Глава 5. Договорились?

Аяна

Я только отошла от его фразы «раздевайся», только успокоилась после внезапного появления у меня за спиной, как он уже приказывает лезть в погреб.

Он быстро подошел, схватил за руку и потянул к середине комнаты. Отпихнул ногой половик, открыв взгляду крышку подвала. Тело онемело, я затряслась. Вот же, опять эта дурацкая робость! Сердце колотилось в горле и висках. В подвал я совершенно не хотела. Зачем вообще сажать меня в подвал?

Мужчина откинул до конца половик огляделся — на меня, на валяющиеся вещи, на лоханку с водой. Потом снова уставился на меня, и плечи его поникли.

— А, пустое это, — пробормотал он. — Убрать за тобой ничего не успею. Вот ведь шустрые какие. И откуда их нелегкая принесла?

Пока я пыталась понять, о чем он, в дверь постучали.

— Садись, Аяна, за стол и не дрожи. Они тебя не тронут. Скорее, меня поносить начнут. — Он устало хмыкнул, похлопал меня по плечу своей огромной тяжелой рукой, а потом зачесал свои растрепанные волосы.

Я плюхнулась на стул. В груди сердце бешено стучало, а я все еще играла роль кирпича. Наверняка Лера, подружка моя, окажись в такой ситуации, бойко поставила бы этого мужчину на место. А я и слова сказать не могу. Как овечка, ей-богу, которую ведут за веревочку.

Сжала руки в кулаки изо всех сил, что в ладонях стало больно.

Дверь распахнулась.

Сердце забилось так, что стало трудно дышать. Я вжалась в спинку стула, обернувшись пледом, пытаясь стать меньше, желательно совсем невидимой.

Хорн развернулся к вломившимся без приглашения. Мужиков было четверо. Двое уже в возрасте, двое помоложе. И три пожилые женщины.

Их взгляды скользнули по Хорну с подозрением. А потом упали на меня. И в этих глазах загорелось что-то неистовое, фанатичное.

— Девонька! — крикнул седой, коренастый мужик в разорванном тулупе и с смешным большим носом-картошкой, его голос дрожал. — Иди к нам, милая!

— Что этот монстр с тобой сделал? — ахнула женщина в сером вязаном платке.

— Видите? Видите, как он ее держит? — завопила другая, тыча пальцем в пространство между мной и Хорном, хотя тот даже не прикоснулся ко мне. — Загнал в угол, бедолагу! Украл, ясное дело! Из Полянки, что ли? Или с Выселок?

— Отпусти ее, Хорн! — прогремел самый крупный из них, сжимая древко рогатины.

— Вот ты и попался. А говорил: не ты крадешь девок!

Хорн шагнул вперед, заслонив меня собой полностью. Его спина, широкая и непроницаемая, стала единственной стеной между мной и разъяренными селянами.

— Убирайтесь, — произнес он угрожающе тихо. — Это мой дом. Она — мой гость.

— Гость? — взвыл седой мужик. — Какие у дракона гости?!

Дракона? Я напряглась, скукожившись на стуле. Что за странная кличка?

— Эй, маленькая, поди с нами, — звали наперебой женщины. — Скорее. Больше он не тронет тебя. А останешься — сожрет ведь, и не подавится.

Я, может, и побежала бы за ними. Всяко там не так страшно: все-таки женщины есть, а тут мужик подозрительный, огромный. Но мое кирпичное свойство никуда не девалось. Я неимоверными усилиями заставила себя выпрямиться, стараясь хотя бы подняться. Но о побеге и речи быть не могло. Истукан как есть…

— А ну, пошли вон! — рявкнул дракон Хорн, и я вздрогнула. — Или убирайтесь по добру по здорову, или я вас выкину отсюда так, что костей не соберете!

А потом в доме заскрипел мороз. Огонь в камине испуганно метнулся, уменьшился до тлеющего огонька. В комнате потемнело. Я задрожала вновь от холода. Селяне закричали, в панике отступая из дома, наступая друг другу на ноги.

— Пропадет девица, не отвертишься от суда, злыдень! — выкрикнул кто-то на бегу. — Все мы видели, что девица у тебя, теперь доказательства за нами будут.

Выскочили на улицу. Хорн за ними закрыл дверь и задвинул внутренний засов. Огонь в камине разгорелся, свет свечей вернулся, тепло потихоньку приходило.

Хорн подошел ко мне, сурово сдвинув брови. Я сидела ни жива ни мертва. В страшном сне подобное не приснится. Вот он, огромный, опасный, суровый, нависает надо мной, смотрит пристально. Глаза блестят, когда на меня смотрит. Не иначе, углядел исполнителя желания. Его же желание меня Санта отправил исполнять? Что там было написано? Жену молодую и красивую?

Мне стало совсем не по себе.

— Я уж было отвести тебя завтра хотел к какой доброй женщине, — пробасил Хорн. — Но теперь, ежели отведу, скажут, я нарочно, и доказать свою невиновность нечем будет. Домой отправлю — вообще скажут, что я тебя сожрал или чего похуже. Останься, Аяна, и помоги мне в одной вещи.

— В какой? Исполнить ваше желание? — прошептала я, чувствуя, как теряю опору под ногами.

Он прищурился, усмехнулся невесело.

— Желание… ну его. Аяна, помоги найти того, кто девушек ворует. Восстановим справедливость — и будем дом твой искать. Потому как боюсь, тебя преступник своей целью сделает нарочно, чтоб меня подставить.

— Справедливость? Преступник? — пробормотала я удивленно.

Этот сильный взрослый мужчина просит меня о помощи? Не как поломойку домашнюю, а в таком важном деле, как поймать преступника?

— У нас стали пропадать девушки, — начал объяснять он. — И меня винят во всем, потому что кому-то это выгодно. Я отнекивался. Но сейчас как мне оправдаться?

Он вздохнул и сел напротив.

— Поможешь мне — я помогу тебе. Согласна?

— Помочь? В таком важном деле? Вы не смеетесь надо мной?

Он почесал затылок.

— А почему нет? У меня нет помощников. Глядишь, вместе придумаем что-нибудь. И зови меня просто, Хорн. Уж не на «вы» точно.

Он улыбнулся, и я невольно улыбнулась ему в ответ. Я все еще не понимала, чем могу помочь и не обманывает ли он меня, но не могла отделаться от странного, внезапно приятного чувства. Мужчина мне не приказал, как отец или старшие братья, а попросил, предложил заключить сделку.

— Тогда пожмем руки? — робко прошептала я, подумав, что если и сейчас он пойдет навстречу, то… выходит, он меня равной себе считает?

— Договорились, Аяна. — Он сам потянулся ко мне, схватил за руку и сжал мою ладонь в своей горячей, мозолистой руке. — По рукам.