал в Оперу с профессором, так еще и лично задержал и допросил Призрака Оперы».

Закончив записывать показания, Малло протянул бумагу допрашиваемому. Призрак внимательно прочитал, взял у Ференца перо и дописал в конце: «С моих слов записано верно». И размашисто расписался: «П. О.»

– Я попросил бы вас заглянуть к нам в Управление, – задумчиво сказал Ференц, – чтобы вы подписали окончательный вариант вашего свидетельства, который подошьют к делу

– Ничего не могу обещать, – развел руками Призрак Оперы. – Сами понимаете, как будет смотреться мой визит. Но я могу попросить моего друга, господина Конти.

– Кстати, господин Призрак, – заметил эксперт, – вы герой. Лишь благодаря вам покушение на жизнь его величества не увенчалось успехом. Я непременно упомяну об этом в рапорте, и не удивляйтесь, если вас наградят орденом.

– Оставьте его в гримуборной возле выхода, – ухмыльнулся окончательно пришедший в себя Призрак. – Только сначала предупредите. Можете приколоть записку на доску объявлений, а то по моему театру бродят посторонние. Еще стащат.

…Когда Марк и Ференц усаживались в экипаж, молодой маг не выдержал и задал давно беспокоивший его вопрос:

– Не понимаю, почему де Вилье спас его величество и его высочество от падения люстры? Разве не их гибели он добивался?

– Есть некоторые неучтенные факторы. – Голос профессора звучал устало – давал себя знать взлом заклинаний в Опере. Если бы не случайный Ритуал, отдача могла бы быть куда сильнее, чем просто усталость. – Для Деяния маг должен устранить Защитника собственноручно. Гибель в результате несчастного случая свела бы на нет все его усилия. Поэтому, как я подозреваю, Виктор начал импровизировать. В этом он всегда был хорош. Стал в глазах короля героем, получил возможность подобраться к нему поближе. Чтобы в следующий раз ударить наверняка.